Глава 26

За несколько часов до полуночи, когда большинство жителей Столицы уже погрузились в сон, началась операция «Затмение». Адриан Велс, используя свои связи и данные, полученные от Эллара, отправил зашифрованный приказ своему коррумпированному инженеру, работающему в центральной энергетической сети.

23:47. Первый удар пришёлся на жилые сектора Гамма и Дельта. Тусклые огни в окнах, мерцавшие до этого, внезапно погасли. За ними последовали и основные магистрали, погружаясь в полный мрак. Сначала послышались редкие возгласы удивления, затем — нарастающий ропот. Системы освещения, резервные генераторы, всё было отключено точно по плану.

23:55. Паника начала нарастать. Из тёмных зданий потянулись люди, их голоса становились громче. Сработали аварийные сирены, их вой разносился по тёмным улицам. Дроны безопасности, обычно патрулировавшие районы, теперь были дезориентированы. Их сенсоры, привыкшие к яркому свету, слепли в кромешной тьме. Запускаясь в беспорядочные поиски, они лишь усугубляли хаос, врезаясь в препятствия и друг в друга.

По всей Столице начали вспыхивать мелкие очаги беспорядков. Обесточенные жилые блоки, неработающие системы связи, отключённые терминалы — всё это порождало волну гнева и страха. Горожане, привыкшие к абсолютной безопасности и порядку, были в растерженном состоянии.

В диспетчерских центрах и штабах безопасности началась лихорадочная деятельность. Сводки о неполадках сыпались одна за другой. Главные силы Службы Безопасности были немедленно переброшены на удержание порядка в обесточенных секторах. Каждое свободное подразделение отправлялось на подавление беспорядков и восстановление систем.

00:10. Пока силы безопасности были отвлечены энергетическим коллапсом, Адриан нанёс второй удар. Через подпольные каналы связи, тщательно подготовленные Элларом, в городскую инфосеть был вброшен анонимный файл. Это была тщательно сфабрикованная, но правдоподобная информация о крупномасштабной коррупции внутри Совета. Данные о многомиллионных откатах, о незаконных сделках с ресурсами, о манипуляциях на чёрном рынке, в которых фигурировали имена Председателя, самого мэра и нескольких высокопоставленных членов его фракции.

Файл распространялся с молниеносной скоростью. Сначала по закрытым каналам, затем проникая в общедоступные новостные ленты, которые, хоть и работали нестабильно из-за блэкаута, всё же доносили эту взрывную информацию. «Совет предал народ!», «Миллионы оседают в карманах элиты!», «Пока Столица во тьме, они богатеют!» — такие заголовки начали мелькать на редких работающих экранах и передаваться из уст в уста.

Волнения в обесточенных секторах мгновенно переросли в открытое возмущение. Паника сменилась яростью. Люди, лишенные света и комфорта, теперь чувствовали себя обманутыми и преданными.

В это же время, в штаб-квартире Совета, где заседание продолжалось несмотря на тревожные новости, началась собственная буря. Председатель и его сторонники, пытаясь справиться с энергетическим кризисом, внезапно обнаружили себя под градом обвинений в коррупции. Их коммуникационные каналы, отвечающие за связи с общественностью, были перегружены и не могли справиться с потоком фейковых новостей.

Они были вынуждены отвлечься от проблемы с электричеством и бросить все силы на защиту своей репутации, пытаясь опровергнуть обвинения. Внутри Совета разразилась яростная перепалка, взаимные обвинения, сеявшие недоверие и раскол.

00:30. Пока Столица погружалась в хаос, а Совет был парализован внутренними дрязгами и внешними беспорядками, Эллар действовал. Он был не в центре бури, а на её периферии, точно хищник, ожидающий идеального момента.

Его рука скользнула по консоли, активируя скрытый канал связи.

— Велс, активируй протокол «Коридор». Сейчас.

Адриан, трясущийся, но одержимый предвкушением скорой победы и богатства, отдал последний, самый важный приказ. Его человек, инженер, уже готовый к побегу, ввёл серию кодов.

