- ГЛАВА 8 -

МАСКА СМЕРТИ

Несмотря на все свои страхи, «Лёд и пламя» понравился Юните. Эти декорации, прекрасные способности актёров, талантливые голоса, ласкающая музыка, временами жестоко впивающаяся острыми нотами от не менее острых событий самой пьесы. Единственное, что ей не понравилось, так это середина первого акта: Маги и обычные люди сражались как физически, так и морально на протяжении всего представления, но в конце простые люди победили своих противников, дав небольшой шанс на выживание.

И это заставило Юниту задуматься над тем, а что если всё так сейчас и закончится? Что если Маги и вправду проиграют? Ведь у людей было ружья, машины, бомбы, множество технологий, которые становились лучше с каждым днём. Маги тоже не были слабыми, но их сила состояла только в заклинаниях и натренированности в обращении с мечом, однако не каждый Маг этим упорно занимался. Слишком много из них спряталось под невидимым куполом Дефенсора и почти потеряли связь с другим миром, с обычными людьми. Подойди сейчас к любому Магу и спроси у него, что нового появилось в мире или как именно простые люди использовали машины, не каждый может ответить на этот вопрос. И в этом состояла самая большая проблема, как считала Юнита.

Маги постепенно переставали интересоваться внешним миром и от этого стали думать, что другие люди ничем не опасны. А ведь если в них выстрялят ряд пуль, то они не успеют не только применить магию, но и не смогут даже увернуться. Как бы ни тренировались Маги, они всё равно не имели той сверхъестественной скорости, которая бы спасла их от смерти. Собственно, как и другого любого человека.

В этом плане повезло Нечисти — когда человек оказывался заражён этим «вирусом», он приобретал не только якобы суперспособности, но и нечеловеческую скорость и реакцию. Жаль, что и это тоже лишало их человечности. Но не всех, как знала Юнита. Далеко не всех. Только половина из всей Нечести являлась кровожадными тварями, тогда как остальные стали просто случайной жертвой, но жили они спокойной и самой обычной жизнью, как нормальные люди. Словно никогда и не становились монстрами.

Таких Юните всегда было жалко. Она представляла себя на их месте: живёшь себе и живёшь, у тебя есть семья и хорошая работа, как вдруг в какой-то вечер, когда ты шёл домой, на тебя напали неизвестные люди и вонзили в шею клыки. А на следующий день — ты уже Нечисть, которой обязательно надо откуда-то добывать крови, чтобы не сойти с ума. Но не все выживали, к сожалению. Кого-то убивали свои же близкие люди, кого-то забирала милиция, а кто-то кончал с собой.

И везде смерть.

— Что с тобой?

Сидящий рядом с ней Ориан с поразительной для него нежностью глядел на Юниту, которая, сама того не заметив, печально опустила взгляд и смотрела не на сцену, а на перчатки, которые вертела в руках.

— Задумалась, — она тряхнула головой и попыталась улыбнуться. — Ничего страшного.

— Надеюсь, ты так печальна не из-за пьесы, моя дорогая? — вежливо спросил молодой человек.

Юнита залилась краской — её всегда смущали столь любезные слова. Особенно от своего кавалера.

— Мои мысли были связаны сначала с этим представлением, но потом...

— Что случилось? — выждав пару секунд после её слов, спросил Ориан, ласково гладя её па руке.

— Меня мучает беспокойство, — призналась девушка. — После того, как ты меня заверил, что будет война, я всё думаю над тем, а что если Маги проиграют? Что если обычные люди всех нас перебьют?

— Ты боишься их оружия или слабости Магов? — вопросом на вопрос ответил Ориан не без тени хитрости.

— Если я скажу, что того и другого, такой ответ тебя не устроит? — решила применить тот же приём Юнита и слабо улыбнулась.

Сосед загадочно усмехнулся и обвёл потемневшим взглядом полный зал людей.

— Ты недооцениваешь Магов. Хоть обычные люди и сильны со своим оружием, но таких довольно мало. Я имею в виду, что те, кто владеет этим, это стражи порядка и несколько знатных людей, имеющих достаточно денег, чтобы научиться стрелять. А у нас каждый Маг способен за себя постоять — магия и мечи тому в помощь.

