- ГЛАВА 15 -

ГНИЛЫЕ ДУШИ

— Помоги ей.

Ориан был в ужасе от того, как выглядела Юнита: из носа текла кровь, заляпывающая остатки одежды, щёки в слезах, рыжие волосы совсем спутались, лицо всё в садинах, на руки словно пролили тёмной краски — так много появилось синяков. Даже после тяжёлых боёв она никогда так не выглядела, но сейчас девушка как будто вернулась в свою бедную семью после уличных драк и настоящих сражений за своё существование, чтобы хоть как-то прокормиться в этом мире. Юниту всё ещё трясло на руках Ориана, её маленькие пальцы до побеления разбитых костяшек впились в его белый пиджак, который тут же пропитался свежими каплями крови. Крошечный оленёнок, только что видевший смерть всех своих сородичей — такой она сейчас казалась со стороны.

Ринальд, до этого спокойно читавший книгу и куривший трубку, быстро отложил эти вещи и молча встал со своего любимого кресла, чтобы уступить место Юните. Та поджала ноги и, точно маленький ребёнок, испуганными глазами посмотрела на молодых людей.

— Что случилось? — голос Ринальда был холоден, но смотрел он на девушку с явной тревогой.

— Её избили эти жалкие существа, — со всем презрением ответил Ориан, нахмурив в гневе лицо.

О, как же он ненавидел простых людей. Никогда он не питал к ним каких-либо добрых чувств, но сейчас его простая неприязнь к ним переросла уже в откровенную ненависть. Разумеется, ему очень хотелось убить их всех после того, как они жестоко издевались над Юнитой. Но выполнить её желание, когда она оказалась в таком горьком состоянии, когда, наверное, ничего не соображала, но говорила от чистого сердца, Ориан был просто обязан. Да, ему трудно перешагнуть через себя, когда он полон чёрных чувств и намерен отомстить, но когда его простит остановиться единственная душа, перед которой он был не властен, у него не оставалось выбора. Он сделает всё, что попросит Юнита, он пойдёт на всё ради неё, он готов пожертвовать собой, лишь бы она была жива и счастлива.

Порой Ориан пугался столь сильной любви, которая грела гнилые остатки его души. Порой ему казалось всё это нереальным: ну как он, такой эгоистичный и жестокий, мог любить кого-то больше, чем себя самого? Но это у очередной раз доказывало, что не только нити связывали его с Юнитой, но и настоящие сильные чувства, никак не связанные с магией.

О, как же ему хотелось верить. Как же ему хотелось вообще во что-либо верить. Но в собственную человечность он верил не больше, чем в Бога.

То есть никак.

— Это были отчаявшиеся люди, которые просто в панике от того, что происходит и чего не могут понять, — слабым голосом сказала Юнита и слегка поморщилась, когда Ринальд взял её руку, чтобы применить магию исцеления.

— Ага, и эти «отчаявшиеся люди» хотели тебя убить, дорогая.

Ориан со злостью с помощью магии открыл бутылку вина и сделал сразу несколько глотков из горла. Его раздражало абсолютно всё: глупость своей возлюбленной, собственное бессилие, так как он не изучал Целительство — да и зачем, когда рядом с тобой всегда была Тьма, — абсурдность всего происходящего и ложь этих выскочек, которых Маги называли «обычными людьми». Его раздражала даже такая мелочь, как то, что он не придумал никакого оригинального слова для Юниты: называл её, как и все, «дорогая» или «милая», тогда как он до жути любил нечто оригинальное. Ориан порой называл её «божьей коровкой», но сейчас её так не назовёшь — слишком серьёзна ситуация. А с каждым днём таких становилось всё больше и больше.

К сожалению?

Ориан не знал.

— Они понятия не имеют, как спасаться, не понимают, что происходит, — покачала головой Юнита. — Да, они хотели меня убить. Боль в их сердцах из-за потерь настолько сильна, что они не властны над собой.

— Неужели ты думала о том же всего несколько минут назад?

Ориан с недоверием смотрел, как Ринальд осторожно лечил ей раны, проводил руками по её израненной коже, пока она держала лёд у носа, осматривал синяки и мастерски применял заклинания своим холодным тихим голосом. Блондин сжал бутылку вина, вдруг осознав, что его напрягало, как его друг почти что лапал Юниту руками, и при этом он вспоминал, как ещё вчера целовал её обнажённое мокрое тело. И как бы разум не кричал ему о том, что Рин никогда и ничего не имел к его возлюбленной, Ориана всё равно напрягала вся эта картина. Даже слабое опьянение не помогало разогнать это противное чувство, хотя он выпил уже половину содержимого.

