Глава 35

— Всё по классике, — вяло сказал Энди, пытаясь удобнее лечь в кресле.

Всего через час мы приземлимся на Уран. В общей сложности полёт от Сатурна до него продлился два с небольшим года. Немного пораскинув мозгами, я просто закинул свой план в дальний угол. Это самое мудрое решение, что могло мне прийти в голову. После всего пережитого глупо рассчитывать на хоть какую-то стабильность. По плану на Уране должно быть пусто, а потому задерживаться там нет смысла дольше, чем на пару дней. Я задумал сделать кое-что, чего ранее мы не практиковали -осмотр разных частей планеты. Например, каждый день лететь на противоположный край, чтобы увидеть больше. Я недавно вспомнил и представил: если бы мы прилетели на Землю как инопланетяне, осмотреть одну страну — не узнать о планете ничего. Приземлись на Мадагаскаре, а потом съезди в Исландию, с остановкой в Мексике. Яркий пример того, сколько всего мы могли упустить на Марсе, но ничего, на обратном пути восполним потери. Да и Мистера Ноэля надо навестить.

— Говоришь, уже до Урана добрались? — спросил Мистер Банкулден по видеосвязи.

— Да, — ответил Люк. — Джеймс как всегда на посадке прилипает к центру управления.

— Контролирую процесс, только и всего, — вставил я. Мэри в это время подошла ближе, и обняла меня за плечи, после чего мы зашагали к Люку.

— Ты выглядишь уставшим, дядюшка. Завал на работе?

— Ха, малыш Люк, завал у меня всегда. И это только в радость! Я вчера вернулся из командировки, мы собираемся открывать новый отель на восточной части планеты. Выбирали места, сошлись, что крайний юг не подходит. И контингент там не очень.

— На Землю не собираешься? Скучают же... и папа.

— Я не тороплюсь туда лететь, как и вы. Или Джеймс уже домой хочет?

— Мистер Ноэль, мой дом — здесь, — сказал я.

— Ну-ну.

— Капитан пока всё не осмотрит, его за уши к вашей Земле не притянешь. А мой дом там, где убить не хотят.

— Это ваш гость инопланетный?

— Да, дядя, Футур, — ответила Мэри.

— Слыхал о тебе. Мало, правда, но охота узнать больше.

— Обо мне или планете, мистер?

— А это узнаешь при личной встрече. А где ваш тот, очкастый друг?

— Он, — начал я, но не закончил. Из-за самого Энди, разумеется.

— Ещё живой, но хочет курить.

Мы засмеялись, а Энди поднял голову и показал нам язык. На него сел Винч, после чего друг уже не мог шевелиться. Люк даже уронил телефон, а я в это время положил руку на плечо Мэри, она потянула свою ладонь, пальцы скрестились. Стоило снова попасть в камеру, как я поймал на себе взгляд Мистера Ноэля.

— А вы, герои любовных романов, всем родителям рассказали?

— Уже больше года, как встречаемся, — сказал я, — конечно.

— Ты, Джеймс, знаешь, что я человек миролюбивый. Но при этом понимаешь, что будет, если...

— Дядя! — остановили его Люк и Мэри.

— Я просто всё ещё влиятельный человек на Марсе. А так, расслабьтесь. Шучу, малыши.

— Ты так и не ответил, когда на Землю полетишь. — спросил снова Люк.

— Вас подожду. А там плюс-минус годик. И навещу, возможно.

— А...

— Ладно, отвлекать не буду. Жду фотографий с Урана.

«Вызов окончен» высветилось на экране. Мистер Ноэль словно копил силы, пока жил на Земле, а иначе не скажешь. Из года в год количество работы увеличивается, а он всё также с улыбкой ходит, спокойно делает одно за другим, в крайнем случае доверяет дела помощникам. Мне кажется, приехав в следующий раз на Марс, мы не увидим изменений в Мистере Ноэле.

— Интересно, — начал Футур. — Что он слышал обо мне? Я не присутствовал в моментах ваших диалогов.

— Что тебя интересует? — ответил я вопросом.

— Моя персона, только и всего. Что вашему Ноэлю известно обо мне? Я хочу быть в выгодном свете. Не хватало, что бы кто-то кроме вас на Земле знал о моём прошлом.

— О нём мы ему лично расскажем, — с ухмылкой произнёс Люк, словив на себе тяжёлый взгляд Футура.

— Ты будто специально, блондинчик, боль ищешь.

— Не мне говорить это, Футур. Уж точно не мне. Но боль — часть нашей жизни, хоть раз, но ты её испытаешь.

— Ха, хоть раз. Боль постоянна, это элемент уравнения, который нельзя сократить. И что ты там болтал про меня?

