6.

Катя сжимала книгу так крепко, что её пальцы побелели. Пыльный подвал школы в Сеуле казался ещё более зловещим, освещённый только слабым светом её кулона. Письма, которые она нашла, рассказывали о ритуале, проведённом много лет назад, и о существе, которое теперь питалось страхами учеников. Имя мистера Кима, учителя литературы, стоявшее в подписи, было как удар под дых. Он казался таким добродушным, всегда с улыбкой рассказывал о поэзии, но теперь Катя видела в нём тень чего-то тёмного. Ханыль дрожал рядом, его глаза были полны ужаса, а Хёнун, стоявший чуть поодаль, сохранял свою идеальную улыбку, но в его взгляде мелькала тревога.

— Ты знал, — повторила Катя, её голос был холодным, как лёд. — И что, просто решил молчать? Думал, это существо само исчезнет?

Хёнун слегка наклонил голову, его улыбка стала жёстче.

— Не всё так просто, Катя, — сказал он. — Некоторые вещи лучше не трогать. Ты раскрыла тайну, но что ты собираешься с ней делать? Расскажешь всем? И что потом? Паника? Хаос?

— Хаос? — Катя шагнула к нему, её зелёные глаза сверкнули. — Это ты называешь хаосом? А как насчёт того, что это существо до сих пор здесь, и, судя по письмам, оно не просто сидит в подвале и пьёт чай!

Ханыль, всё ещё бледный, поднял руку, словно пытаясь разрядить обстановку.

— Катя, я... я не знал, клянусь, — его голос дрожал. — Но если это правда, мы не можем просто так оставить. Надо что-то сделать!

Катя посмотрела на него, её сарказм на мгновение смягчился. Ханыль был искренним, и его страх только делал его более человечным. Она повернулась к двери с символами, которая манила её своим холодным светом, но остановилась. Уйти сейчас значило оставить школу на милость этого существа. Её день рождения уже превратился в череду безумных приключений, но она не могла просто сбежать, зная, что Ханыль и другие ученики останутся в опасности.

— Ладно, — сказала она, её голос стал твёрже. — Сначала разберёмся с этим. Потом я уйду. Ханыль, ты со мной. Хёнун... — она посмотрела на него с подозрением. — Ты либо помогаешь, либо не мешаешь. Выбирай быстро.

Хёнун поднял руки, его улыбка стала чуть искреннее.

— Я с тобой, — сказал он. — Но только потому, что мне любопытно, как ты собираешься справиться с этим... существом.

Катя фыркнула, но кивнула. Она открыла книгу, которую нашла в сейфе, и начала листать страницы. Символы были непонятными, но в письмах упоминался способ изгнать существо — нужно было провести обратный ритуал в том же месте, где всё началось. Проблема была в том, что это место находилось прямо под школой, в самом сердце подвала, и, судя по записям, ритуал требовал смелости и чего-то, что называлось «искрой правды».

— Искра правды? — пробормотала Катя, её брови нахмурились. — Это что, мне теперь стихи читать этому монстру?

Ханыль нервно улыбнулся, а Хёнун хмыкнул.

— Может, это значит, что нужно быть честным, — сказал он. — Ты ведь не боишься правды, Катя?

— Я боюсь, что ты начнёшь опять флиртовать, — огрызнулась она, но её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Хёнун, несмотря на все его тайны, умел её забавлять.

Они двинулись глубже в подвал, следуя указаниям из книги. Лестница привела их к ещё одному помещению, скрытому за тяжёлой металлической дверью. Внутри было холодно, а воздух пах сыростью и чем-то металлическим. В центре комнаты находился круг, вырезанный в полу, с теми же символами, что были на двери портала. Кулон Кати засветился ярче, и она почувствовала, как кристалл из Датэн-Сити в её кармане начал нагреваться.

— Это здесь, — сказала она, её голос был твёрдым, несмотря на дрожь в груди. — Ханыль, держи книгу. Если что-то пойдёт не так, читай вслух всё, что там написано.

Ханыль кивнул, его руки дрожали, но он крепко сжал книгу. Хёнун, стоявший рядом, смотрел на круг с непривычной серьёзностью.

