Глава 22. Белль

— Элинор!

Мужской голос резко ворвался в сознание. Я резко открыла глаза — передо мной плясали тёмные пятна, сердце бешено колотилось. Что происходит? На нас напали? Попыталась вскочить, но тело ответило дикой болью. С губ сорвался болезненный стон. Боже, я умираю?

— Нет! Ты не смеешь умирать! Только не сейчас!

Передо мной был мужчина. Я пригляделась и узнала в нём Кейна. Но как такое возможно? Мои воспоминания лихорадочно перебирали последние события, но я никак не могла вспомнить, что произошло после того, как мы легли спать.

Он склонился надо мной, по его щекам текли алые слёзы, смешиваясь с грязью и потом. Он плачет из-за меня? Его руки нежно сжимали меня в объятиях, стараясь не причинять вред, но боль нарастала с каждой секундой. Я бросила взгляд на своё тело, но не увидела никаких ран. Что происходит?

— Кейн... — хрип выжег горло, голос был чужим, разбитым.

— Зачем?! — его крик разорвал тишину, голос сорвался в бездну отчаяния. — Это не должно было случиться! Держись! Борись, чёрт возьми!

Я хотела спросить у него: Что я сделала? Что происходит? Но вместо этого моё тело содрогнулось от ещё одной вспышки боли. Кости ломались, крошились, плоть рвалась, будто меня пожирали изнутри. Я не могла крикнуть, не могла дышать — только судорожные вздрагивания, предсмертные конвульсии.

Кейн прижал меня к себе, его пальцы впились в кожу, словно он мог силой воли остановить неизбежное. Его глаза — два угля ненависти и бессилия.

— Нет-нет-нет... — прошептал он, и в этом шёпоте была вся ярость. — Он заплатит. Клянусь, его душа будет гореть в вечном огне. Я растопчу его, разорву, заставлю страдать так, как...

Голос дрогнул, но он не закончил. Вместо этого его ладонь коснулась моей щеки — нежно, как последнее прощание.

— Я люблю тебя, Элинор. — прошептал он, и слова обожгли сильнее боли. — Мы обязательно встретимся. Тысяча жизней, тысяча миров — я найду тебя. Всегда находил.

Любит меня? Последнее, о чём я успела подумать перед тем, как тьма накрыла меня. Но вместо покоя — белый, режущий глаза свет. Бесконечное пространство, без стен, без границ. Я металась в слепой панике, шаги гулко отражались в пустоте.

— Освободи нас!

Голоса. Десятки. Сотни. Стон, плач, рыдания — они доносились отовсюду, но вокруг не было ни души.

— ОСВОБОДИ НАС!

Крики стали яростнее, безумнее, будто десятки ртов шептали прямо в уши. Они то подбирались ближе, то отдалялись.

И вдруг — белоснежная дверь. Я ринулась к ней, но пространство схлопнулось, свет погас, сменившись удушающей, густой тьмой. Дверь удалялась с каждым разом, когда я пыталась к ней приблизиться.

— Он идёт! Он идёт! — голоса перешли на шёпот и резко затихли.

Я замерла на месте, тяжело дыша, а пространство погрузилось в зловещую тишину. Вдруг за моей спиной раздались отчётливые шаги. Они были тяжёлыми, предвещая неминуемую опасность. Моя голова заметалась в поисках источника звука, но шаги раздавались всё ближе и ближе. Тело дрожало от страха, но я решила смотреть до конца в лицо тому, кто хочет убить меня.

Внезапно тьму озарил яркий свет, и в нескольких метрах от меня прорисовался мужской силуэт. Его окутывали десятки рук, цепких, как корни, — они хватали, тянули, пытались удержать. Как только пальцы касались его — вены чернели, плоть рассыпалась в прах. Но на их месте сразу вырастали новые.

Нужно было что-то делать, пока этот мужчина не добрался до меня. Его лица не было видно, оно было скрыто, но его присутствие не сравнилось ни с чем. Это был не Кейн. Это был человек, который хочет меня убить. Угроза была гораздо страшнее, чем думали они.

Нужно было что-то делать, пока существовало препятствие, способное его удержать. Магия. Я сжала кулаки, взывая к ней, умоляя откликнуться.

