глава 11

Внутри особняка воздух был спертым, и доски пола жалобно скрипели под ногами.Охико шла рядом с Танджиро, взглядом скользя по тёмным коридорам. Зеницу плёлся сзади, с каждым шагом всё громче дрожа.

— Эй… эй… вы же меня будете защищать, да? — его голос срывался на писк.

Танджиро замедлил шаг, обернулся:— Зеницу… я должен тебе кое-что сказать. После прошлой битвы у меня… трещины в рёбрах. Они ещё не зажили.

— ЧТО?! — взвыл Зеницу. — Всё! Всё! Это конец! Я умру, меня сожрут, а вы даже не заметите!

Он в панике бросился вперёд и вцепился Охико в ногу так, что та едва не споткнулась.

— Ты же меня защитишь, да? Скажи, что защитишь! — он трясся так, что сапоги Охико чуть не слетели.

— Я же говорила, в дурку его надо, Танджиро, — раздражённо произнесла она, пытаясь его отлепить. — Вот выйдем — сразу понесу.

— НЕЕЕЕТ! — завопил Зеницу ещё громче, будто ему уже грозила казнь.

В этот момент из-за угла неожиданно выскочили дети — девочка и мальчик, запыхавшиеся, глаза широко раскрыты.

— Вы… не должны были сюда прибегать! — резко сказал Танджиро.

— В ящике… что-то шумело! — выпалила девочка. — Мы испугались!

— Неважно, — твёрдо сказал Танджиро. — Этот ящик дороже моей жизни. Нельзя было его оставлять.

Охико только хотела спросить, что же там внутри, но…Мир вокруг вдруг дёрнулся. Коридор исчез. Шум детей и Зеницу пропал.

Охико моргнула — и поняла, что стоит в другой комнате. Пыльная, пустая, с единственным разбитым окном.Танджиро, Зеницу и дети исчезли.

— …Чего? — тихо выдохнула она, положив руку на меч. — Вот это уже плохо.

Тишина давила, и где-то вдалеке эхом прокатился странный, низкий стук.

Охико осторожно вышла в коридор, шаги тихо гулко отдавались в пустоте дома.— Ну и где вы все?.. — пробормотала она, скользя взглядом по дверям, ведущим в разные комнаты.

Дом оказался неожиданно тихим — ни демонов, ни детей, ни Танджиро, ни даже истеричного писка Зеницу. Пустота и затхлый запах дерева.

После нескольких минут блужданий она, наконец, увидела впереди слабый свет. Сделав несколько быстрых шагов, оказалась у выхода… и застыла.

Перед ней — Зеницу, вцепившийся в ящик, как утопающий в спасательный круг, а напротив — парень с голым торсом и маской кабана, который с каким-то звериным азартом пытался этот ящик вырвать.

— Так, стоп… — Охико прищурилась. — Этот ящик дорог для Танджиро, значит… вмешаюсь.

Она сорвалась с места, будто стрела, и со всей силы ударила ногой кабана в бок.— Лови подарок! — выкрикнула она.

Кабан с глухим звуком отлетел в сторону, но мгновенно вскочил, обнажив зубы под маской.— О! Будет весело! — хрипло прорычал он и бросился на неё.

Охико резко ушла в сторону, ударила его кулаком в плечо.— И что, весь стиль боя у тебя — «тупо в лоб»? — насмешливо спросила она, снова увернувшись.

— Да я тебя сейчас раздеру! — рявкнул кабан и замахнулся на неё.

— Ого, агрессивный. Тебя вежливости в детстве не учили? — парировала она, отталкивая его коленом в живот.

Схватка становилась всё более ожесточённой — удары, блоки, шаги в стороны. Охико, дразня его, то подпрыгивала, то внезапно меняла стойку, заставляя кабана злиться ещё сильнее.

И вдруг боковым зрением она заметила: из дома выходит Танджиро, держа на спине обессиленного парня и поддерживая девочку.— Старший брат этих малышей?.. — удивилась она на миг.

Этого мгновения хватило. Кабан резко скользнул в сторону и со всей силы ударил Охико кулаком в живот.— Угх!.. — выдохнула она, отлетая на несколько шагов назад.

— Охико! — Танджиро стремительно оказался рядом с парнем в маске кабана и без лишних слов врезал ему кулаком в живот. Раздался хруст рёбер, и кабан, с приглушённым хрипом, отлетел на пару метров, ударившись спиной о землю.

— Ты ведь член организации охотников! — крикнул Танджиро, сделав шаг вперёд. — Мы не поднимаем меч на своих! И тем более не издеваемся над ними!

Кабан резко поднялся, сжимаю кулаки.— Тогда давай, парень, врукопашную! — рявкнул он и, опустившись чуть ниже, рванул вперёд.

Они сцепились. Иноске пытался зайти сбоку, нанося резкие удары, но Танджиро уверенно блокировал и отвечал короткими толчками, стараясь не калечить противника.