— В какой-то момент я была возмущена словами одной старой женщины, которая, между прочим, пострадала после твоего пожара, — с привычной язвительностью сказала Юнита, постепенно приходя в себя.

— Ты мне всю жизнь об этом вспоминать будешь? — фыркнул Ориан, пытаясь не смотреть на свою девушку.

Они находились в его квартире. Занавески закрыты, чтобы их не было видно с улицы, так как Ориана искали по всему городу. И не только простые люди, но и Маги. Однако его радовало, что его место жительства знали только Рин, Юнита и Элдин, а не какой-нибудь там Блэйн, который сегодня предал его, когда рассказывал о деяниях и планах Ориана. А вот что насчёт Элдина...

— Сколько надо, столько и буду вспоминать, — бросила Юнита и снова поморщилась из-за боли.

— Куда ты вообще шла? Зачем вышла за пределы Дефенсора? Ты же знаешь, что сейчас все разыскивают Магов!

— Тебя пошла искать! — возмущённо взмахнула рукой она. — Я же знаю, где ты живёшь! Переживаю, что с тобой!

— Я тоже о тебе переживаю! — воскликнул Ориан.

— Если бы правда переживал, то не выпустил бы меня из Дефенсора или сам бы заявился ко мне, — возразила девушка.

— Чтобы меня тут же арестовали? — усмехнулся парень. — Многие ведь знают, что ты встречаешься со мной. И наверняка следят за тобой после вчерашнего.

Юнита только больше разозлилась.

— Не хочешь, чтобы тебя нашли? Чтобы не нарушить свои планы, да? Только о себе и думаешь! Скажи, что я ещё виновата в том, что пошла к тебе!

— Ты подвергла себя опасности! Тебя могли убить, если бы я тебя не спас!

— Не убили же!

— Уже чуть ли не во второй раз?!

Ориан был в отчаянии.

Ему ужасно хотелось донести до Юниты мысль о том, что сейчас для неё обстановка как никогда опасна, что она должна была быть осторожна, внимательна и не ходить куда-либо, когда это не срочно и не слишком нужно. Он и так собирался навестить свою любимую, но немного позже, когда закончит свои дела, ведь он рассчитывал на её благоразумие, что она останется дома или хотя бы в пределах Дефенсора. Он и представить себе не мог, что Юниту понесёт к нему после того, что произошло вчера.

А ведь её чуть ли не убили.

Ориану отчаянно хотелось защитить Юниту. Защитить от всего: от людей, от Магов, от Тьмы, от самого себя. Но с другой стороны, он порой мечтал о том, как было хорошо, если бы она была такой же, как он: могла спокойно переносить людские мучения, желать кому-либо смерти, самой кого-нибудь убивать, одобрять его методы для достижения цели и быть за войну. Но тогда Юнита уже не будет той Юнитой, которую парень так сильно любил. Отражение в грязном зеркале — вот кем тогда она будет.

А он этого не хотел.

— Никогда не позволяй эмоциям брать над собой верх, Ориан. Ведь эмоции лишь убивают разум. Только чистое сознание и холодное сердце ведут к истинному величию.

Удивительно спокойный голос Рина прервал их небольшую ссору, когда Ориан мучился раздумиями, а Юнита пыталась найти подходящие слова, несмотря на то, что они причинили бы ей моральную боль. Ринальд выпрямился во весь свой рост и напряжённо посмотрел на своего друга, который в свою очередь взглядом оценивал состояние девушки: раны исчезли, как и синяки, следов от крови почти не осталось на лице, только на одежде, которая с помощью магии восстановилась, однако рыжие волосы всё так же оставались спутанными, а лицо уставшим и бледным. Но выглядела она уже явно лучше, что не могло не радовать Ориана, как бы он ни досадывал на её наивность и доброту.

— Простите, но мы тут не все такие холодные, как ты, Рин, — презрительно бросил он, делая ещё один глоток вина и глядя на чёрные занавески.

— Ориан прав, — подала тихий голос Юнита, смотря то на одного парня, то на другого. — Иногда чувства остаются даже тогда, когда мы просим их уйти.

