- ГЛАВА 20 -

СЕРДЦЕ И КОРОНА

Юнита сразу же почувствовала, что что-то не так. Другой запах, другое ощущение атмосферы, другой материал одеяла и простыни под рукой, другое всё. Даже сквозь сон она понимала, что находилась не в своей кровати и даже не в своём доме, а где-то в другом месте. Но ощущение тревоги почему-то не посетило её душу: ей казалось, что она наоборот была в полной безопасности. И знакомая по ощущениям тёплая рука, которая лежала на её талии под белой сорочкой, только усиливало это чувство. Но в силу своей любопытной природы девушка сонно открыла глаза и осторожно осмотрела помещение, в котором каким-то образом оказалась.

Это была довольно большая уютная спальня с золотой люстрой на высоком потолке, который был украшен не только рисунками из Библии, но и позолоченными узорами, как и вся остальная мебель: крупный шкаф, который снизу плавно расширялся вверх, как женская талия; стол с полукруглыми ножками стоял напротив гигантского зеркала, в углах которого сидели милые статуи ангелочков; пушистый мягкий ковёр с вышитыми цветами лежал посередине комнаты прямо перед широкой кроватью с кружевными бежевыми занавесками. Всё было выполнено в ярких цветах, блистало чистотой и золотом, свежий аромат цветов придавал радость и бодрость.

Юнита ещё никогда не видела такой роскоши и уж точно не спала в таких гигантских кроватях, поэтому она решила, что её похититель был весьма и весьма богат.

— Уже проснулась, моя божья коровка?

Ориан, слегка приподняв голову, поцеловал её за ухом и провёл рукой по талии, словно был скульптуром, проверяющим гладкость своего изделия. От его прикосновений по коже прошлись мурашки, и Юнита повернула в его сторону голову, чтобы заглянуть в эти синие глаза, которые этим утром оказались удивительно чистые и счастливые.

— Где мы?

— И тебе тоже доброе утро, — нежно улыбнулся Ориан и не менее нежно поцеловал её в носик. — Но если так хочешь знать, то в моём замке.

— В особняке Сайлесов? — удивилась девушка.

— В замке Сайлесов, — не без гордости поправил парень.

— Когда мы успели сюда попасть?

— Я и забыл, что каждое утро ты начинаешь с вопросов, — засмеялся он, перебирая рыжие локоны пальцами, на которых, что удивительно, не оказалось ни единого кольца. — Мне долго придётся утолять жажду твоего любопытства?

Юнита не смогла сдержать улыбки.

— Боюсь, это невозможно.

— А ты не бойся.

Их губы встретились в долгожданном поцелуе, словно каждый из влюблённых давно не пил сладкий напиток любви. Хотя они каждый день виделись друг с другом и проводили время вместе, всё равно каждый поцелуй они делали с такой жадностью, с такой страстью, будто только что признались в чувствах и жаждали понять, каково это — любить и быть любимым.

— Слушай... — Юнита неспешно отстранилась от Ориана и смутилась, когда опустила взгляд и увидела его обнажённый торс. — По шкале от одного до десяти, насколько красивой ты меня считаешь?

На лице парня медленно расцвела самодовольная ухмылка.

— Девять.

— Девять? — вскинула брови она. — Спасибо тебе, это очень мило с твоей стороны. А кто на десятку?

— Я, разумеется.

— Да ну тебя!

Юнита играюче толкнула его в плечо, но когда собиралась убрать руку, Ориан ловко поймал её и поцеловал свою возлюбленную в пальцы.

— Ты сегодня очень нежен, — она с любовью наблюдала за ним. — Что-то случилось?

— Я тебе приготовил несколько подарков.