Глубоко под землёй, в секторе Z, в старых катакомбах, система безопасности, до этого непроницаемая, дала сбой. Не полный отказ, но небольшое, незаметное для внешних систем, временное отключение нескольких камер и сенсоров движения на определённом участке. Это был лишь миг, но этого было достаточно.

В это же время, скрытый в тени, Эллар уже двигался. Его целью был сектор Z.

Он не участвовал в хаосе, не бежал по улицам. Его действия были точны, выверены. Каждый шаг был частью сложной, многоступенчатой шахматной партии. Хаос снаружи был лишь ширмой, отвлекающим манёвром, призванным скрыть его истинное намерение.

Он знал, что Ройс и Аника ждут его. И теперь, когда пешки были расставлены, а враг отвлечён, пришло время сделать свой главный ход.

Эллар, скользящий по сумрачным тоннелям катакомб, добрался до места, указанного Велсом. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным сыростью и запахом гнили. Тусклое аварийное освещение едва пробивалось сквозь мрак. Каждый его шаг эхом отдавался в мёртвой тишине.

Наконец, он обнаружил нужную камеру. Тяжёлая стальная дверь, за ней — решётка. Внутри, на холодном, грязном полу, лежали две фигуры.

Первым его взгляд упал на Ройса. Его лучший друг, некогда непоколебимый и полный сил, теперь был лишь тенью себя. Лицо осунувшееся, бледное, тело явно измождено. Но даже в таком состоянии, в его глазах, когда он медленно поднял голову, мелькнул огонёк узнавания и... удивления. Он был ослаблен, но не сломлен до конца.

Рядом с Ройсом, в соседней секции, разделённой такой же ржавой решёткой, лежала Аника. И её вид... поразил Эллара куда сильнее. Он видел мутантов в ужасных состояниях, но эта... Она была вся в грязи, её одежда порвана в лохмотья. На её коже просвечивали уродливые, багровые синяки, а на сгибах локтей, на запястьях — множество свежих, кровоточащих следов от инъекций. Её волосы были слипшимися и тусклыми, а тело, до этого такое живое и энергичное, теперь казалось истощённым, почти прозрачным.

В её глазах, когда она медленно открыла их, был не огонь, а лишь боль и глубочайшая, всепоглощающая усталость. Она была сломлена. Не просто избита, а иссушена, лишена всех жизненных сил. Адриан говорил о пытках, о выкачивании эмоций... но увидеть это своими глазами было куда страшнее.

Эмоции хлынули на Эллара волной, когда его "Шепот" зафиксировал их состояние. От Ройса исходили волны ярости, отчаяния и упрямой решимости. Но от Аники... от Аники исходил целый океан боли, страха, отчаяния и такой глубокой, бескрайней печали, что Эллару показалось, будто его собственное сердце сжимается в ледяном кулаке. Это была не просто физическая боль; это было мучение души, методичное, безжалостное.

Даже для Эллара, человека холодной логики и расчёта, это было слишком. Он привык видеть людей как фигуры на шахматной доске, но то, что сделали с Аникой, выходило за рамки любого стратегического расчёта. Это было варварство. И осознание того, что эта дикость питает саму Столицу через Ядро Матери, отвратило его до глубины души. Его целью было переиграть Совет, но теперь к этой цели добавилась ещё одна, более личная — покончить с этим ужасом.

— Эллар! — Голос Ройса был хриплым, но в нём звучала невероятная надежда. — Ты...

— Ты... — прохрипела Аника, её голос был полон яда. — Ты один из них, да? Ты привёл их ко мне! Ты предатель!

Эллар на мгновение замер. От неё исходили волны ненависти, смешанной с отчаянием, и его "Шепот" подтверждал, что она искренне верила в свои слова. Вместо того чтобы обидеться или начать оправдываться, Эллар тихо рассмеялся. Это был сухой, безрадостный смех, в котором не было веселья, лишь горькое осознание абсурдности ситуации.

— Предатель? — его голос был мягким, почти насмешливым. — Возможно.

Он достал из внутреннего кармана тонкий, блестящий инструмент. Лёгкий щелчок, и дверь камеры Ройса распахнулась. Эллар протянул руку, помогая другу подняться. Ройс, шатаясь, опёрся на него.

