Глава 19. Серебряный взгляд зверя

Собственное лицо под маской Аргус больше не скрывал и заново обзаводиться дополнительной растительностью, казалось, не собирался. Разве что волосы держал все той же длины – чуть ниже плеч, – и в глазах нисколько не убавилось убийственного льда. Энергетическое лезвие, вырывавшееся из его наручей, зловеще стрекотало и переливалось в тусклом свете. Свирепый дикий китх, вышедший на охоту.

Чтобы понять, насколько сильно напряглись куаты рядом со мной, сверхвосприятие не понадобилось. Их пальцы, сжимавшие мои предплечья, резко сжались, причиняя боль. Я поморщился, но возражения пока придержал, интуитивно понимая, что происходит нечто из ряда вон.

В противовес собратьям, страж по имени Декарт, казалось, не испытал ни малейшего потрясения и, нацепив холодную улыбку на диковатое лицо, поприветствовал незваного гостя:

– То-то мне показалось, падалью повеяло. Чему обязаны столь неожиданным визитом, мастер Аргус?

– Вы взяли то, что вам не принадлежит, – повторил тот и застыл примерно в десяти шагах от нас. Серебристый взгляд скользнул по мне наждаком и вернулся к Декарту.

Я не вздрогнул, не сглотнул, как это часто делал, когда чуял, что дело труба, но покрылся испариной от головы до пят. Как будто уловил некий тайный смысл, что мысленно передал мне Аргус. Стало страшно. Настолько, что я едва не пропустил мимо ушей весь разговор теперь уже бывших соратников.

– И о чем же, позволь спросить, речь? – усмехнулся Декарт. – Уж не об этом ли тщедушном субъекте?

Можно было возмутиться, только куда там. Серых не волновала даже гибель собственного экипажа. С чего бы им слушать меня?

– Тень идет со мной, – безапелляционно объявил Аргус.

Декарт качнул головой:

– Ты про Исток? Он принадлежит Ордену. Не тебе.

– Он никому не принадлежит.

– Как и ты теперь, видимо. Такой же неприкаянный. Но старейшины это исправят, можешь не сомневаться.

– Он идет со мной, – с нажимом повторил Аргус, активируя второй энергоклинок. Жест вышел красивым, внушительным даже, только не вызвал ничего, кроме град насмешек со стороны пятерки стражей.

– Ты невероятно самонадеян, раз заявился сюда, – продолжая тянуть губы в безобразной ухмылке, заметил Декарт. Он дал знак остальным стражам активировать оружие. Вокруг меня тотчас же запели и застрекотали чуть изогнутые энергетические лезвия. – После всех этих переделок, которым ты себя подверг, твоим именем все еще пугают разумников. Но один против пятерых? Уверен, что не подавишься, друг Ди?

– Я тебе не друг, – отрезал ученик моего брата и напал.

То был самый мастерский выпад, что я только видел. Прочие стражи едва сгруппироваться успели, когда энергоклинки Аргуса чуть не отсекли Декарту голову. Оба кончика скользнули по поверхности кожи серого стража и тут же убрались. Аргус вернулся не исходную позицию замер, опустив клинки в пол. Его бледные губы чуть заметно искривила ухмылка. Похоже, он больше не воспринимал Серую Стражу всерьез. А может, всегда считал себя лучше других.

Декарт игры не оценил. Как бы он ни хорохорился, но выпад бывшего стража не только застал его врасплох, но и оставил тонкую красную линию поперек горла.

Коснувшись пальцами пореза, Декарт отвел руку и глянул на капельки крови, что их испачкала. Отступив на шаг назад, он зарычал:

– Это тебе с рук не сойдет!

Аргус расщедрился на целый смешок.

Тогда Декарт дал сигнал двум другим стражам (тем, что не держали меня) встать по бокам от себя и приготовиться к бою. Втроем против одного.

Я не удержался и насмешливо фыркнул:

– Какие благородные.

Декарт оглянулся:

– А ты заткни пасть! Как только разберусь с этой ходячей нежитью, займусь тобой всерьез.

Пальцы у меня были свободны, так что показать, куда ему идти, получилось без труда.

Декарт зашипел, а Аргус вернул себе его внимание едким:

– Ты болтливей шлюхи.

Для Декарта такое сравнение, похоже, стало наихудшим из оскорблений. Страж побелел от гнева, взревев:

– Думаешь, можешь насмехаться надо мной? Мнишь себя невесть кем? Да ты даже Исток удержать не сумел! Мальчишка дважды был в твоих руках и дважды ускользал. Как ты живешь с таким позором?

