- ГЛАВА 12 -

УЛЫБКА В ТЕМНОТЕ

Кровь. Кровь. Кровь.

Меч, казалось, только из неё и состоял. Как и земля вокруг, руки, одежда и даже волосы. В чьей именно крови Элдин не знал — он уже давно потерял счёт тому, сколько раз его ранили, а скольких он сам ранил и убил. А Нечисть всё не отступала, всё появлялись их новые сородичи, хотя среди всего этого хаоса боролись ещё те, кто появился здесь с самого начала. Единственное, что капельку радовало Элдина, это то, что он убил Адама Ллойда. Однако сказать об этом Магистрам будет некому, если он здесь поляжет, что радостного мало.

Парень бился только ради своей сестры. Даже не ради родителей — тех он всегда сторонился и старался быть во всём самостоятельным — а только ради Юниты. Она — та нить, которая вела его по тропе жизни, не давая оступиться и сырым мясом полететь в ад, где из него сделают прекрасный шашлык для дьявола. Его сестра связывала его не только с жизнью, но и со всем — с миром, с учёбой, с Адскими Охотниками, с друзьями и даже с Орианом, которого Элдин тоже порой называл другом.

И только ради Юниты он сейчас дрался.

Ради неё он должен был выжить.

Ради неё он жил.

«Как далеко ты готов уйти в охоте на монстров, прежде чем сам станешь одним из них?» — однажды спросила она, и у Элдина не нашлось ответа на этот вопрос. Но сейчас, когда он впервые со времён последнего экзамена столкнулся с таким большим количеством Нечисти, он внезапно понял, что смог быть ответить. «Я готов пойти так далеко, насколько это нужно, чтобы ты была жива, Юнита, даже если для этого нужно стать монстром. В начале трудно определить кто охотник, а кто жертва. Это потом, когда один уже бездыханно лежит на земле, всё становится очевидным».

И вот ещё одно тело упало на землю, а после рассыпалось в пыль. Элдин тяжело дышал, одну перчатку он уже где-то потерял, когда одна из этих тварей пыталась её сорвать с руки длинными языками. Он мог бы применить какое-нибудь мощное заклинание, но слишком мало сил для этого осталось, он даже с трудом стоял на ногах и только силой воли и желанием вернуться к сестре живым держал в руках полностью окровавленный меч. Слишком медленный взмах клином выдался, чтобы увернуться от мерзкой слизи Нечисти, которая разъела часть одежды Охотника. Чья-то щупальца связала его ноги и повалила на землю, очередной враг навис над ним.

— Хватит!

Знакомый голос раздался тогда, когда Элдин ощутил горячее дыхание на своей шее и клыки, которые так и не вонзились в кожу. Чёрные туфли появились перед его глазами, а если проследить по красивым ногам вверх, то можно было увидеть ярко-красное клетчатое платье, надетое совершенно не по моде, а поверх него — покрытая мехом кофточка, которая в этот поздний вечер уже никак не согревала. Но Трейс Худд никогда не было холодно. Её светлые короткие волосы украшала фероньерка с тёмным камнем на лбу, глаза казались такого же цвета в стоящем вокруг мраке, но парень сумел различить выражение её лица — самодовольство от влияния на своих сородичей и гордость перед почти поверженным Адским Охотником.

— Пришла добить меня?

Элдин сплюнул кровь и тяжело встал с земли под непривычно холодный взгляд Трейс.

— Если так хотел умереть, мог бы предупредить.

— А то что? Убила бы сейчас? — мрачно фыркнул Элдин, пытаясь скрыть своё напряжение: как-никак, а он полуживой сейчас стоял среди Нечисти, которой оставалось ещё приличное количество.

Но они замерли, когда появилась Трейс, что ещё больше напрягло Охотника. Что следовало ожидать дальше? Начало войны? Апокалипсиса? Конца света? Он слишком устал, чтобы думать разумно.

— Уж точно не спасала, — бросила девушка, в неприязни скривив лицо.

— Что тебе надо от меня?

Элдин надеялся, что она окажется достаточно благоразумной, чтобы при большой толпе Нечисти не начать с ним флиртовать и строить глазки, как всегда это делала. Но Трейс была собрана, чего он за ней никогда не наблюдал, и не показывала каждый раз хитрую и полную безумия улыбку. Казалось, она что-то задумала, что-то настолько важное, что это её даже изменило. Надолго ли? Вряд ли.

— Твоя помощь, — девушка оглядела всех собравшихся властным взглядом. — Сейчас для нас очень трудные времена, когда неизвестный убийца охотится на нас...

— Как и на Магов, — вставил Элдин, мрачной фигурой возвышаясь над ней. — И для нас тоже сейчас трудное время.

