Глава 27

Влажный, затхлый воздух тоннеля сменялся чем-то иным. Не чистым, но живым. Ароматы земли, прелой листвы и застарелой пыли уступили место запахам готовящейся еды, терпкому запаху горелого дерева и едва уловимому, сладковатому духу человеческого жилья. .

Когда они вышли из последнего узкого прохода, свет, тусклый и неровный, сначала ослепил. Эллар позволил глазам адаптироваться, отбрасывая мысль о том, насколько неестественным было это мерцающее свечение по сравнению с постоянным, равномерным светом верхнего мира. 

Маркус повел вглубь. Их встретил не ожидаемый холод и недоверие, а волны сочувствия и бесконечной заботы. Подземный город, столь суровый снаружи, оказался сердцем, полным тепла.

К ним спешили люди. Не с оружием, не с вопросами, а с протянутыми руками. Первой подбежала пожилая женщина с добрыми, морщинистыми глазами, её волосы были заплетены в толстую седую косу.

— О, дитя моё! — ахнула она, видя бледное лицо Аники, и тут же, без лишних слов, приняла девушку в свои объятия, поддерживая её. — Не бойся, теперь ты в безопасности. Несите воду!

Другие жители, мужчины и женщины, подошли к Ройсу и Эллару. Глаза Ройса, привыкшие к настороженности и враждебности, не могли поверить тому, что видели. Никакого страха, никакой агрессии. Только искренняя забота.

— Быстрее сюда! — распорядился высокий мужчина с мозолистыми руками, указывая на расстеленную у стены ткань. — Нужны травы, чистая вода!

Ройса тут же подхватили, усадили. Его рана на руке, которую он получил в Столице, была сразу же осмотрена. Чьи-то умелые пальцы бережно ощупали повреждённое место.

— Глубоко, но не критично, — произнес женский голос, пока другая женщина доставала из кожаной сумочки пучки сушёных трав и бинты, сплетённые из какого-то местного волокна. Тёплая, пахнущая мятой жидкость полилась на рану, вызывая лёгкое жжение, затем свежая, влажная повязка легла на повреждённую плоть.

Эллара, чья рана была серьёзнее, тут же окружили несколько человек, среди них был молодой парень, который, казалось, понимал в медицине больше других. "Шепот" Эллара улавливал волны беспокойства за него, но не подозрения. Это было странно и почти... непривычно.

— Тихо, тихо, — пробормотал парень, осторожно разрезая одежду на плече Эллара. — Рана глубокая. К счастью, не задело артерию.

Пока его плечо промывали и аккуратно перевязывали, Эллар чувствовал, как его тело, истощённое боем и бегством, медленно расслабляется. Он ожидал допросов, обвинений, попыток манипуляции. Вместо этого он получал молчаливую, действенную помощь.

Вскоре перед ними появились миски с горячей едой. Ароматный, густой суп из подземных грибов и корнеплодов. Горячий травяной чай. Никто не спрашивал, откуда они пришли, что делали наверху. Жители Подполья просто кормили их. Маркус, который всё это время стоял рядом, пораженный не меньше Ройса, теперь принёс им тёплые одеяла.

— Ешьте, — сказал он, его голос был непривычно мягким. — Вам нужно восстановиться. Здесь вы в безопасности.

Ройс жадно ел, чувствуя, как тепло разливается по его уставшему телу. Он посмотрел на Анику, которая, обняв женщину, с трудом пила из кружки, и на Эллара, который, хоть и сохранял внешнее спокойствие, но его "Шепот" выдавал лёгкое удивление и, возможно, даже крошечную толику облегчения.

Это было не просто физическое исцеление. Это было принятие. В мире, где каждый боролся за себя, это убежище оказалось оазисом человечности, местом, где незнакомцам, израненным и потерянным, давали кров, еду и заботу без единого вопроса. Подземный город встретил их не как врагов, а как своих, нуждающихся в помощи.

