- ГЛАВА 18 -

ОДИНОКИЕ СЛЁЗЫ

— Как вы себя чувствуете?

Блэйн нерешительно стоял в коридоре и всё озирался по сторонам, пытаясь найти за что зацепиться взглядом. Но вокруг не было ничего примечательного: ни картин, ни цветов в вазочках, ни старых книг. Только шкафы с одеждой, вешалки, на которых разноцветными линиями висели пальто, под потолком расположились полки со шляпками и козырьками, шарфами и перчатками. Такое большое количество аксессуаров и вообще одежды напомнило парню магазин в Дефенсоре, где Маги чаще всего покупали трости, шляпы и уже «активированные» перчатки. Но проблема была в том, что эта квартира принадлежала не Магам, а почти обычным людям.

Патрик не сразу обратил внимание на слова Блэйна, потому что о чём-то глубоко задумался. Он застыл и рассеянным взглядом окинул своего гостя.

— Что?

— Помните, я спас вам жизнь? — как бы Блэйн ни гордился собой за этот поступок, сейчас он всё равно от чего-то смутился и опустил глаза. — Тогда ночью...

— Да, помню, — слабо улыбнулся Патрик. — Точнее... я не помню, но Амелия рассказала мне о вас.

Он кинул взгляд на закрытую дверь, за которой сейчас переодевалась его жена, оставив двоих мужчин стоять в коридоре в неловком положении.

— И как вы себя чувствуете? Хорошо? — с надеждой спросил Блэйн, пытаясь отогнать воспоминания о том страшном дне.

Патрик машинально коснулся плеча, где когда-то была рана, и улыбнулся уже шире.

— Да, всё нормально, вы отлично справились, мистер Лонг.

— Спасибо, — весь покраснел от  похвалы тот.

— Я очень рад, что вы не стали добивать меня, — заявил мужчина, с интересом рассматривая своего собеседника.

— Потому что вы Нечисть? — растерялся Блэйн. — Что вы, я не убийца, чтобы так делать.

— Теперь я об этом знаю, — Патрик взял с полки перчатки и стал рассматривать их, будто что-то пытался осознать для себя. — И много ли среди Магов тех, кто помогает Нечисти?

— К сожалению, я не настолько общительный человек, чтобы ответить на этот вопрос, — покачал головой молодой человек и пальцем поправил очки, съехавшие с носа. — Но да, вы правы, я готов помогать таким, как вы, и даже пытаться примирить Магов и Нечисть.

— Жить вместе? — хмыкнул мужчина. — Долго и счастливо?

— Хотя бы какое-то время. Мы даже не знаем, каково нам будет, если мы перестанем враждовать.

— Вы считаете, что так нам будет лучше? — вопросительно просмотрел на него Патрик.

— Никогда не поздно надеяться на лучшее, — озвучил свой девиз жизни Блэйн.

— Вы слишком оптимистичны, мистер Лонг, — равнодушно пожал плечами мужчина.

— Какой силой вы обладаете?

Ему не хотелось говорить о том, какой он на самом деле, особенно с незнакомым человеком, поэтому решил задать тот вопрос, который его уже давно мучил. Патрик с подозрением сощурил глаза, но ничего не ответил. Он лишь опустил руки и покачал светловолосой головой. Блэйн хотел было спросить, что тот делал, как вдруг заметил, что мужчина стал медленно засвечиваться. Свет исходил из его груди, вены стали жёлтыми, кончики пальцев покраснели. Свечение становилось всё сильнее и сильнее, пока весь коридор не заполнился им, а смотреть на источник стало невыносимо глазам. Парень прикрыл рукой глаза, пытаясь увидеть сквозь пальцы силуэт Патрика, но тот настолько ярко светился, что его почти невозможно было заметить.

— Опять ты шоу своё устроил!

В коридор вошла Амелия, отчего свечение тут же исчезло, а её муж как ни в чём не бывало ушёл на кухню, чмокнув на прощание жену. Блэйн смутился, когда увидел девушку: на фоне смуглой кожи почти терялось чёрное длинное платье, каштановые волосы аккуратно убраны в строгую причёску, голубые глаза подкрашены, как и губы, над которыми выделялась родинка. Он с Амелией после того, как они впервые встретились, ещё долго сидел у неё дома и пил чай за разговором о жизни, о науке и о человечестве. Она оказалась очень умной женщиной со своими порой странными взглядами на жизнь, однако Блэйну очень понравилось с ней разговаривать. В какой-то момент он даже подумал, а не влюбился ли он в Амелию? Не искал ли он в ней ту любовь, которую так тщетно пытался разглядеть в Юните на протяжении почти всей своей жизни? Не хотел ли привязать себя к новому объекту, которого можно тайно любить? Он не знал, но подобные мысли оставляли не самый хороший след в сознании.

