Глава 29. Неприятности.

Глава 29.

Автобус, наконец, дрогнул и замер, выдыхая нас в объятия свежего воздуха. Едва двери распахнулись, как салон взорвался: ребята, точно выпущенные из клетки псы, ринулись наружу, создавая бурлящий поток. Я же, предпочитая суматохе спокойствие, терпеливо выждала, пока людская волна схлынет, и лишь потом неторопливо шагнула из опустевшего автобуса.

Когда вокруг воцарилась относительная тишина, и слышался лишь скрип уходящих шагов, я почувствовала на себе взгляд. Вадим. Он стоял чуть поодаль, его тень почти касалась моей. Без единого слова, еле заметным кивком, он показал мне, чтобы я вышла первой. Снова. В этом молчаливом жесте была привычная, необъяснимая лёгкость. Я вышла, ощущая его незримое присутствие за спиной, и тут же он шагнул следом, занимая своё место рядом со мной.

Навстречу нам, с улыбкой, что могла бы растопить утренний туман, приблизилась местный проводник – женщина с живыми глазами и энергичной, пружинящей походкой. Её голос, звонкий и полный энтузиазма, пронёсся над нами:— Здравствуйте, дорогие старшеклассники! Рада приветствовать вас в нашем лесном лагере!

В ответ раздался смешанный хор: кто-то возмущённо выдохнул, другие же радостно вскрикнули. Моё собственное предвкушение приятно удивило меня – место оказалось гораздо лучше, чем я представляла.

Прямо перед нами, словно гостеприимный великан, возвышалось аккуратное деревянное здание, где, видимо, размещались гости. Вокруг него раскинулись бескрайние поляны, усыпанные спортивными площадками, старинными качелями, зовущими к беззаботности, и даже ухоженными садами, где каждый кустик дышал свежестью. Вдалеке, сквозь плотную зелень леса, едва проступали силуэты ещё нескольких домиков. Скорее всего, именно там мы и будем ночевать.

— Сегодняшняя поездка — это не просто отдых от рутины, — продолжила женщина, её голос наполнился почти наставнической теплотой. — Она научит вас многому новому!Вокруг нас, словно ожившие солнечные зайчики, мелькали школьники из других смен – их лица сияли чистой, неприкрытой радостью.

— Как вы уже заметили, вы тут не одни, — женщина окинула нас взглядом, затем с энтузиазмом заглянула в свой блокнот, почти впиваясь в микрофон. — Сейчас я кратко расскажу о вашем распорядке. Утром, в 8:00, — зарядка! А потом у вас целый час на личные дела: кто-то ухаживает за собой, кто-то читает, кто-то занимается чем-то ещё.— В смысле, мы не будем спать до обеда?! — возмущённый вопль Димы, казалось, сотряс сосновый бор. Меня, честно говоря, эта новость тоже не обрадовала, ведь я была большой любительницей поспать. Но, признаюсь, это было вполне ожидаемо. Впрочем, я ничуть не сомневалась: после обязательной зарядки большинство тут же уютно завернётся обратно в свои тёплые одеяла, продолжая досматривать сладкие сны. Это ведь неписаный закон школьников и студентов.

— В 9:30 – завтрак, а затем вы разделите обязанности, — её голос стал более деловым. — Кто-то займётся готовкой, кто-то – поиском ингредиентов. А кому это неинтересно, можете посвятить себя хобби: музыке, рисованию, писательству и прочим увлечениям. Обед готовите сами. Потом можете отдохнуть или поиграть, кому что по душе. Возможностей здесь масса! Ужин готовят взрослые. Всё здесь продумано так, чтобы вы не только расслабились, но и поняли ценность труда и сладость заслуженного отдыха. Надеюсь, всем понятно? Если есть вопросы, задавайте.

— А по той тропинке, — Яна указала на едва заметную, чуть мрачноватую тропу, ведущую к небольшим домикам. — Можно гулять?Женщина задумалась, поглаживая подбородок. — Формального запрета нет. Но я бы не советовала. Можно угодить в яму, особенно по вечерам там плохо видно. Да и тропинка очень длинная, её порой называют даже "Жуткий Лес". Хотя, по правде говоря, ничего особенного там нет.— Спасибо, Мадам Жасмин! — любезно пропела Яна, и в её голосе, помимо вежливости, промелькнула едва уловимая искорка озорства, когда она хлопнула своими длинными ресничками.