— Ну давай же... — шептала я себе в надежде, что всё получится.

Я напрягла руки, пытаясь воззвать хоть к какой-то частичке магии. И вот наконец в моей руке проявился маленький шар. Он дрожал, словно живой, затем подлетел ко мне и нежно коснулся щеки. Потом рванул в темноту, оставляя за собой мерцающий след.

Я бросилась за ним, но шаги за моей спиной вновь появились и тоже ускорились. Тело ломило от ужаса, ноги стали до такой степени слабыми, но я не смела останавливаться. Умирать второй раз никому не хочется.

Белоснежные двери возникли передо мной внезапно, будто материализовались из воздуха. Они распахнулись без звука, впуская меня внутрь, и захлопнулись, едва я переступила порог. Через несколько секунд по ту сторону двери раздались тяжёлые стуки, но они быстро прекратились. Я вздохнула с облегчением, чувствуя себя в безопасности.

Я перевела дух, озираясь вокруг. Передо мной раскинулся сад неземной красоты. Высокие стеклянные своды пропускали лучи солнца, но свет здесь был иным — мягким, почти зыбким, как будто время в этом месте текло медленнее.

— Элинор...

Голос прозвучал так, словно его произнесли не вслух, а прямо у меня в голове. Я вздрогнула, резко обернувшись.

В беседке, увитой цветами, сидела девушка. Её волосы — белее снега, белее лунного света. Её глаза смотрели на меня так, будто видели сквозь века.

— Я рада, что ты жива.

Её улыбка была тёплой, но в глубине взгляда пульсировала древняя тоска.

— Это сон? — я невольно подняла руку к горлу, ощущая странную сухость во рту.

Она наклонила голову, словно раздумывая, как ответить.

— Садись.

Её бледные пальцы с длинными, чуть заострёнными ногтями указали на кресло рядом. Оно появилось будто из ниоткуда. Я подошла медленно и присела, не отводя от неё взгляд. Этот мир научил меня, что внешность бывает обманчива. Красивая картина может быть смертоносной.

— Кто ты? — спросила я у неё.

Она загадочно улыбнулась, но в её глазах мелькнул проблеск грусти.

— Разве имя имеет значение? Ты всегда задавала слишком много вопросов, Элинор... даже тогда...

— Тогда? Когда "тогда"? И почему ты называешь меня этим именем? — я сжала кулаки, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Я не Элинор!

Незнакомка рассмеялась, и её смех звенел, как хрустальные колокольчики.

— Ты мертва? — спросила я у неё.

— Не так, как ты.

Что это может означать? Не так, как я? Действительно ли я мертва, или это очередной кошмарный сон? Но всё это не было похоже ни на сон, ни на кошмар. Ощущение смерти было слишком живым.

— Я чувствовала, что умирала. Мужчина... — я запнулась, вспоминая, как Кейн умолял меня не умирать. — Он склонился надо мной и кричал, чтобы я не умирала. Это была смерть.

— Да. Но не та, о которой ты думаешь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Это не ответ!

Она рассмеялась — звонко, но вдруг из уголка её глаза скатилась кровавая слеза.

— А ты не меняешься... Я скучала по тебе, Элинор.

— Почему я здесь оказалась?

— Из-за меня. — её руки развелись в жесте, полном смирения.

— То есть я умерла из-за тебя! — мой голос сорвался на крик. — Да как ты...

— Нет, успокойся. Умерла ты не по моей вине, но он подбирается к тебе всё ближе. На данный момент ты находишься между временем и вечностью.

— Опять параллельный мир?

— Прости, Элинор. Я не могу тебе сказать всё, иначе изменю ход событий. То, что ты ощутила, было твоей смертью, но не в данный момент. Твоя душа и оболочка должны были полностью исчезнуть, но я не позволила этому случиться. Больше я не могу тебе сказать.

Какая к чёрту Элинор? Может, она меня с кем-то спутала? Мои глаза были широко распахнуты, а сама я пребывала в полном шоке. Всё было до такой степени запутанно, но одно я поняла: я умерла и воскресла.

Девушка, наблюдая за моей реакцией, звонко рассмеялась.

