Глава 36

Мы уже забрели в лес, он относительно близко, однако лёд под ногами да притяжение меньшее замедляют хождение. Мы то и дело доставали камеру, а Мэри описывала каждый шаг, поражаясь всему, что видела.

— ...водород, — заканчивал Энди. — Он на первом месте. Атмосфера в большинстве своём из него, ставлю...

— Без споров, — прервал его я.

— Ванцеслао? — не унимался Футур.

— Нет. Залез в сборник итальянских имён?

— В любой залезу. Вильям?

— Нет.

— Хватит слона в ванной прятать, рано или поздно узнаю, капитан.

Мы с Люком шли перед Футуром, но пришлось обернуться. Даже сквозь стекло на очках было видно, что настроен путешественник серьёзно. Однако я могу говорить «нет» хоть до скончания меня.

— Двадцать три попытки израсходованы. Откуда столько имён на «В» знаешь? — спросил Люк.

Футур лишь пожал плечами. Можно считать, что попыток было двадцать две. Он разок угадал, был близко. Путешественник назвал имя, однако на итальянский манер оно звучит иначе, потому я честно ответил отрицанием. На спор Футур пнул одно из мирно стоящих деревьев, после чего тишина разбавилась громким и неприличным криком. Посмеялись мы от души, такой же душевный подзатыльник путешественник всадил каждому из нас. Мы спросили его про ощущения от пинка, а он, оскалившись, растянул:

— Больно. Значит жив.

— Даже я услышал, без наушника. — Раздался голос Энди.

Заметка №1187: «Сколько раз мы слышали про замок снежной королевы? Много, невообразимо много раз. Теперь же не хватает её самой. Зачарованный лес, сплошной лёд, с матовым и блестящим покрытием. Мешает лишь ветер, который то и дело стремиться запустить что-то в нас или нас во что-то».

Мы шли в глубь, дорожка становилась слегка отвратительной. То спуски, то подъёмы, то заверни туда, то полетай здесь. Смешно, Уран.

— Словно облако из кучи малюсеньких кристаликов, — восторженно кричала Мэри. — Они неосязаемы, но глаза наполнены слезами от такой волшебности.

— Что за слово такое? — переспросил Футур.

— Захотела —придумала. Не мешай наслаждаться.

— Может, я тоже хочу похвастаться красивым видом, от которого моё сердце упадёт на глубину, равную индексу стиля капитана.

— Ты носишь в большей степени мою одежду и ещё возмущаешься? — недовольно сказал я.

— Могу поспорить, — прервал нас Люк. — Это дерево по высоте не меньше моего индекса стиля. Хотя, нет, меньше.

Я закинул голову, чтобы посмотреть на это дерево. Действительно, оно отличалось от остальных: гораздо выше, футов двадцать один если не больше, шире ветки, а лёд отражал цвета тёплых оттенков, когда везде сплошная синева. «Ветки» были таких размеров, что уместиться там всё нашей командой -не проблема. Достав из кармана капсулу с геннокорагной кислотой, с лёгким добавлением в неё гелиевых атомов и роуза (делал Энди, конечно же), я подошёл ближе к столбу. Надломив вещь, оттуда начала медленно вытекать жидкость, консистенция напоминала желе. Рука живо начала замерзать, даже в перчатке, из-за чего я прижал ладонь к стволу, пошли неприятные звуки, пришлось резко отпрянуть и отбежать. На дереве красовалась моя ладонь фиолетового цвета.

— И зачем ты сказал мне взять это с собой? — спросил я.

— Ничего не произошло? Жди, — ответил Энди.

Прошла минута, вторая, четвёртая. Ничего.

— Ты не понял, что тебя надули, капитан? Хоть все двадцать минут прожди. — протараторил Футур, достав из внутреннего кармана мини лазер. Им он запустил в одну из веток, которая с грохотом упала на поверхность, разбиваясь и отлетая в стороны. Мы с Люком закрыли лица руками, потому что лёд летел в нас.

— Не тот режим, прошу прощения.

Люк даже не стал посылать мне знаков, ему не хотелось скрывать мысли, а потому друг просто и беззвучно сказал.

— Идиот.