Аргус ответил донельзя странной фразой:

– А я не живу.

– Ну это точно. – На этот раз Декарт не стал ждать новой атаки и ударил первым. Он метил в сердце и, судя по воплю, сопровождавшему полет по дуге, вложил в удар всю ненависть, на какую был способен.

Я даже не сомневался, что Аргус увернется от выпада. Столь же могучий на вид, как и Декарт, он был несравнимо быстрее и пружинистее. Пока соперник пытался искромсать его в фарш, бывший страж ускользал от каждого из ударов, а один особенно неудачный умудрился даже сопроводить пинком.

– И это ваш новый лидер? – бросил он, презрительно разглядывая растянувшегося на полу Декарта.

Тот, казалось, вот-вот лопнет от бешенства. Поднявшись на ноги, серый заорал:

– Я – лидер, грязное ты ничтожество! Истинный лидер, каким тебе никогда не стать! – Он зыркнул на боевых товарищей, до сих пор не рисковавших вмешиваться: – Чего вы якунов считаете?! Прикончить предателя! Порежьте его на куски!

Двое серых, что стояли чуть впереди меня и лишь нервно вздрагивали при каждом неудачном выпаде их предводителя, плавно вступили в бой, рассредоточившись так, чтобы взять Аргуса в клещи. При этом их темные живые глаза ни на секунду не отрывались от пары прозрачных стрекочущих лезвий, в опытных руках способных превратиться в сеющий смерть вихрь. Они кружили и кружили, не нападая, но и не подпуская прежнего командира к нынешнему, позволив тому перевести дух.

– Я благодарен за твои несравненные уроки, учитель, – сказал один.

– Ты даже половины не усвоил, – равнодушно парировал Аргус.

Тот, что говорил, обменялся быстрыми взглядами с напарником, а спустя мгновение улыбнулся:

– Сейчас проверим.

Их одновременную атаку Аргус отразил столь же играючи, как и все предыдущие наскоки Декарта. Разве что с чуть большей неохотой и слегка нахмуренными бровями, когда один из его клинков вонзился в плечо первого стража, начисто отрубив тому руку, а другой – пробежался по коленке второго, оставив без ноги.

– Мне жаль, – почти неслышно вздохнул он, отступив на пару шагов и отведя оружие за спину.

– Жаль? – Декарт расхохотался. – Сдается мне, это чувство тебе неведомо в принципе. Скажи, насколько сильную жалость ты испытывал к Динальту, когда носился за ним по всей Галактике?

Аргус проигнорировал вопрос, сосредоточив внимание на оставшейся паре стражей. И снова мне пришлось ощутить леденящий душу холод, когда взгляд бывшего стража сначала скользнул по моему лицу, а затем задержался на руках, крепко сжимавших оба мои предплечья.

– Я с тобой разговариваю! – завопил Декарт, окончательно разрушив мое представление о нем, как об устрашающем лидере.

В противовес бесновавшемуся бородачу, Аргус оставался невозмутим, точно ледяная глыба. Откликаясь на звонкий вопль, он просто посоветовал:

– Заткнись.

Декарт остолбенел. Его лицо запылало от унижения и ярости.

– Не отворачивайся от меня, как от какого-то недоноска! Я старше тебя, опытней тебя! Я должен был занять место Динальта! Не ты!

Аргус лишь на мгновение оглянулся, с безразличием бросив:

– Мечты сбываются. – Затем вновь посмотрел на своих прежних собратьев и произнес: – Уйдите с дороги.

Темнокожий страж тут же ответил:

– Ты не хуже нас знаешь, что это невозможно. Старейшины отдали приказ, и мы обязаны подчиниться.

– Нет, не обязаны, – возразил Аргус. – И я это доказал.

– Так говорит всякий предатель, – процедил другой страж. – Лучше сам убирайся, а Исток отправится с нами.

Ответный взгляд Аргуса из просто сурового сделался стальным:

– Если не оставите его в покое, у меня не будет выбора.

– У тебя и так его нет, – сказал темнокожий и, выпустив мою руку, бросился в бой, будто и не видел, с какой легкостью Аргус вывел из игры первую пару.

Впрочем, на этот раз Декарт не остался в стороне и одновременно с выпадом куата, ударил по противнику со спины.

Аргус этого подлого выпада не видел, так что мне ничего не оставалось, кроме как закричать:

– Сзади!