— Знаю, знаю. Ничего не понятно, но сейчас это неважно. Послушай меня внимательно, у нас мало времени. — она вдруг сжала мои руки, её пальцы ледяные. — То, что произойдёт, неизбежно. Найди библиотеку Первого Бессмертного. Ты должна всё вспомнить. Найди звёздный след.

— Но...

— Не доверяй никому, кроме мужчины с алыми слезами. Прислушивайся к своей магии, она знает, кто твой враг. Она всё помнит.

Позади нас дверь содрогалась от ударов, а её цвет становился чёрным. Узоры на двери двигались, как хаос. Я вскрикнула.

— Он идёт! — её лицо покрылось чёрными жилами, кожа трескалась, как старый пергамент. — Это единственный раз, когда мы встречаемся с тобой, и последний раз, когда я смогу помочь тебе.

— Кто он?! — закричала я сквозь удары.

— Тот, кто не должен появиться вновь. — тихо произнесла девушка, перед тем как её тело взорвалось, а кровь окрасила мою одежду.

Я закричала, ощущая, как кровь прилипла к моей коже. Это был кошмар, который не заканчивался. Мой крик разносился эхом, а дверь разлетелась на куски.

— Ты... — мужской голос раздался за моей спиной.

Я обернулась и узнала его. Тёмные волосы до плеч, взгляд, от которого кровь стынет в жилах. Воспоминания вспыхнули, как спичка:

"Ты как звезда. Такая яркая и одновременно далёкая, но звёзды могут гаснуть. Ты будешь моей звездой, даже если мне придётся тебя погасить."

Я не стала ждать.

Рванула прочь, вглубь сада, туда, где узорчатые стёкла образовывали арку. За ней — только тьма. Не такая, как была, а манящая, безопасная. Что-то подсказывало, что это единственный путь.

Последнее, что я услышала перед тем, как прыгнуть в черноту, был его голос, полный ярости:

— Ты никогда не уйдёшь от меня!

А потом — падение. Бездонное. Бесконечное.

И тихий шёпот в темноте, которого не должно было быть:

— Найди звёздный след... прежде чем он найдёт тебя.

А потом — падение. Бездонное. Бесконечное. 

И тихий шёпот в темноте, которого не должно было быть: 

— Найди звёздный след... прежде чем он найдёт тебя. 

Моё тело дёрнулось в судороге, глаза распахнулись, застилаемые пеленой слёз. Холодная рука сжала мой рот, прерывая крик. В кромешной тьме едва угадывался силуэт мужчины, склонившегося надо мной — высокий, мощный, неумолимый, как сама смерть. 

Я впилась ногтями в его руку, чувствуя под пальцами шрамы и выпуклые вены. Его кожа была холодной, но под ней пульсировала сила — живая и опасная. Он даже не дрогнул. 

— Успокойся, это я, — его голос прозвучал как обжигающий шёпот, знакомый до мурашек. 

Сердце бешено колотилось, когда я узнала Кейна. Отпустила его руку — на смуглой коже уже проступали кровавые полумесяцы от моих ногтей. 

— Идиот, — прошипела я, ещё не оправившись от кошмара. — Нельзя было сразу... 

Он приложил палец к моим губам, и я почувствовала, как дрожит его рука. Взгляд скользнул по лагерю — все спали, только Бриана беспокойно перевернулась, её пальцы судорожно сжали одеяло. 

Кейн исчез в темноте, как тень. Я последовала за ним, ветки цеплялись за рукава, будто пытались удержать. Каждый хруст под ногами заставлял сердце замирать. Когда я приблизилась, увидела его глаза — они горели, как раскалённая сталь. 

— Тебе тоже? — с дрожью в голосе спросила я. 

Он ничего не сказал, только кивнул, шагнув вперёд. Его глаза неотрывно смотрели в мои, словно пытались отыскать ответы, которые я сама не знала. Я тяжело вздохнула, дрожь вновь появилась в ногах. С каждым разом — хуже. Я присела на толстое бревно, опустив голову. 

— Я чувствовала, как умираю. Разве кошмары бывают настолько реалистичными? Почему так больно? — голос сорвался, превратившись почти в шёпот. — Кости крошились, плоть будто рвалась, а потом свет с темнотой... Ты видел, как я умирала? 

— Да... — его голос был хриплым. 