Ориан вдруг нетерпеливо встал с кровати и направился к сундуку, который стоял перед шкафом. Юнита не могла не заметить, как нервничал молодой человек, чего за ним уже очень давно не наблюдала. И она никак не могла не заметить всю эту лёгкость ситуации, всю безмятежность и радость, словно между ними никогда не происходило никаких ссор, словно Ориан не был тёмным Магом и не замышлял войну, чтобы занять трон мира. И ей не хотелось сейчас об этом вспоминать. Она ужасно желала, чтобы всё было как раньше — беззаботно и просто. И сейчас выпал прекрасный шанс провести самый счастливый день в жизни.

— Нравится?

Ориан осторожно поднял из сундука белое роскошное платье: золотые блестящие узоры почти полностью наполняли весь верх и плавно переходили в пышную до пола юбку, которую покрывали блестящие цветы и край которой был расшит золотыми нитями. Всё было таким красивым и привлекающим внимание яркостью и сверканием, что захватывало дух. Юнита на ватных ногах подошла к платью и осторожно коснулась его: мягкое, приятное для кожи.

— Это мне? — большими от удивления и волнения глазами глядела она на Ориана.

— Думаю, в нём я буду выглядеть слишком сногсшибательно, — тот с самовлюблённосью посмотрел на себя в зеркало, будто примерял платье, а затем перевёл взгляд на любимую. — Но ты в нём будешь выглядеть на десятку.

— Всего лишь? — фыркнула она, осторожно беря из его рук одежду.

— Мои подарки на этом ещё не заканчиваются, — лукаво улыбнувшись, Ориан поцеловал Юниту в губы и направился к двери. — Буду ждать тебя снаружи, моя божья коровка, впереди будет ещё много что интересного.

Она ещё долго смотрела ему вслед с платьем в руках и всё никак не могла поверить в своё счастье, в то, как ей повезло в любви и с нитями. Возможно, не каждый бы захотел иметь себе в пару тёмного Мага, но ведь сама Юнита об этом узнала не так давно, но если бы она узнала об раньше, то это бы не осложнило их отношения. Возможно, ей стоило обидеться на Ориана за то, что он не рассказывал ей об этом, не доверял секрет, но она его слишком любила, чтобы держать на это обиду. Он всегда к ней был добр и нежен, но сейчас когда они оказались в замке Сайлесов, Ориан, казалось, стал в разы добрее и счастливее, будто вот-вот все его мечты исполнятся.

— Ты богиня.

Ориан встретил её поцелуем в нос, когда она вышла из спальни, после чего отстранился от девушки и показал свой костюм, сделанный в том же стиле и цвете, что и подаренное им платье: золотые нити вырисовывали на рукавах и краях пиджака причудливые узоры и тянулись вдоль всей длины брюк, блестящая жёлтая рубашка сочеталась с чёрными туфлями и светлыми волосами, тщательно зачёсанными назад, отчего открывали вид на высокий лоб и синие, как глубины океана, глаза, которые смотрели на Юниту с жадной любовью и восхищением.

— А как же причёска? — вдруг опомнилась она и коснулась своих волос.

Её руку накрыл своей ладонью Ориан.

— Твои волосы прекраснее, когда распущены.

Юнита вся покраснела и отвела в сторону взгляд, когда молодой человек целовал её в каждый палец. На дне сундука она нашла дорогие туфли, стук которых сейчас раздавался на весь коридор, что был украшен небольшими люстрами, скульптурами богов и старинными картинами античных художников. «Не замок, а настоящий музей», — подумала про себя девушка, с жутким любопытством рассматривая всю красоту помещений, в которые они входили, идя в известном только для Ориана направлении. Пока в какой-то момент они не остановились перед гигантской дверью, которая будто предназначалась для великанов, а не для людей.

Ориан вдруг сжал руку возлюбленной и с некоторым беспокойством заглянул в её карие глаза.

— Впервые я не уверен в том, правильно ли я поступаю. Ещё пару минут назад я был полон решимости, но сейчас, когда мы подошли так близко к этой двери, после которой не будет обратного пути, я не знаю, надо ли поступать так, как я запланировал.

— И как тебе хочется? — девушка внимательно его слушала.

