Глава 20. Хозяин Ди

– Надеюсь, у тебя хватит ума не бродить по ночи.

Это были последние слова, брошенные Аргусом, прежде чем он удалился. Его светлость, будь он неладен, лично проводил меня в апартаменты и, как порядочный хозяин, разъяснил, что тут да как.

Комната оказалась не такой просторной и роскошно обставленной, как это было у Орры, зато могла похвастаться умопомрачительным видом из окна, что хоть как-то скрадывало все прочие недостатки и не давало мне растекаться безвольной жижей по мраморному полу.

За окном вечерело. Тучи успели разойтись, позволив солнцу в последний раз обнять готовящийся ко сну город. Сквозь распахнутые створки ветер доносил отдаленные крики птиц и запах озона, еще не рассеявшегося после грозы. Вдыхая этот аромат, я не смог отказать себе и не полюбоваться пейзажем хотя бы минутку. Своеобразная красота Мероэ наполняла грудь тоской по старшему брату, отчего голову тут же заполонили мрачные мысли.

Что, если мне не следует доверять Аргусу и идти у него на поводу? Что, если все это какая-то хитроумная ловушка, и он вовсе не собирается помогать, а лишь стремится изо всех сил выслужиться перед своими новыми хозяевами? Метары больше нет, но эти... старейшины, кем бы они ни были, вполне способны оказаться существами куда более зловредными, чем их предшественница-лейра.

Раздался сигнал вызова. Я огляделся и увидел алый маячок, мерцавший у небольшого видеотерминала, встроенного в стену. Расположенный над низким деревянным столиком, уставленным абстрактными статуэтками, он почти не выделялся.

Приняв вызов, я встретился со слегка озабоченным взглядом Измы.

– Юный господин, у вас все хорошо?

«Странный вопрос для странного времени», – подумал я, но вслух сказал:

– Да. А в чем дело?

– Хозяин распорядился, чтобы я потакал всем вашим капризам, – проговорил Изма до странного взволнованным голосом. – Вот я и интересуюсь, не нужно ли чего-нибудь?

Распорядился потакать, значит? Я мысленно усмехнулся.

– Нет, спасибо, Изма. Ничего не нужно. Хочу немного побыть один.

– Быть может, вы голодны? Я мог бы приготовить что-нибудь...

Откликаясь на предложение первым, мой желудок издал жалобный стон.

Старик приподнял чешуйчатую бровь. Я потупился.

– Э-э, да, наверное. Почему бы и нет?

Удовлетворенный ответом, Изма кивнул:

– Сию минуту исполню.

– Можете не торопиться, Изма, – улыбнулся я. – Благодарю вас.

Но тот не ответил на улыбку.

– Благодарите хозяина, мастер Риши. Меня – ни к чему.

Как только мект отключился, я невольно опустил взгляд на столик со статуэтками. Не больше ладони высотой, они представляли собой вытесанные из блестящего черного оникса абстракции на неких гуманоидных существ. Бесполые и совершенно нагие, они отличались друг от друга только формой прически, в которую были уложены нитевидные жгутики на их головах. Глаза фигуркам заменяли крошечные сапфиры, слабо мерцавшие в сгущавшихся сумерках. Последняя деталь казалась особенно жутковатой, потому что создавала впечатление, будто за мной наблюдают.

Поежившись, я решил не зацикливаться на статуэтках и нашарил в кармане разрядившийся инфопад. Как обычно размышлял я недолго. В порыве нахлынувшего вдохновения попробовал синхронизировать устройство с местным терминалом и как-нибудь сообщить Диане и Тассии, куда меня занесло. В конце концов, интерфейс у всех устройств подобного рода был примерно одинаков, а мне всего-то и требовалось, что подзарядить севшую батарейку и отправить сообщение на «Ртуть».

Возни оказалось больше, чем я думал, потому что подлые проводки никак не хотели цепляться за клеммы терминала. Проклиная мелкую моторику рук и собственное неумение дружить с электронными приборами, я все же добился желаемого: спустя минут десять готовый к работе инфопад весело подмигивал голубоватым экраном.

Без резких движений, способных повредить с таким трудом настроенную цепь, я набрал код доступа ИскИна. Вызов ушел, а я в ожидании ответа затаил дыхание.

Пусть Аргус и упорствовал, отказывая мне в возвращении на Тетисс, инфопад отбирать не стал. Вряд ли страж мог забыть о нем. Скорей всего, не видел угрозы в том, что я смогу позвать шаманку или Диану на помощь.

Секунды тянулись, как слизни, но ответа все не было.

