Глава 11

Суббота, 24 декабря

Бабушка с самого ранья устроила на кухне мини-пекарню: что-то пыхтело в духовке, шипело на плите, а дедушка бегал в фартуке с оленями, как будто ему срочно надо было выиграть рождественский конкурс по скорости резки яблок.

Я сидела на диване, завернувшись в мягкий плед, с кружкой какао и полным осознанием того, что до вечеринки осталось всего несколько часов — а я всё ещё не решила, что надеть.

Платье вроде бы было. Настроения — ещё не совсем. Всё-таки бал был всего вчера, и в голове осталось какое-то странное послевкусие.

Телефон завибрировал. Я почти сразу догадалась, от кого.

09:11 — Сиэтл17:11 — Йорк

Одинокий Крис:Ну как ты? Напилась после бала а сейчас валяешься и молишь о таблетке?

Я усмехнулась, поставила кружку на стол и набрала ответ:

Я:Всё только начинается. Вечеринка сегодня. Так что готовься — завтра буду жаловаться, если вдруг потеряю достоинство и одну туфлю.

Одинокий Крис:Только одну? Слабовато. Настоящие вечеринки отнимают и вторую, и память.

Я:Ого, звучит как опыт человека, который однажды проснулся с елкой в ванной.

Одинокий Крис:Без комментариев.

Я:Так и знала.

Я прикусила губу, улыбаясь. У нас это стало привычным — перекинуться парой ироничных сообщений ни о чём.

Я положила телефон на подлокотник и уставилась в потолок. Небо за окном медленно темнело, переливаясь оттенками индиго. Где-то в другой комнате смеялся дедушка. А у меня вдруг появилась глупая мысль — проверить, не прислал ли он ещё что-то.

Конечно, не прислал. Это ведь просто переписка.

Просто...

Я стояла перед зеркалом, всё ещё раздумывая: это платье — слишком вызывающее или достаточно простое? Оно было короткое, чёрное, с тонкими бретелями и лёгким блеском в ткани — тем самым, который не слепит, но под лампами на вечеринке точно заиграет. Я провела пальцами по волосам, собранным в небрежный пучок, оставив пару прядей, чтобы якобы «случайно» спадали на лицо.

— Ты уверена, что это только школьная вечеринка, а не красная дорожка? — раздался за спиной голос дедушки.

Я обернулась, не сдержав улыбку.

— Просто хочу выглядеть хорошо. Каникулы же.

— Угу. Надеюсь, это твое "хорошо" не будет к тебе приставать и распускать руки. Если что, звони, и я засуну ему его рученки в очень неприличное место.

Я покраснела.

— Дедушка...

Он рассмеялся и скрылся в коридоре, бормоча что-то про «время, когда на вечеринки ходили с пиджаками».

Телефон завибрировал. Это было новое сообщение — от Оливера.

Оливер: Еду с магазина, буду проезжать мимо твоего дома. Хочешь — подброшу?19:23

Я: Да, было бы круто. Спасибо!19:24

Спустя пятнадцать минут я стояла у дома, куртка уже накинута поверх платья, волосы слегка трепал ветер. Из-за угла вырулил знакомый чёрный Ford Mustang, и я махнула рукой.

Оливер открыл пассажирскую дверь:

— Мисс Мерфи, ваша карета.

— Как галантно, — усмехнулась я, запрыгивая внутрь.

— Ты отлично выглядишь, кстати. Даже не верится, что вчера ты с таким видом сбежала с танцпола.

— Спасибо. И... я просто... хотела воздуха. Танцы не мой конёк.

— Тогда сегодня просто отдыхай. Обещаю, вечеринка будет без официальных речей и отрепетированных танцев.

Мы выехали на дорогу, за окнами уже сгущались сумерки. Город казался странно тихим — предвкушение праздников витало в воздухе. Где-то впереди уже ждали громкая музыка, смех и сверкающие гирлянды.

И пусть я не была уверена, зачем иду туда — часть меня хотела просто забыться. На одну ночь. Просто быть подростком. Без мыслей о учёбе, о переписках, о восьмичасовой разнице и странном ощущении, будто кто-то издалека знает меня чуть лучше, чем должен.

Дом Оливера был тем самым из фильмов, где у всех слишком идеальные газоны и фасады с колоннами. Только сегодня газон был завален машинами, а фасад подсвечивался разноцветными гирляндами, мигающими под музыку, доносящуюся уже с улицы.

— Ну, добро пожаловать, — сказал Оливер, открывая дверь и кивая внутрь.

Я шагнула в холл — и сразу ощутила запах хвои, духов и чего-то сладкого. Повсюду люди: на лестнице, у камина, в коридоре — все смеялись, болтали, кто-то уже танцевал под музыку, гремящий из колонок.

— Джесс! — закричала Хейли откуда-то из гостиной и замахала рукой, удерживая бокал. — Ты пришла!

— Ну а куда я денусь? — я пробралась к ней, лавируя между танцующих.