— Я понимаю, — Трейс с трудом удержалась от каких-нибудь ядовитых слов. — Поэтому я решила попросить твоей помощи, как представителя Магов, тогда как мы, Нечисть, тоже поможем тебе.

— Хочешь заключить перемирие, а заодно и сделку? — выгнул бровь Охотник.

В полной тишине все внимательно следили за Трейс.

— Да.

— Смешно, — ровным голосом сказал Элдин. — Чтобы я тебе помогал, после того, как твои же твари чуть ли не убили меня? — он заметил, как все напряглись вокруг, но решительно продолжил: — Я не знаю, какую власть ты имеешь над ними и почему, но я тебе никогда не доверял, сколько ты тебя ни знал. И заключать с тобой сделку — самоубийство.

— А чем же это плохо? — не выдержала Трейс. — Мы поможем тебе, а ты нам.

— После того, как вы чуть ли не убили меня? — едко усмехнулся Элдин. — С чего вдруг делать такую милость?

Он с удовольствием наблюдал, как она заставляла сдерживать свой гнев.

— У нас общая цель — найти убийцу и прекратить убийство как Нечисти, так и Магов. Чем быстрее мы найдём его, тем быстрее закончатся разногласия и приближающаяся война с обычными людьми. Тебе, как и мне, явно хочется спасти от всего этого своих родных и друзей. Так почему бы просто не начать это сейчас делать? Почему бы сейчас не согласиться начать спасать тех, кто тебе дорог?

— Что ты можешь мне такое рассказать, что это тут же меня и других спасёт?

Элдин не собирался сразу же верить словам Трейс, но он хотел посмотреть, что ценного она могла ему предложить. А вдруг что-то из этого всего выйдет? Он, конечно, не был любителем лишний раз экспериментировать и рисковать, но в этот раз он решился попробовать.

— Пойдём, я тебе покажу.

Трейс резко развернулась на каблуках и мимо Нечисти направилась в сторону выхода из тёмного переулка. Охотник тут же последовал за ней, не желая больше стоять в окружении своих врагов, и наконец-то вздохнул свежим воздухом, а не вонью помоев и крови. Он закурил — надо было чем-то заполнить эту пустоту внутри себя. Когда-то там бурлила энергия, ярость и страх, но сейчас всё ушло, как уходило в ночное небо пламя со спички. Элдин даже не задумался над тем, что можно было использовать оставшуюся перчатку, а вместе с ней и магию. Такая усталость еле двигала его ногами, что он чуть ли не оставил концы на лестнице, когда он поднимался в квартиру Трейс.

В какой-то момент ему стало дурно: то ли от второй сигареты, то ли от потери крови. Частью разума он понимал, что где-то на спине была сильная рана, отдающая пульсацией по всему телу, но сейчас он оказался не в состоянии разумно думать над этим. «Пусть будет больно физически, чем вообще ничего не чувствовать», — шагами трупа прошлась по могиле его разума мысль, когда Охотник вновь затягивался и заполнял прогнившие лёгкие сигаретным дымом.

Всяко лучше, чем быть идеальным.

Элдин принюхался: в почти пустой однокомнатной квартире пахло кровью. И только через несколько секунд он догадался, что кровью пахло от него самого. И эта кровь никогда не была красивой. Она была просто красной, а он наивно добавил её в палитру своей души, не заметив, как всё пропахло гнилью. Настолько сильно, что почти не чувствовался запах сигарет, вонь морального разложения и горьковатый привкус ненависти. О, парень никогда не забывал ненавидеть себя.

Особенно сейчас.

— Ну, и что ты хотела мне показать?

Элдин закурил новую сигарету, когда старую оставил дымиться в пепельнице, стоящей на одиноком столе, за которым он сейчас сидел. Трейс кинула на него озадаченный взгляд, но ничего не сказала, а лишь подошла к длинной коробке и открыла её. Белое лицо мертвеца уставилось в такой же белый потолок, глаза пусто смотрели на него, будто увидели тайну смерти, после которой мир теперь казался тусклым, лишённым красок.

Как и смысла.

— Кевин Вонс, который обладал силой паука и мог из-за спины вырастить паучьи лапы, был убит сегодня в женской уборной в театре «Шуберт», — девушка перевела взгляд тёмно-красных глаз на курящего парня. — Его тело принесли те люди, которые сейчас на тебя напали. Они подозревали тебя в этих убийствах, поэтому захотели отомстить.

— Подозревали меня? — слегка удивлённо выгнул бровь Элдин, выдыхая дым. — Что за чушь.

— Только не начинай, — цокнула языком Трейс и закатила глаза. — Да, они подозревали тебя, как и меня, но мне удалось доказать свою невиновность.

— И как же?

Она печально покачала головой.