Едва время вызова вышло, соединение разорвалось само собой, а я, как стоял с лежащим на раскрытой ладони коммуникатором, так и оставался в этом положении до тех пор, пока в дверь не постучали.

– Прошу прощения, юный господин, я принес вам поесть, – послышалось робкое с той стороны.

– Входите, Изма, прошу вас. – И прежде чем он успел войти, спрятал инфопад обратно в карман, а сам отвернулся к окну.

Старик скользнул внутрь бесшумно, будто невесомая тень, проплыл к пузатой тумбочке, притаившейся у широкой кровати, застеленной стеганым покрывалом, опустил поднос с закусками и так же тихо вернулся к двери.

– Есть ли что-нибудь еще, что я могу для вас сделать? – спросил он, взявшись за ручку.

Я подумывал спровадить старого служку с глаз долой и предаться чревоугодию, но тут вдруг меня осенила идея. Изма сам признал, что Аргус приказал ему потакать всем моим прихотям. Распространялся ли этот приказ и на откровенный разговор? Стоило выяснить.

Пока старик ждал ответа, я подошел к тумбочке и рассмотрел содержимое тарелок. Угощение оказалось без излишеств: несколько бутербродов с зеленью и мясом (я не рискнул спрашивать чьим), небольшой графин с темным сиреневым напитком и пустой стакан. Ничего притязательного, но слюнки потекли.

– Что это? – поинтересовался я, указав на графин.

– Агарис, господин, – гордо ответил мект, чуть вздернув острый подбородок. – Лучший во всей Империи.

Я приподнял брови. Старинное вино? Мекет бы оценил!

Плеснув немного в бокал, я с наслаждением втянул дивный ягодный аромат и тут же предложил:

– Изма, составите компанию?

Старик отшатнулся, будто я ему яд собирался влить.

– О, что вы, нет, господин! Ни в коем случае! – Категорически замотал он головой. – Если хозяин Ди узнает...

– А мы не будем ему говорить. К тому же, вы сами только что сказали, будто он приказал исполнять все мои капризы. Считайте это предложение одним из таких. Ну как? Опрокинете бокальчик?

Старый мект упрямился, хотя глаза блестели от явного желания хотя бы пригубить божественного напитка. Я поводил бокалом из стороны в сторону, нарочно сделав так, чтобы плескавшееся в нем вино заиграло в теплом сиянии надкроватных бра.

– Вы просто прирожденный искуситель, мастер Риши, – сдался Изма, отойдя от дверей.

– А вот и нет! – рассмеялся я и протянул ему бокал: – Держите. И не смущайтесь. А я пока поем.

Скромность аргусовского слуги оказалась такой же напускной, как и добродушие самого хозяина. Пока я неторопливо пожевывал бутерброды, содержимое графина с вином сократилось почти наполовину, и это притом, что сам не пригубил ни капельки.

Потихоньку-помаленьку лицевые чешуйки ящера постепенно светлели, приобретая немного неестественный розоватый оттенок, а глаза начали блестеть, что стало сигналом к претворению родившейся в голове идеи в жизнь.

Усевшись на кровать и скрестив под собой ноги, я будто бы невзначай поинтересовался:

– Изма, давно вы служите в замке?

Мект мгновенно замер, насторожился, будто опасался, что его разоблачат. В ту же секунду весь хмель, казалось, напрочь выветрился. Слуга уставился на меня совершенно трезвым взглядом рептилии. Повисла пауза.

Когда же мне уже стало казаться, что ответа я не дождусь, он заговорил:

– С рождения. Как и мой отец, и отец моего отца, и еще два поколения наших предков.

– Ого, целая династия! – протянул я, даже и не думая насмехаться. – Такое нынче нечасто встретишь.

– Возможно, – равнодушно пожал плечами Изма, взболтав вино в бокале. Он устроился в высоком кожаном кресле, что смотрело прямо на кровать. – Так или иначе, выбора мне особого не дали. Хотя, я живу в замке, пользуюсь всеми его благами и большую часть времени предоставлен самому себе, так что жаловаться грех.

– Кажется, Аргус весьма заботлив, – я бил наугад, не представляя, сработает ли тактика. На всякий случай добавил вина в чужой бокал.

– Так и есть. Хотя мне не с кем было сравнивать.

– Как вышло, что он стал здесь хозяйничать?

Изма, прежде чем опрокинуть вино в себя, еще раз взболтал его и снова очень внимательно посмотрел на меня.

Поскольку мое любопытство не имело под собой почти никакой темной основы, то и скрывать его было бессмысленно.

– Я просто хочу знать о нем чуть больше. Ничего дурного.

