Глава 27. Начало каникул.

Глава 27.Когда я, словно через вату, пробиралась к классу, первой на моем пути возникла… фигура Димы. Я попыталась слиться со стеной, стать невидимой, но он, к моему горькому сожалению, решил, что меня нельзя игнорировать.

Его губы растянулись в самодовольной усмешке. – Как написала реляцию обо мне? Держу пари, ты вчера весь день только обо мне и думала.Как он вообще мог быть таким? Неужели он не видит, как каждая его фраза причиняет мне дискомфорт? Как он смеет вести себя так, будто ничего не произошло? У него биполярное расстройство? Неужели он не понимает, что у меня нет ни малейшего желания говорить с ним?– Если ты о том, какой ты законченный кретин, то да, поздравляю, ты угадал! — торжественно, с нотками едкого сарказма, заявила я, скрестив руки на груди, пытаясь скрыть дрожь.– Но всё же думала ведь! — Дима не унимался, его усмешка стала шире, словно он говорил о чем-то безобидном.Я не думала о нём. Только о его словах. Почему каждый раз его фразы, словно занозы, впиваются в мою голову? Что те слова об убийстве, что о моём безобидном платке, что намёки о Вадиме… И ни единого положительного воспоминания, ничего, что не вызывало бы отвращения.«Потеряйся», — грубо выдохнула я, делая широкий шаг, чтобы обойти его, но Дима, словно тень, опередил меня, преградив путь.– Что ты написала? Мне очень интересно! — его голос звучал излишне задорно, а взгляд скользил по мне, вызывая желание отшатнуться.– Что ты невыносимая заноза в заднице, есть ещё вопросы? — я выплюнула эти слова, впившись в него самым холодным взглядом, на который была способна.Дима остолбенел, его самодовольная маска мгновенно слетела. – Какая муха тебя укусила, Кавказская пленница?!» — он вскинул брови, явно не понимая моей реакции.– И что это ещё за пленница? Не смей меня так называть! — слова вылетали, как пули, полные скрытой боли.– Почему нет? Думаю, тебе очень подходит, — пожал он плечами, словно делая мне комплимент.– Что именно? То, что меня в этой школе как пленницу воспринимают, над которой каждый второй насмехается? Да, думаю, ты абсолютно прав!От злости кровь вскипела в жилах, разливаясь горячей волной по всему телу. Хотелось выругаться, выплеснуть все накопленные эмоции, но я сдержалась, стиснув зубы. Первая мысль — моя степень перед Всевышним явно понизится, вторая — опозорю себя и свою религию. И это действительно было позором, я до сих пор не понимала, почему для нынешнего поколения ругательства и мат стали чем-то обыденным, или даже, что ещё хуже, крутым.«Прости, я не это имел в виду», — его плечи опустились, голос заметно притих, в нём проскользнула нотка искреннего сожаления.– Лучше ничего и не говори, если не хочешь обидеть человека.Он почесал затылок, словно пытаясь найти там ответ, и, наконец, отступил. Он сложный, Дима. Думаю, он сам не понимает, сколько боли причиняют его слова, как не понимает и того, что делает.

————————————

На уроке каждый ученик по очереди зачитывал своё сочинение, а учительница, прохаживаясь между рядами, комментировала его, то хвалила, то критиковала, и, наконец, объявляла оценку.И вот, когда настал черёд Вадима, сердце моё забилось чаще, словно пойманная птица. И сразу же внутри что-то сжалось, тугим, неприятным узлом, когда я пришла к осознанию того, что, возможно, он преспокойно провёл время с Соней, готовя домашнее задание. Нет, я, конечно, не думаю, что ему бы понравилась такая, как она, но внутри отчего-то становилось максимально неспокойно, и даже… больно. Какая-то тупая, ноющая боль в груди.

