Глава 24

Эллар бесшумно скользнул в комнату Кая и Финна, словно тень, едва приоткрыв дверь. Внутри царил привычный для курсантов беспорядок: разбросанные вещи, стопки учебников, на одном из которых сиротливо примостилась полупустая кружка. Кай и Финн, до этого увлечённо что-то обсуждавшие вполголоса у одного из койко-мест, резко замолчали. Их головы одновременно повернулись к двери, и в глазах обоих застыл неприкрытый страх.

Эллар мгновенно ощутил волну их эмоций. Страх. Напряжение. И тонкое, почти незаметное ожидание разоблачения. В их глазах читалась готовность к конфронтации, к попытке защититься.

Но Эллар пришёл не за этим. Он не стал терять время на прелюдии. Не говоря ни слова, он протянул руку, в которой зажата была крошечная, но тяжёлая флешка. Его взгляд был устремлён прямо на Финна, чей ум, как он знал, был острым, как бритва.

— Финн, — произнёс Эллар, его голос был необычно ровным, лишённым привычной насмешки или высокомерия. — Мне нужно твоё мнение. Как хакера.

Финн моргнул, его брови поползли вверх от удивления. Он явно не ожидал такого поворота событий. Кай, стоявший рядом, выглядел не менее озадаченным, его тело было напряжено, готовое к рывку.

— Что это? — осторожно спросил Финн, протягивая руку и беря флешку. Его пальцы, привыкшие к клавиатуре и сенсорным панелям, мгновенно ощутили вес носителя информации.

— Запись, — ответил Эллар, его взгляд не отрывался от Финна. — Мне нужны все детали. Без фильтров. Без коррекций. Мне нужна правда.

Кай перевёл взгляд с Эллара на флешку, затем на Финна, пытаясь понять, что происходит. Напряжение в комнате, казалось, можно было потрогать рукой. Финн, недоверчиво хмыкнув, вставил флешку в свой портативный терминал. Его пальцы, тонкие и ловкие, запорхали над голографической клавиатурой, вводя команды с небрежной уверенность. Код заплясал по экрану, словно живой, обходя слои защиты, созданные, как понял Эллар, самыми глупыми армиейскими программистами. Кай стоял рядом, его тело было напряжено, взгляд метался от Эллара к Финну, пытаясь понять, что происходит. Доверие, которое он едва начал испытывать к Эллару, боролось с инстинктивным подозрением.

Эллар наблюдал за Финном. Его эмоции, всегда бурлящие вокруг него, сейчас были заглушены сосредоточенностью. Он чувствовал лишь лёгкую вибрацию любопытства и профессионального азарта.

— Тебе нужно что-то? — спросил Эллар, его голос был непривычно тихим, не нарушающим концентрации Финна. — Дополнительные протоколы, оборудование? Всё, что потребуется.

Финн, не отрываясь от работы, коротко мотнул головой:

— Нет. Это... довольно стандартно. Грубо, но стандартно.

Кай сделал шаг вперёд, его голос был низким, полным невысказанного подозрения:

— Вам просто нужна флешка, командир? Или это предлог?

На лице Эллара появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. В ней не было ни тени тепла, лишь холодное веселье. Он посмотрел на Кая, затем на Финна, который, кажется, уже почти пробился сквозь последние слои шифрования.

— Ваши мелкие интрижки, — произнёс Эллар, и в его голосе прозвучало лёгкое презрение, смешанное с равнодушием, — меня абсолютно не волнуют. Ваши чувства друг к другу, ваши тайные свидания, ваши планы побега — всё это для меня лишь шум.

Он отвернулся от них, подойдя к окну и глядя в ночь.

— Моя цель куда масштабнее, чем ваши подростковые драмы. Мне нужна правда. О том, кто дёргает за ниточки в Совете, кто использует нас всех как пешек. И если для этого придётся использовать твой талант, Финн, и твои... особенности, Кай, я это сделаю. Без всяких сантиментов.

Эллар, по сути, признавался в своём чистом, беспримесном эгоизме, но именно это и прозвучало для Кая и Финна убедительнее любых клятв в верности. Он не пытался притворяться другом, не обещал золотых гор. Он был честен в своей безразличности к их личным судьбам, но предельно заинтересован в общей игре.

Финн, не отрывая взгляда от мерцающего голографического экрана, где уже начали проступать первые слои скрытых данных, медленно повернулся к Эллару. В его глазах читалась не просто просьба, а скорее расчётливый, холодный вызов.

