35

Я подбегаю к перилам второго этажа, когда из своей спальни вываливается Истон. Темные волосы парня торчат в разные стороны, глаза красные. Он подходит и встает рядом со мной.

– Что за черт?

Мы смотрим вниз, где в просторном холле друг напротив друга застыли Эрик и Брук. В этой сцене есть что-то комичное, потому что Брук почти на голову ниже Эрика и ее угрожающая поза вряд ли может кого-то напугать.

– У меня есть право быть здесь! – кричит она, тыча острым ногтем в его грудь.

– Ничего подобного. Ты не Вулфард, ты не О’Халлоран. Это не твой дом.

– Тогда скажи мне, где мое место? Почему я должна терпеть твою ложь? Ты обращаешься со мной как с содержанкой, а не как со своей девушкой! Где мое кольцо, Эрик? Где, мать твою, мое кольцо?

Я не вижу лица Эрика, но зато замечаю, как напряглись его плечи.

– Тело моей жены еще даже не успело остыть! – рычит он.

Истон тоже заметно напрягается. Я беру его за руку, и он сильно, до боли, сжимает мои пальцы.

– Ты ждешь, что я снова женюсь, как будто это какой пустяк…

– Два года! – перебивает его Брук. – Она мертва уже два года! Смирись с этим!

Эрик пятится назад, как будто она ударила его.

– Я больше не позволю тебе водить меня за нос. Не позволю. – Брук кидается к нему и хватает его за рубашку. – Между нами все конечно, слышишь? Кончено!

Оттолкнув Эрика, Брук разворачивается и марширует к парадной двери, ее высокие каблуки цокают по мраморному полу.

Эрик остается стоять на месте, и когда она понимает, что он не собирается ее догонять, то поворачивается к нему и тычет в него пальцем.

– Сейчас я выйду отсюда и больше никогда не вернусь!

– Когда будешь выходить, смотри, чтобы дверь не ударила тебя по заднице, – ледяным тоном отвечает он.

Истон фыркает.

– Ты… ты… ты чудовище! – взвизгивает Брук.

Она с такой силой распахивает дверь, что с улицы задувает порыв ветра, который долетает даже до второго этажа. С неменьшей силой захлопнув ее за собой, блондинка в мини-платье исчезает за порогом.

В холле повисает тишина. Краем глаза я замечаю какое-то движение, и, повернувшись, натыкаюсь на стоящих за нами остальных братьев. Близнецы сонно моргают. Гидеон, похоже, потрясен. На лице Финна не отражается ни одной эмоции, хотя, клянусь, я заметила, как в его глазах мелькнула радость торжества.

Истон даже не пытается скрыть свое ликование.

– Неужели это произошло на самом деле? – спрашивает он нас, изумленно качая головой.

Эрик слышит голос сына и поднимает голову. Скандальный уход Брук скорее удивил его, чем расстроил.

– Пап! – с широченной улыбкой кричит ему Истон. – Ну ты молоток! Поднимайся сюда и дай мне пять.

На лице Эрикк отражается усталость. Вместо того чтобы ответить сыну, он смотрит на меня.

– Раз уж ты проснулась, Элла, то спустись, пожалуйста, в мой кабинет. Нам нужно кое-что обсудить. – И Эрик выходит из холла.

Я в нерешительности закусываю нижнюю губу. И вдруг вспоминаю, как он только что сказал Брук, что она не Вулфард, не О’Халлоран, – и мое беспокойство только растет. У меня такое чувство, что они ругались из-за Стива. То есть, косвенно, из-за меня.

– Иди, – шепчет Финн, потому что я так и продолжаю стоять у перил.

Как обычно, я инстинктивно повинуюсь его приказу. Он словно подчинил меня своей воле, и я не уверена, что мне это нравится. Хотя ничего не могу с этим поделать.

На ватных ногах я спускаюсь вниз и вхожу в кабинет Эрика. Он уже открыл свой бар и как раз наливает себе стакан скотча.

– Вы как? – тихо спрашиваю я.

Он взмахивает рукой, в которой зажат стакан, и немного алкоголя выплескивается на стол.

– Я в порядке. Все нормально. Прости, что эта сцена разбудила тебя

Как вы думаете, между вами действительно все кончено? – Мне все равно жалко Брук. Я видела ее стервозную сторону, но, в общем, она была очень мила со мной. По крайней мере, я так думаю. Брук Дэвидсон – крепкий орешек, который не так просто раскусить.

