Глава 39

415 дней назад.

Кто-то схватил меня за ногу. Сон исчез в миг, но дёргаться я не стал, спокойно открыл один глаз, но быстро закрыл. Но прикосновение заставило меня пробудиться, организм возвращался в реальный мир. Одеяло куда-то сползло, голова прилипла к подушке, а одна рука свисала с дивана. Кто-то продолжал трогать мою ногу, кажется, это Мэри. А вот рука, как выяснилось, не просто свисала с дивана, она лежала на ком-то. Стоило этому факу пробраться в мой мозг, глаза открылись в ту же секунду.

Я приподнял голову, повернулся в сторону Мэри, которая стояла и мягко улыбалась, смотря на эту картину. Моя рука лежала на Энди, который, закинув голову назад, мирно спал. Я постарался не дёргаться, дабы не разбудить друга. Мэри без единого звука, одними губами, произнесла:

— Доброе утро.

В ответ я лишь улыбнулся. Едва получилось посмотреть на часы, время -обед. Ну и соня. Не только я. Таким путём режим собьётся настолько, что восстановится. А казалось, что даже поспать не успел. Но теперь мне гораздо лучше. Ушли боли, туман исчез из головы. Кстати о голове, Энди тоже зашевелился, а потом заговорил, не открывая глаз.

— Сколько мы лежали так?

— Ты не лежал, — ответила Мэри.

— Сколько спали, женщина. Не выводи меня с самого утра.

— Уже обед. Вы так крепко спали. Но не знаю сколько, ведь сама уснула раньше вас. А проснулась — вы трое тут лежите. Так мило.

Трое? Я соизволил посмотреть, где же этот третий человек. Картина стала ясна, действительно мило: похоже, я лежал на диване, положив руку на Энди, который спал сидя, а на его ногах расположился Футур, который свернулся как котёнок. Я, опираясь о плечо друга, принял сидячее положение, Мэри подошла поближе ко мне. Энди тем временем открыл глаза и, увидев на своих ногах человека, резко приподнял колени, от чего Футур чуть не свалился на пол. Путешественник проснулся, но не спешил вставать, а когда решился, то сделал это с капелькой мести, надавив на пах сидящего Энди.

— Мне казалось, — начал я. — Что прошло не больше пять минут. Я только-только лёг, даже заснуть не успел. А где пле...

— Где что? — переспросила Мэри. Пазл сложился, до меня, наконец, дошло.

— Ничего. Приснилось.

— Тебе приснилось, что ты спишь? Капитан...

— Заткись, — сказал я.

— Что здесь забыл я? Красотка, помнишь что-нибудь?

— Нет.

— Что-то странное произошло, раз мы заснули здесь так. — Энди на мгновение снял очки, стал тереть глаза. — Или просто сильнейшая усталость.

— Нас так потрепало за эти дни, мы сами себя работой завалили. Перенапряжение. — вынесла вердикт Мэри.

— Возможно. Но, знаешь, Джеймс, ты так сладко спал, уже забыл, что это.

На лице друга медленно появилась нежная улыбка. Футур всё сидел и потирал глаза, пытаясь вспомнить, что же было вчера. А я? А я тоже мало что помню. Думал одно, но всё оказалось иначе. Скорее всего болтали, вспомнили опять тот день да не заметили, как уснули.

Я поглаживал ладонь Мэри, она смотрела на меня, говоря без всяких слов, что всё хорошо. Всё хорошо. Она такая сильная, не позволяет себе эмоций, говорит, что их просто нет. Но это не так. Я знаю её, слишком хорошо знаю, чтобы согласиться с этим высказыванием. Всему своё время. Рано или поздно это примем все мы.

Из мира размышлений меня вырвал голос Футура.

— Капитан, раз уж ты проснулся, нельзя терять ни минуты.

— Ты о чём? — спросил я.

— В хакспейс! Ты кое-что должен закончить.

— А?

Это последнее, что я успел сказать, прежде чем Футур побежал в сторону компьютерной комнаты. Мне ничего не оставалось, кроме как побежать за ним. Энди с Мэри остались в холле.