— Можно ли верить вам? — голос Финна был низким, в нём не было ни тени подобострастия, только деловая хватка. Он привык ценить свои навыки, и сейчас чувствовал, что попал в ситуацию, где его таланты могли стоить дорого.

Эллар, до этого стоявший у окна, повернулся к ним, его губы тронула тонкая, едва заметная улыбка. Не холодная и насмешливая, как обычно, а скорее... довольная. В его ауре, которую Кай мог бы прочесть, вибрировало удовлетворение. Он уже предвкушал, как этот юный хакер раскроет все карты, играя на его стороне.

— Сделка будет убедительней пустых обещаний, не так ли? — протянул Эллар, и в его голосе прозвучала лёгкая, но обволакивающая теплота, совершенно непривычная для него. — Финн, Кай... Как вы мне симпатичны. Больше, чем кто-либо другой в этой прогнившей Академии. Вы двое — те редкие фигуры на этой шахматной доске, которые хоть что-то значат.

Он сделал шаг ближе, его взгляд скользнул по ним обоим, оценивая, просчитывая.

— Поэтому я скажу прямо: я не готов сдавать вас. Пока что. Я заинтересован в том, чтобы вы жили и действовали по своему плану

Эллар не произнёс слова "доверяю", потому что это было чуждо его натуре. Но его интонация, его непривычная открытость (насколько он вообще был способен быть открытым) говорили о многом. Он видел в них не просто курсантов, а потенциальных, пусть и вынужденных, союзников в своей куда более масштабной войне.

Финн на мгновение уставился на него, пытаясь прочесть скрытый смысл, но Эллар лишь слегка приподнял бровь, демонстрируя нетерпение.

— Что ж, — наконец произнёс Финн, кивая и снова поворачиваясь к терминалу. — Считай это началом.

Кай, до этого стоявший в напряжённом молчании, выдохнул. Неожиданный поворот событий. Эллар, которого они считали врагом или в лучшем случае безразличным наблюдателем, теперь предлагал негласный союз. И в его словах, как ни странно, прозвучала та степень искренности, которая могла убедить даже самого циничного человека. Для Кая, чьи эмоции были сейчас на пределе, это было... облегчением. И предвкушением неизвестности.

Он, всё ещё не до конца веря своим ушам, сделал шаг к Эллару.

— Откуда тебе известно о нашей затее? — спросил он, его голос был напряжён, а взгляд не отрывался от Эллара, пытаясь прочесть его, словно открытую книгу. — И знает ли кто-то ещё?

Эллар посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Я читаю эмоции, Кай. А вы, ты и София, бурлите такими, что заглушаете весь остальной шум в Академии. Встречи, взгляды, осторожные шепотки. Это не требует гениальности, просто большего внимания.

Он отвернулся, снова посмотрев в окно, будто раздумывая, стоит ли давать больше информации.

— Что до "кто ещё знает"... Всегда кто-то знает. Вопрос в том, кто из них заинтересован использовать эту информацию.

Кай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Слова Эллара, несмотря на его цинизм, прозвучали как предупреждение.

Финн резко выдохнул, его пальцы застыли над голографической клавиатурой, а глаза, до этого сосредоточенно бегавшие по строкам кода, теперь были широко распахнуты, прикованы к мерцающему изображению на экране. Он закончил с флешкой. И то, что он нашёл, было куда сложнее и ужаснее, чем любая подделка, которую он мог себе представить.

— Здесь... — начал Финн, его голос был глухим, будто из него выдавили весь воздух. Он повернулся к Эллару и Каю, в его глазах читались шок и отвращение. — Это не просто склейка. Здесь... здесь два слоя.

Эллар, стоявший у окна, мгновенно повернулся, его эмоции, которые он обычно так искусно скрывал, на секунду вспыхнули острым интересом. Кай подошёл ближе, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Что это значит? — спросил Кай, его голос был напряжён.

— Это значит, что запись была изменена дважды, — пояснил Финн, переводя взгляд на Кая, затем снова на экран. — Сначала был один акт. Вот здесь, — он указал на часть видео, где Таг уже стоял неподвижно, а в его плече торчал осколок того же зелёного шприца, что нашёл Ройс. — Первое удаление данных. Камера переключается, а когда возвращается, Таг уже парализован. Все предыдущие минуты... их нет. Эта группа людей устранила его. Они пришли первыми.

