- ГЛАВА 16 -

УБИВАЯ СЕБЯ

«Я люблю её».

Эти слова Ринальд прокручивал в голове тысячи и тысячи раз. Каждый звук этих трёх слов он ненавидел, каждую букву, каждый их вид. Он вынашивал эту ненависть годами, всё никак не в силах от неё избавиться. Червями она прогрызла ему сердце, рёбра сломались под её избиениями, а внутренности так и горели при каждом повторении этих трёх слов.

«Я люблю её».

Он танцевал чечётку на своих костях, задыхаясь воздухом с запахом гари. Что горело? Его разум.

Но Рин в порядке.

Ему нужно было лишь время и немного терпения. Или, может быть, шанс.

Ему нужен был холодный кофе или виски со льдом. Дружеские объятия или сломанные рёбра от удара.

«Я люблю её».

Ринальд не мог больше этого скрывать, даже если он этого сильно хотел. Потому что он не мастер притворства, не стал им за столько лет. Потому что усталость пролила кровь ему на глаза, а чёрные путы отчаяния тянули в бездну к демонам. Потому что у него в лёгких гнили цветы, а бабочки в желудке прогрызали путь наружу, а это чертовски больно. Он не мог дышать и не мог больше улыбнуться.

О, как же он ненавидел Юниту.

Так ненавидел, что с трудом пересилил себя, чтобы вылечить её. Так ненавидел, что не мог больше молчать и говорил, пытаясь заглушить своим голосом свои же мысли. Свою же ненависть.

«И почему Юнита не могла встречаться с Блэйном? - со всей желчной злостью думал Ринальд, с силой ударяя кием по шарам и промахиваясь в очередной раз. - Почему они не могут быть вместе? Юнита настолько тупая, что не может понять, что ей с самого начала не стоило встречаться с Орианом? Что это опасно? И плевать на нити. Пусть она будет с Блэйном, а я мог быть с... Нет. Нет, этого никогда не будет».

- То, какой ты внутри, и то, каким ты пытаешься выглядеть перед всеми, - это совсем разные личности.

Ринальд не сразу заметил, что Тао, с которым он играл в бильярд, изучал его напрягающе пустым взглядом, опёршись на кий, тогда как сейчас был его ход.

- Ты меня не знаешь, - слишком резко возразил парень и закурил попиросу.

Да, самое время убивать себя.

- Глаз следит за тобой, уши слышат твой голос, разум определяет твоё внешнее и внутреннее состояние, - Тао говорил снисходительно и всё так же внимательно изучал своего собеседника. - Мне достаточно немного понаблюдать за человеком, чтобы понять его.

- Неужели ты не можешь говорить нормальными предложениями? - сухо усмехнулся Рин, рассматривая позиции шаров на зелёном столе. - Если не будешь делать свой ход, то так и скажи.

- Твоя злость не даёт тебе хорошо играть, человек с холодным сердцем, но я уступаю тебе свой ход.

Глава Всадников отошёл в сторону и прислонился спиной к стене, уже давно пропахшей алкоголем. Они находились в том самом бильярдном клубе-баре, где ещё можно было найти хорошего алкоголя во времена «Сухого закона» и где недавно Ориан не оставил ни единого живого существа после своего безумия. Сегодня народу было меньше, чем тогда, однако многие из Нечисти не побоялись прийти в своё любимое место, как и тёмные Маги. А теперь здесь появились даже новые лица - суровые Всадники, что получили долгожданный отдых после тяжёлых боёв с летучей Нежитью, сидели по углам и хмуро наблюдали за своим вожаком. Каждый раз, когда Ринальд смотрел на них, ему становилось не по себе. Слишком жутко они выглядели.

- Вот спасибо.

Он прицелился и, попытавшись взять себя в руки, ударил по шару. Пару секунд - и одна из лунок была уже полна. Он вдруг остро ощутил нереальность происходящего: ещё никогда ему не доводилось играть в бильярд не с Орианом. Если у того не было на игры времени, Рин тогда просто не играл, а стоял в стороне и курил, как будто в последний раз. Но сейчас ему то ли просто захотелось чем-то себя занять, то ли он был вовсе и не против сменить своего соперника по игре, но так или иначе ему стало непривычно смотреть поверх шаров не на вечно полупьяного Ориана, заигрывающего со всеми девушками и разговаривающего без умолку, а на Тао, который разительно отличался от Ориана: весь мрачный, терпеливый и тихий, от него так и веяло пустотой и свежим воздухом в душном баре.

