Глава 28. Поездка.

Глава 28.

— Что это с ней? — Эмир, сделав шаг назад удивлённо обернулся к Денису, что неподвижно застыл перед экраном компьютера, словно врос в стул.

— Да не обращай на неё внимания, она по природе своей странная особа, — Денис лениво потянул, не отрывая взгляда от мерцающего монитора, на котором разворачивалось виртуальное сражение. — Так про какую игру ты говорил в тот раз?

И снова, с лёгким щелчком замка, они заперлись в комнате, погружаясь в свой мир цифровых баталий, в то время как я, оставшись одна в прихожей, принялась за давно отложенные домашние дела. Домашку, к счастью, делать больше не требовалось.

Знает ли Мария, что Вадим тоже поедет? Может, рассказать ей?.. Эта мысль, словно искра, вспыхнула в голове, но тут же была погашена. Я знала, что он ей нравится, и если я буду хоть словом упоминать его в её присутствии, то непременно причиню ей боль. Моё сердце болезненно сжалось при одной только мысли об этом.Но она всё ещё не ответила на моё сообщение. Волнение нарастало. Неужели что-то случилось?

Ближе к вечеру мама с отчимом вернулись домой. Адам, к моему удивлению, успел даже поладить с нашим новым гостем, Эмиром, словно они были старыми друзьями. В отличие от меня. Я же, кажется, успела с ним уже и поругаться.

Точнее, не совсем с ним. Денис неистово шумел, увлечённый игрой, а в тот момент Билкис, наконец, уснула. Мне ужасно не хотелось, чтобы этот полуфабрикат, испортил её такой хрупкий, заслуженный отдых. И когда Эмир попытался остановить наш спор, частично поддержав своего друга, я, не сдержавшись, наорала и на него. Чёртов мелкий хлюпик, блин!

Мне казалось, единственным парнем в моей жизни, с которым я ни разу не выясняла отношений, был Вадим. Даже не знаю, как это так работает…

Мама тихо вошла в нашу с Билкис комнату. Её взгляд скользнул по разбросанным вещам, по царящему хаосу, и она, прикрыв глаза, прошептала:— Это что за беспорядок? Почему вещи на полу?— Гравитация, — усмехнулась я, не отрываясь от дивана. Но затем, поймав её взгляд, поднялась и крепко обняла маму, ощущая её тёплый, знакомый запах. Она, как потом сказала, чуть не задохнулась в моих объятиях, но в её глазах мелькнула нежность. Я люблю телесные контакты, но только с теми, кого искренне люблю. Остальных обнимать мне неприятно, а иногда даже страшно.— В школьной группе написали, что вы собираетесь завтра в поездку на несколько дней, — мама потянула, выкладывая продукты из пакетов на стол, её голос был мягким и рассудительным.— Ага, — выдавила я, чувствуя, как внутри нарастает сопротивление.— Не хочешь поехать? Хотя бы в этом году. Ты ни разу не ездила никуда с классом с того момента, как потерялась в походе в театр.Это было так давно, ещё в первом классе, но всё же… воспоминание было живым, словно это произошло только вчера.— Всё ещё боюсь потеряться, — пошутила я, пытаясь разрядить обстановку, но в глубине души эта детская травма всё ещё отзывалась фантомной болью.— А если серьёзно? — улыбнулась она, её глаза сияли пониманием. — В компании друзей, веселее ведь.Мои родители с детства были весёлыми хулиганами, о которых знали все в округе — их смех и шалости разносились далеко за пределы дома. Что не скажешь обо мне. В моём окружении, помимо дома, меня практически никто не любит, да и сама тише воды, ниже травы, стараюсь не привлекать лишнего внимания.И была бы у меня эта «компания» ещё… Мне хватит Билкис и Марии, в остальных я не нуждалась. Вот только Билкис я забрать с собой не могла, а Мария явно что-то скрывала. Вряд ли и она поедет.Единственное, там будет Вадим, и то, это не то, что должно меня заставить поехать туда. Я прекрасно понимаю свои чувства — их силу, их опасность, — оттого и должна держать себя в руках. Эти взгляды, эти милые разговоры, и прочее… пора было всё это прекратить, пока не зашло слишком далеко. Я хотела быть уверенной, что мои чувства чисты и искренние, не замутнённые мирскими соблазнами. Я тяжело вздохнула, уставившись в пол, и тут же навалилась ещё одна давящая мысль: и там Соня с подружками явно захотят мне нагадить. А там-то куда я смогу сбежать? Спрятаться будет негде. Нет, нельзя соглашаться.