Но бывший страж, конечно же, не нуждался в подсказках, хотя и оценил мое внезапное беспокойство чуть приподнятой бровью.

Он резко развернулся, отразив сразу оба целящихся по нему клинка, и, наконец, контратаковал. Великолепный маневр едва не стоил серым их жизней. Грация движений Аргуса завораживала и ужасала. Мне уже доводилось видеть, каким он бывает в схватке, но в тот раз в ней было слишком много личного. Теперь же казалось, будто бывший страж не сражается, а играет. Словно для него весь бой одна сплошная шутка. Или урок. Которым он намерен преподать своим старым приятелям.

Заметив, что соратники не сдюжат вдвоем, куат, что стерег меня, бросился на помощь. Он рванул в самую гущу схватки, напрочь, казалось, выкинув из головы все мысли обо мне.

Как ни восхитителен был бой четверки серых, рисковать собственной свободой ради нескольких минут потрясающего зрелища я не собирался. Пока никто не смотрел, развернулся на пятках и бросился к призывно распахнутому люку челнока. Створ ангара не успели заблокировать и тот, защищенный лишь атмосферным барьером, оставался открыт.

Взбежав по трапу, я помедлил у самого люка и под влиянием некоего неопределенного чувства оглянулся. Четверка серых продолжала биться за мою шкуру.

– Надеюсь, ребята, мы с вами больше не увидимся, – тихо выдохнул я.

В тот же самый момент, будто расслышав, Аргус отвлекся от битвы и, окатив меня прищуренным взглядом, беззвучно проговорил:

– Не вздумай удрать.

Само собой, предупреждение сработало с противоположным эффектом. Едва страж отвернулся, я сразу метнулся в рубку. Акаш по-прежнему дрейфовал по волнам гиперпространства, но едва ли далеко уплыл от Тетисс. С возвращением на планету проблем возникнуть не должно было.

И все же они возникли.

Но в этом не следовало видеть злую поступь рока или еще какую-нибудь изотерическую чушь. Я просто просчитался. Система управления челноком оказалась куда более замысловатой, и, судя по всему, настроенной на код, известный только куатам. Все попытки заставить механического летуна выпорхнуть из ангара к успеху не привели.

Не зная то ли плакать, то ли смеяться, я откинулся на ложемент и уставился на мигающую красным надпись «доступ закрыт».

Звуки сражения, до этого непрерывно доносившиеся снаружи, тем временем стихли. Предчувствие надвигающейся опасности кольнуло меня в спину.

Я обернулся и вгляделся в густую темень прохода. Там, вроде бы, никого не было, но чувство, что за мной кто-то наблюдает, не прошло. Тогда я потянулся к Тени за помощью и с удивлением обнаружил, что силы наконец-то вернулись. Правда, не в том объеме, на какой хотелось бы рассчитывать в ситуации, когда все, казалось, было против меня. Но и тех незначительных крупиц, поддававшихся расхлябанному сознанию, хватило, чтобы ощутить легкий бриз уверенности: кто бы ни вошел сюда, он больше не сможет помыкать мною, словно безвольным ребенком!

Вдруг темнота ожила и соткалась в Аргуса, уверенно взошедшего на борт. Оружие его было деактивировано, а мертвенно-бледное лицо, слегка испачканное капельками чужой крови, не выражало ничего, кроме легкого удовлетворения.

– Приятно, что ты меня дождался.

С высоты своего роста он просто не мог не заметить предательский сигнал закрытого доступа, и потому явно издевался. Прекрасно знал, что я не смогу стронуться с места, но все равно состроил удивленный вид.

Я напружинился, готовый сражаться, если придется.

Аргус, считав мое намерение, невозмутимо скрестил на груди руки и, привалившись плечом к переборке, насмешливо поинтересовался:

– Страшно что ли?

Я не сдержал горькой усмешки:

– И ты еще спрашиваешь?

Уголки его губ чуть дрогнули. Казалось, страж от души наслаждается происходящим.

– Можешь успокоиться. Те, кто хотел твоей показательной смерти, больше не угроза.

Живо представив себе очередное кровавое месиво, устилавшее настил ангара, я вздрогнул от отвращения.

– Не угроза, значит? А сам-то ты тогда кто? Мое спасение?

Отсутствие растительности, некогда скрывавшей нижнюю половину лица, казалось, обнажило и пламенный характер бывшего стража. Его глаза вспыхнули, а рот исказился в хищном оскале – сделаешь неосторожное движение и набросится.