— Мне? — усмехнулся он. — Очень хочется.

— Тогда не стоит сомневаться в том, что тебе хочется. Если тебе захотелось этого сейчас и так ярко и сильно, то следуй этому зову. Кто знает, может, он принесёт тебе великое счастье.

Ориан продолжал смотреть на неё с восхищением и гордостью.

— С тобой я всегда буду счастлив.

Двери словно ждали этих слов, потому что уже в следующую секунду они раскрылись перед парой, которая, держась за руки, вошла в поистине захватывающий своими размерами зал: массивная люстра в самом центре тихо звенела хрустальными подвесками, в которых сверкали попадающие сквозь огромные окна солнечные лучи; по всему периметру стояли огромные колонны, держащие расписанный отрывками из разных войн потолок, возле каждой из них стояли круглые столы с белой скатертью, на которой ярко выделялись бокалы вина, бутылки коньяка и закуски; на полу было нарисовано солнце, от которого исходили до каждого угла золотые лучи, тогда как сам центр был закрашен чёрным цветом, словно чёрная дыра, а по краю жёлтый ободок.

Темнота в яркости. Тьма на свету.

Вот кем являлся Ориан.

И этот замок — полное его олицетворение. Тёмные углы, тайные комнаты, скелеты в шкафу — тут наверняка всё это было. Но Юниту это ни капли не смущало. Она ощущала себя своей во всей этой роскоши и золоте — словно кусочек гальки, затерявшийся среди бриллиантов, становился драгоценным камнем.

В зале присутвовало довольно много людей: тут были и тёмные Маги, слуги, которые веками подчинялись Сайлесам, и даже Всадники — девушка их узнала по картинкам из учебников. Все были красиво одеты: мужчины носили тёмные костюмы, а женщины пестрили разными платьями, но ни у одной даже близко похожего на платье Юниты не оказалось. И это наверняка благодаря Ориану.

— Сегодня какой-то праздник?

Держа своего кавалера за руку, Юнита шла мимо всех гостей и дружелюбно улыбалась или кивала головой, когда встречала знакомые лица: одним из них оказался Лэйн Уилсон, танцевавший с красивой в тёмно-синем платье дамой.

— А разве нельзя просто так радоваться жизни и веселиться? — ухмыльнулся Ориан, беря в руки бокал вина и делая из него глоток.

— Ты никогда ничего не делаешь просто так, — добродушно улыбнулась ему Юнита и чуть-чуть отпила вина из своего бокала.

— Почему же? К примеру, я всегда просто так играю в бильярд или выпиваю в баре. Я могу совершать вещи, даже если ничего не получу взамен.

Девушка окинула его полным подозрения взглядом.

— Как-то не похоже на тебя.

— Всё меняется, и я не исключение, — весело пожал плечами Ориан и осушил бокал.

— К счастью или к сожалению?

— А тебе хочется, чтобы я не менялся? — он потянулся, чтобы поцеловать любимую в губы, но та его остановила, положив руку ему на грудь и заглянув в глаза.

— Я не жду от тебя, чтобы ты изменился. Я не хочу, чтобы ты менялся.

— Тебе нравится то, какой я жестокий, безжалостный и совершенно безумный? — немного пьяно хихикнул молодой человек.

Юнита задумчиво обвела взглядом зал.

— Знаешь, даже во мне есть тёмные стороны. С одной стороны, меня пугает твой способ достижения власти, но с другой стороны, мне тоже хочется власти, — она посмотрела на Ориана блистающими глазами. — Хочется стать королевой. Твоей королевой.

Ориан на мгновение замер от этих слов, а затем расплылся в самой счастливой улыбке, которую когда-либо у него видела Юнита.

— И ты станешь моей королевой, станешь уже очень и очень скоро.