Эллар медленно кивнул, его челюсть сжалась. Это подтверждало его худшие подозрения: Организация не брезгует убирать своих же, если это выгодно.

— Но это не всё, — продолжил Финн, его голос стал ещё твёрже. — Сразу после того, как Таг был парализован... появляется второй набор изменений. И они намного, намного сложнее.

Финн нажал ещё несколько кнопок, и на экране всплыло новое, более чёткое изображение. Это был фрагмент, восстановленный из глубоко повреждённых секторов. Нечёткий, размытый, но теперь абсолютно различимый. Аника. Она была там. Не просто шла мимо, а, кажется, пыталась что-то сделать, прорваться куда-то. И в следующий момент её просто вырвали из кадра, как будто её никогда и не было. Затем появились фигуры в форме, не совсем армейской, но похожей. Они действовали быстро, методично.

— После них, — продолжил Финн, — пришла другая группа. Они забрали ее. И уничтожили все оставшиеся улики. Полностью. Всё, что указывало на Анику, на шприц, на то, что это не был обычный бой. А потом... потом они же наложили голограмму Маркуса. Чтобы всё выглядело как обычная армейская зачистка. А это уже кадры операции командира Маркуса. Третья группа. Последняя.

Тишина в комнате стала давящей. Аника. Её похитили. Сначала Организация убрала своего, потом кто-то ещё похитил Анику и спрятал следы.

Эллар сделал шаг вперёд, его глаза горели холодным, расчётливым огнём. Он посмотрел на Финна, затем на Кая.

— Значит, это не просто подделка. Это многослойный обман. Организация убрала своего агента Тага, возможно, чтобы он не проговорился. А потом Совет, или кто-то, кто действует от их имени, пришёл и похитил Анику, которая, возможно, была свидетельницей или как-то связана с Тагом. И затем они сделали все для Маркуса, чтобы всё свалить на армейскую операцию. А теперь они арестовали Ройса, потому что он слишком близко подобрался к истине.

Его взгляд остановился на Кае.

— Вы готовы играть? Играть по-крупному, с высокими ставками? Потому что эта информация не только о Таге. Она о том, кто контролирует нити, дёргающие за судьбы каждого из нас.

Эллар наклонился к Каю и Финну, его голос стал ниже, почти заговорщическим, несмотря на то, что в комнате не было никого, кроме них. Его взгляд, обычно такой отстранённый, теперь был острым и пронзительным.

— Вам нужно бежать из Столицы, — произнёс он без обиняков, словно сообщал о прогнозе погогоды. — Немедленно. Насколько мне известно, Кай, тебя ищет не только Армия. Тебя разыскивает и Организация.

Кай замер. Слова Эллара обрушились на него как ледяной душ. Организация? И Эллар знает? Шок и непонимание исказили его лицо.

— Что... что это значит? — выдавил Кай, его голос был едва слышен. — Откуда ты...

Эллар выпрямился, и на его губах появилась тонкая, почти невидимая усмешка. Он наслаждался моментом, тем, как его слова рушили привычный мир этих двоих. Он начал говорить, и его речь, поначалу размеренная, постепенно набирала скорость, превращаясь в виртуозное изложение цепи улик и умозаключений, достойное лучших детективов.

— Моя догадка начала формироваться гораздо раньше, — начал Эллар, его взгляд скользнул по Каю. — Ещё с аванпоста. Я там был, помните? И я видел, как вы действовали. София — она не была просто медсестра. В том университете  никаких данных о ней нет. А насчёт солдата с такой же фамилией, которого она в анкете указала как отца... Серый неприметный , идеальное лицо. Да только сделав пару звоночков в Восточный город и... тест ДНК отрицательный. Хотя он с супругой даже фотографии в доме подделали — подготовка вышла на славу. Это был первый звоночек.

Эллар подошёл к столу, словно к доске для улик, и начал медленно выкладывать свои наблюдения.

— А теперь о Таге, — голос Эллара стал жёстче. — Его смерть была слишком удобной. И слишком нелогичной для Организации. Таг был связником, источником информации. Устранять его так показательно, дав все заслуги Маркусу, при этом не получив никаких ценных данных? Нет. Организация не работает так глупо. Они бы забрали его, допросили, выжали всё до последней капли. Но он остался. Парализованный.

Эллар указал на голографический экран терминал а, где мелькали кадры из бара.