– А ты подумай, ради чего я все это устроил, – прошипел он, подавшись чуть вперед.

Я не дрогнул, но, наверное, лишь потому, что был загипнотизирован его серебристым взглядом.

– Надеюсь, «спасибо» от меня не ждешь? – проблеял я.

Аргус вернулся в исходное положение, а зверский оскал обратился полуулыбкой:

– Не жду. Но рассчитываю на понимание. Тебе не нужно бояться меня, Риши.

Ну, конечно! А в космосе можно дышать! Сказочник. Я нервно рассмеялся.

– Это естественно – бояться чудовищ.

Страж качнул головой:

– Но только не такому же чудовищу. Ведь мы похожи.

Представить не могу, чего он хотел добиться этой фразой, но смолчать я не сумел:

– Даже не смей ровнять меня с собой! Мы кардинально разные!

Аргус дернул головой, словно получил пощечину, но затем его лицо приобрело некий философский налет. Он обронил:

– Тут ты прав. В своем роде ты единственный. Поэтому я решил, что никому не позволю убить тебя.

Признание не шокировало, как должно было бы. Оно просто не успело достигнуть сознания, потонув в моем ехидстве.

– И предал своих хозяев? Как благородно!

– Я сам себе хозяин! – повторил страж фразу, которой ему однажды ответил Мекет. Он отлепился от стены и двинулся ко мне.

Вскочив с кресла, я поспешил предупредить:

– Не подходи!

Но Аргус даже не подумал замереть. Всего лишь протянул руку к панели и несколькими ловкими движениями заставил челнок ожить. Запустилась предстартовая подготовка. Трап втянулся, с тихим шипением захлопнулся люк, вспыхнули системы жизнеобеспечения. Двигатели монотонно, но слажено заурчали.

– Пора убираться отсюда, – обронил страж и бесцеремонным толчком заставил меня обратно приземлиться в кресло. Сам устроился рядом.

Не в силах оторвать взгляда от сурового профиля, я пришел к выводу, что, в общем и целом, мое положение не так уж и плохо. Пусть причин слепо верить каждому слову бывшего серого гокки наплакал, все же нельзя было не признать, что прежде он стремился только захватить меня. Не навредить. Хотя и опускался до угроз.

Челнок резко взял с места, выскочив из ангара, будто пробка, и, прежде чем я успел сообразить, что к чему, лихо рванул по набегающим волнам гипера.

– Куда мы? Меня ждут на Тетисс! Диана и Тассия...

– Подождут, – отрезал Аргус и крепче сжал штурвал.

– Что ты задумал? Куда мы летим?!

– Скоро узнаешь.

– Это не ответ, – живо возразил я и тут же перешел на ехидный тон: – Я думал, ты явился спасти меня.

Его щека как будто дрогнула. От раздражения или веселья – судить бы не взялся.

– Я и спасаю, – сказал он наконец. – То, что ты этого еще не понял, не моя проблема.

Я снова поднялся на ноги и сжал кулаки, на этот раз стараясь звучать куда решительней:

– Верни меня на Тетисс! Сейчас же!

Дав волю гневу, я вдруг понял, что больше не беспомощен. Тень заскреблась о стенки ящика с новой силой. Она подчинилась мне!

Одна за другой начали выходить из строя внутренние системы челнока. Не отключались, но изменяли параметры настолько, чтобы не пренебрегать ими в гиперпространстве. И без того тусклое освещение сменилось аварийным. Стало слышно, как забуксовали двигатели. Впрочем, все эти мелочи меня не волновали.

Только Аргус и его нервирующее молчание.

Он даже не повернулся, но я все равно заметил, как на его бескровных скулах заходили желваки.

Переместив несколько тумблеров на консоли управления, бывший страж сказал спокойно, но твердо:

– Советую взять себя в руки.

Сейчас! Разбежался!

– Верни меня туда, откуда забрал! Доставь обратно на Тетисс и испарись!

Головы он так и не повернул, но кое-что все-таки выдал:

– Я не могу. – Совершенно внезапно серый по-человечески устало вздохнул, отчего весь мой пыл точно по ветру развеяло.

Я моргнул, снова уселся в кресло и тупо переспросил:

– Не можешь? Что значит, не можешь?

– Небезопасно, – пояснил он. – Старейшинам известно твое местоположение. Думаешь, Декарт последний, кого они пошлют за тобой?

Я промолчал, а Аргус продолжил:

– Черная эскадра все еще мечется по Галактике. Им известно, что инфочип у тебя.