Он вдруг элегантно обхватил рукой её талию, а второй взял её недопитый бокал вина и, осушив его, поставил на стол. Словно по его приказу в следующий момент заиграла музыка: нежные звуки пианино и скрипки заполнили помещение и сердца всех гостей. Мужчины начали приглашать женщин, а те, кто не хотел танцевать, оставались у стола и наблюдали за происходящим, а точнее за главной парой, что плавно переместилась к центру — Ориан умело вёл Юниту в танце, её бело-золотое платье развевалось при каждом кружении. И даже если в последний раз девушка танцевала с ним год назад на своё двадцатителие, то сейчас она танцевала даже лучше: движения плавные, каблуки приятно стучали по полу при каждом повороте, руки легко плавали по воздуху и держались за плечо Ориана, который профессионально танцевал вместе с ней — весь красивый, яркий и состредоточенный на движениях, однако получал от этого большое удовольствие.

Юнита даже не заметила, как в какой-то момент вокруг них не оказалось никого: все стояли возле стен или у колонн и наблюдали за парой, словно чего-то ждали. В один момент она почувствовала себя неуютно и смутилась при столь внимательном взгляде Ориана, который её влюблённо рассматривал, однако в следующую секунду она расслабилась и полностью растворилась в танце и чувствах — счастье, наслаждение, внутреннее спокойствие и жизнь текли по жилам, наполняли душу и окрыляли сердце. Так легко и беззаботно девушка себя ещё никогда не чувствовала. Словно в этом мире больше ничего не существовало — только она и Ориан.

И никого больше.

Всё закружилось перед глазами, завертелось, лица превратились в размытые пятна, подол платья всё выше поднимался над полом, открывая вид на стройные ноги и блестящие туфли. А потом горячие губы слились в один нежный поцелуй, когда Ориан перестал крутить Юниту и решил подарить ей свою любовь. Они целовались медленно, тяжело дыша после танца и с громко стучащими сердцами в груди, что так и рвались навстречу друг другу.

Ориан отстранился от любимой и пальцем очертил край её лица, заправив за ухо рыжую прядь. Его синие глаза светились любовью и, казалось, были полны внутреннего света, если не знать о том, что за красивой оболочкой не было ничего, кроме тьмы.

— Я люблю тебя, моя божья коровка. Я не жалею ни о чём, ни об одном моменте. Потому что всё это привело меня к тебе. Ты была выдумана моими привычками, не было смысла искать твоих идеальных движений в каждой несносной девчонке. Ты самый хороший человек, который я встречал в своей жизни. Да, Блэйн тоже очень добрый, но своей храбростью ты совершаешь добро куда больше, чем он. Больше, чем кто-либо другой. Я не видел человека добрее и смелее, чем ты, Юнита Джулия Блэйк.

— Я... я тебе верю, Ориан, — чуть ли не задыхаясь от переполняемых чувств, ответила она.

Молодой человек привычно усмехнулся.

— Ещё бы ты не верила своему будущему мужу.

— Что?

Вместо ответа на полный изумления вопрос Юниты, он опустился на одно колено и достал из кармана пиджака украшенную блёстками золотистую маленькую коробочку, которую через секунду открыл. Внутри оказалось золотое кольцо с красной божьей коровкой, крылья которой были украшены маленькими чёрными бриллиантами. Сами же крылья были раздвинуты и слегка приподняты, а под ними сверкал прозрачный бриллиант, в котором отражался весь свет помещения. Невероятное сочетание белого, чёрного, красного и золотого. Такое красивое, что сердце начинало неровно биться, а чувства достигали своего пика.

— Ты выйдешь за меня, моя божья королева?

Слёзы счастья появились в уголках глаз, когда Юнита кинулась Ориану на шею и так крепко его обняла, словно никогда больше не собиралась выпускать его из своих объятий. Она уткнулась носом ему в плечо и шмыгнула, пытаясь совладать с бурей таких тёплых эмоций, что даже закружилась голова.

— Да, да и ещё раз да!