Отпив, Эллар начал осматриваться. Перед ним раскрылось огромное, почти безграничное пространство. Естественные пещеры, их своды терялись в тенях, были испещрены самодельными источниками света. Вот факелы, отбрасывающие пляшущие, ненадёжные тени. Там — импровизированные светильники, работающие на биотопливе, излучающие мягкое, жёлтое сияние. Его внутренний анализатор мгновенно просчитал их энергоэффективность. А затем, вдали, он уловил слабый, но устойчивый гул – гидротурбины. Гениально. Использование подземных вод для выработки электричества. Это был не примитивный лагерь, а самодостаточная экосистема.

Пространство было зонировано с поразительной логикой, даже если и стихийно. В центре, под самым высоким сводом, располагался главный рынок. Его "Шепот" зафиксировал сотни эмоций: азарт торга, удовлетворение от удачной сделки, лёгкое раздражение от шума. Под разноцветными шатрами, сшитыми из грубой ткани и выделанных шкур, виднелись прилавки. Мозг Эллара мгновенно идентифицировал продукты: гидропонные культуры – его внимание привлекли редкие виды съедобных грибов, о которых он лишь читал в дореволюционных архивах, – сушёное мясо, вероятно, подземных тварей, и... контрабандные товары с поверхности. Вот это уже интереснее. Значит, у них есть свои каналы, свои "кроты" в Столице, или хотя бы посредники. Ароматы смешивались: острая пряность, землистая сладость, солёный запах вяленого мяса. Всё это создавало какофонию запахов, резко контрастирующую с синтетическими ароматами верхнего мира.

Дальше, вглубь пещеры, уходили жилые зоны. Они представляли собой лабиринт из простых жилищ – некоторые выдолблены прямо в скале, другие собраны из обломков бетона, металлических листов и ткани. Здесь было темно, но уютно. Дым от маленьких очагов поднимался вверх, к вентиляционным шахтам, создавая постоянно меняющуюся дымку. Его "Шепот" уловил множество индивидуальных эмоциональных профилей: усталость, забота, любовь, тихая радость, порой – безнадёжность, но всегда – стойкость. Дети. Смех. Плач. Колыбельные. Это был полноценный социум, основанный не на иерархии Совета, а на чём-то... более органичном.

Глубже, за жилыми лабиринтами, расположились мастерские. Звуки металла, удары молотков, гул примитивных станков. Запах раскалённого металла и машинного масла. Это был центр их производства, их самообеспечения. Здесь они чинили и создавали, адаптируя найденные технологии к своим нуждам. Это означало, что у них есть квалифицированные инженеры, механики, ремесленники. Ценный ресурс.

В самых дальних и тёмных уголках он уловил иные вибрации. Тренировочные площадки – резкие, концентрированные выбросы агрессии, решимости, боли. Они готовятся. И медицинские зоны – запах лекарственных трав, химических антисептиков, слабые волны страха и облегчения. Именно там уже суетились женщины вокруг Аники, пытаясь помочь ей.

Его анализ завершился. Это не был примитивный народ, не были просто выжившие. Это была группировка, о которой ему ничего было известно. Их ресурсы — не только материальные, но и человеческие. Их устойчивость. Их способность адаптироваться.

Эмоции здесь были... сложными. Не теми простыми, которыми легко манипулировать в Столице. Здесь были стойкость, глубокая, укоренившаяся в веках борьбы. Надежда, несмотря на все лишения. И гнев, направленный на тех, кто изгнал их сюда. Ему не нужны были их альянсы, их дружба. Ему нужно было понять их структуру, их лидеров, их уязвимости. И, самое главное, их ресурсы.

Его взгляд метнулся к Анике, которая теперь спала, её лицо немного расслабилось. Он закрыл глаза, чувствуя, как его мозг перерабатывает гигабайты информации, выстраивая сложную стратегию. Он не был здесь, чтобы спасать. Он был здесь, чтобы доминировать. И использовать всех, кто мог бы послужить его целям в борьбе против Совета.

Эллар, с его обычно бесстрастным лицом, внимательно наблюдал за кипящей жизнью подземного убежища. Его раненое плечо ныло, но разум был занят составлением плана. Он уже начал сканировать окружающих своим "Шепотом", улавливая эмоциональные отголоски, ища нити, которые приведут его к лидерам и секретам этого места. Он понимал, что прямолинейные вопросы здесь не сработают. Ему нужен был проводник, кто-то, кто обладал бы достаточной информацией и при этом был бы подконтролен. Его взгляд остановился на Адриане Велсе.