— Магия могущественна, но не всемогуща. Смерть — есть смерть, — нахмурившись и сжав пальцы молодого человека, возразила Юнита.

— И это тоже верные слова, — странно заулыбался Ориан, словно она сказала нечто весёлое.

Ей вдруг стало не по себе. Как будто мелкая дрожь всколыхнула всю душу и заставила её сжаться под натиском страха и сомнений, которые кидали в неё камни и тыкали ножами. Юнита вдруг остро ощутила опасность, которая исходила не от её кавалера, что всегда было привычно, а как будто издалека, точно ту ниточку, которой девушка была к чему-то привязана, стали неистово дёргать. Она беспокойно поглядела по сторонам, точно кого-то искала, пока не поняла, что нигде не видела своего брата. Она почему-то думала, что он вернётся в зал после выполнения задания, но он до сих пор не появился.

— Элдина слишком долго нет, — сказала Юнита не без ноты тревоги в голосе.

— Уверен, у него всё под контролем, — небрежно махнул рукой Ориан. — У него ведь всегда всё под контролем.

— Хоть он и не любит, когда кто-то ему помогает, я думаю, мне стоит ему именно помочь.

Девушка хотела было встать со своего места, но рука блондина, сжавшая её плечо, остановила её.

— У Адских Охотников не принято, чтобы им кто-то помогал в их задании, если они, конечно, не работают парно или совместно. Твоя помощь брату может принести ему вред.

— Его за это могут наказать? — удивилась Юнита, чувствуя, как краска снова подбиралась к щекам из-за мягкого, но требовательного прикосновения руки Ориана к незащищённой коже.

— Ты должна была давно это ещё знать, — заметил он. — Иначе почему им никто не помогает, а сами они не просят помощи? Разумеется, что за это их могут и наказать.

— Но если им и вправду нужна помощь? — не сдавалась Юнита.

— Считается, что как Адские Охотники, так и Небесные Воительницы прекрасны обучены для того, чтобы во всём справляться самостоятельно. И тем более Элдин, который считается на данный момент самым сильным и самым опытным за счёт своего возраста Охотником, явно не нуждается в помощи.

— Что ж, твои слова весьма убедительны, дорогой, — девушка бодро улыбнулась, — но я всё равно помогу ему. И не как Охотнику, а как своему брату.

Гордо выпрямив спину, она встала с кресла и, чмокнув в щёку Ориана, поспешила покинуть зал. Недовольные вздохи раздавались за спиной, несколько оценивающих взглядов молодых мужчин прошлись по её талии, кто-то злобно смотрел в её решительные карие глаза. Когда Юнита вышла на главный проход между рядами мягких кресел, то чуть ли не задохнулась от чьих-то сильных духов, пропитавших, казалось, каждую молекулу душного воздуха театра. Пытаясь не выдавать своей спешки, она старалась идти как можно тише по тёмным коврам лестницы, пока не вышла из зала в просторные коридоры. Прохладный воздух заствил кожу покрыться мурашками, но лёгкие наконец-то смогли отдохнуть от духоты и множество запахов.

Юнита, чувствуя себя как нельзя решительно и свободно, стуча каблуками, направилась в сторону ближайших уборных. Пару поворотов — и вот уже нужные дверцы показались впереди. Буквально на мгновение она замерла, заметив нескольких охранников, столпившихся у мужского туалета. Сердце упало в пятки: что случилось? Неужели там нашли чей-то труп? А если это тело Элдина?

Вся вне себя от волнения, Юнита, придерживая одной рукой юбку платья, как можно скорее помчалась к мужчинам.

— Простите за моё любопытство, господа, но что здесь случилось?

Она остановилась возле них и обвела их взглядом: один толстый и бородатый, другой потоньше и выбритый почти полностью, а третий выглядел ещё молодо, но с виду казался крепким и умным. Брендон — так звали последнего, как было написано на его груди.

— Мы сами точно не знаем, милая дама, — слегка улыбнулся он, — но если вам так интересно, можете взглянуть на то, что тут осталось.