– Как будто, так и есть. – Изма моргнул. Потом еще раз, словно пытался свыкнуться с некой мыслью. Наконец та его, видимо, устроила, потому что он спросил: – Почему вы не зададите этот вопрос хозяину лично?

Я чуть улыбнулся. Потянулся за стаканом, который до этого прихватил из ванной комнаты. Старик предлагал сходить за вторым бокалом, но я не хотел рисковать возможностью разговорить его здесь и сейчас.

– А он разве похож на человека, который стал бы на него отвечать?

– И то верно, – в крайне несвойственной себе манере хмыкнул Изма, чья подобострастность, вне поля зрения Аргуса, магическим образом испарилась. – Хозяина Ди заставили вступить в наследство и взять на себя контроль над системой.

Я вытянул шею:

– Как так?

– Майра Метара почему-то отчаянно желала, чтобы он вернулся в фамильное гнездо, для чего приложила массу усилий. Она договорилась с Риоммом, по законам которого, после смерти последнего графа, замок отходил во владение наместнику. Сути той договоренности я не знаю, но несколько месяцев спустя молодой мастер Ди появился в Мероэ. Это был самый первый раз, когда я увидел своего нового хозяина.

– Давно это было?

– Лет пятнадцать назад, а может и меньше. Он был еще совсем юн, но не заметить породу истинных Занди в нем было невозможно.

Быстро сопоставив слова Измы с теми фактами, что добыл ранее, я мутился.

– Так его отец все-таки был графом Занди?

– Занди был его дед по материнской линии, – пояснил Изма. – Мой отец прислуживал ему, пока душевная хворь не свела его светлость в могилу.

На вопрос, что еще за «душевная хворь» такая, мект напряженно ответил:

– Он сошел с ума. – Хлебнул вина и прибавил: – Вообще, это настоящее проклятие Занди. Почти все предки моего хозяина так или иначе заканчивали жизнь не совсем традиционными способами.

Я нахмурился и тоже отпил агариса.

– Погодите-ка. Я, кажется, запутался. Они что, все сходили с ума и кончали жизнь самоубийством?

Изма качнул головой:

– Не все. Но очень многие. Это пошло еще с графа Кхамейра, единственного, кто в одиночку отправился в паатовые леса и возвратился оттуда живым.

– И что, предок Аргуса тоже спятил и наложил на себя руки?

– Я не уверен, но сдается мне, он просто не смог пережить побег единственной дочери с каким-то залетным проходимцем.

– Прямо-таки проходимцем?

– Ну, может, и не совсем, – уклончиво ответил Изма, – но сына она от него родила, притом далеко за пределами Боиджии. Я никогда не расспрашивал хозяина о его детстве. Да у меня и духу бы на это не хватило. Но я весьма наблюдателен, да и жизненный опыт кое-какой имеется. В общем, вряд ли ошибусь, предположив, что мать хозяина умерла при родах, а его непутевый папаша продал младенца за долги.

От последнего заявления я в буквальном смысле остолбенел, позабыв про все вопросы, что до этого крутились в голове.

– Вот так сюрприз...

А Изма усмехнулся:

– А вы думали, он рос в любви и достатке? Как бы не так! Мастеру Ди жутко не повезло с родителем. Не представляю себе участи хуже, чем оказаться проданным родным отцом. Да еще кому? Куатам! Не знаю подробностей, но старший Аргус, кажется, впутался в очередную авантюру, чем и навлек на себя гнев Ордена. Вот и получилось то, что получилось.

Я опустил взгляд на стакан, что рассеянно вертел в руках. Вина практически не осталось, но хмеля я не ощущал. Только горячую злость в груди вызванную столь чудовищной несправедливостью. Теперь-то стало понятным, почему бегство Мекета спровоцировало стража на ненависть. Каждый из мужчин, кто, так или иначе, мог стать Аргусу отцовской фигурой, в результате просто сбегал и бросал его.

– Надеюсь, вы не собираетесь его жалеть, юный господин? – спросил Изма, удивив меня своей проницательностью. – Хозяин гордец, каких поискать. Если решите с ним подружиться, не вздумайте проявить жалость. И вообще лучше забудьте о том, что я тут наговорил. Никому из нас это на пользу не пойдет.

– Забуду, как только выясню все до конца, – пообещал я, умолчав, что, в общем-то, не стремился обзаводиться новыми друзьями. Особенно в лице маниакально-настроенного фанатика, чьи эксцентричные выходки невозможно предугадать.

– А чего еще я вам не рассказал? – удивился старик.