В хакспейсе царил мой личный хаос. Это уже даже не «творческий беспорядок», но всё равно не уровень «помойка, а не комната». Один из компьютеров проработал всю ночь, на столе валялись инструменты, на стуле застыла краска, а на полу валялись датчики, кроссовки, пара книг и прочая ерунда. Пяти-шести книжек ещё стопкой лежали в малом хакспейсе. Обычно такая обстановка у гениев, а не злых учёных, это плюс.

— И что за работа? — наконец решил узнать я.

— Как же? — искренне удивился Футур. — У тебя целых два задания! Одно, конечно, поважнее будет.

— Лингвофоны, — начал я читать название одной из валяющихся книг. «Лингвофоны или частоты каждого языка» — одна из книг, что что нам досталась на Марсе. — Переводчик. Конечно!

— Вот. Без блондинчика нам туго придётся. Нет, я то, возможно, и справлюсь, всё-таки гениальность во мне заложена.

— Ладно, ладно. А вторая задача?

— Это и есть вторая задача. А первая, и наиболее важная, — мои реактивные боты. Ты всё никак их не сделаешь.

— Для них нужен специальный вид топлива. Его у нас нет, а чем заменить — понятия не имею. Энди тоже не разбирается.

— Ну пробуй! Энергию люди могут из воздуха добыть, думай!

— Ага, только воздуха нет за пределами корабля.

Я поднял кроссы и положил их на стол, включил ещё один компьютер.

— Как нам быть с переводчиком? — тихо проговорил я.

— То есть?

— В твоей системе заложены языки. Сотни языков, если не больше. Но из тебя мы вынуть это не можем.

— Руки прочь от головы! Да, не можете. Но я, как сумел, объяснил работу своего переводчика. Не факт, что на Нептуне будет язык, установленный в данную штуку.

— Там был язык неизвестной планеты, наполненной злобными шипящими инопланетянами. Серьёзно?

— Серьёзно, — сквозь зубы повторил мою фразу Футур. — Здесь нет переключателя языков, только волны. Частота или прочее, не мне знать.

— Твой аппарат, а не знаешь.

— Не злись, Валериан.

— Не угадал.

— Пролетаем. Вульф?

— Нет.

— Мой список однажды кончится и я узнаю, Волан!

— Не в курсе, что имя такое есть.

— Хм, в фильме услышал. Ладно, зачёркиваю.

Я продолжил работу. Мозги словно избавились от старого мусора, очистились от тумана. Получилось взяться за дело с новыми силами. Работа шла над обоими проектами, не особо успешно, однако к трудностям нам не привыкать.

Если бы мы только знали, как можно сделать хотя бы маленькое подобие переводчика. Даже словарика не напишешь. Никто не знает, как общаться с Нептунцами. Нам не известно абсолютно ничего, и из этого мы должны найти всё. Футур листает книги по лингвистике, звукам и слуховым особенностям техники и биологии. Кроме расширения кругозора это не даёт нам ничего нужного.

Что касается второй задачи... Тут идёт вечное наседание от путешественника. Он уже год мне твердил про эти супер классные кроссы, чтобы можно было летать. Такая обувь была популярна, но быстро надоела. Из моды реактивные боты вышли как раз, когда я родился. Хотя, сейчас они могут и вернуться, благодаря новым дизайнерским решениям и более экологичному топливу. Я стараюсь делать кроссы Футура по типу наших скайбордов, частично. Но что-то здесь всё равно не так. Позавчера мы устроили испытание, которое с треском провалилось. Футур свалился, только на заранее подготовленные подушки.

Энди отказался этом участвовать, ссылаясь на то, что ему нет дела до всякой фигни. И правильно. Это я слишком добрый, раз согласился. Не то, что бы соглашался... отказаться не успел. Энди бы хорошо помог нам с топливом, а теперь самому думать. Из-за последних стрессовых дней даже обычные, лёгкие вычисления, коды — всё даётся с трудом.

— Итак, — протянул Футур, максимально приблизившись ко мне, что я даже чувствовал его дыхание на своём затылке.

— Не стой так близко.

— Когда тебе стало места мало? Ладно, капитан. Какие итоги?

— Откуда я знаю, работаю. Не хочешь помочь? Тебе же делаем кроссы.

— Не-не-не, сломаю ещё что-то. От меня моральная поддержка круче будет.