— Кейн, я не хочу умирать. — мои глаза вновь застлала пелена слёз. Я жадно хватала воздух ртом. — Мужчина... Боже, Кейн. Он гнался за мной и почти поймал. Сначала был свет, а потом его погасили. Тьма будто проникла в меня, но она была другая, не такая, как у тебя. Та тьма приносила с собой страдания и хаос. 

Я прикрыла рот рукой, стараясь заглушить рыдания. Моё тело содрогалось от всхлипов, но потом он осторожно прикоснулся ко мне. Кейн сидел передо мной на коленях, а из его глаза одиноко скатилась кровавая слеза. Одинокая. Тихо упала на траву. Он притянул меня к себе, и я оказалась на его коленях. Его руки сжимали меня осторожно, словно боялся, что я вновь ускользну от него. Моё лицо уткнулось в его плечо, тело всё ещё содрогалось от рыданий. 

— Кейн... — прошептала я, посмотрела на него, но он осторожно приподнял мой подбородок и приблизил к себе. 

— Я чувствовал, как ты умираешь, — его губы были в миллиметре от моих. — Моё сердце будто вырвали из груди и раскромсали. 

Его грудь тяжело вздымалась, а дыхание было рваным. Я видела, как пульсирует жилка на его шее, как сжимаются челюсти. Он посмотрел на мои губы, но не предпринимал никаких действий, словно ждал моего дозволения. Никогда бы не подумала, что он джентльмен. Изменили ли эти события наши отношения? Определённо да. Я напрочь забыла обо всём и потянулась к нему, осторожно касаясь его губ и мгновенно отстранилась. 

Кейн посмотрел на меня и ухмыльнулся, а затем нежно обхватил рукой моё лицо и поцеловал так, будто хотел вдохнуть в меня жизнь. Спина коснулась холодной травы, его тело нависло надо мной — твёрдое, неумолимое. Когда он оторвался, я увидела в его глазах не страсть, а что-то древнее, почти обречённое. Не думала, что он может быть с кем-то нежен. Такой жестокий снаружи, но совсем не такой внутри. Интересно, а у него там... Я ухмыльнулась и опустила взгляд вниз, но потом резко посмотрела на него обратно. И зачем я это сделала? Он поднял бровь, а его губы дрогнули в улыбке. Он наклонился ко мне, обжигая своим дыханием, и прошептал: 

— Кажется, у нас с тобой недавно был диалог про кусты. 

Моё лицо после этих слов, должно быть, стало похоже на помидор. 

— Кусты удобнее, — я улыбнулась ему, а он заворожённо наблюдал за мной. 

Мои пальцы дрогнули, но я дотронулась до его лица. 

— Как в ту ночь... — прошептала я, вспоминая ночь, когда он оказался в моей квартире. — Что между нами происходит? 

Он поднялся и протянул мне руку. Я схватилась за неё, всё ещё чувствуя дрожь в ногах, но уже не от страха. 

— Расскажи мне, что было после того, как ты... — он замолчал, но я поняла, о чём он хотел узнать. 

Я присела обратно на бревно и начала пересказывать все события, стараясь не упустить ни одной детали. Кейн внимательно меня слушал, не задавая никаких вопросов. Когда я закончила свой рассказ, он напряжённо молчал, обдумывая всё, что я сказала. 

— Если меня не будет рядом... — он сделал паузу, будто ненавидя саму эту мысль, — держись ближе к Роану. Да, я знаю, — его губы дрогнули в подобии улыбки, когда я скривилась, — но он единственный, кому я могу доверить твою жизнь. 

Мы уже направлялись к лагерю, когда воздух перед нами дрогнул. Роан материализовался буквально из ничего, заставив меня вздрогнуть. Кейн тут же сжал мою руку крепче. 

— Тебе не хватило прошлого раза, когда ты меня испугал? — прошипела я, пытаясь выдернуть руку, но он не позволил. 

Роан не ответил на мою колкость, а только смотрел на нас с Кейном. На его губах не играла привычная ухмылка. 

— Всё куда серьёзнее, чем я думал? — спросил он Кейна. 

Кейн взглянул на меня и кивнул. 

— Если меня не будет — не отходи от неё ни на шаг. Её магия слишком нестабильна, пока она не может себя защитить. Доверяю я только тебе и... 