— Я понимаю, — рассудительно кивнул головой Ринальд. — Порой я сам страдаю тем, что не могу контролировать свои эмоции...

— Ты? — полуудивлённо, полуиздевательски сказал Ориан. — Никогда не наблюдал за тобой подобного.

— ...но у меня это явно получается лучше, чем у вас, — спокойно продолжал брюнет. — Наблюдая сейчас за вашей ссорой, я подумал о том, что стоит во всём разобраться с менее эмоциональной точки зрения.

Ориан вдруг расправил плечи и слегка вздёрнул подбородк, тогда как в глазах, что подобны океану, словно на берег выходил вкладка морской.

— Ты говорил ещё про «истинное величие», мой дорогой друг. Не хотел ли ты мне намекнуть на то, что Юнита отвлекает меня от достижения своей цели?

Ринальд без каких-либо проявлений эмоций смотрел на него в ответ.

— Ты сам знаешь, что да.

— Я знаю, что нет, — с нажимом ответил блондин.

— Юнита единственный человек, который может влиять на тебя и на твои планы по-настоящему, — в том же тоне говорил Рин. — Ты дал ей слишком много власти над собой, дал слишком много внимания, любви. Я не говорю, что стоит её за это тут же бросить, чтобы достичь своей целей, но тебе следует быть осторожней как с ней, так и со своими эмоциями. Сейчас они тебе только мешают.

— Я без тебя разберусь, что мне мешает, а что нет, — не без высокомерия высказал Ориан.

Но в глубине своей чёрной натуры он понимал, что его друг был прав. Он долго смотрел в глаза Рина, пытаясь понять, почему тот обратил на все эти вещи внимание, почему вмешался в разговор и чего этим добивался. Парень чувствовал, что тот не просто так начал всю эту дискуссию, что для чего-то ему всё это надо было. Но для чего? В этих серых глазах, подобных переливающейся меди с запахом кофе и вечерней прохлады под звёздным небом, не было ни единого ответа на все сомнения. Ни хитрости, ни подвоха, ни эмоций.

Лишь очередная заблудшая во тьму гнилая душа.

— Вы так разговариваете обо мне, словно меня тут нет, — привлекая внимание, Юнита помахала рукой. — И за твои слова, Рин, я могла вообще на тебя обидеться.

— Что было бы весьма бессмысленно, так как тебе это ничего не даёт, — пожал плечами тот.

Девушка недовольно нахмурилась.

— В следующий раз просто не прерывай нас.

— Чтобы вы поссорились? — сухо усмехнулся Ринальд. — Я, конечно, на всё готов ради того, чтобы Ориан достиг своей цели, но чтобы он при этом потерял тебя и мучался болью...

— Тогда зачем ты вообще затеял разговор о том, что «эмоции убивают разум», а я слишком много власти имею над Орианом? — Юнита даже привстала с кресла из-за переполняющего её недоразумения.

— Чтобы вы посмотрели на ситуацию под другим углом, — начал рассуждать молодой человек и посмотрел на своего друга. — Ориан такой человек, который никогда не имел опыта в том, чтобы за кем-нибудь присматривать, кого-то защищать и любить. Но сейчас он начал воплощать свой план в действие, что тут же подвергает опасности тебя, Юнита, — он перевёл взгляд на неё. — Это его явно отвлекает, как бы он ни любил тебя и как бы ни отрицал этого. Хорошо зная своего драгоценного товарища, я могу сказать, что он очень надеялся на то, что ты, наконец увидев его настоящую натуру, поймёшь, что не стоит ему перечить и будешь сидеть дома, чтобы не подвергать себя опасности, за что Ориан не стал бы за тебя так сильно переживать. Но когда он придёт к власти, вы снова сможете спокойно, а главное безопасно встречаться и любить друг друга дальше. Но ты не пошла против своей любопытной, а по совместительству доброй природы, и вышла за пределы Дефенсора после всего, что с тобой произошло, в том числе и то, что тебя чуть ли не убил тот самый убийца, что не даёт нам никакого покоя. Я знаю, что вчера Ориан полностью отдался вашей любви, тем самым надеясь пережить те несколько дней, которых он проведёт без тебя. Но, как видишь, этого не вышло, потому что ты решительно не хочешь быть в безопасности. Возможно, да, ты и раньше не была в абсолютной безопасности, но тогда тебе мог угрожать только этот серийный убийца, но никак не война и то, что тебя теперь знают люди в качестве Мага. Теперь Ориану придётся следить за тобой и твоими врагами в разы тщательнее, чем когда-либо. Понимаешь, в чём проблема? И нет, ты не виновата в этом. Никто не виноват. Разве можно обвинять человеческую недальновидность и наивность?