— Я совершенно не умею пользоваться ножами. У меня начинается паническая атака при виде них, потому что моих родителей зарезали, когда я была маленькой. Это оставило слишком сильное впечатление, чтобы после этого самой... кого-то убивать. И тем более ножами.

— Хорошо, допустим, — кивнул Элдин, пытаясь подавить в себе сожаление по отношению к этой особе. — Но зачем ты мне показываешь тело? Я уже видел такие после этих странных убийств.

— Вокруг раны остаётся некоторая... субстанция, которой обмазывают оружие, прежде чем убить того или много человека. И я выяснила, откуда она и кому принадлежит.

— Вот как? — в этот раз Охотник удивился даже больше.

— Да, эта... жидкость, а точнее слизь принадлежит одной девушке по имени Вирсавия Флетчер.

Трейс подошла к нему и протянула чёрно-белую фотографию: девушка лет двадцати с длинными волосами и растерянным выражением красивого лица. На секунду Элдину показалось, что где-то видел эту особу, но где именно и при каких обстоятельствах, он не знал. И это напрягало.

— Кто она?

Он посмотрел на Трейс, которая задумчиво смотрела на ночное небо в грязном окне.

— Она Маг-полукровка, но её укусила Нечисть до того, как в ней проявились магические способности, поэтому она уникальна: имеет силы как Мага, так и Нечисти.

— Такие существа могут жить? — ещё больше удивился Элдин.

Собеседница придирчиво скривила носик.

— Представь, сама в шоке! Понятия не имею, как эта тварь ещё не сдохла, когда в её венах течёт разная кровь, которая враждебна по отношению друг к другу.

— Где эта девушка? — настойчиво спросил молодой человек.

— Насколько я успела выяснить, её держат в темнице в главном замке Бездны.

— Кто её там запер?

— Сиэль, кто же ещё? — презрительно ответила Трейс, которой явно стало неприятно от всего этого разговора.

— Зачем он её там держит? — продолжал расспрашивать Элдин.

Она всплеснула руками.

— Слушай, я не знаю! Обо всём этом я узнала только сегодня! Видимо, эта Вирсавия опасна или чем-то важна, поэтому Сиэль её там и держит, откуда мне знать. Я вообще предлагаю тебе самому туда отправиться и всё выяснить, а заодно и вызволить оттуда эту девушку, чтобы убийца больше не смог так хитро убивать.

— Отправиться в Бездну? Да ты сумасшедшая! — проворчал парень, вновь рассматривая фотографию.

— Я помогу тебе, для этого я тебя и попросила о взаимной помощи, — самодовольно подняла подбородок Трейс. — Ты с кем-нибудь из своих освободишь или убьёшь Вирсавию, а я вас прикрою или чем-то отвлеку тех, кто живёт в Бездне.

— Отвратительный план, — угрюмо буркнул Элдин.

— Какой придумала! — с пафосом сказала она.

— Я всё равно не смогу это выполнить, если мне не разрешит совершить этот самоубийственный поход Лаор Гросс, наш главный Магистр.

Трейс хитро сверкнула взглядом.

— Если он хочет остановить войну и не потерять свой трон, то он даст разрешение.

Элдин задумчиво на неё посмотрел, испытывая ещё большую усталость. Он так отвлёкся на разговор, что забыл о сигарете, медленно тлеющей между его пальцев. Столько новой информации не успевал переварить его измученный мозг, а принять какое-либо решение — и подавно. Ему казалось всё это странным, сомнительным, но почему-то хотелось верить Трейс — чисто из-за отчаяния и страха потерять сестру и друзей. Такого ядовитого отчаяния, от которого хотелось собственноручно выворачивать свои внутренние органы. Охотник так устал от постоянного напряжения и неизвестности, что впал в такую безнадёжность, от которой был готов подписать смертный договор, если это даже станет поход в Бездну — билет в один конец.

— Какова цена?

Он сказал это сухо, но требовательно, потому что прекрасно знал, что за какую-либо информацию надо платить, хочешь ты этого или нет. А Элдин, разумеется, не хотел. Кто знал, что мог придумать извращённый мозг Трейс?

— Верно мыслишь, мой мальчик, — соблазняюще закусила губу она и положила руку ему на плечо.

— Не думаю, что у тебя есть нож, чтобы я смог дать тебе своей крови.

Парень повёл плечом, чтобы скинуть её пальцы, но она только крепче их сжала, впив ногти в разорванную одежду. Ощущая нарастающее напряжение и тревогу, он посмотрел на девушку и приготовился к худшему.

— Обижаешь, — кокетливо улыбнулась Трейс и медленно от него отошла, чтобы дойти до тумбочки в углу и что-то оттуда достать. — На, выпей.