Он повернулся к лесу. Я последовала за его взглядом и увидела Эллу, прислонившуюся к дереву. За её спиной виднелись примятые кусты — значит, они вдвоём с Роаном сидели там всё это время? Видели... всё? 

— Мы не подглядывали, — Элла вышла на свет, её зелёные глаза смеялись, хотя губы сохраняли серьёзное выражение. 

— Спасибо и на этом... — пробормотала я, бросая на них убийственный взгляд. — Могли бы хотя бы кашлянуть, раз уж решили устроить засаду. 

— Вы всё слышали, значит, знаете, что угроза гораздо страшнее, — проговорил Кейн, но периодически он напряжённо вглядывался в темноту леса. 

Роан с Эллой синхронно кивнули. Они слышали весь наш диалог, а значит, пересказывать ничего не пришлось. Кейн был прав — доверяла я только Элле и Роану. Мотивы других всё ещё непонятны, а особенно Милейны. Она слишком тихо ведёт себя в последнее время. 

Роан повернулся в сторону лагеря и сдвинул брови. 

— Что с Брианой? — уточнил он, поворачиваясь ко мне. 

Я пристально посмотрела на него и отчётливо произнесла: 

— Вы не будете её убивать. Идти одной ей слишком опасно, поэтому она пойдёт с нами. 

— Я согласна, — подтвердила Элла мои слова и тоже буравила Роана взглядом. 

Он сдался под нашим напором и согласился, как и Кейн. Нам было по пути, поэтому мы поможем ей дойти до территории тёмных магов без приключений, а дальше наши пути разойдутся. 

Солнце уже поднималось, поэтому не было смысла ложиться спать. Не знаю, как другие, а мне безумно хотелось спать, но безопаснее было выходить рано утром. Не уверена, что в том лесу вообще было безопасно. 

Мы с Эллой вдвоём отправились к реке, Кейн пошёл за нами следом, а Роану пришлось остаться в лагере, хотя он очень норовил пойти с нами. Я любопытно поглядывала на Эллу во время их дискуссии. Интересно, они только следили за нами в тех кустах или...? Мы с Эллой окунулись в ледяную воду, прополоскали старую одежду и направились обратно. Кейн с Роаном по очереди ходили к реке в целях безопасности. Один из них теперь постоянно находился рядом со мной. 

Остальные уже проснулись, Милейна вновь принялась что-то готовить. Не знаю, что бы мы делали без неё. Наверное, умерли бы от голода. Я не сильна была в здешней еде и растениях, а Элла напрочь отравила бы всех нас. 

Мы все уселись и готовились к трапезе, кроме Брианы. Она последней пошла к реке. 

Люсьен молча пережёвывал еду, затем резко поднял взгляд и посмотрел на Кейна: 

— Ты знал, что у оборотней хороший слух? 

Милейна, не отрываясь от своей тарелки, добавила: 

— У эльфов — не хуже. — Её взгляд скользнул в мою сторону, и в нём мелькнуло что-то вроде сожаления. 

Меня передёрнуло от стыда. Она ведь не раз прикрывала меня в лесу, когда на нас нападали. 

Кейн медленно поднялся, а его взгляд говорил сам за себя. Он хочет их прикончить. Сейчас и навечно. 

— Что вы слышали? — только и спросил он у них. 

Люсьен и Милейна тоже встали. 

— Только ваш диалог с Роаном и Эллой, — Люсьен обвёл нас всех взглядом. — Может, расскажете, что происходит? 

Кейн усмехнулся, и тени вокруг него сгустились: 

— А может, просто прикончить вас? Как думаешь? 

— Кейн, — я резко подскочила, преграждая ему путь. 

Кейн неотрывно следил за моими движениями, а его тени потянулись ко мне и мягко коснулись моей лодыжки. 

— Ты их не тронешь. 

Он приподнял бровь: «С чего бы?»  

Я сжала кулаки, злость клокотала внутри: 

— Хватит уже решать всё убийствами! Особенно их! — голос сорвался на крик. Сама не ожидала такой ярости, но их с Роаном поведение давно выводило меня из себя. 

Он сделал шаг вперёд и остановился напротив меня. 