Он закончил говорить, и ответом ему была тишина. Ничто не дрогнуло после его слов, ничто не шелохнулось, не двинулось с места. Всё оставалось безмолвным, таким оглушающим своим мраком, что хотелось безудержно кричать вместе с демонами. Но Ориан лишь пусто уставился в горлышко бутылки вина и всё удивлялся тому, как он не смог найти подходящих слов для объяснения всей ситуации. А Рин так легко это сделал, с таким неподвижным лицом это говорил, что блондин ещё больше поражался тому, как тот так тонко увидел всю ситуацию. Ориан, разумеется, всегда подозревал, что его друг тайно наблюдает за ним, однако он всё равно не знал, что Рин до такой степени разобрался во всём этом деле, что так просто и прямо сказал об этом в лицо. Ориан начал даже сомневаться, что не до конца знал своего товарища.

— А теперь вы обо мне говорили, словно меня тут нет, — улыбнулся он, допив алкоголь и вертя в руке уже пустую бутылку. — Я не могу вернуться к тому, как было раньше, Рин. Время, проведённое с Юнитой, всё поменяло.

Ринальд бросил на него хмурый взгляд.

— И тебя?

Ориан посмотрел на возлюбленную, и сердце в груди защемило от любви. Сейчас, когда она сидела в кресле, пытаясь вместе с ногами поместиться на самом сиденье, Юнита казалась ему очень милой, будто маленькая девочка, ещё не до конца понявшая всю суровость её положения. Но по карим глазам, что так в отчаянии осматривали светлые тона комнаты, парень видел, что ей было страшно, так как она осознала все последствия своего решения.

Он любил её.

И это губило его настоящую натуру.

— Я не знаю.

Ориан не мог не услышать прерывистый вздох Юниты, когда она вцепилась пальцами в ткань своего платья, которое ещё секунду назад так нервно теребила в руках.

Больно? Не то слово.

Боль сводила с ума ещё сильнее. Всё глубже погружала во тьму. Ломала толстые ветви шиповника, который прегрождал путь к сердцу. Зачем? Чтобы кинуть в него копье, как Зевс кидал молнии на землю, когда желал нанести мощный удар для победы.

Вот так и боль. Наносила удары в сердце. И каждый раз — всё сильнее.

Даже вино не спасало его от этого чувства.

— Я и не знала, что наши проблемы так сильно видны со стороны, — Юнита подняла изучающий взгляд на Рина.

— Так я вижу вас со своим «чистым сознанием и холодным сердцем», — даже как-то добродушно ответил тот. — И просто решил помочь.

— Зачем? — никак не понимал Ориан. — Ведь тебе это ничего не даёт.

Ринальд даже улыбнулся на его слова.

— Помогать людям можно и без выгоды для себя, мой друг. В этой жизни никто не знает, когда ему тоже пригодится помощь.

— Послезавтра у нас экспедиция в Бездну за спасением девушки по имени Вирсавия Флетчер, — резко сменила тему Юнита и, достав из своей чудом сохранившейся сумки исписанные листы, начала торопливо рассматривать их. — Элдин узнал, что за вещество берёт убийца для того, чтобы таким странным образом убивать как Магов, так и Нечисть. Так как мы были в театре и в некотором роде провинились за это, Лаор приказал Элдину, мне и Блэйну отправиться в...

— Это самоубийство, — Ориан так резко это сказал, что девушка удивлённо на него посмотрела. — Ты никуда не пойдёшь.

— Я предлагаю тебе пойти со мной, — тут же привычно возразила она, словно до этого они не спорили насчёт её безопасности.

— Чтобы Блэйн тут же отдал меня в руки Лаору? — усмехнулся блондин. — Нет, ты останешься дома, а Блэйн с Элдином пусть идут куда хотят.

— Я не брошу ни своего брата, ни своего лучшего друга, — тут же решительно сказала Юнита, смело смотря ему в глаза.

— Почему бы Лаору не отправить в Бездну кого-нибудь другого? Почему только вас троих? Он же понимает, что вы все там погибнете? — Ориан поражался глупости главного Магистра. Или тот что-то задумал?..