Я усмехнулся, а путешественник, не заметив этого, одним пальцем прокрутил установку и снова направил её вверх. Лазер теперь вылетел не одной огромной полосой, а парой сотен мелких искр, которые раскрошили ветку в миллионы частиц. На нас теперь падал не лёд, а снег. Всё как дома, когда идёшь по парку, а на улице снегопад, дети не ходят в школы из-за погоды, но готовы откопать все дома своей улицы, лишь бы встретиться с друзьями. Так, когда Энди было девятнадцать, а нам по восемнадцать, соответственно, мы отмечали новый год в не самую снежную пору. Однако, как полагается празднику, чудо случилось. Мы вышли во двор в тот вечер, Люк со сей силы пнул сосну, после чего нас завалило тысячами фунтами снега. Утрирую, но суть ясна.

— Семнадцать. Шестнадцать, — послышался голос Мэри.

— Ты что там отсчитываешь? — спросил Люк.

— Таймер поставила. Энди дал какую-то капсулу, сказал ждать минуту ровно.

— Ты не поняла, что он всем что-то дал?

— Я намешал всё, что есть, — сказал Энди. — Ха, а вы поверили, что будет что-то волшебное.

— Тебя ждёт снежок в морду, — грозно прошептала девушка.

— У меня лицо.

— Уверен?

Мы втроём засмеялись. Люк отряхнул голову от снега и потянул руки к очкам, однако стоило другу слегка коснуться оправы, как раздался жуткий писк. Мы заткнули уши, но даже сквозь этот убийственный шум слышалась ругань Футура. Секунд пятнадцать спустя наступила тишина.

— Что это было? — кричал Люк. Похоже, друг оглох.

— Зачем очки трогаешь? Жить надоело? — злобно прошипел Футур.

— Я же не снимал.

— И что? Они твоё спасение, так что... дай сюда руку!

Путешественник одним рывком притянул к себе Люка. Грубо обхватив запястье с браслетом, Футур провёл пальцами по термоскелету, сделал пару нажатий, после чего ещё что-то зажал на браслете.

— Готово! — пробурчал путешественник, а через пару секунд я услышал короткий писк.

— Что ты сделал? — уточнил друг.

— Чтобы не забывал. Просто будет звуки эти издавать. И не потеряем тебя, блондинчик. А как время будет поджимать, писк усилится, к кораблю пойдём.

— И за что мне серость будней подарила этот бред?

Вау, давно не слышал от Люка эту фразу, точнее второй раз в жизни и слышу. Первый был лет в четырнадцать, когда мы готовились к конкурсу в школе. Честно сказать, участвовала Мэри, а друг был в качестве поддержки. Я просто помогал выбирать костюм. Его любовь к моде уже тогда доставляла свои неудобства. Был местный конкурс красоты, как раз для школьниц тринадцати лет лет, вечером финал. Папа Люка устал сидеть, а потому последний час мы с другом вдвоём подбирали наряд.

— Всё очень просто, — сказал Люк. — Я лишь должен надеть свой лучший костюм, осталось выбрать который из.

Друг всегда считал свои костюмы лучшими, а потому слышать о шикарности его гардероба — еженедельная традиция. Я устало лёг на кровать друга и сказал:

— Может то, синее?

— Нет, его я надевал на полуфинал.

— Это было давно.

— Двенадцать дней назад. Тот голубой тоже не предлагай, был на первом этапе.

— Какого цвета платье твоей сестры?

— Что?

— В чём будет твоя сестра, Люк?

— Что-то зеленоватое. Точно не помню.

— Так узнай. И иди в таком же цвете. И сочетание хорошее, и подчеркнёшь.

Люк угадал, платье было зелёным. Он надел костюм такого же цвета, с чёрной рубашкой. Волосы уложила его мама, а я ждал, когда родители приедут за мной (не стоит забывать, какой был тогда контроль). Бред серых будней проявился в ту же секунду, как друг вышел из дома: мимо пролетела стая голубей, из-за которых на плече и голове друга красовались белые мерзкие пятна.

Поняв, что ничего нового не увидим дальше, мы развернулись. Часы показывали одиннадцать вечера по Земному времени. Уже сейчас я задумался о следующей остановке, она будет часах в десяти лёта от этого места. Как раз сможем выспаться.

От термоскелета Люка издавались неприятные звуки, но что-то сделать с этим мы не могли. Вокруг был один только лёд, Уран представлял собой одну большую морозильную камеру. Не знаю, как эта планета выглядит изнутри по-настоящему, но через очки вид просто прекрасный. Над головой кружились кусочки льда и снежинки. Лес словно был весь изо льда, с лёгким добавлением снега.