Затем Эллар повернулся к камере Аники. И в отличие от Ройса, он не стал открывать её сразу. Он достал из другого кармана два небольших, запечатанных шприца. В каждом пузырилась тёмно-синяя жидкость.

— Это стимулятор, — объяснил он, не глядя на Анику, которая смотрела на него с нескрываемым подозрением. — Достаточно сильный, чтобы вы смогли двигаться, пока мы не доберёмся до безопасного места. Без него... вы просто не выживете.

Он протянул один шприц Ройсу. — Тебе тоже понадобится.

Ройс, не задавая вопросов, взял шприц и вколол себе содержимое. Сейчас он доверял Эллару больше, чем кому-либо.

Затем Эллар подошёл к решётке Аники. Её глаза следили за каждым его движением, полные недоверия. Он взломал замок её камеры, и дверь со скрипом открылась. Эллар протянул ей шприц.

— Выбора у тебя нет, Аника, — его голос был холоден, но в нём не было угрозы, лишь констатация факта. — Либо ты примешь это и получишь шанс на спасение, либо останешься здесь гнить.

Аника колебалась. Её тело дрожало от слабости и холода. Но её взгляд встретился с глазами Ройса, который одобрительно кивнул. Со стиснутыми зубами, она взяла шприц и, не глядя, ввела его себе. Спустя несколько секунд, по её венам словно пробежал электрический разряд. Она закашлялась, а затем почувствовала, как по телу разливается жар, а мышцы, до этого отказывавшие, начинают хоть немного слушаться.

— Теперь идём, — сказал Эллар, помогая Анике подняться. Он поддерживал их обоих и тащит за собой, словно пастух, ведущий заблудших овец.

Катакомбы, хоть и тёмные, теперь казались не такими безнадёжными. Сквозь тусклый аварийный свет они начали двигаться. Эллар вёл их, его шаг был уверенным. Он знал эти лабиринты, знал каждый поворот, каждую скрытую дверь.

Тусклое аварийное освещение мерцало, отбрасывая причудливые тени на обветшалые стены. Стимулятор подействовал, и Ройс с Аникой, хоть и шатаясь, смогли двигаться. Однако слабость и боль были их постоянными спутниками.

— Наденьте это, — приказал Эллар, протягивая им две тёмные, плотные маски, закрывающие лица. — И ни слова. Никто не должен вас узнать. Ройс, держи ещё и пушку.

Они подчинились без вопросов. Воздух в туннелях становился всё более спёртым, пропитанным запахом страха и паники, доносящимся сверху. Отголоски сирен и криков становились громче. Эллар вёл их лабиринтом служебных проходов, которые были известны лишь немногим избранным. Благодаря сбою, устроенному Велсом, часть камер была слепа, а датчики движения молчали.

Наконец, они выбрались из-под земли, прямо в эпицентр творящегося в Столице хаоса. Город был погружён в полумрак, освещаемый лишь мигающими аварийными огнями и всполохами огня в отдалении. Сирены выли, толпы людей метались по улицам, а подразделения Армии, возглавляемые бронированными машинами, пытались восстановить порядок.

Именно в этот момент, когда они выскользнули из тени узкого переулка, их пути пересеклись. Прямо перед ними, в окружении своих офицеров, стояла Эмилия. Её лицо было искажено яростью и отчаянием, а глаза метали молнии, когда она отдавала приказы. Она была в своей парадной форме, но она казалась помятой, словно битва уже оставила на ней свой след.

Её взгляд мгновенно упал на Эллара и две фигуры в масках рядом с ним. Узнавание вспыхнуло в её глазах, смешанное с новым приступом ярости.

— Эллар! — её голос прозвучал резко, прорезая шум толпы. Она сделала шаг вперёд, не обращая внимания на своих солдат. — Что это за чертовщина?! Ты устроил этот хаос?! Ты... ты зашёл слишком далеко!

Эмилия подняла руку, указывая на Ройса и Анику в масках. В её глазах не было и тени узнавания, только ярость к "предателям", которые, как она думала, были подчинёнными Эллара.