– Скорее всего. – Мужчина делает глоток скотча. – Она была не так уж неправа. Для женщины два года – большой срок. – Эрик ставит стакан на стол и проводит рукой по волосам. – Завещание огласят через две недели.

Я непонимающе смотрю на него.

– Завещание?

– Да. Завещание Стива.

Я по-прежнему в замешательстве.

– Но разве его уже не оглашали? Вы же вроде сказали, что похороны уже состоялись.

– Состоялись, но наследники еще не объявлены. Мы с Диной запустили все необходимые процедуры, но само оглашение было отложено на тот срок, когда тебя найдут.

Готова поспорить, Дина была в восторге.

– Мне обязательно нужно присутствовать? Разве Дина не единственная наследница, если была его женой?

– Все не так просто. – Но Эрик не вдается в детали. – И да, ты должна присутствовать. Я тоже буду там, в качестве твоего официального опекуна, а также Дина и ее адвокаты. Прошлой ночью она улетела в Париж, через две недели вернется, и тогда все будет улажено. Это пройдет безболезненно для тебя, я обещаю.

Если там будет Дина О’Халлоран? Ну да, конечно. Скорее, очень болезненно.

Но я лишь киваю головой.

– Ладно. Если я должна пойти, то пойду.

Он тоже кивает и снова поднимает стакан.

Вскоре Эрик уезжает поиграть в гольф. Он утверждает, что прохождение восемнадцати лунок помогает очистить разум. Я начинаю переживать о том, что мужчина опять напьется, но потом напоминаю себе, что он взрослый человек, а мне всего лишь семнадцать, и прикусываю язык.

Вулфарды разъезжаются один за другим. Гидеон возвращается в колледж еще до обеда. Он всегда выглядит счастливее, когда уезжает.

И вот в доме не остается никого, кроме меня. Я разогреваю себе остатки запеканки и размышляю о том, не пойти ли погулять по пляжу.

Прошел только месяц, как я живу у Вулфардов, но этот месяц оказался, скажем так, насыщенным. В жизни все время что-то случается. Не всегда хорошее, но я никогда не была одна, и сейчас, оказавшись в одиночестве, я понимаю, что мне это уже не нравится. Здорово, когда у тебя есть друзья и семья, пусть даже эта семья суперпроблемная.

Интересно, не поэтому ли Гидеон продолжает возвращаться домой.

– Ты оставила мне немного этой яичной штуки? – Голос Финна заставляет меня подпрыгнуть.

Я прикладываю руку к груди, чтобы успокоить заколотившееся сердце.

– Ты напугал меня. Я думала, вы с Истоном уехали вместе.

– Нет. – Он входит в кухню и заглядывает через мое плечо. – А что еще есть в холодильнике?

– Еда, – отвечаю я.

Парень игриво – надеюсь, что игриво – дергает меня за волосы и открывает холодильник, чтобы изучить варианты.

Придерживая дверь одной рукой, Финн стоит перед холодильником, вернее, нависает над ним, упираясь другой рукой на шкафчик сверху, до тех пор, пока кухня не наполняется холодным воздухом.

– Какие-то проблемы? – Я отрываюсь от тарелки, чтобы полюбоваться на его сексуальное тело и на то, как перекатываются его мышцы, когда он роется на полках.

– А ты разве не должна сделать мне сэндвич? – Его голос доносится откуда-то из недр холодильника.

– Нет.

Финн захлопывает дверцу и садится за стол рядом со мной. Забрав тарелку с вилкой прямо у меня из-под носа, он разом съедает почти половину запеканки, а я даже не успеваю запротестовать.

– Это мое! – Я протягиваю руку, пытаясь забрать тарелку.

– Сандре бы не понравилось, что не хочешь делиться. – Он удерживает меня на месте одной рукой… опять.

Черт. Мне нужно начать наращивать мышечную массу. Я предпринимаю новую попытку отобрать тарелку, но в этот раз Финн не защищается. Он притягивает меня к себе, и, потеряв равновесие от неожиданности, я оказываюсь у него на коленях, сидя верхом на его широких бедрах.