– Семёнов Вадим, чем нас обрадует сегодня вы? — провозгласила учительница, обведя класс строгим взглядом.– Я не готов к сегодняшнему уроку. Простите... — проговорил парень, медленно поднимаясь из-за парты и скромно опуская голову, словно провинившийся ребёнок, избегая чужих взглядов.– Причина? — строгим голосом, в котором не было и намёка на сочувствие, повторила учительница. – Причина есть?– Причины нет, — ровным, почти безжизненным голосом ответил тот, не поднимая глаз.Это меня, честно говоря, поразило до глубины души. Да если бы я была так занята, я бы им весь свой распорядок дня с доскональностью расписала, пожаловалась бы во всю, а он? Он даже намёка не подаст на свою занятость? Ни словечка, ни вздоха?– Плохо, Семёнов. Я разочарована.В тот момент в моей голове промелькнула едкая мысль: «Ну, тут-то было бы в чём разочаровываться… От учителей в этой школе и вовсе ничего не ожидают, кроме пустого трёпа».И я почувствовала… облегчение. Да, стыдно признаться, но это означало лишь одно: Вадим не провёл ни единой минуты с Соней, ни для оценки, ни из личного, интереса. Хотя, мне кажется, его желание работать с ней было таким же сильным, как моё — с Димой. Если бы он действительно хотел, он бы нашёл время, так же, как находит время для уроков жествого со мной. – Дмитрий, ваша очередь. – обратилась она к Диме, и тот, словно по команде, поднялся, готовясь к чтению своего доклада.Я уже морально готовила себе могилу, страшно было слышать, что он там наплел обо мне. Мой мозг лихорадочно перебирал варианты худшего сценария.И хотя его сочинение оказалось не таким уж и плохим, и даже до абсурда правдивым, я ни на секунду не перестала злиться на него.– Это так банально… — нарочито громко зевнула, Мария прикрыв рот рукой, чтобы все услышали. — Ему что, пятёрки за красивые глазки ставят или что?

————————————

Когда последние минуты урока медленно таяли, отсчитывая приближение свободы, дверь распахнулась, и в класс решительно вошла Алия Рахманинова, наш новый классный руководитель. На её лице сияла улыбка, предвещающая новость — для кого-то, возможно, радостную, а для кого-то, как для меня, наверняка не очень.– Итак, внимание, класс! Так как совсем скоро начинаются каникулы, мы по нашей доброй традиции отправляемся в школьную поездку! — с чрезмерным энтузиазмом проговорила учительница, её голос звенел от предвкушения, и она хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание.

——————————————

«Интересно, только куда?» — пронеслось в моей голове, пока класс гудел.– Место уже выбрали, завтра в 9:00 выезжаем! — продолжила Алия Рахманинова.– А куда едем-то? — нетерпеливо поинтересовалась одна из подружек Сони, её голос был полон предвкушения, словно она уже представляла себя на райском пляже.– В коттеджный поселок премиум класса «Лесная деревня», есть ещё вопросы? — тон учительницы был почти победоносным, она оглядела класс.Мария, сидевшая рядом, повернулась ко мне, её взгляд был полон неуверенности. – Ты поедешь?Я замялась, внутри всё сжалось. – Эээ… не знаю. Ни разу не ездила никуда с классом. — призналась я, ощущая знакомый укол беспокойства. Проводить ещё больше времени с этими чертовыми исламофобами? Мне их и в школе хватало. Но сейчас, когда рядом сидела она, Мария, мысль о поездке перестала быть такой отталкивающей. Ради неё я бы согласилась. – А ты?Мария замешкалась, её плечи чуть опустились, и она выглядела неуверенной, как никогда прежде. Её глаза скользили по классу, избегая моего взгляда.– Я спрошу у родителей, — произнесла она, и по её голосу я поняла, что этими словами она пыталась закрыть тему, поставить точку. Я не стала её допрашивать. Если она предпочитает не говорить, я не имею права требовать от неё правды.– Ну ладно… но если что, я была бы рада поехать туда с тобой, — я улыбнулась.Мне действительно нравились такие места, в отличие от большинства капризных ребят в нашем классе, которые мгновенно набросились на Соню с бурными комментариями, искажавшими их лица: «ВсМыСлЕ нЕ дУбаИ?! ЭтО чТо зА дЕрЕвНя?!» Это было до того смешно, до того нелепо, что даже хотелось плакать от их ограниченности.