— Финн, ты нашёл два слоя изменений в записи. Это ключ. Первый слой — устранение Тага. Мои источники подтвердили, что его "слили" свои же из Организации. Не из-за предательства, а потому, что он, вероятно, слишком много знал. Организация не хотела, чтобы эти данные попали в чужие руки, тем более в руки Армии. Они хотели заткнуть ему рот быстро и чисто.

— Но потом, — Эллар сделал паузу, его глаза сверкнули. — Появился второй акт. Второй слой изменений. Кто-то пришёл сразу после Организации и, вместе с тем,  похитил ещё и Анику. Её силуэт был на грани стирания, но она там была. Почему Аника? Она мутант, но не боец. Возможно, она была свидетелем чего-то важного. Или... она ценна сама по себе.

Он резко повернулся к Каю.

— Знаешь, именно в этот момент, когда я сопоставил факты, я начал чувствовать, что ты, Кай, другой. Мои ощущения подсказывали, что в тебе скрывается нечто фундаментальное, чего не понимают даже те, кто тобой манипулируют. Я не буду сейчас пытать тебя, чтобы раскрыть твой секрет. Ещё не время.И наконец, арест Ройса, — Эллар снова повернулся к экрану. — Он нашёл первую подделку. Он понял, что Таг не сопротивлялся. Ройс слишком умён и слишком предан истине. Ему помешали, потому что он был на волоске от раскрытия второго игрока в этой партии. Того, кто похитил Анику и зачистил следы Организации. Это был Совет. Или, по крайней мере, его теневая фракция. Они устранили Ройса, чтобы не дать ему соединить все точки и понять, что за Тагом, за Аникой, за всем этим стояла не только Организация, но и они сами.

Эллар окинул их взглядом, полным холодной оценки.

— Вот почему вам нужно бежать. Организация ищет тебя, Кай, из-за того, что ты есть. И пока сейчас царит неразбериха, у вас есть окно. Последнее.

Он достал из кармана небольшой голографический ключ.

— У меня есть запасной выход из Столицы. Система сброса координат. С ним вы сможете выйти за пределы защитного купола, не оставив следов. Но назад пути не будет. Это ваш выбор. Можете остаться и стать пешками. Или сбежать и попытаться выжить.

Эллар не закончил, его взгляд упал на Кая, и он продолжил, его голос стал ещё тише, почти хищным. В нём не было обвинения, лишь холодная констатация фактов.

— И ещё одна деталь, Кай. Мои источники в медблоке... они ненавязчиво сообщали о странностях в твоей медкарте. Твои медицинские данные... они уходили из системы Академии, минуя все протоколы безопасности. Кому? Через кого? Ты догадываешься.

Глаза Кая расширились. Медданные. София. Слова Эллара обрушились на него, как шквал ледяной воды, пробирая до костей.

— Знаю, — хрипло сказал он.

— Все чудесатее, — улыбнулся Эллар.

Финн, чье лицо обычно выражало невозмутимую сосредоточенность, теперь медленно повернул голову к Эллару. В его глазах блеснул острый, саркастический огонек, и он, не без ухмылки, задал вопрос, который висел в воздухе:

— И зачем же ты, о, всеведущий Эллар, соизволил поделиться с нами этим откровением? Неужели твое самодовольное сердце вдруг дрогнуло от милосердия? Или, быть может, ты просто устал играть в одиночку?

Эллар усмехнулся, принимая вызов. В его голосе не было и тени фальши, лишь холодная, расчётливая честность. Он даже не пытался притворяться благородным.

— Милосердие? Не смеши меня, Финн. Ты прекрасно знаешь, что мне это чуждо. И играть в одиночку я не устал – я предпочитаю это. Но есть предел тому, что даже я могу контролировать изнутри этой прогнившей системы.

Он подошел к Каю, который все еще стоял, потрясенный откровением о Софии, и положил руку ему на плечо. В этом жесте не было ни дружелюбия, ни сочувствия, лишь цепкая хватка, будто он взвешивал его.

— Мне нужны глаза и уши в Организации, — прямо сказал Эллар, глядя в глаза Каю. — Вы будете там. Вам, в отличие от меня, они доверятся. Вы сможете видеть, слышать, узнавать то, что скрыто от моих информаторов. И, что самое важное, мне до сих пор неясно, зачем им нужен ты, Кай. Твои способности... они уникальны. Организация явно видит в тебе нечто большее, чем просто аномального. И я хочу это выяснить. Это чистое любопытство.