Финн не дает мне освободиться, обхватив одной рукой за попу и притянув к себе еще ближе. Когда он целует меня, я не могу сопротивляться и отвечаю ему с жадностью, стремясь услышать те хриплые звуки, которые он издает, когда хочет меня.

– Ты ушел утром, – говорю я, когда парень отстраняется. Мне очень хочется взять свои слова обратно, потому что я боюсь, что его ответ снова причинит боль.

– Я не хотел, – отвечает Финн.

– Тогда почему ушел?

Моя гордость растоптана, но моя слабость не отталкивает его. Его пальцы запутываются в моих волосах.

Потому что я становлюсь слабовольным, когда дело касается тебя. Я не доверяю себе настолько, чтобы остаться в твоей кровати на всю ночь. Черт, да я бы угодил в тюрьму даже за половину того, о чем сейчас думаю.

От его слов мне становится радостно и легко.

– Ты слишком много думаешь.

Парень издает какой-то неразборчивый звук – то ли нетерпеливый, то ли скептический, то ли полный юмора – и тут же целует меня. Скоро поцелуев становится мало. Я тяну за нижний край его футболки. Его руки гуляют по всему моему телу – под футболкой, под резинкой трусиков. Я льну к нему, в поисках освобождения, которое могу получить только от Финна.

Какой-то шорох в доме заставляет нас отпрянуть друг от друга.

– Ты слышал это? – шепчу я.

Финн стремительно поднимается, по-прежнему прижимая меня к себе, и выходит в холл. Но там никого нет.

Поставив меня на пол, парень легонько шлепает меня по попе.

– Иди надень купальник.

– Э-э-э, а зачем он мне? – Я хочу вернуться за стол, усесться к нему на колени и целоваться до беспамятства, но Финн уже выходит на улицу.

– Потому что мы будем купаться, – бросает он через плечо.

Вздохнув, я с неохотой плетусь на второй этаж. Оказавшись на последней ступеньке, я вижу, как из моей комнаты выходит Брук. То есть очень похоже, что она выходит из моей комнаты.

Я резко останавливаюсь, внутри уже сплетается клубок из злости и подозрения. Что, черт побери, она делала в моей спальне?

Вот дерьмо! Там же все мои деньги!

Интересно, она их взяла?

Я разглядываю ее, но у нее нет с собой сумочки, а одежда так плотно обтягивает фигуру, что спрятать что-то на себе получилось бы вряд ли. Но она теперь нежеланный гость в этом доме, и я с недовольным видом шагаю к ней.

– Что ты здесь делаешь? – резким голосом спрашиваю я.

Она ленивой походкой устремляется мне навстречу.

– Ох, посмотрите-ка, это наша маленькая сиротка Элла, новая принцесса замка Вулфардов.

– По-моему, ты сама сказала Эрику, что уходишь отсюда и больше никогда не вернешься, – осторожно говорю я.

– Не дождешься. – Девушка презрительно усмехается и перебрасывает свои длинные светлые волосы на одно плечо. Если когда-то у нее и были ко мне теплые чувства, сейчас от них не осталось и следа.

Нет смысла ввязываться в перепалку, и я прохожу мимо и встаю перед дверью в свою спальню.

– Держись подальше от моей комнаты, Брук. Я серьезно. Если я еще раз поймаю тебя здесь, то расскажу Эрику.

– Ну да. Эрику. Твоему спасителю. Человеку, который вытащил тебя из грязи и привез в свой дворец. – Ее глаза наполняются злобой. – Он и для меня сделал то же самое. Он спас и меня, помнишь? Но знаешь что, милая? Мы для него – предметы одноразового использования. Раз, и выкинул к чертям. – Она машет пальцем с идеальным маникюром перед моим лицом. – Твоя жизнь изменилась, не так ли? Как у принцессы из сказки. Но сказки – это обман. Такие девушки, как мы, после бала всегда превращаются обратно в тыкву.

Ее глаза начинают блестеть от сдерживаемых слез.

– Брук, – мягким голосом начинаю я, – давай я вызову тебе такси, хорошо?

Я не могу злиться на нее. Ей причинили боль, и она нуждается в помощи. Но я не знаю, что могу сделать для Брук, кроме как позаботиться о том, чтобы она в безопасности добралась до дома.

– Он и от тебя устанет, – продолжает та, словно я ничего не говорила. Брук все равно, буду я отвечать или нет. Ей просто нужно выговориться. – Запомни мои слова.