Словно по невидимому сигналу, толпа разом разлетелась: кто-то с криками ринулся на футбольное поле, кто-то с энтузиазмом направился к огородам. А я просто стала неспешно прогуливаться по территории, оглядываясь вокруг. Воздух был кристально чистым, наполненным ароматами леса и свежей травы. Со всех сторон доносились радостные возгласы и звонкий смех сверстников, создавая удивительно приятную, беззаботную атмосферу. И эта атмосфера, уносила меня в мой родной, любимый город, куда то в районы родного Дагестана.

————————

Я размышляла об этом, пока мои мысли внезапно не прервал резкий удар. Прямо в лоб, чуть выше правого глаза, прилетело яблоко. Удар был сильным, до искр в глазах. Я поморщилась от острой боли и присела на корточки, хватаясь за ушибленное место. В голове уже маячил образ расплывающегося синяка.

— О Боже мой! — послышался над моей головой встревоженный женский голос. — Тебе очень больно?— Да не особо, — выдавила я, хоть и понимала, что вру. Яблоком прямо в череп! Конечно, больно! Но это был не закон всемирного тяготения, а скорее личный закон Сониной неприязни ко мне. Я поняла это, как только увидела её силуэт у ближней яблони.

Темноволосая девушка с необычными болотно-зелёными глазами, пирсингом в левой ноздре и аккуратно очерченными губами, наклонилась и помогла мне встать. К моему удивлению, она оказалась очень доброй, хотя, возможно, это было лишь первое впечатление.— Господи, у тебя такая шишка… — пролепетала она, виновато глядя на мой лоб. — Кошмар… Пошли на кухню? Я дам тебе лёд, чтобы сильно не опухло!

Затем она резко повернулась к Соне.— Соф! Я просила тебя бросать яблоки в ведро, а не в мимо проходящих людей!

«Соф?» — промелькнуло в моей голове. София? Я вечно забываю, что Соня и София могут быть разными формами одного имени. Но девушка обращалась к ней так, будто они знали друг друга целую вечность, хотя мы только что приехали. Я ничего не ответила, но она, кажется, приняла моё молчание за согласие и сама повела меня к местной кухне.

Предложив мне присесть, она тут же принялась искать лёд.— Ты прости мою сестру. Она не очень-то приветлива с людьми.— Сестру?! — Я была потрясена. Как у такой бесчувственной и, откровенно говоря, жестокой девушки могла быть столь милая и заботливая сестра?— Да, двоюродная… или троюродная… — Она на мгновение замешкалась, словно сама не была уверена в родстве. — Да какая разница! В любом случае, многие удивляются, когда узнают об этом, потому что мы такие разные… Но в детстве всё было совсем иначе. Нас даже путали иногда. — Девушка протянула мне пакет со льдом.— Да уж… с тем, что вы абсолютно не похожи, невозможно не согласиться, — пробормотала я, прижимая холод к пульсирующему лбу.

Хотя, если честно, в самом начале Соня тоже была именно такой – приветливой и дружелюбной. А потом она показала своё истинное лицо.

— Меня, кстати, Милана зовут, — произнесла она, протягивая мне руку для рукопожатия. Я немного замешкалась, словно впервые знакомилась с людьми, но всё же ответила на её жест.— Я Аийша.— У тебя очень красивое имя!— Спасибо, у тебя тоже.Своей искренней приветливостью она напомнила мне Марию, но всё же они были совершенно разными. Милана казалась очень милой и слегка наивной, в то время как Мария была более дерзкой, всегда готовой отстаивать свои права.

— Не хочешь сегодня нам с девочками помочь с ужином? — неожиданно предложила Милана.— А… но ужином же занимаются взрослые, — замялась я.— Забудь про это! — отмахнулась она. — Своим «правильным питанием» они меня вчера чуть не убили! Это чисто между нами, девчонками, м?— В принципе, мне и так особо некуда деться… — пробормотала я.— Отлично, значит согласна?! — Глаза Миланы заблестели.— Наверное.— Тогда, сегодня здесь же в 18:00, оки?