– Так это правда? Из-за этого они устроили бомбежку Глосса?

Он промолчал. Но, как мне кажется, это и был ответ.

Тогда я сказал:

– Я еще могу предположить, как серые узнали, что я на Тетисс. В конце концов, у них шпионы даже там, где их, казалось, в принципе быть не может. Но как ты понял, где меня искать?

Он усмехнулся:

– Чутье подсказало.

Вот те раз!

Потрясенный беседой, я заткнулся и уставился в иллюминатор. Снаружи бурлило непостижимой жизнью гиперпространство, беспрестанно скручиваясь, растягиваясь, сжимаясь в переливах световых бликов. Зрелище, довольно быстро начавшее действовать на нервы.

Я всегда воспринимал любые недомолвки, как ключи, способные, при правильном подборе, взломать не один секретный замок. Опять же, я понимал, что по прибытии на место назначения, каким бы ни оказался итог, все равно смогу получить ответы. Однако мне нужно было себя чем-то занять, чтобы отрешиться от мыслей о карте к Гробницам юхани, а тема выглядела слишком соблазнительной, чтобы совсем не обращать на нее внимания. Я еще раз глянул на профиль своего... спасителя и попытался представить, что все произошедшее на борту акаша было лишь спектаклем одного актера.

При всем желании демонизировать куатских ищеек, я не мог вообразить себе Аргуса, потрясенного смертью Мекета настолько, чтобы мгновенно переметнуться на сторону того, за кем должен охотиться. Знаменитого серого стража, конечно, нельзя назвать особенно сдержанной личностью, да и о его природной кровожадности давно слагали легенды, и все же опрометчивостью тут никогда не пахло. Что бы он ни делал, все служило на благо его собственных целей.

И сама Метара об этом недвусмысленно намекнула, когда назвала его фанатиком.

Но чего фанатик хотел, когда цель всех его поисков и так уже была у него в руках?

Набрав в грудь побольше воздуху, я негромко обратился к нему по имени:

– Ди?

Пауза. Достаточно долгая, чтобы засомневаться, расслышал ли он.

Я открыл рот, собираясь повторить, но тут услышал негромкое и будто бы слегка напряженное:

– Ну?

– Зачем ты все это делаешь? Прежде ты был одержим местью, но сейчас, когда Мекета нет... Я не понимаю. Чего ты хочешь... от меня?

Новая пауза. На этот раз много дольше первой, что навело на мысль: он не ожидал подобного вопроса. Я услышал вздох, но не понял, разочарованный или опять усталый.

Аргус чуть повернул голову вправо, скользнув по мне краем глаза.

– Кое-что изменилось с нашей встречи на Дей-Прим, – сказал он. – В том числе и взгляды куатов на то, что они считают угрозой для своих далеко идущих планов.

– Речь обо мне, как я понимаю.

Страж кивнул.

– При всей своей злокозненности, Метара делала то, что устраивало меня самого. Она могла сколько угодно утопать в собственной лжи и манипуляциях, но до тех пор, пока сохранялся статус-кво, я был готов терпеть ее рядом.

– И под статусом-кво ты подразумеваешь...

– Тебя, – выдохнул он. – Живого и по возможности невредимого.

– По возможности, – повторил я и коротко рассмеялся. – То есть, если бы куаты не приказали Декарту похитить меня, ты бы так и продолжал изображать из себя комнатного пса? С чего такой интерес?

Аргус фыркнул:

– Куаты предпочитают птиц. Псов они презирают.

Понадобилось время, чтобы впитать в себя весь смысл фразы. А когда это случилось, я не смог сдержать удивления:

– Это что, шутка? От тебя?

– Возможно.

– Ушам своим не верю.

– Тем лучше.

Я чувствовал, что слова бывшего стража не предполагали откровенности, но не успел сказать об этом вслух – всхлипнула система оповещения.

Мы достигли места назначения.

В полотне гипера появился разрыв, напоминавший маленькую нестабильную щель между мирами. Очень быстро щель увеличилась в размерах, достаточно, чтобы туда мог протиснуться корабль. Челнок как будто втянуло в этот разрыв, и вот мы очутились по ту его сторону, окруженные бескрайней бархатной чернотой.

Планета, к которой нас тащило на полной тяге, оказалась знакомой. Причем знакомой неприятно.

Боиджия, мать ее, во всем своем дьявольском великолепии!

– Только не говори, что ты живешь здесь.

Аргус будто бы даже смутился.