Адриан, ещё не оправившийся от потрясений последних часов, стоял рядом, его глаза блуждали по лицам жителей Подполья. Он был напуган, но одновременно взволнован новой ролью, которую ему предстояло сыграть.

— Адриан, — тихо произнес Эллар, его голос был почти неслышен среди общего гула. — Ты ведь знаешь об этом месте больше, чем мы, не так ли?

Велс вздрогнул, повернувшись к Эллару.

— Я... да, я слышал слухи. Но никогда не думал, что это действительно существует. Совет... они всегда считали это просто легендой, сказками для запугивания непокорных.

Эллар прищурился.

— Легендами, которые оказались правдой. Расскажи мне. Как давно существует этот город? Кто его... придумал? Кто эти люди? И, самое главное, как им удалось так долго скрываться от Армии и Совета? Это ведь просто невероятно, учитывая их ресурсы и возможности.

Адриан тяжело сглотнул, осознавая вес вопросов. Он посмотрел на Эллара, который, несмотря на ранение и очевидную усталость, излучал пугающую сосредоточенность. Он чувствовал, что каждая деталь, каждое слово, будет взвешено и проанализировано.

— Насколько мне известно... — начал Велс, его голос был неуверенным, но постепенно обретал уверенность, когда он погружался в давно забытые обрывки информации. — История этого места уходит корнями к самой Великой Катаклизме. Говорят, что не все тогда бежали в Столицу. Были те, кто не доверял Совету даже тогда. Горстка учёных, инженеров, бывших военных, и... люди, которые чувствовали связь с Землёй. Они нашли эти катакомбы, эти древние пустоты, и решили превратить их в убежище.

Он обвёл рукой пространство.

— Говорят, что идея принадлежит группе инженеров из докатаклизменных корпораций и... некоторым мутантам, которые обладали удивительными способностями к адаптации и выживанию в условиях Зоны Отчуждения. Они считали, что настоящий прогресс возможен только вдали от контроля Совета. Они строили это место десятилетиями, передавая знания из поколения в поколение.

Эллар слушал, не перебивая, его взгляд был прикован к Велсу. Мутанты. Это подтверждало его догадки о связи Подполья с Ядром Матери.

— Как они скрывались? — переспросил Эллар, его голос был низким, почти гипнотическим.

Адриан нервно оглянулся, будто боялся, что стены подслушивают.

— Это... это было частью их легенд. Говорят, что они обладают уникальными знаниями о подземных потоках энергии, о резонансах самой земли. Они научились маскировать свои энергетические сигнатуры, отклонять сканеры Армии. Есть слухи, что у них даже есть свои агенты в Столице, которые регулярно передают им информацию о планах Совета, о патрулях, о новых технологиях слежения. Некоторые из этих агентов, возможно, даже занимают высокие посты. Это позволяет им всегда быть на шаг впереди. И... они очень жестоки к предателям. Никто не знает, что происходит с теми, кто пытается их выдать.

Эллар кивнул. Значит, у Подполья есть не только ресурсы, но и информационная сеть, и, возможно, средства для борьбы с контролем разума или технологиями наблюдения. Это делало их куда более сложным противником или союзником, чем он предполагал. И история о "жестокости к предателям" была весьма полезной.

Его улыбка стала чуть шире.

— Я хранил тайну, — тихо продолжил Велс. — Показал вам это место на свой страх и риск. Но я рад, что все обошлось и вас приняли.

Эллар усмехнулся. Конечно на свой риск, никак не из-за алчных побуждений.

— Спасибо, Адриан. Ты очень полезен. Теперь мне нужно увидеть их лидеров.

Подземным городом руководила Эйла. Её не звали по имени, а лишь по титулу, который передавался из поколения в поколение. Эйла была не просто лидером; она была хранительницей знаний и традиций, живым воплощением стойкости и мудрости Подземного города. Её возраст было трудно определить – её лицо было испещрено глубокими морщинами, словно древний пергамент, но глаза горели острым, проницательным умом, который видел насквозь.