— Хорошо, — мои губы расплылись в тёплой улыбке, когда она, довольная, направилась обратно к грядкам. Я, конечно, ожидала, что всё здесь будет гораздо хуже. Хотя это ведь только начало. Но Альхамдулиллях, что сейчас всё так хорошо.

————————

Когда все уже пообедали, мой телефон завибрировал с уведомлением об азане.— Что?! У тебя работает интернет?! — Вскрикнул Дима, словно услышал говорящего единорога, а не обычный звук сообщения.— Да нет, мне просто намаз надо совершить, — уклончиво ответила я, пряча телефон обратно в карман. — А что?— Здесь связи нет, — пояснила Яна, поднимаясь из-за стола. — Жаль, конечно, но мы можем посмотреть кино вечером на улице! Ребята уже выбрали фильм, Алия Рахманинова сейчас как раз скачивает его.

— Идея, конечно, неплохая, — произнесла я вслух свои опасения, — но я не очень-то хочу в очередной раз стать жертвой для комаров и прочих насекомых.

— Да брось, сейчас не конец весны, — отмахнулся Дима, затем повернулся к Яне. — А что за фильм смотреть будем?

– Хм... как же он назывался? – Яна задумчиво прикусила губу, её взгляд блуждал, словно в поисках забытого слова. – Точно! «Бегущий в лабиринте». Сегодня смотрим первую часть.

– Тогда я пас, – не колеблясь, отрезала я, чувствуя, как внутри нарастает лёгкое уныние. Не люблю я подобные фильмы.

– В чём проблема? Тебе не нравится? – Дима тут же насторожился, его голос приобрёл тот самый, ехидный оттенок, а глаза впились в мои. Опять он нарывается на ссору, это стало уже почти традицией.

– Не то чтобы не нравится, – спокойно ответила я, стараясь не поддаваться на провокацию. – Просто не в моём вкусе.

– Точно, девчонки же романтику предпочитают, – протянул он, в его словах сквозила откровенная насмешка.

Я лишь устало приложила ладонь ко лбу, чувствуя, как нежелание продолжать этот бессмысленный спор нарастает в геометрической прогрессии. В этот момент Яна громко прочистила горло, пытаясь привлечь его внимание, и её взгляд говорил красноречивее любых слов.

– Я по-твоему, мужик, что ли? Это вовсе не от пола зависит!

Ну да, мне нравится романтика – дорамы и сериалы с их "весенним вайбом", где любовь кажется такой невинной, неправдоподобной и сказочной. И что с того? А вот смотреть на кровь, разорванные кишки и беспощадных монстров – нет, спасибо. Это просто смертельная скука. Даже если задумка гениальная, а съёмка на высоте, подобные зрелища не вызывают во мне никаких особых чувств. Да и в жизни мне этих беспорядков и так хватает с лихвой.

– Забейте, – решительно прервала я назревающий спор, меняя тему. – Лучше скажите, где здесь можно сделать омовение.

– Там, рядом с огородами, есть шланг, – Яна хихикнула, а затем тут же поспешно добавила, видя мой недоумевающий взгляд. – Ой, шучу, шучу! Ладно, отдельных мест для этого нет, но в уборной есть раковины. Думаю, это единственный вариант.

– Ладно, спасибо, – ответила я, и про себя удивилась. – И как я сама об этом не подумала?

__________________________

Омовение в тесной раковине оказалось делом не только неудобным, но и, под любопытными взглядами незнакомых девчонок из другой школы, неловким до смешного. Каждое движение казалось неуклюжим, а холодные брызги воды лишь усугубляли ощущение курьёзности. Немного помучившись, я всё же нашла правильное направление для киблы и, произнеся «الله أكبر» (Аллаху Акбар), приступила к намазу. После его завершения я сложила ладони для дуа. Молилась за себя, за свою семью, за Марию… и за Вадима. Но совесть не позволила остановиться – я вознесла молитвы за всех нуждающихся, за тех, кто попал в беду.

Выйдя из здания, я встретила Вадима. Его лицо светилось такой неприкрытой радостью, что эта радость мгновенно передалась и мне. По телу пробежали мурашки, а на губах, без моего ведома, расцвела улыбка.