— Она пришла с Оливером, между прочим, — вставила Элла, подмигнув. — Интрига вечера?

Я закатила глаза, но не стала спорить. Пусть развлекаются.

— Пошли, нам срочно нужен глинтвейн и немного безответственных решений, — сказала Хейли и потянула меня к столу, уставленному напитками. Я взяла один бокал с неизвестной мне темной жидкостью.

— Не волнуйся, — сказал кто-то сбоку. — Этот ещё не токсичный. Токсичный мы оставили для Бена.

Обернулась — это был Джейми, одноклассник с репутацией шутника и вечного незаметного флирта. Он подмигнул и исчез в толпе.

— Если бы наши учителя это видели... — пробормотала Элла.

— Думаю, мисс Роуз бы просто присоединилась, — отозвалась Хейли.

Музыка становилась всё громче. Кто-то устроил танцы в гостиной, другие заняли диваны и вели разговоры — от университетов до слухов о ком-то с вечеринки. Я заметила, как один парень пытался уговорить девушку поиграть в "Я никогда не...", но та с грацией отвергла его.

В какой-то момент я осталась у стены с бокалом и телефоном. Подруги разошлись — Элла флиртовала с тем самым Джейми, а Хейли спорила с кем-то у камина.

Экран загорелся.

13:42 (Сиэтл)21:42 (Йорк)

Одинокий Крис: Скажи, ты уже танцуешь полураздетая на столе или только репетируешь?

Я усмехнулась. Ответила быстро:

Я: Пока что я у стены, бокал в руке, взгляд исподлобья. Настроение: «а может, уйти домой и включить "Гарри Поттера"?»

Одинокий Крис: Хочу фото. И нет, не "Гарри Поттера", а твоего исподлобья.

Я сдержала улыбку, ощущая, как вдруг снова этот невидимый мост протянулся через океан. Он вроде бы просто подкалывает, но почему-то в самый нужный момент.

— Джесс! — окликнул меня Оливер, слегка покачиваясь с бутылкой пива в руке. — Пойдём, мы собираемся играть в «Правду или Действие». С мягкими не церемонимся.

Я хмыкнула.

— А с трезвыми?

— Их не существует, — подмигнул он. — Уже нет.

Он повёл меня через гостиную. Музыка там грохотала в динамиках, кто-то танцевал на диване, двое целовались в углу. Воздух был густой от смеха, перегара и глупых шуток.

В холле, в чуть более тихой зоне, на полу уже сидел круг человек из двенадцати. Кто-то держал бокалы, кто-то пиво, у кого-то были пластиковые рюмки. Игра явно шла не первый круг — по выражениям лиц было видно, что стыд уже давно сбежал через чёрный ход.

— Джессика Мерфи! — протянула Хейли с явным удовольствием. — Ну, наконец-то. Мы как раз собирались выяснить, кто из нас самый развратный.

— Это ты у себя спроси, — усмехнулась я, усаживаясь между ней и Эллой. — Я же всего лишь милая девочка из Йорка.

Оливер плеснул мне в пластиковый стакан что-то с запахом колы и виски. Я взяла — отказ тут бы выглядел как капитуляция.

— Готова к репутационному краху? — спросила Элла, закручивая бутылку.

Бутылка завертелась, медленно замедлилась... и указала на парня с параллели — Люка, который уже выглядел так, будто ему нужно не действие, а вода и койка.

— Действие, — пробормотал он, потягивая пиво.

— Выпей сразу всё и поцелуй того, кто тебе больше всего нравится в этом кругу, — сказала Элла, абсолютно не мигая.

Смех, подначки, свист. Люк отхлебнул — раз, два, три, потом, слегка качаясь, наклонился и чмокнул в щёку Хейли. Та фыркнула:

— Скучно. На балу и то было веселее.

Кто-то уже закручивал бутылку снова. Пошли глупые вопросы, двусмысленные действия: снять лишний предмет одежды, выпить с кем-то из одной бутылки, признаться, с кем бы занялись сексом "просто ради интереса".

Когда бутылка указала на меня, я не моргнула.

— Действие.

— Выпей рюмку за раз и сядь на колени к следующему, кто выпадет, — ухмыльнулся кто-то. Даже не знаю его имени. Или просто не помню?

— Легкотня, — ответила я и залпом опрокинула рюмку, не давая себе задуматься. Жгло. Но внутри разгорелся тот самый знакомый огонь, смесь веселья и "будь что будет".

Следующий поворот — и бутылка указала на... Оливера.

— Конечно, — рассмеялась я, уже забираясь к нему на колени. Он театрально развёл руки:

— Ну всё, теперь ты моя.

— Помечтай, — шепнула я в ответ, и все засмеялись.

Внутри всё было смешано: лёгкая пьяная эйфория, тепло от алкоголя, шумные друзья рядом... и чувство, будто за моей спиной кто-то наблюдает. Хотя это была лишь привычка — ожидание сигнала. Вибрации. Сообщения.