— Поэтому нам нужна твоя помощь, — по-доброму улыбнулась девушка.

— Даже тёмный Маг не проживёт в этом месте долго, если только не имеет особое дело к Сиэлю, — запротестовал он.

— Тьма.

Они посмотрели на Ринальда, который вновь так неожиданно вклинился в их разговор, тогда как сам он стоял немного в стороне и, опёршись спиной об стену, курил трубку. Дым немного закрывал вид его коротких чёрных волос, убранных на бок, серые глаза равнодушно смотрели то на одного присутствующего человека, то на другого, в нос привычно ударил запах табака, который, казалось, пропитал уже всю одежду курящего: чёрный жилет, синюю рубашку с белыми пуговицами, клетчатые брюки и коричневые туфли.

— Что? — недоумевала Юнита. — Причём тут Тьма?

— Тьма — как живое существо, которое призвал тёмный Маг и которое поселилось в нём, — Ринальд щёлкнул пальцами, и тёмная магия вышла из его перчаток, начав кружиться в танце вместе с табачным дымом. — Тьма очень странная, её трудно понять: то она готова тебя защитить от неожиданного удара со спины, то она может тебя убить, если ты ей дашь слишком много власти над собой. Она, как и магия, живёт внутри Мага, словно человек в доме. А когда Маг надевает перчатки, Тьма освобождается, выходит на волю, как за дверь из четырёх стен, так как внутри тела она находится взаперти. Если её не контролировать и не удерживать её ярость, она начнёт убивать изнутри своего хозяина, чтобы выбраться наружу. Тьме необходимо выбираться наружу, чтобы жить. Однако если слишком часто её выпускать, она станет этим пользоваться, что приводит к самоуничтожению и сведению с ума своего Мага. Тьма — как ребёнок, которого надо правильно воспитать, по своему подобию, приручить к себе и найти нужный подход. У каждого Тьма разная: у меня она спокойная, но сильная; у Ориана — настоящее безумие, потому что сам он не менее безумен. Он не всегда может контролировать свою Тьму, поэтому я всегда стараюсь быть рядом с ним, чтобы применить нужное заклинание и привести его в чувство, — он посмотрел на своего друга, явно вспомнив недавний случай в бильярдном клубе. — Но у меня есть идея: пойти к Сиэлю немного раньше, чем в Бездну, когда туда спустятся Юнита с Элдином и Блэйном, и отвлечь его. А в случае того, что если всё не пойдёт по плану и Нечисть, живущая там, нападёт на нас, то Ориан выпустит свою Тьму на волю до последней капли, а я не стану его останавливать до того момента, пока Юнита с остальными не будет в безопасности.

— Это может погубить меня, — заметил со странной улыбкой на губах Ориан и с некоторым восторгом посмотрел на своего товарища. — Но это отличный план.

— Как это может погубить тебя? — ужаснулась Юнита, которая до этого как никогда внимательно слушала «лекцию» от внезапно разговорившегося Рина. — Я, конечно, ещё не сильно разбираюсь во всей этой Тьме, хотя Рин мне весьма помог немного это понять, но почему ты можешь умереть?

— Тьма непредсказуема, — как-то даже слишком легко ответил Ориан, будто его ничего не волновало. — Я не знаю, чего ожидать от неё и от самого себя.

Юнита вдруг сорвалась с кресла и уткнулась лицом в плечо парня, когда заключила его в крепкие объятия.

— Не оставляй меня сейчас, я этого не вынесу. Мы можем снова вернуться к тому, чтобы я осталась дома, если это сделает всё проще, просто не оставляй меня. Прошу.

Ориан положил руку на её волосы и вздохнул её запах — краска газеты, душная комната и летние ромашки. Так прекрасно пахла только она. Такой прекрасной могла быть только она.

Юнита — сама прекрасность.

— У нас нет выхода, моя божья коровка, — сказал он с удивительной нежностью в голосе и поцеловал любимую в макушку. — Мы сами избрали такой опасный путь. И теперь нам осталось только его смело, с гордо поднятой головой пройти.

— И выжить, — девушка посмотрела на него мокрыми глазами. — «Я сделаю всё возможное, чтобы из этой войны мы вышли вдвоём. Живыми».

Ориан оставил медленный, но полный любви поцелуй на её губах.

— Я помню, моя дорогая, я помню.