Они немного расступились в стороны, чтобы Юнита смогла увидеть хаос, творящийся в помещении: одной лампы явно не хватало, отчего внутри было тускло, одна раковина была полностью разбита, словно на неё кто-то со всей силы упал, белые осколки валялись на полу вперемешку с пеплом, который, как предположила Юнита, появился здесь из-за заклинания. «Значит, здесь был Элдин!» — тут же догадалась она, когда отступила назад, чтобы охранники скрыли всё зрелище. Она боялась представить, что тут на самом деле произошло, но её успокаивало то, что в уборной не нашлось тела её брата.

— А у вас есть предположения, что здесь произошло? — с наигранным ужасом, но не поддельным любопытством спросила девушка.

— Разве что какая-то драка... — начал было Брендон, но его перебил с суровым видом толстый мужчина.

— Мы не имеем права разглашать подробности инцидента неизвестным людям.

Юнита прикусила губу, ощутив вдруг волну обиды. Конечно, она могла сказать, что искала своего брата, который ушёл в уборную и так и не вернулся, но за это её могли тут же куда-то увести, как единственную нить, связювающую с произошедшим. Или она могла заявить, что являлась журналисткой, но из этого тоже было два выхода: либо за лишнее любопытство её могли отсюда прогнать, либо же у неё попросили бы документы, удостоверяющий её должность. И загвоздка состояла в том, что девушка была журналисткой Магов, а не обычных людей. А за это в нынешнее время её могли и убить.

— К сожалению, да, милая дама, — со вздохом развёл руками Брендон. — Мы и так вам показали слишком многое. Если это хоть чем-то помогло удовлетворить ваш интерес, то будем рады расстаться.

— И вам спасибо, — дружелюбно улыбнулась Юнита, как бы её ни тошнило от пафоса.

Заметив краем глаза какое-то движение вдалеке, она быстро повернула голову, но ничего не увидела. Однако тревога, поднявшаяся внутри ещё в зале, не покинула её и куда-то звала, как одинокая песня посреди чащи тёмного леса. Девушка развернулась и тихо пошла в ту сторону, где заметила какое-то движение, пока не подкралась к женской уборной. Инстинктивно натянув перчатки, как действовал почти каждый Маг в течение всей своей жизни, она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Сначала Юнита ничего не заметила, но когда её настороженный взгляд упал в угол, то ужас окатил всё тело. Чёрная маска скрывала лицо убийцы, склонившегося над окровавленной жертвой, которая только что рухнула на пол в лужу собственной крови. «Убили Мага!» — с ужасом подумала девушка и, быстро войдя в уборную, резко подняла руку.

— Фригидус¹!

Яркая вспышка буквально на мгновение осветило помещение, когда полетела в сторону убийцы. Но чёрная маска будто заранее это предвидела и молниеносно уклонилась от заклинания, которое попало в и без того неподвижную стену. Юнита снова взмахнула рукой, используя то же самое заклинание, но преступник вновь увернулся, не переставая следя ней, а точнее за её лицом. Это заставило девушку на секунду задуматься над тем, а не узнал ли её этот убийца? Может, она являлась следующей жертвой, ведь между ними не было никакой связи? Юнита ощутила скользкие шаги страха, подбиравшегося к разуму и мешающему разумно думать.

В какой-то момент злоумышленник в очередной раз отскочил от заклинания и резко напал на неё. Девушка тут же создала воздушный барьер, но это не сильно её спасло: будто ожидая подобного, убийца развернулся и ударил локтём по её лицу. Боль оглушила сразу же, Юнита покачнулась и упала бы, если бы рядом не оказалась стена, на которую она опёрлась спиной. В груди бушевал настоящий ураган из чувств: от страха до неожиданности. Она вдруг внезапно для себя поняла, что уже довольно давно ни с кем по-настоящему не вступала в бой, так как почти всё время была занята работой. И теперь она ощутила себя слабой для того, чтобы выиграть этот бой.

Нет.

Нет, она не сдастся.

Только не сейчас, когда она могла узнать, кто убийца и самой его убить.

Не сейчас, когда надо было защищать не только себя, но и множество людей, сидящих в зале и смотрящих «Лёд и пламя».