Я отставил стакан на тумбочку и спросил:

– Как Метара узнала, что он Занди?

Изма растерянно захлопал глазами.

– Так ведь очевидно же! Папаша Аргус проболтался, прежде чем его убили. Похоже, госпоже куатов свидетель был не нужен, зато мой хозяин виделся отличным инструментом для достижения некоторых целей.

Ну и история! И все это время Метара готовила юного Аргуса к роли своего приближенного. Быть может, даже преемника. Она сыграла на его уязвимости и использовала ту в собственных целях! Что ж, весьма в духе хитроумной старой лейры.

– Изма, могу я задать вам еще один вопрос?

– Почему нет? Хуже-то уже не будет, верно?

– Откуда вы обо всем этом знаете?

Повисла пауза, течение которой затянулось настолько, что я уж было решил, что ответа не получу. Старый слуга, казалось, еще усердней стал вращать бокал. Наконец, он сказал тихо-тихо:

– Даже такому нелюдиму, как мой хозяин, иногда нужен тот, кто умеет хорошо слушать. – Это была точка в разговоре, после которой, и дураку стало бы ясно, никакого продолжения не последует.

Я слез с кровати.

– Что ж, спасибо вам, Изма, за откровенность.

– Не благодарите. Просто выбросьте все из головы. – Опрокинув в себя последние глотки вина, он поставил бокал на поднос, собрал тарелки, которые мне бы уже не пригодились и, без долгих прощаний, выскользнул за дверь.

Пока я занимался набиванием собственной утробы, между делом собирая сплетни об Аргусе, солнце успело уползти за горизонт, и на Мероэ опустилась бархатная ночь. У планеты не было естественных спутников, способных хоть немного разогнать густой мрак, а редкие уличные фонари с этим попросту не справлялись. Сна не было ни в одном глазу, что вполне объяснялось характером событий, которые мне довелось пережить. Разговор «по душам» с Измой тоже покоя не навеял. Потому, наплевав на предупреждения, я решил немного прогуляться по замку.

Я брел наугад, не имея ни малейшего понятия, куда несут меня ноги.

Один полутемный коридор сменялся другим, мраморные лестницы провожали к галереям, а те, в свою очередь, сменялись просторными залами или скромными закутками. Иногда я застывал на месте, чтобы полюбоваться каким-нибудь скульптурным произведением или картиной, едва подсвеченной редкими светильниками, но чаще всего пересекал пустынные комнаты и старался не оглядываться. Будто за мною по пятам следовал призрак.

Через полчаса таких блужданий, я, наконец, осознал, что на самом деле гнало меня прочь из спальни. И это не бессонница или стремление нарваться на неприятности, а простое желание поговорить с Аргусом с глазу на глаз.

– Я же просил тебя не бродить по ночи.

Вздрогнув от неожиданности, я сделал резкий разворот на сто восемьдесят градусов и едва не уткнулся носом в широкую грудь стража, стоявшего почти вплотную ко мне.

– Мог бы и не подкрадываться! – выдохнул я, отступив на шаг назад. Как ему удалось подкрасться ко мне, да так, что даже Тень ничего не заподозрила, осталось загадкой.

Проигнорировав мои слова, Аргус потребовал ответа:

– Почему ты не в комнате?

Подняв на хозяина замка возмущенный взгляд, я невольно отметил его по-домашнему простой облик. Мне уже доводилось видеть нечто похожее в воспоминаниях советника Тулпара. Только теперь, в дополнение к просторному халату, наброшенному на голые плечи, добавились по-домашнему простые черные штаны.

– Разве я заключенный? – спросил я, переведя взгляд с голых ступней на отливающие серебром глаза.

Аргус скупо качнул головой:

– Нет. Ты по-прежнему гость. Но, своего блага ради, мог бы с большим вниманием отнестись к моему предупреждению. – И не дав мне времени на очередную тираду, резко повернул голову влево и трижды коротко свистнул.

В ту же секунду в самой темной стороне коридора зажглись две пары глаз, похожих на болотные огоньки, а следом послышался негромкий, но раскатистый рык.

Я оцепенел, а все прочие мысли мгновенно выветрились из головы.

– Что это?

Аргус не ответил. Лишь выставил вперед левую руку и повелительно прищелкнул пальцами.

Рык затих, а светящиеся рубиново-красным глаза приблизились. Очень неторопливо и плавно они выбрались на более-менее освещенный участок коридора, где и обрели оправу в виде двух монструозных туш.

– Не может быть! – одними губами проговорил я, боясь не то чтобы дернуться, а хотя бы на секунду отвести взгляд от дзарских гончих, материализовавшихся передо мной, казалось, прямиком из ночного кошмара. – Это же...