Я подошла к уличному крану с питьевой водой и встала в очередь. Но ждать мне не пришлось… Он взял одноразовый стакан, налил в него воды и, бросив на меня быстрый взгляд, поставил на край столика. Я застыла взглядом на стакане, не смея поверить, что он оставил его для меня. Это мне? Или просто так поставил? Внезапно парень тихо рассмеялся, отчего я даже вздрогнула.

— Ты чего? Просто возьми, разве ты не за этим подошла?Я смутилась, чувствуя, как щёки заливает румянец.— А… это мне? Спасибо.Без лишних движений я взяла стакан и, присев на стул, произнесла «БисмиЛлях», прежде чем осушить его.

Вдруг его взгляд скользнул по моему лицу, и в его глазах читалось беспокойство.— Что с твоим лицом?— А что с ним? — в недоумении спросила я, касаясь своего лица. И как только пальцы нащупали шишку, сразу поняла, о чём он. — А-а… это? Ничего особенного. Просто яблоко прямо в лицо прилетело. С кем не бывает? — усмехнулась я, стараясь выглядеть беззаботной.

— Болит? — всё тем же тревожным голосом спросил он, и от этого простого слова у меня внутри всё перевернулось.— Нет. Уже нет… – я снова смутилась.Не знаю, отчего именно, наверное, потому, что парень, к которому я питала казалось бы, запретные чувства, беспокоился о моём благополучии. Эти чувства, вспыхивающие при каждом его взгляде, при каждом его слове, были для меня настоящим испытанием. Они крали мой покой, заставляли забывать обо всём, когда он был рядом. Я теряла себя, свою собранность, свою привычную стойкость. Это была совершенно новая, пугающая ситуация. С нашей первой встречи я не могла перестать думать о нём, мечтала о каждой минуте, проведенной вместе. Но так нельзя. Это неправильно. Я не знаю, как долго смогу глушить этот запретный огонь в своей душе. Станет ли он когда-нибудь кем-то большим, чем просто одноклассником, если мои чувства, могут привести к греху?

— Тебе стоит обработать её, — мягко сказал он.Я кивнула и оставила его одного. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, меня охватывало острое чувство вины. Хотелось исчезнуть, зарыться в землю, лишь бы избежать этого искушения и уберечь от него и себя, и Вадима.

————————

Ровно в 18:00, как и договаривались с Миланой, я пришла на нужное место. Там, в полумраке кухни, девочки тайком готовили фруктовый салат, пока остальные ребята готовились к вечернему просмотру фильма на улице.

— Хм, а это ещё кто? — насмешливо протянула девушка с тёмными, идеально уложенными в локоны волосами. Её глаза обрамляли длинные стрелки и накладные ресницы, а губы были накрашены ярко-красной, вызывающей помадой. Я подумала, что она выглядела бы прекрасно и без всей этой «штукатурки», но, видимо, это был её выбор.

— Это Аийша, она очень милая девушка! — воскликнула Милана, приобнимая мою руку, словно мы были знакомы всю жизнь.

— Ох, вечно она на улице кого-то цепляет и сюда тащит, — фыркнула та.

— Дружелюбие — это не минус! — парировала Милана.

— Да плевать, я уже привыкла к твоим чудачествам, — отмахнулась девушка.

— Что ж, тогда приступим? — Приветливо улыбнулась мне Милана и стала осматривать фрукты.

— А нам можно это использовать? — робко спросила я, указывая взглядом на большой тазик с фруктами на столе.

— А почему нет? — отозвалась одна из девушек. — Мы сами собрали их, некоторые купили на свои деньги. К тому же, наши родители — спонсоры этого места. Нам всё можно.«А-а-а… вот оно как?» — пронеслось в голове. Похоже, здесь собрались ребята даже более блатные, чем в нашей школе.— Э-э-э… ясно, — произнесла я, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Прямо как в школе. Девочки уже вовсю резали фрукты, оживлённо обсуждая что-то своё. Сначала парней — как им это привычно, потом сериалы и актёров, а затем перешли на какие-то модные бренды, в которых я никогда не разбиралась.

— Аийша, — обратилась ко мне одна из них. — А ты сейчас в отношениях?

— Ты сейчас издеваешься надо мной? — вырвалось у меня.