Но что-то в нём было такое, что Рина так и влекло к нему.

- Твой вид холоден, но твои мысли ещё пропитаны ненавистью, - проговорил Тао, следя за игрой собеседника, который только что забил ещё один шар в лунку. - Что так не даёт сознанию твоему покоя?

- Разве есть дело такой важной персоне, как ты, до такого, как я? - равнодушно ответил Ринальд, затягиваясь и выдыхая дым.

- Мои руки вот уже многие годы не держали кий, а желание игры не посещало душу, - молодой китаец вертел в руках бильярдный прибор. - Но ещё больше глаз мой не видел людей.

- Всадники тоже люди, - заметил брюнет. - Только их человечность исчезла с тем днём, когда они вступили в ряды тёмных рыцарей.

Тао с отстранённым видом склонил голову на бок.

- Твой язык избегает ответа на мой вопрос, но твоё сердце требует лечения.

- Чем ты можешь помочь мне, если ты так давно не видел нормальных людей?

Слишком грубо.

Ринальд понял это, как только последнее слово слетело с языка. Его и вправду ещё не отпускали чёрные чувства, что ядом своим проникли в самое сердце, как дым сейчас проникал в его лёгкие при каждом затягивании попиросы. Его ненависть никуда не исчезла, но с каждым новым словом этого столь странного вожака Всадников на сердце словно падали тёплые капли, будто волшебным образом разгонявшие злость и исцелявшие каждую шереховатость, каждую рану и трещину души.

- Моё...

- Прости. Прости, пожалуйста.

Ринальд не помнил, когда в последний раз перед кем-либо извинялся, когда просил прощения так искренне, точно от чистого сердца, если бы его уже давно не изгрызли черви. Он даже не знал, почему вдруг извинился перед Тао, но так ему казалось правильным. Он даже заметил, что ему совершенно не хотелось грубить и тем более обижать своего нового товарища.

- Причина грубости твоих слов исходит из внутренней неспокойности, но с твоей стороны очень благородно передо мной извиниться за подобную мелочь, - Тао говорил с некоторым восхищением, однако взгляд его тёмного глаза всё ещё изучал собеседника. - Твои слова прервали меня, но я хотел сказать, что моё сознание ещё помнит тот период времени, когда... когда я был ещё обычным Магом.

Ринальд не мог не заметить, что ему было больно об этом говорить. Даже такой могущественный воин, как Тао Линь, не потерял свои эмоции за столько лет. Свою боль, свою радость о прошлой, но столь далёкой жизни, своё любопытство, понимание и сочувствие. И это тронуло Рина. Тронуло до глубины души.

- У тебя была семья? - как можно осторожнее спросил он, подходя ближе к партнёру по игре.

- Смерть затянула пятлю на шее моей жены, заставила семилетнего сына взять в руки нож и убить себя, а её подруга-болезнь погубила дочку, - Тао говорил без лишних эмоций, но с горечью во взгляде.

- Из-за того, что тебя изгнали ко Вседникам? - почти шёпотом задал вопрос Ринальд, искренне переживая за него.

- Даже мёртвые души моей семьи никогда мне этого не простят, - с трудом ответил тот после недолгого молчания.

- Они тебя любили... - так тихо обронил парень, что даже не надеялся на то, что Тао услышит его. Но у Всадников прекрасный слух.

- Нежность не отличала твоего отца от всех остальных мужчин, но любовь делала его хорошим человеком. Но ты... мои очи видели тебя в последний раз одиннадцать лет назад, когда тебе было тринадцать.

- Ты знал моего отца? - от удивления Рин перестал даже курить. - И видел меня?

- Два года составляла нам разница, однако учиться с твоим отцом в одной школе всегда было для меня честью, - кивнул мужчина. - Как жизнь протекает у него сейчас?

Ринальд с печалью покачал головой.

- Дедушку недавно убили, так что отцу сейчас очень трудно пережить это горе.

- Внутренняя сила никогда его не покидала и сейчас не оставит, - заметил Тао. - Но твой язык рассказал мне не всё.

- Да, ты прав, - с тусклым видом пожал плечами тёмный Маг и, прицелившись, ударил кием по ещё одному шару. - Судьба нас разделила ещё несколько лет назад. Я ушёл из семьи. И у меня больше никогда не будет возможности вернуться в неё и тем более утешить отца. Хотя я не умею утешать. Да и не хочу.

Родителей не выбирали.