—————————————

Мы с Марией неспешно прогуливались по школьному двору, размеренно выписывая круги — кажется, это был уже девятый, а может и десятый, я сбилась со счета. Воздух был тих, но что-то в её поведении не давало мне покоя. В конце концов, я не выдержала и решилась спросить, что происходит.– Мы кого-то ждём? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала, почти шёпотом.А… нет! — Мария нервно рассмеялась, звук был натянутым, словно струна, и при этом продолжала беспокойно осматриваться по сторонам, будто глазами пыталась найти кого-то в толпе, скользя взглядом по лицам. — Не бери в голову, ты можешь идти.Её нервозность немного пугала. Неужели…– Ты в порядке? Тебя опять кто-то преследует?! — забеспокоилась я, моё сердце учащённо забилось, предчувствуя неладное.– ЧТО? Пфф… НЕТ! Я сама кого хочешь преследовать буду! —расмеялась она.– А… ну ладно. Но если что, скажи мне, хорошо? — я всё ещё сомневалась, но решила не давить.Угу — она улыбнулась, но улыбка эта была натянутой, и покачала головой, отпуская меня. Я поняла намёк и, тяжело вздохнув, ушла, оставляя её одну. Я устала сегодня. Устала от всего: от Димы, от школы, от этой неопределённости.И настроение было каким-то… как это объяснить? Ощущалось как серый цвет, что наполнил каждый уголок души, окутав всё унылой дымкой. Не очень приятно, просто давяще.

————————————————

Дома я поначалу ничего не сказала маме о поездке. Просто ждала. Ждала сообщения от Марии, потому что без неё эта затея с поездкой казалась совершенно бессмысленной.Дома обстановка была, как обычно, «такой уж себе». Денис снувал по квартире, словно взволнованный пчела, явно ожидая гостя, а сестра в очередной раз помирала за учебниками, её лицо было бледным и осунувшимся. В последнее время она казалась такой подавленной, словно несла на себе весь груз мира. У меня-то уже каникулы начинались, а ей ещё столько же учиться… Наверное, учиться по семестрам и правда сложно, когда на тебя давит такая тяжесть.Не желая ничего делать, я просто надела наушники, отгораживаясь от внешнего мира, и включила один из любимых нашидов, пытаясь избавиться от тягостных мыслей.И тогда начались эти любимые, воодушевляющие строчки, которые я, не сдержавшись, стала подпевать вполголоса, чувствуя, как слова проникают в самую душу:«Расскажи мне скорее о вереЯ устал об закрытые двериБиться в истерике, птицы без перьевЯ сбит и потерян, мне надо на берегОбычно высокомерен, тот, кто сам в себе неуверенМы блуждаем в суете суеверий,Расскажи мне скорее о вере»Но даже так, я ощутила странное, необъяснимое чувство, будто кто-то зовёт меня, или стучится в двери. Знакомо, наверное, многим – это тревожное предчувствие чего-то, что невозможно объяснить, но оно сжимает сердце.Поэтому я всё же решила выглянуть, может, кто-то и правда к нам заявился.