— Ваш муж не ревнует? — вдруг выпалил молодой человек, когда они подходили к дому, где жил один из депутатов.

— А должен? — нахмурилась Амелия и окинула его странным взглядом.

— Я, как представитель мужского пола, сначала почти всю ночь сидел в вашей квартире, а затем пришёл через день к вам домой, словно начал за вами ухаживать, — объяснил Блэйн, заливаясь краской.

— Патрик настолько хорошо меня знает, что не станет ревновать, — резко ответила девушка, дёрнув плечом. — Я верна только ему одному.

Блэйну показалось, что она неправильно его поняла и разозлилась на него, за что он тут же почувствовал себя виноватым.

— Простите, я не хотел вас обидеть...

— Сейчас есть дела поважнее.

Когда Блэйн собирался пойти вместе с Амелией к депутату, он ещё не знал, что его ждёт. Он понятия не имел, что они найдут множество трупов в квартире, что кровь будет чавкать под ногами, а пустые глаза смотреть ему в лицо. Они всего лишь собирались переговорить с важным лицом из простых людей, но никак не ввязываться в расследование, убийства и разговоры с Лаором, которого Блэйн позвал сюда. На самом деле, его даже удивило, что король так бурно отреагировал на большое количество смертей и что он сам заявился на место преступления. Такое не часто случалось, чтобы сам главный Магистр выходил за пределы Дефенсора, тем более в такое неспокойное время. Либо он и вправду так волновался за свой народ, либо здесь крылось что-то другое.

И будучи верным своему королю, Блэйн очень надеялся на первый вариант.

— Что теперь делать, господин? — обратился к Лаору один из Магистров.

Молодой человек почти прослушал этот вопрос, так как его мысли были заняты Элдином, который в это утро так отвратительно выглядел. Когда Блэйн увидел своего друга, то подумал, что того будто подняли из мёртвых. Блэйн очень волновался за своего товарища. В последний раз они виделись вчера, когда парень решил всё-таки зайти к Элдину и спросить, как у него дела. Тогда Элдин тоже выглядел не самым лучшим образом, но сегодня он словно превратился в живого трупа. Неужели он заболел? И что с ним случилось? Беспокойство терзало грудную клетку, но Блэйн пообещал себе всё выяснить и сконцентрировался на деле.

— Наше положение ухудшается изо дня в день, — Лаор говорил грозно, его движения были резки, словно он собирался кого-то ударить. — Война наступает нам на глотку и душит всё сильнее. Наших становится каждый день всё меньше и меньше, смертей мирных и других Магов стало слишком много: от рук обычных людей, от Нечисти и в особенности от серийного убийцы. Если раньше он убивал по два или одному человеку в день, то сейчас он убивает пачками, — мужчина быстрым движением руки обвёл комнату. — Но теперь мы знаем, что преступник не один, у него есть приспешники. Но много ли их? И как давно они присоединились к нему?

— Для вас важнее угроза убийцы или войны?

Все посмотрели на того, кто так нагло посмел прервать короля. Блэйн в шоке уставился на Амелию, которая стояла рядом с ним, а сейчас сделала шаг в сторону Лаора с гордо поднятой головой и нахмуренным лицом.

— Устранив убийцу, мы, конечно, не устраним угрозу войны, но сохраним своих людей, а также ситуация не будет с каждым днём всё больше и больше наколяться, — властно ответил Лаор.

— Так вас больше волнует убийца, чем война? — Амелия явно пыталась скрыть ноты удивления в голосе.

Король тихо рассмеялся.

— Войну мы выиграем. Неважно кто: обычные Маги или тёмные. Но ни простым людям, ни Нечисти нас не одолеть.

— Вы так уверены? — выгнула бровь девушка.

— Не зли его и ни в коем случае не сомневайся в его словах! — шикнул на неё Блэйн, вспомнив первые правила при обращении с королём.

— То, что происходит в Нью-Йорке, не происходит в других городах мира, — как ни странно спокойно ответил Лаор и повернулся с хитрым лицом к Амелии. — Но ты, как простой человек, слишком мало что о нас знаешь. Уверен, ни мистер Лонг, что тебя сюда привёл, ни какой-нибудь Томас Готт, что был повешен за предательство, не успели рассказать тебе или другим людям о нашем мире, Законах и правилах. И кстати о них: я имею полное право за такое обращение со мной тебя приговорить к смерти.

— Я тоже.

Блэйн нахмурился, не понимая, с чего вдруг об этом заявила Амелия, поведение и слова которой и так выходили за все принятые рамки дозволенного у Магов, однако в следующую секунду он уловил странный звук, словно что-то упало.