— Да нет, как я могу? У меня была подруга-мусульманка. Она сменила, кажется, четыре или пять парней за лето. Тоже была покрытая. Вот я и подумала, что у вас это, возможно, нормально… — Её голос прозвучал неуверенно.

— Ну… её грехи — не мои, — спокойно ответила я. — Я вообще стараюсь избегать даже мысли об отношениях до брака. Они всё же не приводят к хорошему. А ей я могла бы сделать только наставление. Как жаль, что из-за таких мусульманок у людей складывается неправильное мнение об исламе.

— Ну конечно. У них всё запрещено, — внезапно вступила в разговор та, что с ярко-красной помадой. — Отношения запрещены. Музыка запрещена. Публиковать свои фото в соцсетях тоже нельзя. Дышать хоть можно?

Я, конечно, была в ярости, услышав такие слова, но не особо удивилась. Последние несколько лет в школе мне приходилось выслушивать похожий бред. Поэтому я не стала язвить, а лишь чуть усмехнулась, ответив:— Дышать тоже, только по воле Аллаха.

— Пфф… Как это глупо, — протянула она.

— Глупо — не интересоваться причинами запрета на то или иное действие. Ты вот, какую религию исповедуешь?

— Я выгляжу настолько глупой? Религия создана человеком, чтобы утешать себя молитвами вымышленному Божеству, когда сами люди — слабаки, не в силах справиться с проблемами.

— Что ж, думаю, и тебе стоило бы помолиться. Ты же не видишь своей же проблемы.

— Кристина, хватит! — попыталась заткнуть её Милана. — Это издевательство. Я, конечно, понимаю, что религии тебя не интересуют. Но оскорблять их — низко.

— А в чём я не права? — Кристина закатила глаза, отпивая глоток колы из стакана. — Только не говорите, что считаете нормальным выходить замуж за сорокалетних мужиков, будучи подростком. Не иметь отношений, потому что это якобы приводит к "большому греху", и музыку принимать как что-то скверное.

— У тебя неверное понятие ислама. В нашей религии нет такого, чтобы девушка должна была выходить замуж за старика, особенно без согласия. Напротив, её голос решает всё. И ты когда-нибудь задумывалась над тем, почему именно запрещена музыка или отношения?Я чувствовала, как температура взлетает до небес, внутри сердце бешено стучало от волнения. И хотя я говорила уверенно, мои руки предательски дрожали, что я изо всех сил пыталась скрыть.

— Прекратите ругаться! — воскликнула Милана, встав между нами. — Мы сюда не за этим пришли! Во сне поругаетесь.Она вынула нож из рук Кристины и сама начала нарезать яблоки.

— Кристи, лучше очисти бананы от кожуры. Я не доверяю тебе нож, — уже чуть успокоившись, проговорила она.

Затем она снова улыбнулась, словно пытаясь разрядить напряжённую атмосферу, и обратилась ко мне:

— Слушай, Айша.

— Мм? — Я перевела на неё взгляд, немного настороженная.

— А ты откуда родом? В голове пронеслась мысль, что ты, возможно, не местная.

— Я из Дагестана, — ровным тоном ответила я, перебирая виноградные веточки, стараясь отвлечься.

— О, правда? Там же живёт известный боец UFC, Хабиб Нурмагомедов!

— Ага, — кивнула я. — Только он недавно завершил карьеру бойца и теперь стал тренером, продолжая дело своего отца и помогая людям научиться постоять за себя.

— А ты умеешь драться как он? Может, вы родственники?

Она говорила так быстро, что я едва успевала переварить её слова.

— Конечно, мы родственники! Он с детства учил меня постоять за себя! — с сарказмом произнесла я, хотя не ожидала, что она поверит.

— Серьёзно? — Она прикрыла рот руками от удивления.

— Нет, конечно! — Я усмехнулась. — Мы даже разных национальностей. Как мы можем быть родственниками? К тому же, я его никогда не видела.

— Ты что, серьёзно? Как ты могла упустить такую возможность?

— Меня это не интересует. Да и ты, со всеми знаменитостями своего родного города знакома?

— Ну... не совсем.

— Вот и я тоже.

Хотя, если говорить о дагестанских нашидистах, я могу назвать многих.