Она редко появлялась на публике, предпочитая оставаться в тени, управляя сообществом через своих доверенных лиц – старейшин и лидеров различных гильдий: инженеров, охотников, собирателей, целителей. Её авторитет был не столько в силе, сколько в беспрекословном уважении, которое ей оказывали все жители Подполья. Она была тем самым стержнем, который удерживал это разрозненное сообщество от распада в условиях постоянной угрозы со стороны Столицы.

Мастер Эйла была известна своей исключительной осторожностью и недоверием ко всему, что приходило с поверхности. Годы скрытности и постоянного преследования научили её всегда ждать подвоха. Она была мастером интриг и скрытых операций, не уступающим в этом самому Эллару, но её мотивы были иными – защита своего народа. С ней нельзя было договориться, не зная её истинных ценностей, и тем более нельзя было просто так найти "нить шантажа". Она была слишком стара, слишком мудра, чтобы позволить себя легко обмануть.

Адриан кивнул, его ладони вспотели. Он повёл Эллара, Ройса и Маркуса через лабиринты жилых зон, мимо суетящихся мастерских, к самой дальней, самой древней части катакомб. С каждым шагом атмосфера становилась более торжественной, а редкие прохожие склоняли головы в знак уважения. Наконец, они остановились перед массивным, искусно вырезанным в скале входом, который, казалось, был частью самой горы.

Внутри была не пещера, а просторный зал, освещённый мягким, постоянным светом, исходящим от светящихся кристаллов, вкрапленных в потолок. В центре зала, на низком каменном сиденье, сидела Эйла. Её фигура, облачённая в простые, но добротные одежды, казалась хрупкой, но её взгляд, пронизывающий и древний, мгновенно приковал внимание Эллара. Рядом с ней стояли двое молчаливых, крепких телохранителей, их лица были суровы, а руки лежали на рукоятях скрытого оружия.

Мастер медленно подняла голову, её глаза, словно два тёмных колодца, без тени эмоций остановились на каждом из прибывших.

— Адриан Велс, — произнесла она, и её голос, хоть и глубокий, был удивительно чистым и звонким для её возраста. — И ты привёл гостей. Нежданных.

Адриан поклонился, его голос дрожал:

— Мастер Эйла, эти люди... они с поверхности. Они... они принесли важные новости.

— Новости? — Мастер Эйла безразлично посмотрела на пришедших.  Её взгляд задержался на окровавленном плече Эллара, затем на усталом, но решительном лице Ройса. — Мы всегда получали новости от наших собственных источников. Что до вас .Вы выглядите... потрепанными.

Эллар сделал шаг вперёд, его "Шепот" напряжённо работал, пытаясь уловить хоть какую-то скрытую эмоцию в её спокойствии. Но она была словно стена.

— Мы принесли не просто новости, Мастер Эйла. Мы принесли правду. Правду о Ядре Матери и о том, что Совет делает с аномальными.

Лицо Мастера Эйлы не изменилось, но телохранители рядом с ней едва заметно напряглись. Ройс, стоящий рядом с Элларом, чувствовал, как воздух вокруг них загустел.

— Мы знаем, — спокойно ответила Мастер. — Мы знаем о Ядре Матери больше, чем Совет когда-либо узнает. Мы жили рядом с ним веками. А о том, что они делают с аномальными... мы знаем это на собственной шкуре. Многие из них — те наши, кто пропал без вести.

— Тогда почему вы допустили это? — не выдержал Ройс, его голос был полодок негодованием. — Почему вы не вмешались раньше, если знали?!

Мастер Эйла медленно перевела на него взгляд. В её глазах мелькнула лёгкая, едва заметная тень усталости.

— Юноша, ты думаешь, мы сидели сложа руки? Мы боролись. Мы прятались. Мы выживали. Совет — слишком силён. Наша цель была сохранить наш народ, а не бросить его в безнадёжную бойню.

Она снова посмотрела на Адриана.