— Берегитесь!

Парень почти сам не заметил, как толкнул Лаора и вместе с ним упал на пол, прикрыв его своей спиной. И как раз вовремя: взрыв оглушил, а волна боли ударила в спину. Кто-то закричал, вокруг поднялся шум, что-то с грохотом упало на ковёр, послышался звук разбивающегося стекла. Блэйн не двигался и пытался как можно больше прикрыть собой Лаора, чтобы защитить того от опасности. Он действовал инстинктивно, однако этот поступок доказывал его преданность королю, которую он проявлял в течение всей своей жизни. Блэйн часто им восхищался, одно время пытался выяснить его прошлое, как Лаор добился своего величия, зачем и почему. Для парня Лаор был авторитетом. И сейчас он наконец-то мог показать это.

— Вы как? Не ранены?

Блэйн медленно отстранился от мужчины, тогда как вокруг всё ещё было шумно, а в ушах до сих пор стоял звон взрыва. Он быстро осмотрел того, кого только что защитил: одежда не порвалась, крови нигде не было, лишь бабочка съехала на бок, а волосы слегка растрепались.

— Благодарю за помощь, мистер Лонг.

Лаор смотрел на него каким-то новым взглядом: в нём читалось восхищение, смешанное с гордостью за проявленную парнем храбрость. Они встали с пола и с опаской посмотрели по сторонам: осколки, дыра в полу, от которой тянулись чёрные полосы сгоревшего ковра, и кровь, принадлежащая раненому Магистру, который сейчас валялся у ног Амелии. Та подняла руку, чтобы остановить ворвавшихся в квартиру вооружённых людей, которые направили дула пистолетов в Блэйна и главного Магистра.

— Вы сомневаетесь в нашей силе, мистер Гросс, — резко нарушила тишину Амелия таким злым голосом, что Блэйн невольно поёжился. — У вас только магия и излишняя гордость и высокомерие, а у нас есть оружие и принятие фактов такими, какие они есть на самом деле. Смотрите, мы обхитрили вас как детей! Мне ничего не стоило сказать мистеру Лонгу, за которым я следила ещё очень давно, чтобы он позвал короля, потому что это массовое убийство было слишком крупным и важным для вас, Магов. И тем более мне ничего не стоило нанять множество вооружённых людей, чтобы в нужный момент выиграть эту войну: ваша смерть, мистер Гросс, принесёт нам победу.

Она широко заулыбалась в конце своих слов, и Блэйну стало ещё больше не по себе: он чувствовал себя предателем и в то же время ощущал себя так, будто его предали. Он даже близко не мог предположить, что Амелия, которая хотела предотвратить войну ради хорошего будущего своего сына, его обманет и использует в своих целях. Его пугало то, что Лаор мог наказать его после всего этого: оставить проклятие или даже повесить на главной площади Дефенсора. И тут никакая защита от бомбы не спасёт. Блэйн в шоке уставился на девушку и всё пытался осознать реальность, поверить в предательство.

Лаор ответил ей не менее широкой улыбкой, в которой не было ничего хорошего.

— Вы ненавидете нас, как ненавидят бедные богатых, как неудачники удачливых, как проигравшие победителя.

— Вы ещё не выиграли, — возразила Амелия, нахмурившись.

— Но и не проиграли, — пожал плечами король. — Думаете, моя смерть принесёт вам победу? Смешно! Если бы вашего президента или мэра убили бы какие-то инопланетяне, чтобы вы сделали? Только ещё больше разозлились бы и напали бы в ответ. Ты казалась мне умной девочкой, Амелия Вейд, но ты не видишь дальше своего носа.

— Ошибаетесь, — прорычала она и резко опустила руку.

Не успели грянуть первые выстрелы, как Маги создали защитный барьер, отгородив себя от врагов. Пули градом падали на пол, но некоторые из них всё же проникали сквозь щит и порой пытались задеть зищащающихся. Каким бы храбрым ни пытался выглядеть Блэйн, ему всё равно было страшно. Ужасно страшно. Одно дело переживать за жизнь другого, хоть и близкого человека, а другое — за свою собственную. Он всегда считал себя трусом, неспособным убить кровожадную Нечисть, начать сопротивляться, когда кто-то не прав, или высказывать своё мнение, каким бы правильным оно ни было. Он всю жизнь молчал, когда другие говорили, стеснялся, подводил друзей, боялся осуждения и боли. Но сейчас наконец настал тот момент, когда он мог стать смелее. Когда мог не бежать с места опасности как последний трус, а стоять рядом со своим королём и защищать его.

Защищать его и себя, как бы ни было страшно.