Ринальд смирился с этой мыслью ещё с самого детства, когда всё, что он слышал в свой адрес - это то, какое он разочарование. Крики звенели в его голове, как звон сотни колоколов: «Почему ты не такой, как остальные»; «Какой же ты глупый идиот»; «Не смей реветь, ты этого не заслужил». Для своей матери и сестёр он будто был чёртовым животным на поводке: потяни - и сломешь ему шею.

Сейчас Рину двадцать четыре, и он готов захлебнуться ненавистью к своей семье.

К этому миру.

Ему пришлось сжать свои воспоминания в железный кулак, чтобы они не мешали ему играть в бильярд. И чтобы они не причинили ему боли. А куда уж больше? Его шрамы - следы насилия. Его чувства - всегда в клетке. Его душа - кости в чёрной пустыне. Его сердце - лужа крови, засохшая на пороге дома. Его разум - так полон злости и боли, что гнилью своей привлекал только мух.

Его тело впитало в себя столько боли, что он ощущал лишь её вкус.

- У каждого есть своя история. Каждый прошёл через то, что его изменило.

Тао коснулся дрожащей руки Рина, который всё пытался сконцентрироваться на игре и забить ещё один шар. Но боль устроила такой пожар внутри, что он не мог его так легко погасить. Парень поднял голову и уставился на Тао глазами, полными слёз.

Они вздрогнули и резко отошли друг от друга, когда в помещении появились двое новых человек.

Ориан и Элдин.

****

Тук.

Тук.

Тук.

Ножи с поразительной силой вонзались в деревянную доску. Они дрожали, как ничтожное войско трусов перед армией великого императора. Они летели, как тысячи и тысячи стрел, желающих своими концами пронзить сердца врагов. Они были острые, как лезвия клинков воинов, что сотрясали землю при своей ходьбе.

А Элдин всё убивал их и убивал. Кидал ножи во все деревянные доски, уворачивался от ударов соперников, проливал лужи, моря, океаны крови. Всё тело ломило от усталости, но он продолжал двигаться, как бы порой ему ни казалось, что он уже не являлся человеком, а превратился во что-то другое, ужасное, жуткое.

В монстра?

Все монстры созданы людьми. Чувствами, что таились в них. Монстры - создание тьмы. Той тьмы, что питалась человеческими сердцами. Так что, чем больше людей, тем больше тьмы. И соответственно, монстров.

- Работник морга умер, но всё равно приехал на работу.

Насмешливый голос Ориана, который столь внезапно появился в тренажёрном просторном зале, позволил вынырнуть Элдину из своей безумной галлюцинации. Он часто заморгал, пытаясь восстановить дыхание и сфокусировать взгляд на блондине, с очаровывающей улыбкой рассматривающего свои многочисленные кольца на одной из рук, что оказалась без перчатки. Адский Охотник медленно осмотрел помещение, отмечая, что никаких войск здесь не было, которые он видел всего несколько секунд назад. Разумеется, этот факт тут же его напряг, но он постарался не подавать этому вид, особенно перед таким сумасшедшим и непредсказуемым человеком, как Ориан. Ведь тому же как-то хватило своего безумия явиться в замок Дефенсор в тот момент, когда его все разыскивали?

- Что? - не понял шутки Элдин.

Ориан ещё шире ухмыльнулся, сверкнув своим золотым зубом в верхнем ряду.

- Как же плохо тебе, наверное, живётся, ведь ты не умеешь смеяться.

- Я умею смеяться, - привычно запротестовал молодой человек. - Чтобы ты знал, у меня есть чувство юмора.

- Правда? - наигранно удивился блондин. - Ни разу не слышал, чтобы ты смеялся.

- Ни разу не слышал от тебя ничего смешного.

Ориан с цоканьем языка покачал указательным пальцем.

- Обижаешь.

- Зачем ты пришёл?

Элдин ходил по залу, собирая ножи в коробку и пытаясь отделаться от мысли, что минуту назад пытался ими убить врагов, которых не существовало. Раньше он никогда не представлял подобного и был убеждён, что вообще не способен на такое. Но что с ним происходило? Утром показалась кровь на ладони, сейчас - полчища врагов. А дальше что викинет его воображение? Или это даже не воображение, а какие-то галлюцинации? Тогда откуда они взялись, в чём их причина? Охотник не знал, что ответить не эти вопросы, однако то, что творилось с ним, какую странную физическую боль он испытывал, не давало ему успокоиться.