—  Ты раскрыл наше место. Ты знаешь, о чем гласят правила

Адриан заметно побледнел.

— Однако мы увидели, что ты оказался в ситуации, когда тебе выгоднее было раскрыть правду, чем хранить её. Выгодней для всего Подземного города

Она кивнула в сторону Эллара.

— А ты, Эллар... ты, кто манипулирует жизнями, как фигурами на доске. Твои действия, твой хаос в Столице, твоё разоблачение Совета... это привлекло наше внимание. Мы допустили ваше появление здесь, потому что увидели в этом шанс.

Эллар, несмотря на ранение, улыбнулся. Это был не вежливый оскал, а истинная, хищная улыбка понимания.

— Шанс на что? — спросил Эллар, его голос был полон предвкушения.

— Шанс на истинное противостояние. Мы не можем бороться с Советом открыто. Но вы... вы были изнутри системы. Вы знаете их слабости. Вы создали хаос. И вы принесли нам доказательства их чудовищности, которые могут заставить даже сомневающихся в Столице открыть глаза. Мы решили впервые открыться вам, потому что наступил момент, когда дальнейшее сокрытие может быть более опасным, чем действие. Мы должны объединить наши силы, чтобы покончить с этим кошмаром.

Её взгляд снова остановился на Элларе.

— Ты ищешь рычаги влияния? Мы знаем, что ты не доверяешь. Но есть вещи, которые сильнее твоего шантажа, Эллар. Есть принципы. И сейчас наши принципы совпадают. Мы хотим освободить тех, кого они мучают. Мы хотим остановить их.

Тишина повисла в зале, тяжёлая и наполненная смыслом. Это было не предложение о сотрудничестве, это было заявление о необходимости действовать, исходя из общей угрозы. Мастер Эйла предложила им не просто союз, а участие в борьбе, которая длилась уже много поколений. Она, заметив озадаченные лица, продолжила, её голос стал тише, почти заговорщицким.

— Вы думаете, Совет контролирует Ядро Матери целиком? Это не так. Их "Ядро" — это лишь меньшая часть, ничтожный осколок огромной силы.

— Осколок? — ахнул Адриан.

— Давным-давно, когда катастрофа только назревала, те, кто понимал истинную природу Земли, предвидели угрозу. Они знали, что такая колоссальная энергия, сконцентрированная в одном месте, может быть использована во зло или стать неуправляемой.

Она сделала паузу, её взгляд стал каким-то далёким, словно она видела события той давности.

— Чтобы защитить Землю от себя самой, и защитить человечество от искушения абсолютной властью, Ядро было разделено. Его огромная мощь была расщеплена на множество осколков, спрятанных по всему миру, в самых недоступных и тайных местах. То, что Совет держит под Столицей, то, что они так усердно пытают и используют — это лишь один из этих осколков. Сильный, да. Но не всеобъемлющий.

Эллар почувствовал, как его собственные аналитические системы пришли в движение. Эта информация меняла всё. Если Ядро было разделено, значит, Совет не обладал всей полнотой власти, которую он себе приписывал. И это открывало совершенно новые возможности.

— Именно поэтому, — продолжила Мастер Эйла, её взгляд вернулся к Эллару, — им нужны такие. Они  резонансы, способные усилить даже осколок. Они ищут способ объединить эти осколки, получить контроль над всей мощью Ядра Матери. И они не остановятся ни перед чем.

Она кивнула.

— Вы принесли нам подтверждение наших самых страшных опасений. Теперь у нас есть общий враг и общая цель. Выбор за вами, изгнанники из Столицы. Будете ли вы бороться?

Тишина в зале наполнилась не просто ожиданием, а осознанием грандиозности задачи. Мир оказался куда сложнее и опаснее, чем они представляли. И теперь им предстояло решить, какой путь выбрать.

Эллар, опираясь на Маркуса, сделал шаг вперёд, его взгляд был прикован к Мастеру Эйле. На его лице не было ни тени страха, лишь холодный расчёт.