Поток огня, что внезапно выпустил один из присутвующих Магистров, на несколько секунд прекратил поток стрельбы. И этого времени хватило, чтобы Маги применили заклинания.

— Сиккатум!¹

Блэйн выкрикнул слово так грозно, что испугался самого себя. Белая вспышка, вырвавшаяся из его перчатки, попала в одного из простых людей и превратила его в пар после мучительных криков своей жертвы. Амелия в плохо скрываемом ужасе уставилась на это и перевела взгляд на парня, будто спрашивала, как он мог такое сотворить. Ему самому было не по себе от всего творившегося хаоса и от того, что приходилось делать, чтобы выжить в нём. Блэйн до сих пор ощущал угнетающую тяжесть на сердце — так заставляло чувствовать себя предательство. Да, он был готов помочь Амелии, готов был прекратить войну и пожертвовать многим, чтобы остановить Ориана, но ему в голову не приходило, что всё могло обернуться таким образом. Что новый союзник окажется врагом, а давний товарищ — сущим дьяволом, от пламени которого выжить суждено было не каждому.

И вряд ли Блэйн был в списке выживших.

— Ты осталась одна, Амелия Вейд, — Лаор гордо поднял голову и стряхнул пыль со своего пиджака, рукав которого испачкался в крови из-за раны, но мужчина, казалось, не обращал на это внимание. — Ты проиграла.

Девушка огляделась по сторонам и только сейчас увидела, что никого и вправду не осталось: все простые люди либо испарились, либо превратились в пепел, оружия валялись на полу вперемешку с кровью и другими телами. Блэйну стало нехорошо: ещё никогда в жизни ему не доводилось бывать на побоищах, видеть столько трупов и самому вершать судьбы чужих людей — убить или не убить. Хотя за весь бой он испарил не больше трёх человек, ему всё равно стало тошно по отношению к себе. Как-никак, а он собирался спасать людей от смерти и стать Целителем, а не убивать их.

— Это ещё не конец.

Амелия вдруг так резко сорвалась с места в сторону Лаора, что никто этого не ожидал. Блэйн лишь инстинктивно, как и в первый раз, сдвинулся с места и перехватил её руку, в которой она сжимала нож.  По инерции молодой человек не удержался на ногах, из-за чего навалился на девушку и упал вместе с ней на алый от крови ковёр. Тяжело дыша, Блэйн приподнялся с её живота и собрался что-то сказать, но слова застряли в горле.

Нож торчал из груди Амелии.

Потухшими голубыми глазами она смотрела в потолок, как и другие тела, лежащие в этой проклятой квартире. Чёрное платье становилось с каждой секундой всё темнее и темнее от крови, каштановые волосы разметались в красной луже. Дрожащей рукой Блэйн коснулся её щеки, чувствуя, как по собственным текли одинокие слёзы.

Ему было очень больно.

Никогда ему ещё не доводилось терять близких или даже просто знакомых людей. Отца он не помнил: тот погиб в бою, когда парню было всего три года. Блэйн жил всё время с мамой и, наверное, поэтому вырос таким довольно мягким и трусливым.

И таким ранимым.

Он пытался сдержать слёзы, ведь он знал Амелию всего пару дней, однако солёные капли всё продолжали течь по его щекам, тогда как перчатки испачкались в крови. Он их выкинет сразу после всего этого. Но воспоминания так просто не выкинешь. От чувства предательства так быстро не избавишься. А мерзкое ощущение того, что он убил человека, навсегда осядет в душе.

— Пойдёмте, мистер Лонг, — Лаор положил ему руку на плечо и с каким-то даже сочувствием на него посмотрел. — Вы достаточно подвигов сегодня совершили.

— Я не герой, — обронил Блэйн, медленно вставая.

Мужчина со слабой улыбкой на губах похлопал ему по спине, словно они были старыми друзьями.

— Каждый, кто идёт в жизни собственным путём, — герой. Каждый, кто действительно так поступает и осуществляет то, на что способен, — герой, даже если он делает при этом нечто глупое и реакционное. Он выше, чем тысячи других, которые способны только болтать о прекрасных идеалах и ничем не способны ради них пожертвовать. А вы, мистер Лонг, сегодня пожертвовали собой два раза, чтобы спасти меня. Вы герой.

Парень вдруг ощутил себя лучше. Он понял, что и вправду поступил как герой: пока все остальные Магистры не успевали отреагировать и принять решение, он два раза рискнул своей жизнью, чтобы спасти своего короля. Это был хороший повод собой гордиться.

Блэйн с преданностью посмотрел на Лаора.

— Благодарю вас, господин.

__________¹ Siccatum (от лат. «испарять»)