– Спасибо за информацию, – сухо говорю я. – Но по-моему, тебе уже пора уходить.

Я пытаюсь отвести ее к лестнице, но Брук уворачивается от меня, отшатнувшись к противоположной стене. С ее вишнево-красных губ срывается маниакальный смех.

– Я держала Вулфардов в своих руках намного дольше, чем ты, милая.

Мне надоело слушать ее. Брук нужно лишь одно – поплакаться и облить грязью Вулфардов. Мое терпение на исходе, и я проскальзываю в свою комнату, захлопываю дверь и бегу в ванную. Трясущейся рукой я шарю в шкафчике под раковиной. Когда моя ладонь задевает пачку наличных, я с облегчением выдыхаю.

Мне нужно спрятать свои деньги там, куда доступ будет только у меня. И как можно быстрее.

– Что случилось? – спрашивает Финн, как только я выхожу на патио.

Я не сразу отвечаю ему, потому что во рту пересохло. Все мои системы жизнедеятельности отказывают, когда Финн стоит передо мной лишь в одних пляжных шортах, которые, кажется, еще чуть-чуть и спадут с него. Его грудь – это стена из мышц, которые так хочется попробовать на вкус. Сосредоточиться вообще невозможно. Моя стычка с Брук мигом забывается, потому что сейчас передо мной стоит самый сексуальный парень на планете.

– Элла? – переспрашивает он с улыбкой в голосе.

– Что? – Я вздрагиваю. – О, прости. Это была Брук. Выходила из моей спальни. Ну, я подумала, что она выходит из моей спальни.

Комната Эрика находится в другой части дома. Огромная лестница делит дом на два крыла, и комнаты мальчишек находятся в одном, комната Эрика – в другом. Гостевые спальни расположены на первом этаже. Так что Брук нечего было делать в нашей части дома.

Финн хмурится и шагает к двери.

– Она уехала, – говорю я. – Перед тем, как спуститься сюда, я видела ее машину на дороге.

– Нам нужно поменять код на воротах, – ворчит Финн.

– Ага. – Я не могу оторваться от него.

Но не успеваю я и глазом моргнуть, как Финн поднимает меня в воздух и кидает в бассейн.

Я приземляюсь в воду с громким плеском и, отплевываясь, выныриваю на поверхность.

– Что это было?! – кричу я, убирая мокрые пряди волос с лица.

Парень ехидно подмигивает.

– Мне показалось, что тебе не помешает немного охладиться.

– Кто бы говорил! – Я вылезаю на окружающую бассейн плитку и бросаюсь к нему.

Финн с легкостью уворачивается. Пытаться поймать его бессмысленно. Он больше и быстрее меня, поэтому мне приходится пойти на хитрость.

Я притворяюсь, что ударилась ногой о шезлонг.

– Ай! – вскрикиваю я и, прихрамывая, ковыляю к краю бассейна, где наклоняюсь и хватаюсь за ступню.

Финн моментально оказывается рядом.

– Ты в порядке?

Я поднимаю свою «поврежденную» ногу, чтобы он посмотрел.

– Я ушибла палец.

Как только Финн наклоняется ближе, я пинаю его в воду.

Он тут же выныривает, стряхивая капли с лица, и ухмыляется мне.

– Я позволил тебе это сделать.

– Ну да, конечно.

Я как завороженная смотрю на воду, поблескивающую на его теле. Парень манит меня пальцем.

– Теперь мы оба мокрые, так что давай, красотка, иди ко мне.

– Зачем это? Чтобы снова оказаться под водой?

– Я не буду топить тебя. – Он поднимает вверх два пальца. – Честное слово скаута.

Я, прищурившись, смотрю на его растопыренные пальцы.

– По-моему, это вулканский салют из сериала «Звездный путь», а не скаутская клятва.

Финн бьет рукой по поверхности воды, и меня обдает фонтаном брызг.

– Какие мы умные. Вулканский салют показывают четырьмя пальцами. Ну хватит, не заставляй меня вылезать за тобой.

– Я прыгну в воду только потому, что сама этого хочу, а не потому, что ты приказал мне.

Финн закатывает глаза и снова брызгает на меня.

Я отхожу назад, разбегаюсь, подрыгиваю в воздух и, свернувшись клубочком, падаю в воду рядом с Финном. Когда я выныриваю из воды, он улюлюкает и смеется.