— Да успокойся же ты! — раздражённо выкрикнул Танджиро и, в подходящий момент, ухватил противника за плечи. — Вот так! — с этими словами он со всей силы стукнул своим лбом о лоб кабана.

Маска с глухим стуком отлетела в сторону, а под ней оказалось… лицо. Миловидное, аккуратное, с лёгким румянцем на щеках.

Я тут же почувствовала, как уголки моих губ предательски поползли вверх.— О-о… — протянула я, едва сдерживая смех.

Кабан — точнее, парень без маски — бросил на меня недовольный взгляд, а затем уставился на Танджиро:— Ты чё так зырешь? Лицо моё не устраивает, да?

— Оно… — Танджиро замялся, подбирая слова. — Оно аккуратное… и даже с румянцем. Честно, ты… ну… симпатичный.

— Чё?! — тот моментально покраснел, но тут же вытянулся вперёд. — Ещё раз дай своим лбом! Ну же!

Танджиро тяжело выдохнул, но ударять второй раз не стал.

— Запомни моё имя! — вдруг рявкнул кабан, будто это был вызов. — Иноске Хашибира!

— Эм… а как оно пишется? — удивлённо спросил Танджиро.

Иноске застыл, будто завис на месте.— У меня на трусах написано… — начал он, но договорить не успел: ноги подкосились, и он с глухим стуком рухнул на землю без сознания.

Я, всё ещё прикусывая губу, чтобы не расхохотаться, переглянулась с Танджиро:— Ну, знакомство прошло… как минимум необычно.

Мы продолжали выносить тела из дома. Запах пыли и крови смешивался с вечерней прохладой. Закат заливал всё вокруг оранжевым светом.Танджиро, тяжело дыша, снял своё хаори и аккуратно подложил его под голову лежавшего без сознания Иноске.— Пусть хоть так полежит удобнее, — пробормотал он.Зеницу, ворча себе под нос, накрыл его своим хаори, но старался не смотреть в его сторону.

Мы с Танджиро и детьми продолжили хоронить погибших. Каждое тело — в отдельную яму, каждое лицо — в последний раз под лучами солнца. Тишину нарушал только звук лопаты и тихое шуршание земли.

Но внезапно сзади раздалось резкое:— РААА!Иноске, как будто его подбросило, вскочил на ноги. Он мгновенно начал носиться по двору, а увидев Зеницу, тут же рванул за ним, размахивая руками.— ААА! Чего ты хочешь от меня?! — заорал Зеницу, петляя, как заяц.

Иноске заметил меня, резко свернул и подбежал, слегка пнув по ноге.— Женщина! Сразись со мной прямо сейчас!

Я, держа в руках лопату, чуть прищурилась:— Успокойся ты, Иноске. Сразимся, я обещаю… но не сейчас.

Он замер, нахмурился.— Чё?

Только сейчас он заметил, что мы с Танджиро и Зеницу продолжаем копать и складывать тела в могилы.— А вы… что тут делаете?!

Танджиро выпрямился, облокотившись на лопату:— Хороним погибших. Ты тоже должен помочь.

— ЧТО?! — возмутился Иноске, распахнув глаза. — Это бессмысленно! Я не стану помогать!

Танджиро слегка улыбнулся:— Так вот оно что… У тебя, наверное, раны до сих пор болят? Поэтому не хочешь помогать, да?

Словно ток прошёл по телу Иноске — он резко выпрямился, а в глазах мелькнуло что-то обиженное.

— Всё в порядке, — продолжил Танджиро мягко. — У всех людей разный болевой порог устойчивости. Ты заслужил отдых, Иноске.

— ЧТО-О-О?! — взревел тот так, что птицы с ближайших веток взлетели. — Да чтоб я! Чтобы я отдыхал?! Недооцениваешь меня?! Ты позоришь меня перед всеми! Хоть сто человек закопать — я лучший могильщик на свете!

Я не выдержала и расхохоталась. Иноске обернулся на меня, а Танджиро и Зеницу непонимающе уставились. Я тут же перестала смеяться, отвернулась, сделав вид, что сосредоточена на работе.

Тоже мне… лучший могильщик… — мысленно фыркнула я.

Мы закончили хоронить людей. Земля была свежей, неровной, и над ней уже ложилась тень заката. Тишину нарушали лишь стрекот сверчков и тяжёлое дыхание Зеницу — он всё никак не мог отлипнуть от одного мальчика, Шоичи.

— Ты понимаешь?! — кричал он, держась за плечи мальчика. — Он меня спас! Маленький герой! Я его с собой заберу, буду оберегать всю жизнь!

Танджиро нахмурился, подошёл и, не говоря ни слова, ребром ладони мягко вырубил Зеницу. Мальчик только моргнул, а потом с облегчением выдохнул.

Чёрный ворон, спустившись с неба, протянул детям маленький мешочек с цветами глицинии — на удачу и защиту. Они поблагодарили и, держась за руки, пошли по тропинке вниз.