— Мы согласны бороться, Мастер Эйла, — произнёс Эллар, его голос был тих, но каждое слово прозвучало с несомненной силой. — Но пусть не будет никаких недоразумений. Мои мотивы остаются неизменными. Я действую исключительно в своих интересах. Я хочу перекроить этот мир по-своему, и уничтожение Совета — лишь первый шаг. Если наши пути совпадают, это совпадение, не более. Я не альтруист и не ищу благородства.

Эйла медленно посмотрела на него. Её древние глаза, казалось, видели сквозь маску цинизма, которую Эллар так тщательно носил. И затем, к удивлению всех присутствующих, особенно самого Эллара, она тихо рассмеялась. Это был не громкий, заливистый смех, а низкий, глубокий звук, полный мудрости и усталого понимания.

— Благородство, Эллар, — проговорила она, и в её голосе звучала едва уловимая насмешка, — это не всегда яркий щит и громкие клятвы. Иногда оно прячется в самых тёмных уголках души, в самых циничных поступках. Ты разоблачил правду о Ядре Матери. Ты дал нам шанс, которого у нас не было веками. Это куда благороднее многих, кто называет себя героями, но прячет свои пороки за маской добродетели.

Она улыбнулась ему, и эта улыбка была полна удивительной теплоты, которая на мгновение растопила даже холодную броню Эллара.

— Если ты хочешь носить маску злодея, это твоё право. Мы судим по делам, а не по словам.

Эллар молчал, впервые за долгое время почувствовав неловкость. Он привык к страху, ненависти, зависти, но не к такому пониманию. Мастер Эйла видела его насквозь.

Внезапно, на небольшую импровизированную сцену, сделанную из нескольких ящиков, поднялся Адриан Велс. Его лицо, до этого бледное от страха и усталости, теперь горело лихорадочным блеском. Он оглядел собравшихся, и в его глазах читалась смесь отчаяния и новообретённой решимости.

— Слушайте меня! — его голос, хотя и негромкий, разнёсся по катакомбам, усиленный естественной акустикой. — Сегодняшняя ночь... это не просто сбой. Это начало чего-то гораздо большего. Совет и Армия, которые должны были нас защищать, зашли слишком далеко! Они погрузили Столицу во тьму, пытаясь скрыть свои собственные преступления!

По толпе прошёл ропот. Люди, многие из которых были беженцами из Внешних Секторов или диссидентами, бежавшими от тирарии, закивали. Они знали, что мир наверху был жесток, но мало кто представлял себе истинный масштаб его гнили.

— Они не просто управляют нами, — продолжал Велс, его голос набирал силу. — Они используют нас! Они используют аномальных, похищают их, пытают, чтобы выкачивать энергию из самого Ядра Матери! Они строят свою власть на страдании, и я... я был частью этого! Но больше не буду!

Он сделал глубокий вдох, его глаза горели.

— Подземное Подполье... те из нас, кто прячется здесь, кто не сломился, мы должны объединиться! Мы должны нарастить силу, чтобы дать им отпор! Это наш шанс! Шанс вернуть себе свободу, шанс уничтожить эту гниющую систему! Мы не можем больше прятаться!

Его слова, полные боли и призыва к восстанию, зажгли искры в глазах собравшихся. Это была не просто речь, это был крик отчаяния, превращающийся в клич к борьбе.

Когда Адриан закончил, в центр круга, опираясь на плечо Маркуса, вышел Эллар. Несмотря на ранение, его взгляд был острым, а голос, хоть и тихим, обладал такой же властью, как всегда.

— Адриан говорит правду, — произнёс Эллар, глядя на собравшихся. Его "Шепот" улавливал смешанные эмоции: неверие, надежду, страх, гнев. — Я... я посвятил свою жизнь пониманию систем, манипуляциям. Я думал, что знаю всё о власти и её тёмных сторонах. Но даже я... — он сделал паузу, его глаза скользнули по лицам людей в катакомбах, — Даже я не знал, что все эти годы, пока Столица купалась в иллюзии порядка, Подземный город скрывал столько нуждающихся. Столько тех, кто был выброшен системой, кто боролся за выживание. Мои расчёты были неполны.