— Это на наших плечах, Футур, — крикнул Энди издалека. Они с Мэри развалились на стульях, закинули ноги на стол. Сидят, смотрят какое-то шоу.

Я прикрутил очередной элемент и подошёл к группе поддержки, возле них валялись другие инструменты. Футур, словно хвостик, следовал за мной. Если говорить честно, то я просто пересобрал эти кроссовки, как кнопку перезагрузки нажать на компьютере. Нет идей как это улучшить. Чего-то явно не хватает, но чего конкретно? Сейчас можно дать Футуру на пробу, однако шанс девяносто девять процентов, что он опять упадёт.

Я заправил топливо в это изобретение, поставил всё на стол, на секунду развернулся, а стоило повернуться обратно, как Футур случайно опрокинул жидкость на меня. Я не ругался, старался. Хотя одежду жалко, но в шкафу лежит рабочая футболка. Стоило её сразу надеть. Путешественник извинился, стукнул меня по плечу и отправил переодеваться. Я потёр плечо, такое чувство, будто Футур ударил по старой ране. Переодевшись, действительно, увидел синяк на руке.

— Ребят, может, подсказку дадите? — обратился я ко всем.

— Например? — спросил Энди.

— Взгляните на доску, может в вычислениях что-то найдёте.

— Сначала испытаем, потом ошибку поищем, — сказал Футур, потянув руки к реактивным кроссам. — Красотка пусть подумает.

— Что? — вернулась Мэри в реальный мир. Она посмотрела на доску, на меня, на работающие компьютеры, потом заговорила, — техника, вычисления... Не, спасибо. Отговорка есть — я девушка.

— И как это связанно? — спросил Футур, надевая второй ботинок. — Я не технарь сильный, вообще никакой из меня технарь. А какая тут связь?

— На Земле бы меня поняли.

— А я не понимаю. Найди достойный аргумент или работай.

— Я за подушками, — сказал Энди, уходя из хакспейса.

— Футур, не готово ещё, — протянул я.

— Капитан, будь они не готовы, не валялись бы 10 минут без движения. Пора проверить.

Разбираться с путешественником совсем не хотелось. Пришлось согласиться, отключить оборудование и пойти прочь от хакспейса, где его падение будет опасно. Не для Футура, для компьютеров.

Мы стояли в холле, Энди разложил пару подушек, одеял. Мы с Мэри встали к другу, я притянул её поближе. Девушка взяла в одну руку мою, а в другую -телефон. Папарацци не дремлют. А друг, поправив очки, спокойно произнёс:

— На что рассчитываешь? Что было однажды, то будет и дважды.

— А иногда и трижды, — добавила Мэри. Энди щёлкнул пальцами, показывая своё согласие.

Путешественник залез на спинку дивана. Он максимально старался держать равновесие. Выкрикнув странный боевой клич, Футур нажал нужные кнопки на кроссах и прыгнул.

209 дней назад.

— Смотри, прыгнул и повис в воздухе! — кричал путешественник, когда его ноги почти упирались в моё лицо.

— «Спасибо» было тогда достаточно. Ты каждый день будешь прыгать? — устало спросил я.

— Да. Я долго ждал, много падал. После пятой попытки на чашку разбитую упал, шрам получил.

— Ты же чашку и разбил.

— Капитан, это лишние подробности. Ты же Вилфред!

— Нет.

— Осталось меньше двух страниц.

Ну-ну, удачи. Мне вот осталось всего две книги, чтобы окончательно сойти с ума в этом лингвистическом аду. Уже прошло много времени, мы пытаемся сконструировать переводчик, но по факту — у нас нет ничего. Как Люк смог впитать это в себя? Энди и Мэри пытались помочь мне в изучении этой фигни, но тоже сдались. Путешественнику хорошо, в него переводчик уже встроен.

Реактивные кроссовки Футура — моя небольшая победа. Это не изобретение века, однако их создание далось нелегко. Сейчас путешественник их вообще не снимает. Радуется, прыгает, бегает... пока. Они не самого лучшего качества, так что тут два варианта: либо они скоро сами сломаются, либо что-то даст сбой и Футур упадёт во время полёта. Однако меня это уже не волнует, даже не буду их ремонтировать.