_

После очередной стычки с Кристиной, я решила просто уйти, лишь бы не сорваться и не устроить скандал. Но вдруг до меня донеслись какие-то крики со стороны той жуткой тропинки, куда нам не советовали ходить. Чем человек думал, когда туда шел, не смотря на предупреждения взрослых?

Крики "Помогите!" не утихали. Это был знак: мне точно нельзя туда идти. Но совесть не позволяла пройти мимо.

— Нужно позвать учителей, директора... взрослых... хоть кого-то!

Я бросилась в разные стороны в поисках помощи, но одни взрослые не открывали двери, другие отмахивались, говоря, что здесь часто рассказывают такие легенды и не поведутся на эту чушь. Ещё и чупа-чупс дали! Совсем за ребёнка меня принимают.

Я уже ничего не ожидала от этих взрослых, поэтому сама направилась в этот "жуткий лес", откуда доносились голоса.

— Что случилось? Кому нужна помощь??

Ответа не последовало. Вдруг я почувствовала, как кто-то дотронулся до моего тела,  и перед тем как упасть в широкую и болезненно глубокую яму, меня охватила паника. Боль пронзила руку — ощущение было такое, будто я сломала палец. Хотя на самом деле там была лишь царапина. Кто меня толкнул? Снова Соня?

Я взвыла от боли, пытаясь пошевелить рукой. Рана начала кровоточить. В темноте ничего не было видно, пока я не ощутила, как что-то скользит по моим ногам.

— Что это?... — Мой голос дрожал так же сильно, как и я сама. От страха я не знала, куда себя девать. Что мне делать?

Я попыталась встать и вдруг увидела перед собой среднего размера пугающую змею.

Я закричала, взывая о помощи. Мои слова сливались в бессвязный поток, но только одно: "Помогите мне!".

— Н... не трогай меня! Я тебя тоже не трону... — Дрожащим голосом произнесла я, делая шаг назад, будто змея действительно меня поймет.

О Аллах! Прошу Тебя! Ты владеешь миром, и всё под Твоей волей. Ты слышишь даже как крохотный муравей шагает по маленькому камешку. Так прошу, не оставляй меня, услышь мои молитвы!

Не успела я произнести эти слова вслух, как услышала чьи-то шаги. Неужели Всевышний послал мне помощь так скоро?

Нет силы и могущества ни у кого кроме как у Аллаха.

Я снова закричала изо всех сил, пытаясь сбежать от укуса змеи и замахиваясь всем, что попадалось под руку.

— Пожалуйста! Я здесь! Помогите!

Внезапно я увидела свет, а за ним лицо Вадима. Он склонился к земле, чтобы разглядеть происходящее.

— Чёрт! Айша, что ты здесь делаешь?! — вырвалось из его уст. Он резко протянул мне руку.

Я едва касалась его пальцев, подпрыгивая от страха.

— Я не могу! Тут змея... — Я пыталась сдержать слёзы, чувствуя себя ничтожеством.

Вадим мгновенно бросил мне фонарик, и, не раздумывая, прыгнул в яму. Его движения были уверенными и ловкими — он делал кувырки, приземляясь на ноги, и направился к змеенышу с решимостью, которая меня поражала. Я же, охваченная страхом, отступила назад и села клубком, уткнувшись лицом в колени. Слёзы катились по щекам, и я не могла сдержать всхлипы.

Когда я подняла взгляд, то увидела, что змея лежит мертвой на земле. Сердце забилось чаще от смешанных чувств — облегчения и тревоги.

— Т... ты убил её? — вырвалось у меня, голос дрожал от эмоций.

— Нужно было что-то сделать... — ответил он, его лицо выражало глубокую обеспокоенность. — Ты в порядке? Тебе не больно?

В этот момент мне стало трудно дышать. В голове зазвенело, и его слова растворились в тишине. Образ Вадима постепенно исчезал, а вокруг начинала сгущаться темнота. Я чувствовала, как мир вокруг меня расплывается, словно краски на палитре художника.

Он взял мою руку, чтобы осмотреть её, и что-то пробормотал. Но я не позволила ему коснуться себя — страх сковал моё тело. Я не могла позволить ему увидеть рану под рукавом.

— Почему это происходит со мной? — прошептала я, и в тот же миг всё вокруг погрузилось в полное молчание. Я больше ничего не помню. Дальше, темнота.