Он встретился взглядом с Ройсом, затем с Аникой, лежащей на импровизированном ложе, вокруг которой уже суетились женщины.

— Мы совершили ошибки. Мы позволили им зайти слишком далеко. Но теперь... теперь у нас есть правда. И у нас есть друг друга.

Ройс, чувствуя, как его тело начинает дрожать от истощения, но его дух был крепок, сделал шаг вперёд. Он посмотрел на Маркуса, на Эллара, на измученную Анику. Затем его взгляд охватил лица всех этих людей, которые нашли убежище под землёй. Его старый мир рухнул, но здесь... здесь зарождалось что-то новое.

— Я присоединяюсь, — твёрдо произнёс Ройс, его голос, хоть и хриплый, звучал с непоколебимой решимостью. — Я служил Армии, но Армия предала меня. Они предали вас всех. Теперь... я буду бороться за тех, кто в этом нуждается. За свободу. За правду. За тех, кого они пытали.

В его словах не было пафоса, лишь чистая, незыблемая клятва. Маркус положил руку ему на плечо, его взгляд был полон гордости. Эллар, наблюдавший за всем этим, едва заметно улыбнулся. Его игра приобрела новые, неожиданные масштабы. И новые, не менее опасные ставки.

Напряжение в подземном убежище было осязаемым. Слова Ройса, его искренняя клятва, словно скрепили невидимую связь между ним и собравшимися. Адриан Велс, чувствуя этот прилив энергии, шагнул вперёд, его глаза горели.

— Какой наш первый шаг? — спросил Адриан, его голос был полон нетерпения. Он, бывший член Совета, теперь горел желанием повалить тех, кому ещё недавно служил.

Эллар, опираясь на Маркуса, взглянул на Велса. На его губах появилась таинственная, почти ехидная улыбка, которая всегда означала, что в его голове уже вращаются шестерёнки сложного, многоходового плана.

— Время узнать, — произнёс Эллар, и его голос, несмотря на ранение, звучал удивительно властно и уверенно, — что обо всём этом думает Организация.

При этих словах по рядам собравшихся пронёсся шепот. Организация. Это название несло в себе оттенок тайны, силы и чего-то почти мифического. Многие слышали о ней лишь слухи, полузабытые легенды о тех, кто живёт за пределами влияния Столицы, в глубинах диких земель. Маркус удивлённо посмотрел на Эллара, который никогда раньше не упоминал о подобных контактах.

Эллар же лишь продолжил улыбаться, наслаждаясь произведённым эффектом. Его слова были не просто ответом. Они были намёком на нечто гораздо более глубокое, чем просто сотрудничество.

— Мы не будем сотрудничать с ней, — произнёс Эллар, его взгляд пронзил Адриана, а затем метнулся к Маркусу и Ройсу. — Мы не попросим помощи. Мы изучим её. Узнаем её сильные и слабые стороны. И, если повезёт, найдём ту самую нить шантажа, которая позволит нам контролировать и их.

По лицу Маркуса пробежала тень непонимания, но он промолчал, чувствуя, что Эллар ведёт свою игру. Адриан лишь кивнул, понимая цинизм и прагматизм Эллара.

— Организация — это не союзники. Это ещё один потенциальный игрок на доске. Нам нужно понять, какие ресурсы они несут в себе. Какую власть они имеют, какие секреты скрывают. И как мы можем использовать это в своих целях, чтобы сломать Совет, не создав при этом нового, неконтролируемого врага.

Глаза Эллара сузились. В них читался холодный, расчётливый блеск. Его ранение было лишь мелкой неприятностью. Его разум уже работал, выстраивая новую, ещё более сложную стратегию.

Звёзды на поверхности были скрыты толщей земли и бетоном, но под землёй зажигались свои, невидимые миру Столицы. Звёзды восстания. Борьба только начиналась. Совет, уверенный в своей непобедимости, даже не подозревал, что в глубинах, в самом сердце Земли, пробудились силы, которые готовы были низвергнуть его империю. И руководил этими силами человек, который предпочитал носить маску злодея, но чьи действия обещали больше, чем просто разрушение. Они обещали новую эру.