Но в этот самый момент, когда я уже почти приняла окончательное решение, на телефон внезапно пришло сообщение. Экран ярко вспыхнул. От Марии:«Я приду».Эта фраза, словно магическое заклинание, мгновенно смела все мои сомнения. Я забыла обо всём: о Соне, о Вадиме, о своих страхах. Без колебаний, будто делая ей великое одолжение, я ответила маме:— Ладно, я поеду… — Моя интонация, к сожалению, звучала именно так, будто я скрепя сердце иду на жертву.— Хорошо, — улыбнулась мама, её глаза засияли довольством. — Как раз туда и наденешь свою новую абайю.— Абайю? Мам, она же испачкается там! Туда брюки нужно! — я возмутилась, представляя себе грязь и суету поездки.Мама покачала головой, её голос стал тихим и мудрым. — Всё когда-то портится, заканчивается, и мы тоже не вечны. Но всё же, постарайся не испачкать её.#мамагрнфлаг#аотчимхз… #аяпоросенок.Я гарантировала себе, что она испачкается, но отказываться не стала. Знала, для окружающих мой образ будет очень непривычным, и, конечно же, кто-то не удержится от того, чтобы прокомментировать его, но мне, честно говоря, абсолютно всё равно. Пусть говорят что хотят.

————————

На следующий день, едва я открыла глаза, комнату затопило утро, а голову — сильное головокружение. В такие моменты я непроизвольно скрючиваюсь, сжимаюсь в комок, словно маленький колобок, и закрываю глаза, чтобы прийти в себя, дождаться, пока мир перестанет кружиться. Затем, медленно, с усилием, поднимаюсь. Правда, земля всё равно норовит уйти из-под ног, но ситуация явно не хуже, чем в самом начале.

На ватных ногах, которые едва держали меня, я побрела сначала в прохладную тишину уборной, а затем, с той же тяжестью, к собиранию вещей.Весь дом, казалось, пробудился вместе со мной, словно подчиняясь негласному ритуалу прощания. В то утро в воздухе витала особая атмосфера, тихая и умиротворяющая, словно возвращавшая меня в детство. Тогда мы вставали в четыре утра на Ураза-байрам, полные нетерпения и страха не успеть собрать все конфеты со всего города. Город, конечно, я не осилила, но свой район, и даже больше, мне вполне удавалось покорить. Такие дни я ждала с таким трепетом, что ночью не могла уснуть, ворочалась от предвкушения. А в итоге просыпалась с температурой, что, конечно, было досадно, но кто сказал, что это меня когда-либо останавливало?

Собрав, как мне тогда казалось, всё самое необходимое, я вышла из квартиры. Дверь за спиной тихо щелкнула, и в тот же миг, словно по волшебству, у лифта материализовался Вадим. Он выглядел удивительно свежим, кажется… даже выспался. Я подумала, что наконец-то он проведёт время беззаботно, как все обычные подростки. Я встала на полтора метра от него, соблюдая невидимую, но ощутимую дистанцию, и мы молча ждали лифт. Он поприветствовал меня привычным для меня образом:— Ассаляму алейкум. — Его улыбка была лучезарной, озаряя пространство, и хотя его голова была чуть повёрнута в мою сторону, взгляд был устремлён куда-то в пол. Думаю, он, как и я, старался не смотреть мне прямо в глаза, чтобы не нарушить некое незримое равновесие.Каждый раз, когда я вспоминала его слова о том, что он изучает ислам, моё сердце не переставало радоваться, наполняясь надеждой. Ин Ша Аллах, я когда-нибудь услышу слова шахады из его уст.