Сжимая кулаки и испытывая быстрый прилив сил, Юнита резко оттолкнулась от спины и кулаком ударила по открытой шее противника. Тот явно этого не ожидал и отступил на шаг, чуть ли не запутавшись в собственной чёрной мантии. Юнита тут же продолжила наступление: замахнулась кулаком ещё раз и попала по плечу, а затем ещё и ещё, пока не захотела ударить ногой, но преступник схватил её за ступню и дёрнул на себя. Каменный пол враждебно встретил спину, когда девушка со всего хоть и малого роста упала на него. Рыжие волосы выбились из причёски, и теперь несколько волнистых прядей словно кровью окрашивали белые плиты, как и тёмно-красное платье; розовая шляпочка уже давно валялась в кучи пыли, оставшейся после смерти жертвы-Мага, тогда как перчатки стали алыми от его крови.

Юнита тяжело дышала от страха, что сейчас навис над ней в виде убийцы в чёрной маске и в широкой мантии. Сердце колотилось в груди, как птичка в клетке, будто пыталось выбраться на волю. «Это конец», — подумала она, когда блеснул кинжал в свете небольших ламп.

А затем наступила тьма.

****

Блэйн ненавидел театры. Никогда в них не ходил, никогда ими не интересовался и никогда их не любил. Чтобы пойти в театр, для этого, как он считал, нужно было великое событие или хотя бы великое представление. Но ни того, ни другого не произошло. «Лёд и пламя» он точно не считал чем-то знаменитым или очень интересным. Обычное произведение искусства, написанное ещё и против магии. И как только Юнита согласилась пойти на это? Но винить её в этом было нельзя, разве что нити, связавшие её с этим очаровательным мерзавцем Сайлесом. Вот его Блэйн ненавидел даже больше, чем театры. Однако он пугался собственной ненависти: как он, столь стеснительный и робкий юноша, был способен на такое сильное и губительное чувство?

Вот именно, что губительное: смертельный яд проникал даже в мёртвую плоть сердца. Туда, где осталась лишь чернота от признания Юниты — у неё нити с Орианом. Всё остальное было всё ещё живо, но кто знал, надолго ли. После смерти единственного шанса на ответную любовь всё умирало постепенно — одной раной на душе дело не заканчивалось. Впереди — заражение крови, гниение от одной части тела к другой. Впереди — путь разложения, пока от Блэйна Лонга не останется лишь имя. Название существа, лишившегося любви и наделившегося ненавистью.

Правда, в глубине души Блэйн не исключал той возможности, что Юнита сейчас, возможно, и не под действием нитей, а под каким-нибудь заклинанием Ориана. Однако эта идея приводила парня к ещё большей ненависти, чего он не мог вынести в своей хрупкой душе и без того уже раненной тьмой.

Но что бы ни случилось, Блэйн всё равно продолжал любить Юниту, как бы больно от этого ни было. И сейчас он пришёл в театр только ради неё, ради её защиты и чтобы убедиться в том, что Ориан не собирался устраивать кровавый праздник. Кто знал, что мог сотворить этот безумный гений.

— Тебе не надоело сверлить его взглядом?

Раздражённый голос соседа отвлёк Блэйна от непривычных для него мрачных мыслей. Он моргнул, только сейчас заметив, что и вправду не отрывал взгляда от Ориана, сидящего внизу почти у сцены.

— Я просто задумался, — смутился Блэйн и посмотрел на Ринальда, сидящего рядом с самым недовольным видом.

Он был более опрятный, чем всегда, хотя Рин всегда выглядел весьма красиво, но сейчас на нём идеально сидел тёмно-синий с бархатом костюм, тонкие пальцы покрывали кожаные перчатки, чёрные коротковатые волосы аккуратно уложены назад, как и у Ориана, лицо тщательно выбрито, хотя Блэйн никогда не видел на его бледной коже какую-либо щетину. Блэйн вдруг понял, что сам он оделся как обычно: брюки, коричневый пиджак и белая рубашка, а ко всему этому ещё растрепавшиеся волнистые волосы и грязные очки.

— Поздравляю, — фыркнул Ринальд, явно пребывая в нехорошем настроении.

— Что-то случилось? — неуверенно спросил Блэйн.

— Мне не нравится всё это, — каким-то злобным взглядом обвёл театральное помещение Рин. — Слишком много напыщенности, слишком много лжи, слишком много пустышек.

— Так в каждом сейчас обществе, к сожалению. Таково наше время, и мы не в силах это исправить.