- Тебя не удивляет, что я вообще пришёл да ещё и к тебе? - усмехнулся Ориан, с полным равнодушием следя за ним.

- Ты сумасшедший, от тебя можно ожидать всё что угодно, - проворчал Элдин, совершенно не желая с ним разговаривать. - Так зачем ты пришёл?

- Ну уж точно не в зад тебя целовать, - рассмеялся собеседник.

- Да уж, избавь меня от этого.

- Откуда ты узнал о Вирсавии Флетчер?

Охотник остановился возле одной из последних деревянных досок, его рука замерла возле ножа. Смотря на холодное оружие, он вдруг вспомнил короткий рассказ Трейс о своих родителях, и в груди от одного воспоминания о ней зашевелилось что-то грязное и такое дикое, словно легендарное чудовище ожило в лесу спустя многие столетия. Парень даже подумал над тем, а не вонзить ли нож в себя или кинуть его в Ориана, но быстро отдёрнул себя от этой мысли, ужаснувшись её безумия.

- Трейс Худд.

- О, эта прекрасная блондинка? - хищно промурлыкал Ориан. - Дерзкая и наглая особа. Как ты вызволил у неё такую важную информацию?

- Убил, пообещав жизнь, - раздражённо бросил Элдин.

- Ох, не обманывай меня, - как кошка, Ориан медленно и тихо подошёл к нему. - Адама Ллойда ты убил, но никак не Трейс. Я видел её сегодня утром.

- Изменяешь с ней Юните?

Блондин вдруг резко схватил нож, что мгновение назад торчал из доски, и концом приставил его к подбородку Охотника. Его синие глаза с яростным безумием уставились в болотные глаза Элдина, а вокруг непроизвольно начали летать полосы тьмы.

- Слушай сюда, мой дорогой друг. Своим заявлением о том, что ты был готов отправиться в Бездну за спасением Вирсавии, ты подвёрг просто гигантской опасности Юниту, которой я никогда и ни за что не изменю. Да, после моего огненного шоу в «Шуберте» она и так подверглась большой опасности, но мы с ней уже с этим разобрались. А с тобой - ещё нет. Поэтому чтобы защитить не только твою сестру, но и тебя, я предлагаю свою помощь в этой экспедиции. Помочь своей Тьмой выжить в Бездне.

- А взамен что? - зная Ориана, спросил напряжённо Элдин.

- Ты никогда не будешь иметь ничего против наших с Юнитой отношений, - как никогда серьёзно ответил тот. - Не будешь контролировать каждый наш шаг и поцелуй. Оставишь нашу любовь в покое. О, и Блэйна это тоже касается.

- Хорошо, - не долго думая, коротко кивнул Адский Охотник.

- Вот и славно.

С самодовольной улыбкой на лице Ориан убрал нож от подбородка своего «врага» и щёлкнул пальцами. Тьма оказалась холодной, когда они переместились через неё в бильярдный клуб с баром. Элдин даже подивился, какие именно ощущения вызвал этот проход через мрак: будто в тёмной пещере до кожи докасались чьи-то ледяные руки, но когда ты поворачивался - никого не было рядом. И как он раньше не замечал, что его якобы друг на самом деле был тёмным Магом? Весь вид Ориана говорил об этом. Своей яркостью и сладкими улыбками он скрывал в себе такую темноту, которой не было у самого дьявола.

А теперь Охотник шёл за этим чёртом во плоти мимо бильярдных столов и смотрел по сторонам: тут и там Нечисть сидела и выпивала вместе с какими-то мрачными типами, по маленьким проходам сновали тёмные Маги и о чём-то перешёптывались, Ринальд с жутким по виду без одного глаза китайцем играл в бильярд. «О, ну разумеется, раз Ориан тёмный Маг, то и его дружок тоже», - подумал Элдин с таким мерзким ощущением внутри, словно его втоптали в грязь при всех.

Таким являлось чувство предательства.

Он никогда особо не ладил с Рином. Правда, Элдин ни с кем хорошо не ладил, только со своей сестрой. Но Рин и сам к нему лишний раз не лез, поэтому их отношения сводились к простому знакомству, но никак не к какой-либо дружбе. Но отчего-то это подлое ощущение предательства всё равно посетило душу.

- Зачем ты привёл меня сюда? - угрюмо сказал Элдин, смотря в спину Ориана.

Тот повернулся к нему лицом с хитрой ухмылкой на губах и раскрыл перед ним дверь, ведущую в полную темноту.