— Не отставать! — скомандовал Футур.

— У нас около часа, верно? — переспросил Люк.

— Да. Точнее у нас час и девять минут, чтобы добраться до корабля. Мы недалеко ушли, так что всё нормально.

Футур стал идти на одном уровне со мной, а Люк — чуть медленнее, позади нас. Время от времени мы обменивались парой фраз, а потом вновь умолкали. Энди мало что говорил, лишь подвал сигналы, что он жив. А вот Мэри очень эмоционально описывала нам то место, куда она пошла. Фотографии получались до безумия красивыми.

Спустя минут десять поверхность стала более скользкой. Нам пришлось слегка замедлить шаг, ботинки не справлялись. Вдруг в глубокой тишине раздался какой-то стук, а потом мы услышали звук развивающегося стекла. Я быстро обернулся, а Футур сделал это только через восемь секунд. Моё сердце ушло в пятки, когда глаза увидели, откуда этот звук. Люк, который по всей видимости поскользнулся и споткнулся о камень, лежал головой возле булыжника. Вокруг осколки от очков, друг был без единой царапины. Я подбежал к нему, помог перевернуться. Люк очистил лицо от обломков очков, его часы стали быстро моргать красным цветом. От системы Футура, которая контролировала все наши, пошёл тот самый жуткий писк. Люк аккуратно встал, а путешественник медленно подошёл к нам.

— Пора возвращаться. Живее, капитан!

— Всё плохо? Ты говорил, что у нас час ещё.

— Забыл, блондинчик? Без очков твоя система сломана. У нас каждая секунда на счёту. Но если пойдём сейчас, можем успеть.

— Люк, идём скорее.

Футур почти бежал, а мы шли позади. Я наблюдал за Люком, который испуганно смотрел себе под ноги. Очки он не снял, но теперь я прекрасно видел его глаза. Мы прошли половину пути в лесу, как вдруг стало видно, что Люк дрожит. Он растирал себя руками, становилось слишком холодно. Уже виднелся выход из леса, хоть лица Футура мне не виделось, но чувствовал, что он нервничает не меньше нас. Сперва я пытался подталкивать Люка вперёд. Однако друг сам шёл довольно быстро.

Слегка опередив Люка, уже через семь минут после начала пути, я услышал очередной звук падения. Обернувшись, увидел друга, который лежит возле камня. Люк сам перевернулся, сжимаясь от холода. Я упал на колени, подняв голову друга.

— Люк! Потерпи немного, мы близко.

— Холодно. Джеймс, слишком холодно.

Я почувствовал, что температура начала падать, датчики показали тоже самое. Футур медленно к нам приближался. Мои руки стали поднимать Люка, силы появлялись из неоткуда. Но ноги предательски скользили, и я лишь падал на колени. Движения Люка были как в замедленной съёмке, дыхание становилось тяжелее.

— Люк! Люк! — я был на грани. — Друг, всё будет хорошо. Мы поможем подняться, давай.

— Люк, — сказал Футур. — мы донесём тебя.

На лице друга выступила маленькая улыбка. Он сворачивался калачиком, дрожал от холода. Мы с Футуром подняли Люка за пелечи и понесли, однако спустя несколько секунд друг перестал перебирать ногами и стал соскальзывать вниз.

— Сколько у нас времени? — спросил я.

— Мало. Его термоскелет не может нормально функционировать без очков, я говорил. Судя по графику, осталось минут двадцать до полного прекращения работы.

— Мы можем успеть. Идти не больше шести минут, так?

— Мне холодно. И страшно.

— Мы рядом. Мы тебя доставим к кораблю. Тебе нужно лишь перетерпеть этот холод.

— А Футур был пра-кх-кх.

— Не волнуйся, друг. Мы поднимем.

— Джеймс, — медленно произнёс Люк. Температура тела упала ещё ниже, показатели опустились ещё на 5 делений. Губы дрожали, глаза были слегка открыты. Друг сжимал и разжимал пальцы, но они словно заледенели, почти не двигались. Колени сгибались очень слабо, как механизм, которому уже под сто лет. С трудом соединив ладони, Люк пытался их растереть, но выходило очень неудачно. Движения были скованы, руки просто зависли в своём состоянии.