— А кто мне это запретит? Ты знаешь, что я делаю это в целях твоей безопасности. Да ты сама не доверяешь им до конца. 

— Не доверять — не значит убивать. 

— Вы когда успели так сблизиться? — Люсьен вклинился в наш диалог, что было совсем не к месту. 

Его тени сжались вокруг моей талии, притягивая меня к нему. Он наклонился ко мне и прошептал: 

— Наивная Белль. — Его голос был ниже шёпота, но каждое слово обжигало. — Ты думаешь, тот поцелуй что-то изменил? Тогда это нужно было нам обоим, но сейчас... сейчас запомни одно... 

Я замерла, пристально вглядываясь в его взгляд. В нём не было нежности, никаких знакомых мне эмоций. Только расчёт и жестокость. Что могло измениться за час? 

Он усмехнулся, и в этой улыбке было что-то тёмное, порочное, от чего по спине пробежал холодок. 

— Я — чудовище. У меня нет сердца. Ты — капризная маленькая девочка, которая попала в незнакомый мир. Ты потеряла бдительность. Твоя безопасность волнует меня, потому что твоё прошлое связано со мной. Не придумывай то, чего никогда не случится. Ты — самое ценное и уникальное сокровище в моей коллекции... 

Он прижался губами к моей шее, и я вздрогнула. 

— Но сокровища имеют свойство терять ценность. 

— Коллекция? — Мой голос прозвучал тише лезвия, но острее. — Ты ошибся, Кейн. Я не безделушка, чтобы пылиться на твоей полке. 

Его тени сжались сильнее, но я не отступила. Вместо этого шагнула вперёд, заставляя его отклониться назад. 

— Ты прав — я капризна. Капризна настолько, что разобью твою драгоценную коллекцию вдребезги, если ты посмеешь тронуть их. 

Мои пальцы впились в его плащ: 

— Да, ты чудовище. Но знаешь, что самое интересное? 

Я медленно наклонила голову, ловя его реакцию. Его зрачки резко сузились, когда я продолжила: 

— Чудовища... создают себе подобных. Слабый может стать сильным, а сильный — слабым. 

В воздухе повис вызов. Никаких звуков не было слышно, только моё и его дыхание. Ты правда думал, что я не выиграю? Его слова окончательно воздвигли между нами непреодолимую стену. Тени ослабили хватку, и я сделала шаг назад, не отводя от него взгляд: 

— Мне не нужна твоя защита, Кейн. Безопасность я могу обеспечить себе сама. 

Я отступила и направилась к своим вещам, собирая всё необходимое. Мои эмоции держались под контролем до последнего, но как только я отвернулась от Кейна, слёзы застилали мне глаза. Я дотронулась до спины, где остались шрамы. До этого момента я почти не думала о них, но воспоминания о родителях ворвались, как напоминание: 

"— Мама, не поступай так со мной! — я кричала от боли, но она не слушала меня.

Она била меня всем, чем только могла. Её глаза застилала пелена ярости; мама ничего не видела перед собой, кроме моего хрупкого тела. Пятнадцатилетнюю девочку били так, будто я была боксёрской грушей, а не её дочерью.

— Малолетняя дрянь! Я так тебя воспитывала? — она ещё раз ударила меня по лицу со всей силой. Отпечаток её руки надолго остался на моей щеке. — Шлюха!

Я свернулась калачиком, стараясь почувствовать как можно меньше ударов.

— Он меня изнасиловал... — шёпотом произносила я уже в который раз.

Она на миг затихла, а потом схватила меня за ворот футболки и подтянула к себе. Её дыхание, пропитанное алкоголем, обожгло моё лицо. Я невольно скривилась, стараясь отстраниться как можно дальше.

— Как я теперь в глаза буду смотреть нашим соседям? — она прошипела и отпустила меня. — Наивная Белль. Ты правда думала, что была нужна ему?

Она истерически засмеялась, а я постаралась отползти от неё. Её нога врезалась мне в бок, болезненный стон сорвался с моих губ.

— Ты никому не нужна. Никто никогда не полюбит тебя. Ты настолько наивна, что позволила себе раздвинуть ноги перед ним. А он просто воспользовался тобой, а теперь бросил.