Она кинула ему пузырёк, и Элдин рефлектно поймал её.

— Зачем?

— Легче будет заниматься со мной любовью, — хихикнула девушка и уселась к нему на колени.

— Что?

Охотник от изумления выронил недокуренную сигарету и вовсю уставился на Трейс, так нагло усевшуюся у него на ногах. Ужас сказанных ею слов медленно одолевало сознание.

— Твоя кровь, конечно, вкусная, мой милый, но за полученную информацию её будет слишком мало, — растянулась в обольстительной улыбке она.

— Ты окончательно сошла с ума, — пытаясь взять себя в руки, проворчал Элдин. — Да, точно, ты не в своём уме.

— Я уже давно без ума, — рассмеялась девушка. — И знаешь почему? Ты красив, как особняк с самым шикарным видом. Я бы в нём всю жизнь жила. И сейчас ты можешь исполнить мою мечту.

Молодой человек закрыл глаза, желая успокоиться и принять то, что она была права. Да, с Трейс Худд всегда так — за любую важную мелочь надо было платить. Он сам согласился пойти за ней, сам себе подписал смертный договор. Свою часть она уже выполнила, теперь настала его очередь. И ужас даже не в том, что ему придётся переспать с ней, а в том, насколько низко он опустился. Насколько он прогнил внутри, что вонь не сравнится даже с целой горой трупов.

— Что это? — опустошённым голосом  спросил Элдин, смирившись со своей ненавистью к жизни.

Трейс пальцем провела по пузырьку со светлой жидкостью и хитро улыбнулась.

— То, что тебе поможет расслабиться и забыть наше ночное времяпровождение.

— Но сама ты об этом никогда не забудешь, — с пересохшем от тревоги горлом сказал парень.

— К счастью.

Элдин был настолько морально и физически подавлен, что не стал сопротивляться, когда девушка открыла пузырёк и заставила его выпить содержимое. Ему даже было плевать на то, что там мог оказаться яд. Ещё полчаса назад он был готов выжить ради сестры, но сейчас все решения потеряли свою твёрдость, весь смысл растерялся во тьме ночной.

Как и сам Элдин.

Эффект от неизвестной жидкости, хранившейся в пузырьке, начал появляться почти сразу: голову слегка вскружило, будто он выпил немного сильного алкоголя, зрение потеряло чёткость, разум перестал ясно и разумно мыслить, а внутри так и зародилось желание найти нечто похожее на любовь. А она как раз сейчас сидела на нём.

— Ну как?

Трейс выжидающе на него смотрела, гладя его по рыжим волосам и широко улыбаясь. Элдин не смог понять, что в её голосе было больше: явной хитрости или гордости за себя. Но взглянув на неё, он вдруг поразился, насколько она была красива: в темноте светлые короткие волосы казались ореолом вокруг головы, тёмно-красные глаза были будто чёрными, бледная кожа выделялась на фоне всеобщего мрака, а тонкое тело вдруг стало таким соблазняющим, что Охотник не заметил, как его сильные руки обвили её талию.

— Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня — искра, буря, безумие...

— Так давай сойдём с ума вместе, — просияла девушка и медленно наклонилась вперёд.

Поцелуй вышел горячим, Элдин сразу почувствовал, как весь вспотел от возбуждения, его мозг почти полностью отключился от реальности и позволил чувствам раскрыться — впервые за двадцать семь лет. Его душа будто распахнула двери и выпустила на волю эмоции, которые томились в мрачном замке не одно десятилетие. Но сейчас они оказались на свободе и так разбушевались от счастья, что молодой человек не успевал отмечать, что именно испытывал: радость, восхищение красотой целующей его девушки или страсть, которую он не ощущал ещё никогда в жизни. Он целовался неумело, потому что в последний раз он это делал десять лет назад, но его руки ласкали тело и грудь Трейс так, будто он всю жизнь только этим и занимался.

Любовью.

Элдин схватил её за ягодицы и дошёл до кровати, пока камнем не рухнул в неё. Он понимал, что что-то бормотал, как во сне, пока с него снимала одежду девушка, какой-то частью мозга осозновал, что это неправильно — целоваться с Нечистью, когда ты являешься не просто Магом, а самим Адским Охотником. Это преступление в первую очередь против себя, а не против своего народа.

Но Элдина это не волновало. Впервые его ничего не волновало. Он полностью отдался чувствам, полностью потерял над собой контроль, полностью растаял в опьяняющем тумане любви. Временами он испытывал тупую боль от ран, полученных в недавнем бою, в какой-то момент боль даже стала сильной на шее, но всё это тут же забылось, когда стоны от удовольствия прервал звук растёгивающейся ширинки штанов.

А дальше — всё как в тумане...