— Маги не такие, — не смотря на соседа, возралил молодой человек. — Маги хоть и гордые, но не хвастаются этим перед каждым встречным.

— А тебе не нравится, что это делают обычные люди? — робко спросил Блэйн.

Ринальд посмотрел на него с холодным лицом.

— Мне не нравится, что они возомнили себя круче нас. Мне не нравится, что они, не зная всей правды и даже малую её часть, смеют нас так презирать и оскорблять. Мне не нравится, что они опустили нас на самое дно, а сами смеялись сверху, будто бессмертные боги. Вот только они куда больше подвластны смерти, чем мы. Обычные люди могут умереть от всего что угодно, но Маги всегда могут исцелитель себя нужными заклинаниями. Мне не нравится, что мы, защищая этот простой люд, оказались для них ничтожеством. Это они ничтожество, раз не могут себя защитить от Нечисти. Если бы не мы, они бы все давно стали кормом для этих тварей.

— Ты ненавидишь обычных людей и Нечисть? — удивился Блэйн, и без того поражённый откровенной речью своего товарища.

— Теперь да, — ответил тот, снова посмотрев на зал недовольным взглядом.

— Тогда зачем пришёл сюда?

— Ради того же, что и ты — защитить своих друзей, — глухо сказал сосед.

Блэйн подумал, что это далеко не главная причина, по которой пошёл в театр Рин, но не стал его доставать с этим, как бы ему от хотелось побольше узнать об этом парне. Для него Ринальд всегда оставался тёмной тайной, и, сколько бы ума ни имел Блэйн, разгадать её он никак не мог. Казалось бы, это должно было его огорчить или разозлить, как в случае с обычными загадками, но с Рином всё было на так. И самая главная особенность заключалась в том, что Рин являлся живым человеком — со своими мнениями, чувствами и мировоззрением. Это не какое-то там неимоверно сложное уравнение по математике или невозможная задача по физике. Это человек, а с людьми, как правило, стоило быть осторожнее.

— А ты за кого больше сейчас беспокоишься? — спросил Блэйн, смотря за тем, как внизу Юнита решительно направлялась в сторону выхода.

— Беспокойство — самое бесшумное и болезненное чувство, — задумчиво заметил Ринальд. — Оно не имеет смысла. И ты сидишь один и страдаешь по неизвестной причине. Ты не можешь это объяснить. Ты не можешь это остановить. Это ужасно.

Блэйн удивлённо вскинул брови, посмотрев на своего соседа, но промолчал, не желая больше проверять его и без того потрёпанное терпение. Ему казалось, что Рин был чем-то глубоко ранен, но чем и из-за чего? Словно в тесный сундук его души запихали лишнюю боль. Блэйн почувствовал, как в нём загорался интерес и как можно скорее отогнал его, понимая, что сейчас размышления не к месту. Ведь в первую очередь он должен был беспокоится о Юните.

Кстати, а где она? Сначала Элдин куда-то делся, а теперь и Юнита...

Блэйн в плохом предчувствии встал со своего места и, ничего не сказав Рину и даже не обдумав свои дальнейшие действия, поспешил на выход, неуклюже пытаясь протиснуться между рядами. Несколько раз наступив на чьи-то ноги и пару раз споткнувшись на лестнице, он выскочил из зала и поспешил спуститься вниз, гадая, куда могла пойти Юнита.

— Господа! Вы не видели тут рыжеволосую милую даму в тёмно-красном платьице? — запыхаясь, спросил Блэйн у мужчин, почему-то столпившихся возле двери в мужскую уборную.

— Да, видели, — кивнул крепкий молодой человек. — Но она пошла в женскую уборную. Вряд ли вы захотите....

Но Блэйн его не дослушал и побежал дальше, пока не влетел в нужную дверь. И застыл на пороге, в полном ужасе расширив глаза.

О боже...

Кровь.

Кровь. Кровь. Кровь.

Повсюду кровь.

А в алой луже — Юнита, со своим платьем терявшаяся на этом кровавом фоне. Только благодаря очкам Блэйн разглядел в её боку рану, от которой ему стало не хорошо. С ещё большим ужасом он вспомнил, что не переносил вид глубоких ран, где сложно было увидеть даже внутренние органы. Коснувшись рукой холодной стены, он подавил рвотный позыв и осторожно упал на колени рядом с Юнитой.