– И что в этом плохого?

В запасе нашлось бы с дюжину замечаний о том, «что в этом плохого», но озвучивать их я не спешил. Глядя на то, как мощный грозовой фронт в буквальном смысле расступается перед крылатым нетопырем, на который, в сущности, и походил куатский челнок, я сражался с неприятием местной ауры. Все такая же вязкая и тошнотворная, она, казалось, хотела утопить меня в своем дерьме.

Собрав волю в кулак, я мысленно увязал все отвратные ощущения в один узелок и запрятал подальше на задворках сознания. К лейрам все! И без того найдется над чем пострадать.

– Тебе нехорошо? – Трудно было понять, издевается он или переживает всерьез.

Едва не подпрыгнув оттого, как молния сверкнула у самой кабины, я процедил сквозь зубы:

– Если знал об этом, зачем приволок сюда?

– Аура планеты защищает. Потому и приволок.

– Что-то от тебя она меня не защитила, – заметил я, вспомнив памятный подарок у трапа.

Аргус, будто подумав о том же, усмехнулся:

– Просто у меня здесь привилегии.

Покрывало из облаков истончалось, гром сотрясал кораблик все реже, да и зигзаги молний как будто не стремились ослепить вспышками. Уже знакомый Мероэ выплыл на передний план. Умытый дождем и чуть более ухоженный на вид, он оставался таким же мрачно-великолепным, каким выглядел в мой предыдущий визит.

Наблюдая за тем, как Аргус укладывает шаттл на курс, я не заметил, как мы проскочили над самой кромкой леса. Я гадал, в какой точке города бывший страж изволит нас приземлить, и едва не подавился собственным языком, когда понял, что мы на полном ходу неслись к графскому замку.

Пожалуй, единственное сооружение во всем Мероэ, не поддававшееся течению времени. Совсем. Столь же величественный и мрачный, как и большинство городских зданий, замок не выбивался из общего архитектурного ансамбля и все же доминировал.

Как доминировал бы и его хозяин, окажись он среди толпы местных.

– Что, даже не удивишься? – спросил Аргус. К этому моменту мы миновали обрыв, отделявший сам замок от других холмов города, и спикировали на посадочную площадку, которая тут же начала втягиваться в жерло ангара.

– Как будто у меня на это силы остались, – пробормотал я, поддавшись меланхоличному настроению.

– Как знать... – задумчиво проговорил страж, заставив трап опуститься, и без промедлений вышел наружу. Ждать себя я решил не заставлять.

Ноги за время перелета успели немного затечь, отчего мне пришлось совершить несколько шагов туда-сюда, прежде чем удалось заметить сгорбленную фигуру в темной хламиде, семенившую с дальней стороны ангара.

– Хозяин. Хозяин! – зачастил старый мект из видения, одновременно с этим пытаясь отдышаться. – Вы даже не предупредили о своем возвращении!

– Не было времени, – отмахнулся Аргус, стаскивая перчатки и пятерней проведя по волосам.

Тут, будто впервые заметил, мект уставился на меня и прошептал:

– Вы не один!

– Ты наблюдателен, Изма, – преломил бровь Аргус, а затем представил: – Знакомься. Это Риши Динальт.

Мое имя едва не заставило глаза мекта вывалиться из орбит. Очевидно, такого поворота бедный слуга не ожидал.

– Во имя всех старейшин! – выдохнул он. – Тень здесь!

От такого определения я не знал, куда девать глаза.

Аргус, заметив мою неловкость, быстро предупредил:

– Держи себя в руках, старик.

Мект, мигом придя в себя, низко поклонился нам обоим и до неприятия вежливо произнес:

– Как пожелаете, хозяин. Добро пожаловать, юный господин.

– Спасибо, – успел выдавить я прежде, чем Аргус схватил меня за плечо и подтолкнул к дверям, уводящим в недра старинного замка.

– Изма, гостю потребуется комната, – сказал страж. – Он немало пережил за эти дни, так что ему не помешает отдохнуть. Нам обоим не помешает.

Подозревая, что последняя фраза предназначалась для меня, я нарочно не стал на нее реагировать. Но мект, семенивший чуть позади, казалось, готов был расплакаться от волнения:

– Будет исполнено, хозяин. Но позвольте спросить, надолго ли вы вернулись домой?

Повисла небольшая пауза, во время которой не только слуга ломал голову над тем же вопросом.

Аргус оглянулся, смерив меня неопределенным взглядом, и проговорил:

– Понятия не имею.