– Ксант и Аста, – представил Аргус, шагнув к чудовищам и потрепав их по шипастому загривку.

Сталкиваться с этими хищниками мне не доводилось, но зато баек о них я наслушался вдоволь, и потому просто не мог не узнать. Ростом гончие не очень выделялись (едва доставая макушкой до аргусовского пояса), зато пасть, полная острых, как бритвы, зубов, длинный, усеянный шипами, хвост и целый набор роговых наростов вокруг шеи с лихвой компенсировали этот небольшой недостаток. Гладкая шерсть лоснилась и переливалась в неверном сиянии ночных светильников, загнутые кпереди когти на мускулистых лапах чуть слышно царапали по каменному полу. Крайне умные, но при этом до безумия преданные хозяину и очень кровожадные существа.

– Оберегают замок от непрошеных гостей, – объяснил Аргус. – Протяни руку. Я хочу, чтобы они запомнили твой запах.

Я сделал, как было велено. Не без внутреннего ужаса, но достаточно уверенно, чтобы животные не заподозрили подвоха.

Одна из гончих (Ксант это был или Аста, понятия не имею) высунула длинный черный язык и небрежно лизнула мою ладонь. Ее мокрый язык был шершавым и очень горячим на ощупь, однако, совсем не неприятным. Едва морда первой отвернулась, на ее месте оказалась вторая, и повторила все то, что сделала ее напарница.

Теперь, если мне вдруг захочется сыграть в прятки, они перевернут весь замок, но найдут то место, в которое я залезу.

– Почему ты сразу о них не сказал? – укоризненно спросил я, когда животные расположились у ног своего повелителя. Страшно было даже подумать, что могло меня ждать, не окажись его поблизости...

Бровь стража чуть приподнялась:

– Я просил тебя не выходить. Этого мало?

– Ты и сам знаешь. – Заглянув в его серебристые глаза, я уловил намек на веселье. Этот злостный тип, похоже, просто издевался!

– Они бы не напали без приказа, – наконец сказал Аргус. – Припугнули бы, конечно. Но не более. Когда меня долго нет дома, местное ворье наглеет и пытается что-нибудь стащить. Эта парочка дает им понять, что лучше так не делать.

– Представляю, как ты вселишься в такие моменты.

Аргус склонил голову на бок:

– Кем ты меня, интересно, считаешь? – Снова прищелкнув пальцами и отослав очаровательный зверинец с глаз долой, он поинтересовался: – Так чего тебе не спится, Риши?

– Хочу поговорить с тобой.

Аргус то ли сделал вид, то ли вправду удивился:

– Со мной? О чем?

Я вынул из кармана инфочип и помахал им перед стражем.

– Прежде чем Декарт в компании твоих милых приятелей устроили шоу с переодеваниями, лакею Дианы удалось вскрыть этот чип и отыскать координаты места, в старых легендах прозванного Гробницами юхани. Тебе о них что-нибудь известно?

Скользнув равнодушным взглядом по черному предмету, зажатому между моими пальцами, Аргус качнул головой:

– Я не интересуюсь легендами.

– Вот как? Тогда зачем вообще оставил эту штучку во рту Д'юмы?

– Мне показалось, она тебе нужна.

– И все? Никаких других причин? – Я даже не пытался скрыть разочарования.

Аргус же снова едва заметно улыбнулся:

– Воспитание Мекета на тебя дурно повлияло. Не везде следует искать двойное дно.

– Ага. То есть мне следует поверить, что ты все это делал лишь по доброте душевной?

– Нет. Но тебе не нужно знать мои причины. Они слишком личные.

Я поморщился. Все как обычно, тайна на тайне.

– Ну, разумеется.

– Кто рассказал тебе о Гробницах? – спросил страж.

– Тассия Руэ.

– Ясно. А она сказала, кто и для чего их возвел?

Я отрицательно помотал головой:

– Только в общих чертах. Но, как и Мекет, она уверена, что я просто обязан там побывать. К слову, СиОБи, кажется, смог проложить более-менее безопасный маршрут, вот только все данные так и остались в его памяти, а сам лакей лежит в отключке на борту челнока серых. Помоги мне восстановить его память.

– Хм, – только и сказал Аргус. А потом развернулся и зашагал туда, откуда появился.

Не понимая, что означало это его «хм», я хлопал глазами ему вслед. Пока не услышал нетерпеливое:

– Ты, вроде, о помощи просил. Ну так идем. Попробую что-нибудь сделать.