Следующие минут десять мы пытаемся утопить друг друга.

В процессе я чуть стягиваю вниз его шорты, а он слегка касается рукой верха моего бикини. Но мое тело немедленно отзывается даже на такую простую ласку.

Когда я снова ныряю, чтобы стянуть с Финна шорты, он обхватывает руками мои запястья и выдергивает на поверхность. Финн пятится назад, увлекая меня за собой, до тех пор, пока не оказывается сидящим на выступе, который идет вдоль бассейна, а я стою перед ним в воде.

– Думала, что сможешь оставить меня без штанов, так ведь?

– Я просто плавала. – Я моргаю. – Я невиновна, офицер.

Я поднимаю вверх все еще трясущиеся руки.

Он проводит пальцем по моей груди.

– Ты такой не выглядишь.

В ответ я провожу ступней вдоль его ноги и самодовольно улыбаюсь, когда парень ерзает на плитке.

– Здесь холодно, – объясняю я. – У кого угодно соски бы торчали.

– Если ты замерзла, я должен тебя согреть. – Другой рукой Финн стягивает верх от купальника, и моя грудь полностью обнажена.

Думаю, раньше я все время закрывала глаза, когда он касался меня там, потому что сейчас, при свете дня, я нахожусь в эротическом шоке, наблюдая, как его губы смыкаются вокруг моего соска. Финн нежно кусает меня, тут же зализав боль, а потом открывает рот и втягивает в себя бугорок.

Боже милостивый.

– Я, ах… по-моему, я сейчас утону. – Я ловлю ртом воздух.

Он поднимает голову и смотрит на меня взглядом, затуманенным страстью.

– Мы не можем этого допустить.

Парень вытаскивает меня из воды и несет в пляжный домик.

Задыхаясь, мы падаем на диван, и Финн перекатывается на спину, а я оказываюсь на нем верхом. Мы оба мокрые, но мне плевать, что вода с моих волос стекает на его голую грудь. Все позабыто, потому что его руки, стягивающие с меня верх бикини, и его двигающиеся подо мной бедра заставляют меня сладко стонать.

Финн тянет за веревочки, завязанные сзади, и в его глазах тут же разгорается пламя.

– Я захотел тебя с первой же секунды, когда увидел, – признается он.

– Правда? – поддразниваю его я. – Ты имеешь в виду, когда я впервые вошла в ваш дом, а ты стоял наверху у перил и пытался испепелить меня взглядом?

– О да. В той фланелевой рубашке, застегнутой на все пуговицы, ты была похожа на бродяжку, но как яростно ты смотрела на меня! Я в жизни не видел ничего более сексуального.

– Тогда у нас разные понятия о сексуальности.

Он смеется.

Я провожу рукой по его груди, и жар, исходящий от нее, опаляет мне ладони. Когда я наклоняюсь и целую его, он отвечает с такой страстью, что у меня перехватывает дыхание. Наши губы словно созданы друг для друга. Я снова провожу рукой по его коже, и он втягивает в себя воздух. Мускулы сокращаются под прикосновениями кончиков моих пальцев.

Мне нравится осознавать, что это именно я возбуждаю его. Я возбуждаю Финна Вулфарда, который хмурится вместо того, чтобы улыбаться, и который держит свои эмоции под замком, скрывая их от всего мира.

Но сейчас он их не прячет. Его желание отражается на его лице. И я чувствую его, когда Финн вжимается в меня.

Я наклоняюсь, чтобы снова его поцеловать, и изумленно ахаю, когда он начинает сосать мой язык. Потом Финн заставляет меня стонать, большими пальцами играя с моими сосками.

Тяжело дыша, я прижимаюсь к его ладоням, и с его губ слетает досадливый вздох.

– Я снова веду себя как эгоист, – едва слышно шепчет он.

– Мне нравится, когда ты ведешь себя как эгоист, – выдыхаю я.

Он глухо усмехается и, перевернув нас, засовывает руку в мои трусики.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо. – Его губы находят мои, и по телу пробегают волны наслаждения.

Я закрываю глаза и качаюсь на этих чудесных волнах до тех пор, пока мы оба не начинаем тяжело дышать. От нашего дыхания, наверное, запотели все стекла в домике.