— Ты уверена, что готова? — спросил он. — Это не игра, Катя. Если существо здесь, оно не обрадуется, что его тревожат.

— Я пережила демонов и перестрелки, — ответила она, её сарказм был её щитом. — Думаю, с одним школьным монстром я справлюсь.

Она шагнула в центр круга, держа кристалл в руке. Как только её нога коснулась символов, воздух задрожал, и из теней начали выползать тёмные фигуры — те самые, что она видела на фотографиях. Их глаза горели красным, а движения были рваными, как у марионеток. Ханыль вскрикнул, но остался на месте, открыв книгу и начав читать заклинание, записанное на последней странице. Хёнун, к удивлению Кати, достал из кармана маленький нож и встал рядом, готовый защищаться.

— Не думал, что староста носит с собой оружие, — сказала Катя, бросив на него взгляд.

— У меня свои секреты, — ответил он, его улыбка была почти хищной.

Тени бросились на них, но Катя подняла кристалл, и его свет разорвал темноту. Она вспомнила слова о «искре правды» и, не совсем понимая, что делает, начала говорить.

— Мистер Ким! — её голос эхом разнёсся по подвалу. — Я знаю, что ты сделал! Ты вызвал это существо, и оно всё ещё здесь из-за тебя! Ты хотел власти, но получил только страх!

Символы на полу засветились ярче, а тени замерли, их глаза вспыхнули ярче, но теперь в них был не только гнев, но и что-то похожее на страх. Ханыль продолжал читать, его голос дрожал, но он не останавливался. Хёнун, стоявший рядом, отбивал атаки теней, его движения были удивительно точными.

Катя почувствовала, как кристалл в её руке становится горячим, почти обжигающим. Она направила его свет в центр круга, и из пола поднялась фигура — нечёткая, но явно человеческая, с лицом, которое напоминало мистера Кима, но искажённое, как в кошмаре. Оно зашипело, но Катя не отступила.

— Ты больше не спрячешься! — крикнула она. — Я раскрыла твою тайну, и я не позволю тебе дальше пугать этих ребят!

Свет кристалла стал ослепительным, и фигура начала растворяться, издавая пронзительный визг. Символы на полу вспыхнули и погасли, а тени исчезли, как будто их никогда не было. Ханыль уронил книгу, тяжело дыша, а Хёнун опустил нож, его лицо было бледнее обычного.

— Ты... ты сделала это, — выдохнул Ханыль, его глаза были полны восхищения. — Ты правда это сделала!

Катя убрала кристалл в карман, её сердце всё ещё колотилось.

— Ага, и теперь мне нужен отпуск, — сказала она, её сарказм вернулся, но в голосе чувствовалась усталсть. Она посмотрела на Хёнуна. — А ты... ты знал больше, чем говорил. Но спасибо, что не сбежал.

Хёнун пожал плечами, его улыбка вернулась, но теперь она была мягче.

— Я же сказал, ты мне нравишься, — ответил он. — И, может, я знал немного... но ты справилась лучше, чем я ожидал.

Катя закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкую улыбку. Она повернулась к двери с символами, которая теперь светилась ярче, чем раньше. Кулон на её запястье задрожал, и она знала, что её миссия здесь завершена. Тайна раскрыта, существо изгнано, но она чувствовала, что это только часть большой загадки, связывающей все миры, в которые она попадала.

— Ханыль, расскажи всем, что произошло, — сказала она, её голос был серьёзным. — Они должны знать правду. А ты, Хёнун... держи свои секреты под контролем, ладно?

Ханыль кивнул, его лицо было решительным, а Хёнун только хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло уважение.

Катя подошла к двери, её пальцы коснулись холодной поверхности. Символы засветились, и дверь медленно открылась, обнажая мерцающий портал. Она глубоко вдохнула, её красные волосы качнулись, когда она оглянулась на Ханыля и Хёнуна.

— Спасибо, парни, — сказала она, её голос был мягче, чем обычно. — Это был... интересный день рождения.

С лёгкой саркастичной улыбкой она шагнула в портал. Дверь закрылась за ней с тихим гулом, и подвал снова погрузился в тишину...