Девушка отстранилась, чтобы Ориан, который улыбался ещё счастливее, ласково надел на её палец кольцо. Казалось бы, ей надо было задуматься над тем, что она связывала всю свою дальнейшую жизнь с таким ненадёжным и опасным человеком, как Ориан, но что могло бы быть лучше, чем быть с тем, кто предначертен тебе судьбой?

— Король не может жить без королевы.

Ориан взял белую тонкую корону, украшенную жёлтыми бриллиантами и узорами ромашек, с подушечки, которую покорно им приподнёс Лэйн, и аккуратно положил её на голову Юниты.

— А королева — без короля.

Она взяла с той же самой подушки вторую корону: чёрную с золотыми рубинами и с черепом посередине — и надела её на голову своего возлюбленного. На мгновение девушка огорчилась, что всего этого не видели Элдин и Блэйн: может, только после этого они наконец-то поняли бы, насколько сильно её любил Ориан, и оставили бы все свои сомнения. Но всё это видели другие люди: незнакомые и знакомые, но среди них не было тех, с кем бы Юнита хорошо дружила или ей был бы кто-то дорог. Даже Ринальда нигде не было видно, что странно, а вместе с ним будто пропал и предводитель Всадников. А она так хотела с ним увидеться лично после того, как столько историй слышала о Тао Лине.

Но её минутное огорчение быстро сменилось счастьем: Ориан поцеловал её в палец, где теперь красовалось кольцо, и, взяв за руку, повернулся к своим гостям.

— Этот день будет нашим праздником, дамы и господа! Этот день будет всегда напоминать нам о том, что именно сегодня я смог представить вам свою королеву — Юниту Блэйк, представительницу одного из самых древних и сильных родов Магов. И она — о, не сомневайтесь! — такая же храбрая, добрая и светлая душа, как и все её родственники, но именно с ней свела меня моя судьба — настоящая любовь и нити. Да-да, вы не ослышались! Нити избрали мне в пару Юниту уже очень и очень давно, но только сейчас я готов признать это всем вам. Я не говорил об этом, потому что боялся за жизнь своей возлюбленной, но сейчас я не боюсь, потому что вот уже очень скоро я стану истинным королём этого мира, стану тем, на кого никто и никогда не посмеет поднять руку или бунт. Этот день мы праздновать каждый год, ведь именно сегодня любовь окрыляет влюблённые сердца!

— Да здравствует король и королева! — радостно воскликнули люди и отпили вино из своих бокалов за речь Ориана.

Что произошло дальше, Юнита не очень хорошо поминила. Впервые в жизни она так веселилась и танцевала, что к концу тело всё ломило от усталости; впервые она так напилась, что некоторые моменты из жизни напрочь стёрлись из памяти; впервые ей было так хорошо и свободно, что она ни о чём не задумывалась, ничего не вспоминала, ни в чём себе не отказывала. В какой-то момент, возможно, через много часов, девушка заметила, что не находилась в зале, а весело бежала за Орианом, будто играла с ним в догонялки: её смех растекался по коридорам, румяное лицо светилось от счастья, юбка платья путалась в ногах, которые уже с трудом держали уставшее тело. В один момент перед глазами всё поплыло и, если бы не Ориан, она упала бы на пол, однако он вовремя её подхватил и донёс до той комнаты, где Юнита очнулась утром.

— Дюис.

Ориан коснулся её руки, и всё вдруг обрело чёткость, а в голове моментально прояснилось. Несколько раз моргнув и придя в себя, девушка осмотрелась и поняла, что сидела на кровати, юбка неаккуратно сложилась на ногах, тогда как само платье уже не казалось таким удобным — так и хотелось его снять.

— Зачем мы здесь? Разве праздник закончился? И все гости уже ушли? А то я мало что помню, — Юнита слегка поморщилась, когда потрогала свой лоб и почувствовала пульсацию под кожей.

— А разве это сейчас имеет значение, когда мы наконец-то остались одни в этой комнате?