– Финн. – Его имя слетает с губ, когда мир вокруг перестает существовать.

Мое сознание отключается. Я позволяю нарастающим потокам наслаждения подхватить меня.

Когда я прихожу в себя, Финн улыбается мне, явно довольный собой.

Я прищуриваюсь, и мне хочется стукнуть его за то, что он обладает такой властью надо мной, но на самом деле, это очень глупая мысль, потому что, боже, как же мне хорошо!

Хотя не случится ничего страшного, если мы немного уравняем правила игры. Я толкаю его, и он вот теперь уже он лежит на спине. Я начинаю целовать его грудь. Каждый восхитительный дюйм.

У Финна сбивается дыхание. Когда мои губы опускаются к поясу его шортов, он заметно напрягается. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо застыло от предвкушения.

У меня дрожат пальцы, нервно теребя резинку на шортах.

– Финн?

– М-м-м? – Его глаза уже закрыты.

– Ты можешь научить меня, как… э-э-э… – мямлю я в нерешительности, – ну, ты знаешь.

Его глаза тут же распахиваются. К моему недовольству, парень едва сдерживается, чтобы не хохотнуть.

– А, ну да… конечно.

Я начинаю сердиться.

– «Ну да, конечно»? Нет, если ты не хочешь, я не буду…

– Я хочу. – Он отвечает так быстро, что теперь наступает моя очередь смеяться. – Я очень сильно хочу.

Он быстро стягивает вниз свои шорты.

Сердце глухо стучит в груди, когда я наклоняюсь к нему. Мне хочется, чтобы все было правильно, но парень наблюдает за мной, и от неуверенности в себе я хочу убежать.

– Ты правда никогда этого не делала? – хриплым голосом спрашивает Финн.

Я качаю головой. Почему-то он кажется расстроенным.

– Что такое? – Я хмурюсь, когда выражение его лица становится еще более измученным.

– Какой же я придурок! Все, что я тогда говорил тебе там, на яхте… Ты должна ненавидеть меня, Элла.

– Но я не ненавижу тебя. – Я поглаживаю его колено. – Научи меня, как мне доставить тебе удовольствие.

– Ты уже это делаешь. – Глядя на меня затуманенным взглядом, Финн обхватывает мой затылок и нежно зарывается пальцами в мои волосы. Второй рукой он берет мою ладонь и медленно оборачивает мои пальцы вокруг своего члена.

– Используй руку, – шепчет он.

Я двигаю рукой вверх-вниз.

– Так?

– Да, так. Так… хорошо…

Почувствовав себя увереннее, я обхватываю губами головку и посасываю. Финн чуть не падает с дивана.

– Так еще лучше, – хрипит он.

Я улыбаюсь, наслаждаясь звуками, которые он издает. У меня нет опыта, но я надеюсь, что мои старания компенсируют этот недостаток, потому что мне действительно очень хочется, чтобы ему было так же хорошо, как и мне.

Финн продолжает гладить мои волосы, и мое желание вскоре исполняется. Его тело сотрясается от оргазма, и когда после я подползаю к нему, парень прижимает меня к себе и произносит:

– Я этого не заслуживаю.

Мне хочется спросить, что он имеет в виду, но я не успеваю. В стеклянное окно кто-то громко стучит.

– Сестренка! Старший братец! Время для шпили-вили закончилось! – Это Истон, и он покатывается со смеху, молотя кулаком по стеклу.

– Отвали! – кричит ему Финн.

– Я бы с радостью, но только что звонил отец. Он уже едет домой и хочет отвезти нас всех на ужин. У вас пять минут.

– Проклятье. – Финн садится и проводит рукой по волосам. Потом смотрит на наши голые тела и ухмыляется. – Нам лучше одеться. Папа чертовски разозлится, если увидит нас в таком виде.

Да? Впервые за все время наших романтических отношений с Финном я задумываюсь о том, как отреагирует Эрик, узнай он о них. Мысль о том, что Финн, возможно, прав, тяжестью опускается на сердце. Я в Бэйвью всего лишь месяц, а Эрик уже проявляет мегаопеку. Черт, да он вел себя так еще до того, как меня вообще узнал!

Эрику это не понравится.

Мой взгляд опускается на голую задницу Финна, который уже встал и натягивает на себя шорты.

Нет, Эрик будет в ярости.