Я прилёг на подоконник в библиотеке. Здесь так спокойно, тихо. Глаза, не отрываясь, смотрят в окно. Я наблюдаю за каждой звездой, мимо которой проносится корабль. Видны вдалеке и маленькие планетки, островки, которые как «Допос Нисо» ждут путешественников этой галактики. Или не только этой. Даже смешно от того, что несколько миллиардов людей, живущих на Земле, даже не догадываются о маленьких жизнях, которые окружают всех и вся.

В сон уже не клонит, просто отдыхаю. Однако, лежать без дела уже стало для меня огромной проблемой. Каждый раз приходит ощущение, будто забыл что-то сделать. Мозг словно не верит, что дела могут закончится. Даже если я знаю на все 103%, что проблем нет, всё равно приходится вставать, а иначе лежание превращается в ад. Таким вот я стал -вечно готовым работать.

Пришлось встать и идти гулять по кораблю. Но чтобы не нарваться на лишнюю работу, пришлось обойти хакспейс и лабораторию стороной, сразу поднялся на 2 этаж. Здесь есть терраса, мини сад, самое то для расслабления. Звуковое сопровождение позволяет полностью окунуться в природу, словно я в настоящем лесу, а не в имитации на космическом корабле.

На террасе сидел Энди. Я даже сперва подумал, что это Футур, укравший очки друга и сменивший причёску. Просто не так часто мне приходилось видеть Энди без чёрной рубашки. Даже летом, с шортами, он носил рубашку с коротким рукавом (максимум чёрное поло). А сейчас он сидит в шортах и тёмной широкой футболке с огромной надписью «ABSOLUT». Энди не заметил, как я зашёл, слишком увлёкся своими делами. Он открыл панель в очках и что-то смотрел, позже стало заметно, что друг пытается разобраться в каких-то химических штуках. Я тихо подошёл и сел рядом, Энди даже не шелохнулся, только сказал:

— Я смог найти кнопку «Раздвоение экрана».

— Спустя столько лет? — ответил я вопросом.

— Именно. Удобно, ведь теперь можно смотреть и делать одновременно.

— Что ты изучаешь?

— Мелочи. Мозг, лингвистическая составляющая человека, создание улучшенной версии кислородных капсул, аккаунт новой жены Эда.

— Всё таки женился? Не думал, что так скоро это произойдёт.

— Ну, может с ней у него будет лучше брак.

— Будет счастлив.

— Он и был счастлив. Никакое плохое событие не должно перечёркивать хорошее. Да, развод -дело неприятное, но их семейная жизнь не была похожа на ад. Если верить Эду, разумеется.

— Как успехи в языковой части? — решил я перевести тему.

— Супер, класс, отлично. Двадцать один из двадцати одного. Страйк.

— Я понял. У меня тоже неважно.

— У остальных?

— Футуру плевать, у него тем более есть переводчик. Мэри предпочитает заниматься бытовыми проблемами.

— Например?

— Она помогла мне с одной машиной, мы из этого механизма сделали что-то похожее на автоматическую швейную мастерскую. Одежда всё-таки не вечна.

— Верно, — протянул Энди, продолжая работать в панели. Через минуту он отключил её. — Скучно?

— Что?

— Тебе скучно, видно.

— Я занимаюсь поломками, техническими неприятностями и всем таким. Если работы нет, это даже прекрасно.

— На Зорде мы не полетим, как я понимаю. Бессмысленно.

— Да. Поедем на Землю, когда с Нептуном закончим.

— Покажем мистеру Ноэлю, а затем и остальным наши находки.

— Находки?

— Винч да Футур.

Я посмеялся, Энди тоже начал улыбаться. Наша жизнь стала как прежде. Заметка №1449: «Спокойствие на спокойствии. Иногда приходит скука, но с этим справиться можно. Недавно перечитал свои заметки. Сколько же тетрадок исписано... Будут люди это читать, узнавать о космосе и жизни в нём. P.S. Джеймс скоро лишиться своих записей, если будет игнорировать друзей».

Ближе к ночи мы вспомнили об одной малюсенькой проблеме, которую нам организовал Футур. Он установил пароль на один из компьютеров хакспейса, где хранилось достаточно много информации. Пришлось взять Энди в помощники, ведь подсказка от путешественника такая: «Очки есть, а увидеть не сможет».

— Я уже пять вариантов предложил! — ругался Энди на компьютер.