Я мотала головой — всё было совсем не так. Он воспользовался моей уязвимостью и изнасиловал меня. Мама не хотела верить мне, а отец просто сидел в кресле, не обращая на нас внимания. Ему никогда не было дела до меня. Я была ненужным ребёнком в их семье. И тогда я пообещала себе, что как только закончу школу, то сразу же уеду отсюда."

Я отогнала воспоминания, как назойливых мошек, и сглотнула ком в горле. Рукой смахнула слезу и опустила взгляд. Моё внимание привлекло что-то алое на пальце. Я поднесла руку ближе и увидела кровь. Тихий вскрик вырвался из меня. Я провела рукой по глазу — и каково же было моё удивление, когда вместо обычных слёз на пальце оказалась кровь. Это что, шутка какая-то?

Голос Эллы раздался сбоку:

— С тобой всё хорошо? — спросила она, но, взглянув на моё лицо, испуганно замерла.

Я покачала головой, давая понять, что никто не должен знать об этом. Она кивнула, стараясь сохранять спокойный вид, но её реакция говорила сама за себя. К счастью, никто не видел моего лица — я сидела ко всем спиной.

Она обратилась к Милейне:

— Ты сможешь залечить Белле порез?

Я округлила глаза, но Элла шикнула на меня. Милейна подошла, её лицо оставалось невозмутимым, но я поняла — она всё знает. Её руки мягко сжали мои, и она притворно проговорила:

— Порез неглубокий, но нужно убрать грязь с лица.

Она достала из сумки ткань и осторожно протёрла моё лицо. Материя впитала всю кровь с моих щёк.

— Спасибо, — шёпотом поблагодарила я.

Милейна кивнула, и мягкое свечение из её ладоней коснулось моего лица. Пока она делала вид, что лечит порез, я задумалась. Кровавые слёзы... Это не к добру. Неужели магия всё сильнее даёт о себе знать? Милейна должна что-то знать об этом, но позади нас стояли Люсьен и Роан с их острым слухом.

С Кейном я даже разговаривать не хотела — его эмоциональные качели выматывают. Но нам придётся быть рядом: моё прошлое тесно связано с ним. Говорил ли он правду ночью, признаваясь, что чувствовал, будто у него вырвали сердце, когда видел, как я умираю? Или это была очередная ложь? Игра? С ним нужно быть осторожной... Но та девушка во сне велела доверять мужчине с кровавыми слезами. Как доверять тому, кто только что растоптал все мои чувства?

Милейна окончательно вытерла кровь и спрятала окровавленную ткань в сумку. Я собирала вещи, максимально игнорируя Кейна. Элла оставалась рядом, но не задавала вопросов.

Через час мы были готовы и направились к опушке леса.

Деревья стояли неестественно прямо, их узловатые ветви скрючились, будто в немом ужасе, а чёрные щели в коре — словно слепые глаза — неотрывно следили за нами. Особенно пристально — за мной. По спине пробежали ледяные мурашки, будто тысячи невидимых пальцев провели по коже. Я стиснула зубы и шагнула вперёд.

Кейн шёл впереди, расчищая путь. Я — позади него, затем Роан с Эллой, а Люсьен — с Брианой и Милейной. Когда мы вошли в чащу, за спиной раздался оглушительный хлопок, будто захлопнулась гигантская книга судеб. Мы обернулись в унисон — и застыли.

Тропинки больше не было.

Вместо неё зияла стена из сплетённых ветвей, острых как лезвия. Они шевелились, скрипели, дышали... И вдруг резко потянулись к Бриане.

— Белль. — Её голос прорезал тишину леса.

Она бросилась ко мне, её пальцы впились в мою руку — холодные и дрожащие.

Ветви, тянувшиеся за ней, резко замерли. Я затаила дыхание, наблюдая, как они уползают обратно. Что за чертовщина?

— Почему ты побежала ко мне? — шёпотом спросила я, чувствуя, как она всё ещё сжимает мою руку.

Она лишь сильнее сжала мою ладонь, опустив взгляд.

— Я не знаю... просто испугалась.

Я пожалела о своём вопросе. Бриана почти не общалась с нами, держалась в стороне. Возможно, она видела, на что я способна, и решила, что я смогу её защитить.

И тут из чащи донёсся смех.