- Проявляю дружелюбие: расскажу тебе пару секретов о том, что я собираюсь сделать в этой войне.

- Не слишком ли много раскрываешь для меня? - выгнул бровь Элдин.

- Много говорить о себе - тоже способ себя скрывать, - пожал плечами тёмный Маг.

- Я всё-таки Адский Охотник, - будто предупреждение. - Могу всё рассказать Лаору.

- Это всё равно меня не остановит. А я тебе всё-таки доверяю.

- Почему? - даже немного удивился молодой человек.

Ориан изучающе на него смотрел.

- Стань злодеем. Все мы были рождены, чтобы стать ими. Перестань ждать дня, когда некто придёт и переманит вас на сторону зла. Поддайся манящей тьме самостоятельно.

И Элдин поддался.

Он вошёл в ту темноту, что открылась за дверью и куда не проникал свет бара. Мрак - не просто отсутствие света, а нечто реальное, ощутимое. Он чувствовал, как мрак касался его кожи, оглаживал, проверял, проникал в мозг, забирался в лёгкие, в глаза, в рот...

Тьма была повсюду.

Элдин дышал ею и задыхался. Он проникал в её молекулы, а она забиралась под его кожу. Он падал и летел, ему было жарко и холодно, страшно и радостно, он слышал голоса и оглох от тишины. Он чувствовал себя чужим в этом чёрном мире, но в то же время как никогда оказался своим.

Самим собой.

- Ты заснул?

Ориан щёлкал перед ним пальцами, тогда как Элдин, внезапно очнувшись, только сейчас заметил, что уже прошёл через портал тьмы и оказался в просторном каменном зале, полном людей, которые сидели перед ним на нескольких рядах скамеек.

- Что это было? - моргая, он пытался прийти в себя.

Улыбка Ориана была по-настоящему дьявольской.

- Тьма есть в каждом из нас. Только тот, кто не ослеплён светом, способен увидеть её.

- Что ты сделал со мной? - нахмурился Элдин, напряжённо смотря на блондина.

- Я? - хихикнул тот. - Ничего. А вот что ты сделал с собой, что тьма тебя так радостно приняла? Либо ты верен мне и моим планам, либо в тебе есть кровь Нечисти.

- И то, и другое невозможно, - властно возразил Охотник.

Ориан ничего не ответил и, кинув полный хитрости взгляд на Элдина, повернулся лицом к собравшимся людям, среди которых можно было увидеть не только Ринальда и того китайца, но ещё и Лэйна Уилсона, что предал своего короля. Но его гордый вид говорил о том, что он не жалел о своём выборе.

А жалел ли Элдин?

- Добрый день, мои милые дамы и господа! Сегодня один из Магов на Собрании рассказал нашему любезному Лаору о том, что следующий наш шаг в этой войне - это уже сам Дефенсор. И наш главный Магистр решил собрать свои силы и укрыть всех жителей Дефенсора под его куполом. Но нас это не остановит! Какую бы армию против нас он бы ни собрал, мы всё равно будем сильнее: на нашей стороне цель, Тьма и Всадники, которых вчера призвал на помощь мой драгоценный друг Ринальд Вандейл, - рукой он указал на своего товарища, который даже не просмотрел ни в сторону говорящего, ни на Элдина, а был занят своими мыслями. - Сегодня я хочу вам сказать, что послезавтра я пойду вместе с Рином к Сиэлю прямо в Бездну: нужно окончательно выяснить, на нашей ли стороне его армия или тоже против нас. Кто знает, вернусь ли я после такого живым или нет, но я уверен, что решимость в наших действиях в вас не пропадёт. Правда, мои верные тёмные друзья и слуги?

Многие захлопали после его речи, другие громко выкрикнули своё согласие, несколько мрачных типов положительно кивнули головой. А Элдин всё удивлялся, когда Ориан успел собрать столько людей? Как смог призвать на свою сторону, чтобы каждый соглашался с его словом и шёл за ним на войну? Ограничивался ли только своими собраниями и речами или делал что-то ещё? Парень не знал, но ему было интересно всё это выяснить. И даже не для того, чтобы потом донести это Лаору, а потому, что хотел узнать, как добиться подобного успеха. Он никогда не любил Лаора, слишком тот был высокомерен и так замкнут на себе, что плевать хотел на всех остальных. Ориан, конечно, не сильно от него отличался, но Элдину почему-то казалось, что если тот займёт трон, то жизнь у Магов станет лучше.

Хотя кто знал, что стоило ожидать от психопата?..