— Успокойся. Подумай.

— Эди.

— Пароль не подходит, — раздался машинный голос.

— Иди к чёрту!

— Пароль не подходит.

— Давай ещё одну попытку, и спать пойдём. Мэри уже пишет.

— Мэри ему пишет. Что такого мог сюда поставить Футур?

— Что-то неприличное. Или бесящее.

— Эди уже пробовал.

— Может это что-то из того, что меня бесило? Например, прозвища Мэри.

— Он про очки указал.

Я помолчал минуту, Энди тоже. Слышались только его шаги, ведь друг, в отличие от меня, пытается обойти каждый метр комнаты. Остановившись рядом с компьютером, друг устало сказал.

— Боец.

— Система разблокирована. — После этой фразы мы устало выдохнули, засмеялись, а потом одновременно протянули:

— Футур.

Сейчас.

— Это не самый лучший повод мне вернуться. Я бы предпочёл прилететь позже, но с иными обстоятельствами. — прошептал мистер Ноэль. Время уже около шести утра, все в доме Банкулденов спят.

— Думаешь, нам от этого хорошо? — спросила Мэри, устало зевая. Мой звонок разбудил её, но поговорить с дядей — дело хорошее.

— Жаль, что не получилось прилететь сразу. Так непривычно на Земле сейчас быть. И всё же я скучаю по Марсу. Жду уже следующей пятницы.

— Разве тебе не нравиться дома?

— Малышка, мой дом уже давно не там. Я скучал по брату, безумно рад, наконец, увидеть племяшек, но жизнь Ноэля Банкулдена давно уже не земная. Как и ваша.

— Это мы узнаем, когда вернёмся, — ответил я. — А вы виделись с...

— Да. Не переживай, тебя ещё ждёт звонок.

— А как там Рон, Лео, Карла? — поинтересовалась Мэри. Она общалась с братьями не так давно, но девушке хотелось продолжить разговор.

— Живы, здоровы, активны. Как и все подростки. Лео мистикой увлёкся, в замок Дракулы попасть мечтает. Рон тоже мистику полюбил, но ему больше битв подавай, а Карла... учится, что ещё.

— Не верится, что скоро ребята школу закончат. Я их помню такими мелкими, а они... Они меня какой помнят?

— Они помнят вас, это самое важное. Карла говорила, что сильно скучала по тебе, малышка. Ей очень не хватает женской поддержки.

— Передавай всем привет. Соберитесь вечером, чтобы мы увиделись все-все.

— Слушаюсь и повинуюсь. — Мистер Ноэль отдал честь, после чего послал воздушный поцелуй Мэри и положил трубку. Девушка убрала телефон на тумбочку, укуталась в одеяло и прижалась ко мне. Есть ещё пару часов поспать, нам сегодня предстоит хороший заплыв. Особенно мне, дабы отстоять честь после вчерашнего позорного последнего места.

Каждый день мы стремимся прожить не напрасно: веселимся, играем во всё возможное, создаём что только придумает Футур (просто у него шило в одном месте, а мы стремимся работать только над самым важным). Энди сильно похудел за прошлые месяцы, видно по одежде, и теперь он занимается спортом чаще обычного. Я увлёкся кулинарией, стремлюсь повторить фирменный чизкейк, который ел каждую неделю на Земле, но успех приходит не сразу. Совсем не сразу. Даже не в первые полгода. Хоть Энди помогает, у него получается невероятно вкусно.

Что касается Мэри, она сперва общалась с Цаги, но это было проблематично, так как Люк писал инопланетянке на её языке. Из полезного — пару фраз Палорикзкого района Нептуна. Где это? Сколько всяких районов на ледяной планете?

Девушка вернулась к своему любимому делу — танцам. Мы с удовольствием помогаем ей, а иногда просто уходим, если она просит тишины. Танцы — стихия Мэри, цветок её души, который расцветает с первыми движениями под ритмичную музыку.

Футур секретничает, как всегда. Он иногда может что-то писать, иногда засядет на пару часиков в библиотеке, а потом вытащи его оттуда. Но это редко, наш путешественник, проживший более 2 сотен лет, обладает энергией восьмилетнего. Что-то скажет, натворит, а потом всем расхлёбывай. По классике всё, это прекрасно.