— Ва Алейкум Ассалям, — ответила я ровным голосом, будто у меня в животе, сейчас не порхают как сумасшедшие, целая стая бабочек.Когда лифт с тихим вздохом распахнул свои двери, он, словно истинный джентльмен, сначала пропустил меня, а затем вошёл сам, осторожно ступив на мягкий коврик.

————————

В школьном дворе царило предстартовое возбуждение. Автобусы стояли, готовые к отъезду, а ученики суетились, рассаживаясь по местам. Но я не могла спокойно найти своё. Моё беспокойство росло с каждой минутой: Мария всё ещё не пришла.

— Шапиева, почему вы всё ещё не на месте?! — Голос Алии Рахманиновой, нашего классного руководителя, прозвучал резко, обрывая мои тревожные мысли.— А, ну… мы можем подождать ещё несколько минут? — робко спросила я, надеясь на чудо.— Мы и так задержались, — отрезала она, и в её голосе сквозила холодная непреклонность. — Думаю, если бы тот, кого вы ждёте, собирался бы прийти, он уже был бы здесь. Заходи, садись на своё место, пожалуйста.И хотя эти слова разочаровали меня до глубины души, я всё же послушно заняла своё место. Рядом со мной сидела Яна, та самая, с кем Мария была в явно натянутых отношениях. Если это так, значит, была причина, и мне с ней связываться тоже не стоило. А напротив меня, как всегда, сидел Вадим. Он был погружён в чтение какой-то книги, его взгляд был прикован к строкам, словно заворожённый. Куда ни посмотри, он везде. Оттого мне и было так сложно понять: это судьба, ведущая нас по одним дорогам, или всего лишь происки шайтана, играющего с моим сердцем?

— Хей! — тихо позвала я Вадима, пока учительница делала перекличку, стараясь не привлекать внимания.Он оторвался от книги, его взгляд, полный мягкого удивления, поднялся на меня.— Не знаешь, почему Мария не пришла? — спросила я, склоняясь вперёд.Он придвинулся ближе, наклоняясь так, чтобы мне было слышно каждое его слово, словно оберегая тайну нашего разговора.— А разве она говорила, что придёт сегодня? — в его голосе проскользнуло искреннее недоумение.Странно… Мне почему-то казалось, что он что-то знает. Всё-таки, они давно дружат, думала, они обсуждают такие вещи.— Она тебе не говорила?— Нет, она изначально не собиралась никуда ехать, — его слова были как удар.— В смысле? — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё обрывается.— Думаю, тебе стоит спросить её об этом самой. Я не хочу вмешиваться.— А… ну ладно, спасибо тогда, — я вновь откинулась на спинку сиденья, погрузившись в мутные мысли, ровно в тот момент, когда автобус плавно двинулся с места, увозя нас прочь от школы, а меня — от понимания.Почему Мария солгала мне, если не собиралась ехать сама? И почему она вообще не поехала? Это ладно, но если она сама не собиралась, могла бы обойтись без лжи, в чем же дело?Опустошенная, я облокотила голову о холодное стекло окна, и, надев наушники поверх хиджаба, включила Коран, наслаждаясь мелодичным чтением. В голове сами собой вырисовывались изящные арабские буквы, сами аяты, а пальцы, словно ведомые невидимой рукой, будто ручкой, выписывали арабские надписи на стекле. Я не знала, откуда у меня взялась эта привычка, но мне она нравилась — дарила покой.Временем позже, когда Вадим всё-таки закрыл книгу, а его глаза сомкнулись, погружая его в сон, я устремила взгляд на обложку книги, с жадностью вчитываясь в надпись: «Незрелая личность во взрослом мире». Твою ж налево! Я по всем интернет-магазинам сколько лет искала её, а у него она, оказывается, есть. Психология… Неужели ему тоже интересно подобное?