Эллар, усмехнувшись, не сделал ни шагу назад. Его голос был спокоен, но полон едкого сарказма.

— Главнокомандующий, вы всегда были так предсказуемы. Всегда думали, что всё держите под контролем. Что ж, пришло время взглянуть правде в лицо. Истина, Эмилия, всегда найдёт свой путь.

Его взгляд метнулся к солдатам вокруг, к растерянным гражданским. Он поднял голос, чтобы его услышали все, кто был рядом.

— Вы видите эту женщину, Главнокомандующего Армии? Она — ваша защита! Она клялась вам в верности! Но на самом деле, она — пешка Совета! Она подчиняется им, потому что они держат её на крючке! Знаете, как? Шантажом! Они знают о ее делах и личных вычетах из фонда! Из ваших налогов!

Слова Эллара, словно молнии, ударили по толпе. Послышался ропот, несколько солдат обернулись, их лица были полны шока и неверия. Эмилия побледнела. Её глаза расширились от ужаса. Её самая страшная тайна была раскрыта, да ещё и так публично. Она посмотрела на Эллара, и в её взгляде не было ничего, кроме чистой, жгучей ненависти. Он не просто разоблачил её — он уничтожил её репутацию, её жизнь.

Не раздумывая, Эмилия выхватила пистолет из кобуры. Ей плевать было на протоколы, на приказы, на собственную карьеру. В её глазах был лишь один порыв — уничтожить того, кто так безжалостно её предал.

Выстрел!

Глухой хлопок пронёсся по переулку. Пуля просвистела, и Эллар дёрнулся, его тело слегка повернулось. Он был задет. Кровь тут же начала проступать на его безупречном костюме, на левом плече.

Ройс, наблюдавший за всем этим из-под своей маски, почувствовал, как в его груди закипает нечто холодное и беспощадное. Армия, которую он боготворил, его Главнокомандующий, его идеал — всё это было ложью. Предательство, шантаж, похищения, пытки... и теперь этот выстрел в спину человека, который пришёл их спасать.

Он резко вытянул руку. Его взгляд упал на ближайшую к Эмилии машину Армии, старый, но тяжёлый бронетранспортёр. Ройс целился в топливный бак машины. Это было отчаянно и безрассудно, но в его ярости не было места расчёту.

Глухой гул, затем оглушительный взрыв! Бронетранспортёр взлетел в воздух, разбрасывая обломки и пламя. Взрывная волна отбросила Эмилию и её офицеров назад. Крики боли и ужаса слились с воем сирен.

— Бежим! — прорычал Ройс, хватая Эллара за руку, игнорируя собственную слабость. Он придерживал Эллара, который, хоть и был задет, держался стойко. Аника, всё ещё дрожащая, но теперь более решительная, последовала за ними.

Они бросились вглубь хаоса, используя панику и беспорядки как прикрытие. Ройс чувствовал, как прежние идеалы, которым он служил всю жизнь, рассыпаются в прах. Армия. Эта организация, которая должна была быть щитом, оказалась заражена гнилью изнутри. Главнокомандующий, которую он уважал, оказалась шантажируемой пешкой. В его душе поселилось окончательное, ледяное разочарование.

Внезапно перед ними возникла тень. Это был Адриан. Он стоял у входа в узкий, неприметный тоннель, который, видимо, был частью его собственных запасных путей. Он кивнул Эллару, его лицо было бледным, но в глазах читалась странная смесь страха и возбуждения.

— Здесь! — хрипло выговорил Велс, указывая в темноту. — Этот путь... приведёт вас за пределы внешнего периметра.

Эллар, сжав зубы от боли, кивнул в ответ.

— Моя часть сделки будет выполнена, Адриан.

Они нырнули в тоннель, оставляя позади горящую Столицу и разваливающуюся на части систему. Ройс, придерживая Эллара, чувствовал не только его вес, но и тяжесть всей той правды, что обрушилась на него за эти часы. Мир, в котором он жил, рухнул. И теперь ему предстояло построить новый.