Танджиро шёл рядом, неся Зеницу на спине. Слева от него вышагивал Иноске, всё время бросая вызов:

— Я тебя одолею, Камобоко Компачиро!

Я фыркнула.— Ха! А что, прикольно звучит.

Иноске тут же резко переключился на меня.— Я одолею тебя, Абико!

— Я Охико, — поправила я, прищурившись. — О-хи-ко.

Но он продолжал коверкать моё имя, будто специально.

Весь оставшийся путь я пристально смотрела на деревянную коробку за спиной Танджиро. Каждый его шаг подбрасывал её чуть вверх, и я видела, с какой осторожностью он двигается, чтобы не повредить её. От этого у меня внутри всё крутилось — хотелось спросить, что же там, но я понимала: хочу сделать это, когда мы будем один на один.

Наверное, он почувствовал моё раздражение — или услышал, как учащается моё дыхание. Он повернул голову.

— Что-то не так, Охико?

Я опустила взгляд.— Всё хорошо, просто устала.

Он кивнул и снова посмотрел вперёд, не придавая моим словам особого значения. А я лишь сильнее сжала губы, решив, что разговор всё равно впереди.

Мы остановились около небольшого деревянного здания, на дверях которого красовалась нарисованная ветвь глицинии.— И куда это нас ворон привёл? — спросила я, глядя на знакомый символ.

Чёрный ворон, сидевший на ветке, важно закаркал:

— Здесь вы сможете отдохнуть!

— Правда? — уточнил Танджиро, глядя на птицу.

— Хе-хе… — ответил ворон.

Танджиро нахмурился.— "Хе-хе"?

— Давайте его зажарим! — вдруг заявил Иноске.

Я с шутливым азартом схватила ворона в ладони.— Давайте!

— Охико! — в ужасе воскликнул Танджиро. — Отпусти его!

— Да ладно тебе, Танджиро, — протянула я, покосившись на ворона. — Может, вороны на вкус очень даже неплохие.

— Охико!.. — в голосе Танджиро была смесь ужаса и отчаяния.

В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появилась небольшая согнутая старушка.— Заходите, отдохните, — мягко пригласила она.

Я нехотя отпустила ворона, а Иноске, подойдя к хозяйке, начал её тыкать в плечо пальцем.— Какая-то ты слабая.

Я перехватила его руку и отодвинула в сторону.— Не тыкай её.

— Фырк, — лишь ответил он, но руку убрал.

Внутри нас накормили вкусным ужином, а в углу уже были разложены футоны.Зеницу, увидев, с какой скоростью старушка передвигалась, прижал к себе подушку.— Это бабушка-юкай! — в панике заявил он.

— Юкай? — мы с Танджиро синхронно хлопнули его по голове.

Переодевшись в чистые кимоно, мы подошли к местам для сна. Иноске, даже не раздумывая, шлёпнулся на первый попавшийся футон.— Всё! Этот теперь мой!

— Можешь выбрать любой, — вежливо сказал Танджиро, но по лицу Иноске было видно, что его явно раздражает этот тон.

Я же, ухмыляясь, взяла подушку и со всей силы шлёпнула Иноске по голове.— Ага! Теперь это мой!

— Эй! — он вскочил, злой как никогда. — Абико!

Танджиро подошёл ко мне, слегка нахмурившись.— Охико, пожалуйста…

Он не успел договорить — я резко развернулась и влепила подушкой ему прямо в лицо.

Танджиро моргнул, сбив с лица подушку, и уже собирался что-то сказать, но Иноске не дал ему слова — с боевым воплем «ПОЛУЧАЙ!» он запустил свою подушку прямо мне в голову. Я ловко увернулась, и она угодила в стену, смахнув бумажный фонарик.

— Эй, вы двое! — возмутился Танджиро, но в следующий миг я уже снова швырнула подушку — теперь в него.— Ага, втянули? — довольно сказала я, когда он перехватил её в полёте.

— Это... неправильно, мы должны отдыхать... — начал он, но его голос уже не звучал так строго, потому что на губах появилась лёгкая улыбка.

Иноске тем временем прыгнул на футон, замахиваясь новой подушкой, а я, пригнувшись, схватила ещё одну.

— Всё! — Танджиро поднял руки, но в этот момент Иноске запустил свою подушку в него, и она попала прямо в висок.— А-а-ай! — вырвалось у него, и я не сдержала смех.

Старушка выглянула в комнату, прищурившись:— Молодёжь... хоть спать-то дадите соседям?

Мы, как по команде, застыли, а Иноске всё равно ухмыльнулся и шёпотом добавил:— Завтра я вас обоих одолею... и в подушечной драке тоже.

Я закатила глаза, улеглась на свой футон и, спрятавшись под одеяло, пробормотала:— Посмотрим, Кабобо...

Танджиро лишь тяжело выдохнул, устраиваясь на своём месте. Но я всё равно краем глаза заметила, как он покосился на свою коробку с каким-то особенным, почти тёплым взглядом. И эта его тайна всё сильнее жгла меня изнутри.