————————————————

Дёрнув ручку, я распахнула дверь, и из-за косяка выглянула знакомая фигура парня. В руках у него были увесистые коробки пиццы и роллов, а на голове красовался чёрный мотоциклетный шлем. Из-под него сразу же выглянули его изумрудные глаза, те самые, которыми я когда-то, и до сих пор восхищаюсь, и которые сейчас сверкали в полумраке лестничной клетки. Парня я узнала мгновенно – это был он, но кто и зачем заказал всё это, я понятия не имела…В животе, словно по волшебству, раздражающе запорхали бабочки, а тело начало дрожать, но не от стресса и не от холода. Что это? Что за странное, новое, доселе незнакомое чувство?– Что это всё такое…? — вырвалось у меня, я растерянно осматривала пакеты, лежащие у его ног, и его самого.– Ваш заказ — коротко проговорил парень, ставя коробки на пол с лёгким стуком.А я всё ещё недоумевая глядела то на него, то на этот «заказ», пытаясь связать увиденное, мозг отказывался понимать. Но и слова сказать не успела, как какой-то парень вихрем вылетел из комнаты Дениса, схватил пакеты и тут же расплатился, протянув ему купюры, не дожидаясь сдачи.Это, наверное, был тот самый гость, которого ждал братец. И когда он успел прийти..?– Эмир, сюда! — воскликнул Денис, и они, с шумом, вновь заперлись в комнате, оставив меня стоять в дверном проёме.– Ты… ты ведь официантом был недавно… — выдохнула я, голос дрогнул от удивления.– Пришлось сменить должность и работать только в определённые дни, чтобы присоединиться к поездке. — спокойно ответил он, снимая шлем, и эти слова, словно искра, зажгли во мне невероятную новость.– О! Так ты поедешь?! — на моём лице мгновенно расцвела улыбка, яркая, как солнце после долгого дождя. Это новость была как настоящий луч света в серый день.– Да… Аниса настаивала, чтобы я поехал, заодно и отдохнул от всего, — кивнул он, и в его глазах блеснуло что-то похожее на усталость– Она права. Каждый достоин отдыха, — я кивнула в ответ, чувствуя, как лёгкость, почти эйфория, наполняет меня.– Что ж… — Он, чуть помедлив, достал из кармана аккуратно сложенную купюру, протягивая её мне. — Передай, пожалуйста, тому парню, он сдачу забыл.Я послушно приняла деньги, и как только купюра коснулась моей ладони, по телу пробежала нервная дрожь, отзываясь в кончиках пальцев. Рука непроизвольно заходила ходуном, словно у бабушки в преклонном возрасте. Неужели одна лишь встреча с ним способна так меня выбить из колеи, заставить нервничать до такой степени?Его брови чуть сошлись на переносице, изумрудные глаза с тревогой впились в моё лицо. — Всё нормально? Ты дрожишь…Ах, да! — Растерянно воскликнула я, пытаясь изобразить на лице беззаботную улыбку, которая наверняка выглядела жалко и натянуто. — Всё в порядке, просто у меня… озноб! Точно! Озноб! Сейчас чаю выпью, и всё пройдёт. Спасибо, бараката тебе на работе! – Я говорила слишком быстро, слишком громко, лишь бы поскорее завершить этот неловкий момент и сбежать.С этими словами я резко, почти с грохотом, захлопнула дверь, не дав ему произнести ни единого слова, отрезая его от себя. Звук удара эхом разнёсся по лестничной клетке, будто ставя точку.

И да! Конечно же, я сейчас пойду пить тот самый чай, который ненавидела всей душой. Что бы меня точно тошнило...Я пересекла коридор, почти бегом преодолев расстояние до комнаты Дениса, чтобы поскорее отделаться от этих денег. Нетерпеливо постучала в дверь.Дверь приоткрылась, и на пороге возник всё тот же парень, "Эмир" — кажется, так его зовут? Впрочем, это было неважно. Не раздумывая, я буквально всунула ему купюру в руку. Он смотрел на меня с лёгким недоумением, но я уже отвернулась, поразившись, как можно было так небрежно забыть такую, на мой взгляд, крупную сумму денег.

[Больше в моем тг канале: 𝙡𝙖𝙮𝙡𝙖'𝙨 𝙗𝙧𝙞𝙜𝙝𝙩 𝙙𝙞𝙖𝙧𝙮 ♡https://t.me/layla_bright ]