Как же ему хотелось позвать кого-нибудь на помощь! Те мужчины вряд ли смогли бы чем-нибудь помочь, ведь подобную рану явно быстро вылечишь не без помощи магии. Будь здесь Элдин, Ринальд или даже Ориан — они бы что-нибудь придумали, спасли бы Юниту. Но что мог сделать Блэйн? Он не был силён в магии, как и во всём остальном, только в науке.

— Соберись! — приказал себе он и быстро натянул перчатки, стараясь не смотреть на рану, а только на смертельно побледневшее лицо своей подруги. — Санджиус².

Парень провёл рукой по воздуху, рисуя круг ровно над раной. Кровь, подчиняясь магии, начала медленно тянуться назад, обратно в еле живое тело Юниты. Сердце бешено стучало в груди, пальцы дрожали, он чувствовал себя как никогда неуверенно и ужасно. Ещё никогда в жизни Блэйну не доводилось кого-либо лечить. Он даже понятия не имел, откуда знал нужное заклинание. Казалось, воспоминания о том, как он наблюдал за Целителями, сами решили ему помочь в этой отчаянной ситуации. Конечно, он верил, что Юнита ещё жива, что он не опоздал. Как бы всё внутри ни переворачивалось от одной мысли о её смерти, он всё равно верил в лучшее.

Всегда и везде.

— Синатиум³, — это была третья попытка, когда Блэйн пытался произнести правильно заклинание.

Бешено дрожащей рукой он коснулся раны и заставил себя не убирать ладони. Сдерживая как слёзы, так и рвоту, он молился всем богам, чтобы он сделал всё правильно. Ведь в исцелении это было самое главное — если сделаешь что-то не так, какое-то неверное движение, человек мог умереть. И даже не веря ни в каких богов и считая себя натуралистом, Блэйн всё равно молился, чтобы Юнита выжила.

Вдох. Выдох.

Свечение под перчаткой исчезло, когда рана полностью затянулась.

Вдох. Выдох.

Лицо девушки оставалось всё таким же бледным, точно смерть даже не собиралась уходить и ехидно смеялась над жалкими попытками спасти Юниту.

Вдох. Выдох.

Блэйн пытался нащупать пульс подруги, весь дрожа от волнения и сомнений.

Вдох. Выдох.

А всё ли он правильно сделал? Надо было что-то ещё сделать? Какие ещё существовали целительные заклинания?

Вдох. Выдох.

Блэйн напрягал память как мог, будто вспоминал нужную формулу. Вот только тут это была формула жизни. Ощутив, как увлажнились глаза, он закрыл их и стал ещё сильнее молиться богам. Никакая физика не могла спасти его Юниту, никакая математика, никакая астрономия...

Только чудо.

— Блэйн?

Полный недоумения голос выдернул его из транса. Он резко раскрыл глаза и чуть ли не заплакал, но уже от счастья, а не от горя. Юнита была жива! Она смотрела на него во все глаза и, оглядываясь по сторонам, пыталась сообразить, что произошло.

— Ты жива!

Вне себя от переполняющих чувств Блэйн обнял её и крепко прижал к груди. Никогда в жизни он не был так рад, никогда в жизни он не испытывал такого огромного облегчения, что могло его просто снести с места. Юнита обняла его в ответ, явно поняв, что её сейчас чуть ли не убили. И не важно кто, зачем и почему. Главное, что она была жива.

Нет ничего важнее этого.

Через некоторое время Блэйн неловко от неё отстранился, только сейчас осознав, как глупо выглядел со стороны. Он смотрел на Юниту и видел всё, что когда-либо хотел. Он смотрел на себя и не видел ничего, чего она заслуживала. Но сказать ничего не успел — снаружи послышались многочисленные истошные крики, будто что-то случилось.

Не сговариваясь, они вскочили на ноги и помчались обратно в зал. И в мыслях у Блэйна крутилось только одно: «Неужели Ориан..?»

__________¹ Frigidus (от лат. «застывать»).² Sanguis (от лат. «кровь»). ³ Sanitatem (от лат. «заживание»).