Теперь Ройс придерживал раненого Эллара, и Анику, всё ещё шатающуюся от слабости, нырнули в узкий, тёмный тоннель. За их спинами оставались воющие сирены, крики паники и отсветы пожаров, поглощающих Столицу. Воздух в тоннеле был затхлым, но это было ничто по сравнению с удушающей атмосферой предательства, которую они только что покинули.

Шаг за шагом, в полной темноте, они двигались вперёд, ориентируясь лишь на инстинкты Эллара и его удивительное знание подземных лабиринтов. Стимулятор в телах Ройса и Аники медленно терял свою силу, но адреналин и осознание того, что они выбрались, давали им силы двигаться.

И вот, после, казалось, бесконечного пути, тоннель начал расширяться. Впереди забрезжил тусклый, но тёплый свет. До их ушей донеслись еле слышные голоса, не крики паники, а тихий гомон, детский смех, шепот разговоров.

Они осторожно вышли из узкого прохода в огромное, естественное подземное пространство. Глаза, привыкшие к мраку, медленно адаптировались. Перед ними открылось нечто совершенно неожиданное.

Это были не просто катакомбы. Это было убежище.

В тусклом свете самодельных ламп и костров, развешанных по стенам, виднелись сотни людей. Женщины готовили еду на открытом огне, их лица были уставшими, но спокойными. Дети играли в тени, их смех эхом отдавался под сводами. Старики сидели, укрывшись в одеяла, их морщинистые лица отражали мудрость и стойкость. Мужчины чинили оборудование, патрулировали периметр, их движения были размеренными и уверенными.

Это был целый подземный город, скрытый от глаз Столицы, живой, дышащий, полный надежды и отчаяния одновременно.

И тут, среди группы мужчин, занятых починкой какой-то техники, один из них резко поднял голову. Его взгляд, до этого сосредоточенный на работе, метнулся к трём вышедшим из тоннеля фигурам. Это был Маркус.

Его глаза, до этого полные усталой решимости, расширились от чистого, неподдельного шока. Он замер, его руки опустились, инструмент выпал из пальцев и с глухим стуком упал на землю. Он видел Ройса, своего лучшего друга, который, как он думал, был потерян навсегда. Он видел Эллара, которого он недавно считал трусом.

— Ройс? — прошептал Маркус, его голос был полон неверия. Он сделал шаг, затем ещё один, словно боясь, что это мираж.

Ройс, увидев Маркуса, почувствовал, как по его измученному телу пробежала волна облегчения, смешанная с глубокой, невыносимой болью от того, что он только что пережил. Он шагнул вперёд, отпуская Эллара, который, тяжело дыша, опустился на колени.

— Маркус! — Голос Ройса был хриплым, но в нём звучала вся невысказанная боль и радость.

Маркус бросился к нему. Это была не просто встреча друзей, это было воссоединение братьев по оружию, которые прошли через ад. Он крепко обнял Ройса, не обращая внимания на его грязную одежду и осунувшееся лицо. В этом объятии была вся их общая история, все битвы, все потери, все невысказанные слова.

— Я... я думал, что потерял тебя,  — прошептал Маркус, его голос дрожал. В его глазах блестели слёзы, которые он не пытался скрыть.

Ройс лишь кивнул, прижимаясь к другу. Он чувствовал, как его тело начинает дрожать от истощения, но в объятиях Маркуса было тепло и безопасность.

Затем Маркус отстранился и его взгляд упал на Эллара, который сидел, прислонившись к стене, и на Анику, которая, сняв маску, медленно опускалась на землю, её лицо было бледным, а глаза закрывались от усталости.

Эллар, несмотря на ранение, поднял голову. Его взгляд был сосредоточенным, несмотря на боль.

— Долгая история, Маркус. Но суть в том, что нам нужна твоя помощь. И помощь всех этих людей. Совет... они зашли слишком далеко.

Аника, услышав это, открыла глаза. В них всё ещё была тень подозрения к Эллару, но теперь она была смешана с усталой надеждой.

В этот момент, в этом подземном убежище, среди незнакомых, но таких же изгнанных людей, Ройс понял. Его разочарование в Армии достигло пика. Но теперь у него была новая цель, новая борьба. И рядом с ним были те, кто по-настоящему важен.