Эллар оторвал руку от плеча Кая и отошел, возвращаясь к своему привычному надменному спокойствию.

— Вы будете действовать независимо, но в моих интересах. Можете считать это продолжением нашей сделки. Я даю вам свободу и шанс на выживание, а вы поставляете мне информацию. Честно. Без лишних сантиментов. И поверь, вам выгоднее знать, что я на вашей стороне, а не против вас.

Эллар вдруг резко замер. Его голова чуть склонилась набок, а глаза сузились, словно он прислушивался к едва уловимому звуку, который не могли услышать ни Кай, ни Финн. Его способность ощущать чужие эмоции, его "Шепот", внезапно подал тревожный сигнал. Несколько шагов по коридору, едва заметное дрожание воздуха от чьей-то нервозности – этого было достаточно.

Не говоря ни слова, Эллар тихо, почти бесшумно подошёл к двери. Ребята, до этого сосредоточенные на его словах, наблюдали за ним, не понимая причины такого поведения. Он резко распахнул дверь, и его рука метнулась к поясу. Раздался тихий, почти приглушённый "пых" заглушенного пистолета. Кульминация наступила так быстро, что Кай и Финн даже не успели осознать, что произошло. В коридоре, у самой двери, рухнул курсант. Он даже не успел вскрикнуть.

Эллар быстро перетащил тело внутрь комнаты, закрывая дверь. Он бросил взгляд на мёртвое лицо курсанта – молодого, испуганного, теперь безжизненного.

— Крысы. Они везде крысы, — проговорил Эллар, его голос был холодным, как лёд, без тени сожаления. — Я узнаю, на кого он работал. Этого мне хватит, чтобы понять, насколько глубоко проникла зараза. А инцидент "внезапного нападения курсанта на командира" замылит глаза Эмилии. Она будет искать ответы, но уже не здесь, а где-то подальше от нас.

Он повернулся к Каю и Финну, которые стояли в абсолютном шоке, их глаза расширились от ужаса. Они только что стали свидетелями хладнокровного убийства.

— Но бежать нужно сегодня, — продолжил Эллар, его взгляд стал требовательным. — Прямо сейчас. Медлить нельзя. У вас есть несколько минут, чтобы собрать самое необходимое. Через час я буду ждать вас у запасного выхода из сектора С-7. Не опоздайте. Если не придёте, я буду считать, что вы выбрали свою судьбу. И я больше не смогу вам помочь.

Кай и Финн смотрели на него, онемевшие от произошедшего. Мир, который только что перевернулся с ног на голову, теперь ещё и окрасился кровью. Их побег из Столицы превратился из простого решения в акт отчаянной борьбы за выживание. Шок от увиденного курсанта, лежащего в луже крови, не прошёл, но страх за собственную шкуру и грядущая неизвестность заставили Кая и Финна действовать. Они двигались механически, собирая лишь самое необходимое: небольшие ранцы с парой смен одежды, кредитные карты, портативные терминалы и пару энергетических батончиков, брошенных наспечу. Каждая секунда была на счету.

Когда они вышли в коридор, штаб по-прежнему гудел своей обычной, апатичной жизнью. Они прошли мимо казарм, где Лира сидела на своём месте, её лицо было по-прежнему бледным и опустошённым. Рядом с ней, нахально ухмыляясь, о чём-то вещал Томми, его голос был полон самодовольства. Он даже не стеснялся отпускать в её адрес похабные замечания, а Лира лишь вяло отмахивалась, не находя в себе сил возразить. Она казалась полностью поглощённой своей апатией, ничего не замечая вокруг.

Финн, проходя мимо, едва заметно кивнул в их сторону, его губы шевельнулись в беззвучном шёпоте, который мог прочесть только Кай: «Это нас не касается. Уходим». Его взгляд был холоден и расчётлив, в нём не было и тени сочувствия. В такой момент любые отвлекающие факторы были роскошью, которую они не могли себе позволить.

Они двинулись дальше, их шаги были лёгкими и почти бесшумными. Их целью теперь была София. Несмотря на то, что она уже призналась Каю в своих чувствах и в том, что ей пришлось играть по правилам Организации, сливая его медданные, Кай по-прежнему доверял ей. Он понимал, что её предательство было вынужденным, а не злонамеренным. Он знал, что у неё был свой путь отхода, и им нужно было, чтобы она вывела их. Возможно, даже не подозревая, что их план теперь был куда глубже, чем просто побег.