Сняв перчатку, надетую специально для применения заклинания, Ориан хитро улыбнулся и провёл по волосам любимой, словно пытался привести их в опрятный вид. Юнита вдруг остро ощутила всю неловкость сложившейся ситуации: они и вправду были только вдвоём,  заперты в комнате, лежали на кровати и смотрели друг на друга влюблёнными взглядами, будто собирались... Девушка вся покраснела от этой мысли и отвела в сторону глаза, но Ориан продолжал пальцами ласкать её кожу.

— Я хотел, чтобы ты чётко запомнила каждый следующий момент, — мурлыкающим голосом прошептал он и губами коснулся её уха.

— Зачем? — был тихий вопрос.

— Чтобы потом вспоминать и всегда помнить свой самый счастливый день.

Он уверенно провёл рукой по оголённому плечу любимой и медленно стянул лямку платья, пока вдруг не остановился и с волнением не заглянул в карие глаза.

— Или ты не хочешь этого? Прости, я совсем забыл спросить твоё мнение.

— Неужели оно так важно по сравнению с тем, чего ты так сильно хочешь? — поддела его Юнита и глупо улыбнулась, чувствуя, как всё внутри наполнялось жаром.

Казалось бы, это был не первый раз, ведь совсем недавно парень застал её голой в ванной комнате, однако почему-то она всё равно чувствовала такое волнение, словно боялась разрушить всё волшебство момента. А ведь вокруг и вправду всё оказалось волшебно.

— Я не хочу причинить тебе боль, — неожиданно отрезал Ориан.

— А принести мне счастье?

И прежде, чем он ответил бы на её вопрос, Юнита впилась в его губы с такой силой, что чуть ли не упала на него. Блондин тут же откликнулся на поцелуй и быстрыми движениями снял с неё верхнюю часть платья, после чего, стараясь не отрываться от чужих губ, девушка сама вылезла из юбки, оставшись в одних трусиках. Одной рукой взъерошив светлые волосы любимого, второй она расстегнула пуговицы его рубашки, а затем резким движением сорвала её с него, обнажив его загорелый торс. Страсть наполнила воздух, стоны вырывались то из одной обнажённой грудной клетки, то из другой, горячие губы хаотично касались кожи, словно пытались изведать всё, что попадалось на их пути.

— П-постой...

Тяжело дыша, Юнита отстранилась от Ориана, словно вспомнила что-то важное и поняла, что сказать это нужно именно сейчас. Почему? Предчувствие. Странное предчувствие, от которого так и хотелось избавиться.

— Что-то случилось? — тут же забеспокоился молодой человек.

— Если бы... если бы у нас был бы ребёнок, ты бы хотел, чтобы это был мальчик или девочка?

Несколько секунд Ориан в ступоре смотрел на неё, точно пытался понять, зачем это спрашивать сейчас и для чего, но спорить не стал, что удивительно.

— Мальчик.

Девушка широко улыбнулась.

— Угадал. Я тоже хочу мальчика.

— А как бы ты его назвала? — игриво ухмыльнулся Ориан и укусил её за нижнюю губу.

— Хм, что-нибудь на букву «э». Люблю такие имена.

— Как у твоего братика? — склонил голову на бок он. — Э-э-элдин.

— Да, — Юнита глубоко вдохнула его запах: коньяк, одеколон и металлический запах крови.

— Ты беременна?

Но этот вопрос остался без ответа, когда новая волна страсти захватила их в свои объятия и заставила губы вновь слиться в поцелуе, а руки хаотично двигаться: то там растрепать волосы, то тут коснуться кожи или снять мешающие брюки. Юнита любила Ориана, как небо любило восход. Любила его так, словно он был неповторимым закатом, что вновь не повторился бы ни завтра и даже ни позавчера — никогда. Она любила его, как лёгкие любили воздух, любила, как листья травы любили слёзы утренней росы.

Любила больше всего на свете.

— Ты значишь для меня целый мир, Ориан Сайлес.

Её слова потонули в стонах любви.