Безумный, визгливый, как скрип несмазанных колёс телеги по костям. Он приближался, обволакивал, заполнял собой пространство.

— Если услышишь смех — значит, игра уже началась, — без эмоций произнесла Милейна. — И твоя очередь ходить.

Она резко повернулась к нам и крикнула:

— Бегите!

Кейн вцепился мне в запястье и рванул вперёд. Сердце колотилось так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку. Смех настигал нас, его эхо билось в висках, как молот.

Я оглянулась, проверяя, все ли на месте, — и в тот же миг что-то обвило мои лодыжки. Меня рывком подняло в воздух, будто я весила не больше листа. Земля ушла из-под ног, ветви хлестали по лицу, а плющ, покрытый шипами, впился в кожу.

Снизу послышался крик Милейны:— Не поднимай кости!

Меня швыряло с дерева на дерево, как куклу, а снизу неотступно смеялось Оно. И вдруг — резкий рывок вниз. Я рухнула на землю, и всё стихло. Тишина. Только моё прерывистое дыхание и треск веток под чьими-то невидимыми шагами. И тогда... кусты передо мной раздвинулись. Оно вышло. Мой крик застрял в горле.

Три головы.

Я уставилась на существо, безмолвно открыв рот. Это был кошмарный коллаж: три головы, каждая — с собственной личностью. Левый лик искажала вечная боль, из глаз струились густые, как смола, слёзы. Средний — с ухмыляющейся физиономией и неестественно широким ртом. Правый лик был безмолвным — без рта, но с человеческими глазами. Тело напоминало человеческое, но вся кожа была покрыта тёмными узорами, которые извивались, как живые.

— Что ты такое? — прошептала я дрожащим голосом.

Я попыталась встать, но корни сомкнулись вокруг меня, словно кандалы. Вдруг существо прошептало голосом, полным безумия:

— Она...

Другие головы закивали, их челюсти сомкнулись в такт:

— Она, она...

Существо приблизилось так близко, что я разглядела: его глаза не просто смотрят — они пожирают. В зрачках плавали микроскопические лики, каждый из которых кривился в мою сторону. В его руках были игральные карты. Оно присело передо мной и начало выкладывать карты по одной мне на колени.

— Червоный король — его венец в огне.   Пиковая дама хранит твою смерть.   Пиковый король ожидает во тьме,   А червоный туз — твой запретный свет.

Пауза. Шесть глаз впились в меня. Я медленно кивнула, и оно продолжило:

— Выбери карту — но только одну.

Ветви, обвивавшие моё запястье, ослабли, и существо протянуло мне колоду. Дрожащей рукой я вытянула карту — туз треф. В тот же миг все головы заговорили в унисон:

— Туз треф — не просто знак в руке,   Это ключ от всех подвалов,   Где черви шепчут старые слова,   А стены помнят все секреты.   Возьми его — и зеркало проснётся.   Кто разбудит — тот поймёт.

Существо замолчало, вновь уставившись на меня. Я сглотнула ком в горле и осторожно спросила:

— Ты... пытаешься мне помочь?

В ответ существо ухмыльнулось, и все три головы яростно закивали. Перебирая в голове его слова, я остановилась на одном:

— Кто... Пиковая дама? — еле выдавила я.

— Тень в кругу друзей живёт,     Тот, кто дружбу предлагает,     Уже в твой гроб стучит.

Я затаила дыхание. Кто-то из ближних хочет моей смерти. Но кто? Я знала лишь одно — это девушка. Вдалеке послышался приближающийся крик Эллы. Существо взбесилось и резко продолжило:

— Пиковый король в зеркале горит,     Война в отраженьях спит.

Оно замолчало и указало на меня пальцем:

— Колода карт — тихий намёк,     В ней Королева — твой лик, Треф.     Но где-то бродит Король —   пропавший в дали.    Он помнит тайну Звёздного Следа,    Но берегись — если карты не те,    Вместо Короля встанет Дама Пик у двора.

И — исчезло. Существо растворилось в воздухе, оставив после себя лишь колоду карт. Кейн появился внезапно, будто вырезанный из тьмы.

— Белль!

Остальные подбежали, но их голоса доносились будто сквозь воду. Я подняла карту.

— Туз треф — не просто знак в руке...