Я, едва отползла с колен Оливера, взяла телефон.

16:54 (Сиэтл)00:54 (Йорк)

Одинокий Крис: Ты там уже в отключке или только подходишь к опасной черте?

Я ухмыльнулась и набрала ответ:

Я:Вечеринка только начинается, мистер американская забота. Так что всё весёлое — впереди.

Одинокий Крис: Надеюсь, ты не будешь завтра писать: «я случайно вышла замуж за Оливера».

Я:Если и выйду — то только ради машины. У него форд.

Одинокий Крис: Материально мотивированная ты, Джессика.

Я:Уж точно не по любви за него выходить.

Я спрятала телефон обратно, не дожидаясь ответа. Всё ещё чувствовала этот странный внутренний перекос — будто одно "я" тут, в кругу, ржёт и пьёт, а другое — там, между строк чужих сообщений.

Но сейчас... сейчас я выбрала быть здесь.

— Джесс, ты снова выпала! — крикнула Элла, уже смеясь. — Ну что, готова к следующей порции безумия?

— Бросай вызов, Хардинг, сегодня я не промах.

— Тогда... правда или действие? — Элла прищурилась, держа в руках бутылку с чем-то явно крепким.

— Действие, — не раздумывая ответила я, чувствуя, как алкоголь внутри подсказывает: «давай, живи».

— Отлично! Тогда... действие, — Элла хищно прищурилась и, не давая мне времени на раздумья, выстрелила: — Поцелуй кого-нибудь в комнате. На твой выбор.

— Серьёзно? — я фальшиво возмутилась, хотя, признаюсь, немного покраснела. — Ты ведь просто ждала, когда я отвлекусь, чтобы выдать самое дурацкое, да?

— Конечно, — ухмыльнулась она. — Это и есть моя роль в этой игре.

Под одобрительные возгласы и хлопки в ладоши я медленно встала. Все уставились на меня, замерли, ожидая шоу. Я сделала драматическую паузу, глядя по сторонам, и, чтобы не дать ни единого шанса сплетням и кривотолкам, наклонилась и поцеловала Хейли.

— За лесбиянство, — с ухмылкой сказала я.

Комната взорвалась от смеха и аплодисментов. Хейли театрально прижала руку к сердцу:

— Это была честь, мисс Мерфи. Теперь я могу умереть счастливой.

— Не раньше, чем сделаешь мне кофе утром, — фыркнула я и рухнула обратно на подушку.

Почти час пролетел в оглушительном хохоте, танцах и сумасшедших заданиях. Кто-то обливал себя водкой "ради искусства", кто-то звонил бывшему, кто-то читал в голос старые любовные сообщения. Алкоголь тек рекой, смех был на грани истерики, и всё это казалось каким-то нереальным пузырём — как будто мы, подростки, сбежали от мира, который очень скоро потребует от нас слишком многого.

В какой-то момент я заметила, что народ начал потихоньку разбредаться: кто-то устроился на диванах, кто-то ушёл на кухню за очередной порцией еды, а кто-то вообще исчез из дома — гулять по ночному двору.

Я вышла в прихожую, прислонилась к стене и просто стояла. Сердце всё ещё билось быстро, щёки горели, в ушах звенела музыка. И вдруг — уведомление.

20:11 (Сиэтл) 04:11 (Йорк)

Одинокий Крис :Ты еще жива?

Я не удержалась от улыбки. Даже сейчас. Даже спустя все эти действия и поцелуи.

Я:Физически — да. Морально... проверим утром.

Ты как? Всё ещё в обществе своей девушки или сбежал спасать мир?

Одинокий Крис: Мир сам себя не спасёт. А она заснула во время фильма. Так что у меня есть пара минут свободы.

Как проходит твоя вечеринка?

Я:Меня заставили целовать людей, и я, кажется, слегка не в себе.Если через час не выйду на связь — считай, я утонула в море пива и водки.

Одинокий Крис:Не умирай. Мне ещё нужны твои ответы с долей сарказма.

Я вдруг задержала дыхание. Простая фраза. Просто переписка. Но...

Я:Не обещаю. Всё зависит от количества безумных заданий и алкоголя.

Одинокий Крис:Тогда просто не забывай, кто ты. Даже если всё кругом шумит.

Я уставилась в экран. Его последнее сообщение вдруг попало куда-то слишком глубоко. Как будто он снова прочитал между строк. Как будто... знал.

— Джесс! — послышался голос Хейли. — Там осталась последняя порция пиццы! Спасай!

— Бегу! — крикнула я, снова пряча телефон. Не отдам никому последнюю порцию пиццы.

И пошла. Смеясь, зевая, падая на подушки, подшучивая над Эллой и подпевая чужим песням.

Я была здесь. Сейчас. Живая, настоящая, пусть даже с лёгкой дурью в голове.

Завтра — завтра. А сегодня можно просто быть собой.