Футур перестал принимать попытки поднять Люка, однако мы стали пытаться дотолкать последнего до выхода из леса. В реальности это сложнее, чем на словах. Остановиться пришлось, когда я упал лицом на поверхность.

— Что у вас там происходит? Эй! — раздался голос Энди. Я не мог ничего ответить, никто не мог. Пусть Энди и не было рядом, он понял по нашему молчанию, что что-то случилось.

— Слишком. Холодно.

— Люк!

— Джеймс, мы не успеем.

— Ты сказал, что есть ещё двадцать минут!

— Да, до полной остановки работы. Но его организм замёрзнет раньше. Здесь слишком холодно. Уже сейчас обогрев от термоскелета не имеет смысла.

— Что?! — моё состояние стало неописуемым. Крик с долей отчаяния.

— Здесь слишком низкие температуры. Столкнувшись с минус пятьдесят в такой одежде... Термоскелет уже пропускает эту температуру. Обогрев поломан и с каждой секундой греет всё меньше.

— Нет, нет, нет! Люк, держись, парень!

— Джеймс! — Футур взял меня за плечи, повернул к себе и встряхнул. — Он замерзает. Снаружи и внутри. Он замерзает, мы уже не успеем добежать.

— Но ты...

— Я обсчитался, прости!

— Боже.

На глаза проступили слезы. Но я держался. Если заплачу, значит, что уже ничего не исправить. Пока есть хоть самая малая и нереальная надежда, я буду верить. Буду! Стою на коленях, словно молюсь. Люк слегка повернулся ко мне.

— С-спасибо. За в-всё.

— Люк...

— Что у вас там происходит?! — Энди был на взводе. Он отследил, что с показателями Люка не всё в порядке.

— Идите к кораблю. Живо, — твёрдым голосом скомандовал Футур. — Что бы через четыре минуты ровно все были там.

— П-покажи Энди галак-к-ктику, — сказал Люк так нежно.

— Футур, неужели... — я не мог сформировать мысль.

Он лишь опустил голову, тем самым подтверждая мои слова. Люк откашлялся раза три, после чего с самым серьёзным, но одновременно добрым и детским взглядом посмотрел на меня и сказал, запнувшись лишь на втором слове:

— Я дов-веряю её тебе. А тебя ей.

Футур не поднимал головы, старался изо всех сил утихомирить своё дыхание, но не мог. Я присмотрелся и заметил, что путешественник переживает не меньше каждого из нас. Люк тем временем продолжал дрожать. Его кожа ужасно побледнела, становилась синей, губы такие же. Где-то уже был иней и лёд, шевелился один палец, и то из последних сил. Друг выглядел так, словно он не боится того, что с ним происходит, но, одновременно, до жути переживает из-за происходящего. Ненавидящий холод, он страдает из-за своего врага. Люк уже не делал ничего, только повернулся ко мне, сам, полностью. Из последних сил он произнёс:

— Хо-лод. Лёд... Внут...ри.

Он перестал дрожать. Глаза держались открытыми через силу, но в одно мгновение они закрылись. Из его рта вышло немного пара. Я перестал чувствовать дыхание друга, а пульс и вовсе боялся проверять. Показатели стали равны нулю. Ещё несколько секунд, всего несколько секунд ожидания, что он снова задышит. Однако его бледно-синеватая голова была неподвижной. Лишь на ресницах и волосах расположился иней, а на кончике пальцев засверкали ледышки. Спиной я почувствовал, как Футур был готов заплакать, но обернувшись увидел лишь поникшие глаза. А мне сдержаться было трудно. Слишком. Плевать. Эти слезы — как кинжал: во первых, они замерзали на моем лице, царапая щёки, а во вторых, причина слез ранила всю мою душу хуже, чем какая-то физическая боль. Футур положил руку мне на плечо в знак поддержки и сочувствия.

— Ребята, что там творится?! — послышался голос Мэри. — Что с показателями? Я не понимаю!

— Тихо! — Футур был твёрд как никогда. — Идите к кораблю. Мы тоже скоро будем.

— Не могу поверить, нет. — Дрожащий шёпот едва выходил из моих уст. Склонившись, прижал голову Люка к себе. Словно ещё есть надежда. Я не хочу верить в это. Нет.

Но пора было это принять. Особенно, когда тело твоего друга лежит во льду. На моих руках. Люк лежит на моих руках. Точнее... Его тело.