Штаб гудел, как встревоженный улей, но этот гул был для Кая и Финна лишь фоном. Шокирующие новости об аресте Ройса и дерзком покушении на Эллара поглотили внимание всей Академии. Пока офицеры и курсанты метались, пытаясь разобраться в происходящем, отчаянно ища ответы в вихре обмана, Кай и Финн скользили по коридорам, словно тени. Они уже давно оговорили план побега с Софией, и теперь всё складывалось идеально.

Они нашли её у запасного выхода из медблока, как и договаривались. София уже переоделась в штатское, её медицинская униформа была аккуратно сложена в небольшой рюкзак. Лицо её было бледным, но решительным. Она кивнула им, её глаза встретились с глазами Кая, и в этом взгляде было всё: страх, решимость и безоговорочное доверие.

— Всё готово, — прошептала она, указывая на тускло освещённый служебный тоннель, ведущий к внешнему периметру. — Пока все заняты хаосом, это наш шанс.

Они двинулись быстро, почти бегом. С каждым шагом штаб оставался всё дальше позади, его огни меркли, превращаясь в далёкие, нереальные всполохи. Прошли мимо редких служебных дронов, чьи сенсоры были настроены на другие, более крупные угрозы. Никто не обращал на них внимания. Они были лишь тремя фигурами, скользящими в тени огромного, погружённого в панику механизма.

Тишина внешнего периметра Столицы встретила их холодным, резким ветром. Над головой расстилалось бездонное ночное небо, усыпанное звёздами, которых они почти никогда не видели из-за светового загрязнения города. Под ногами хрустел гравий. Впереди виднелся серый, неприметный люк — тот самый, который, как сказал Эллар, вёл к системе сброса координат. Их шанс на новую жизнь.

Когда они приблизились, из тени отделился высокий, изящный силуэт. Это был Эллар. Он стоял, словно вырезанный из ночи, его лицо было едва различимо в полумраке, но от него исходила привычная аура холодной, контролируемой силы.

— Точно в срок, — произнёс он, его голос был тих, но пронзителен, как шелест лезвия. В нём не было похвалы, лишь констатация факта. Он протянул Каю тот самый голографический ключ. — Это активатор. Защитный купол отведен на короткое время. У вас будет несколько секунд, чтобы пройти.

Кай взял ключ. Его рука дрогнула. Прощание. Это было прощание со всей их прошлой жизнью. Он посмотрел на Финна, затем на Софию. На её лице, несмотря на напряжение, читалась глубокая печаль и решимость.

Эллар окинул их взглядом, словно в последний раз оценивая свои пешки на доске.

— Вы знаете, что от вас требуется, — его взгляд задержался на Кае. — Будьте глазами и ушами. Ищите ответы. Особенно, что касается тебя, Кай.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился, бросив через плечо.

— В Столице начнётся хаос. Эмилия и Маркус не будут ждать. У них своя игра. У вас — своя. Удачи. Или, скорее, удачной охоты.

И, не дожидаясь ответа, Эллар растворился в тенях, так же бесшумно, как и появился. Его уход был не прощанием друга, а уходом кукловода, который отправил своих марионеток на новую, ещё более опасную сцену.

Финн, до этого молчавший, повернулся к Софии. Его взгляд был прямым, без обиняков, в нём не было осуждения, но и не было доверия.

— Я не верю тебе, — произнёс он, его голос был низким, но твёрдым, как сталь. — То, что ты сделала... Это не просто «выполнение задания». Это подло.

София вздрогнула, будто он ударил её. Она опустила глаза, её щёки вспыхнули. Кай сделал шаг вперёд, чтобы что-то сказать, но София подняла руку, останавливая его. Она взглянула Финну прямо в глаза, и в её взгляде была боль, но и железная решимость.

— Я докажу тебе обратное, Финн, — сказала она, её голос дрожал, но звучал уверенно. — Мои действия будут говорить громче любых слов. Я покажу тебе, что я на вашей стороне.

В воздухе повисло напряжение, тонкая, но прочная стена недоверия, построенная Финном. Кай чувствовал это. Он знал, что София искренна в своём раскаянии и желании искупить вину, но слова Финна были правдивы. Теперь их побег был не только бегством от внешних врагов, но и проверкой их собственной хрупкой связи.