Уран был совсем близко, поверить невозможно. Такое чувство, будто ещё вчера я покинул Землю, а теперь: мне двадцать шесть, сижу в космическом корабле, почёсывая щетину, любуюсь планетой, долететь до которой мне не удавалось даже во сне. Со мной друзья, девушка, которой раньше я и слова не хотел говорить, просто здоровался, а также человек из другой галактики и зверёк с Сатурна. Каждая остановка сулит нам, что скоро будет что-то, но всему своё время. За каждым не самым положительным моментом следовал свет, помогающий выбраться к лучшему. Хотя, я бы предпочёл разок стабильность, честно. Можно, мы просто походим по Урану, насладимся путешествием и полетим дальше? Безо всяких «сначала сломай череп, а потом получи питомца» или «почини корабль, телохранитель в подарок».

Энди и Люк под руководством Футура схватили меня и вытащили из центра управления. Они говорят, что нужно доверить хоть раз посадку автопилоту. Пришлось сдаться, тем более даже Футур доверяет это дело машине. А для него это не самое привычное решение. Как бы я не рвался обратно, ничего не выходило. Пришлось просто бродить из угла в угол, пока не настал час X и мы не отправились к термоскелетам. Успели добавить пару изменений, где-то починить (на сколько это возможно). Энди тоже переделал капсулы, чтобы больше не рисковать. В следующий раз смешным голосом нам это не обойдётся.

— Я же просила складывать аккуратно, — закатив глаза, заявила Мэри.

— А чем тебе это не нравится? — спросил Энди, указывая на кучу термоскелетов на столе.

— Как тут разобраться?

— Смотри, — друг протянул руку, чтобы взять один экземпляр, а потянул около трёх. — Ну, если подумать...

— Раскладывай.

— И почему я тебя слушаю?

Энди недовольно выдохнул и пошёл разбираться с вещами, а мы как судьи стояли и наблюдали за происходящим. Ловко, один за другим термоскелеты размещались на столе. Как же Энди был недоволен, что им командует какая-то девчонка, которая младше его самого. Но друг всё равно тепло относился к Мэри, как брат, который у неё и так в нескольких экземплярах. Их дуэт как в музыке, так и в жизни был умопомрачителен.

— Берём? — спросил Футур, указывая на результат работы. Он только хотел потянуться, но Люк опередил его, схватив свой комплект. Путешественник не успел сообразить, как тоже самое сделал я, за мной Мэри и Энди. — Обалдеть.

В этот раз пришлось надевать всё самим, без помощи. Не сказать, что было плохо, есть прогресс, однако небольшой. Футур как всегда оделся первый и после четвёртой просьбы подошёл помочь Люку. Путешественник аккуратно крепил конструкцию на спину, плечи, перепроверял руки. На минуту он застрял, осматривая левый бицепс.

— Ты чего? — спросил Люк.

— Бракованный у тебя, забыл. Я починить его до конца не успел, — ответил Футур.

— Остальные я не оснащал ни датчиками, ни чем либо ещё. Могут дать сбой, — сказал я.

— Это очень плохо?

— Тихо, блондинчик. Понять пытаюсь. Надень браслет, проверим.

Люк закрепил на руке новое устройство, где отображались параметры здоровья, а также обстановка снаружи. Так же в браслете есть радиоточка, что поможет нам не теряться и общаться на расстоянии. За состоянием друг друга тоже можем наблюдать.

— Ага, очки! — резко выдал Футур, повернувшись к новому элементу этого костюма.

— Ещё ничего не случилось, а мне уже страшно.

— Понял! Блондинчик, смотри: экземпляр бракованный, но рабочий. Мы починим его, как вернёмся. На браслете наблюдай за временем, оно покажет сколько ещё можно ходить без подзарядки, там вернёмся в корабль и я залью, что надо. Главное правило — очки не снимать, тебе, именно тебе. Всех касается, конечно, без очков у вас глаза примёрзнуть могут. А ты, блондинчик, знай, этот термоскелет без очков не работает, точнее работает, но плохо.

— Уяснил, уяснил. Не тупой.

— Готовы? — спросил Футур, повернувшись к нам. Мэри и Энди стояли, уставившись на меня. А что? Одну ногу осталось. С кем не бывает, забыл как правильно. И что?

— Капитан, позволь узнать, кто последним надел скафандр, когда вы стартовали с Земли?

— К чему вопрос я понял, однако ответ не такой, как ты думаешь.

— Знаю, что не ты. Уточнил.

— У нас хотя бы есть скафандры, чтобы в открытый космос выходить.

— Наблюдать, как Футур стоит, прижавшись к окну и смотрит на нас, счастливых, витающих в открытом пространстве бесконечной вселенной, — на одном дыхании проговорил Люк. — Блаженство. И лучший подарок на день рождения.

— Капитан, почему он меня обижает?

— Энди, почему ты самое разумное существо в этой комнате? — спросил друг самого себя, сжимая рукой лицо.

Вроде бы уже третий десяток каждому, летим лет семь-восемь, а всё те же дети, которыми мы Землю покинули. Мнили себя взрослыми: Люк в университет поступил, Энди на вечеринках засел, я свой план придумал. Но в итоге первый плюнул на это высшее образование, понял зачем многие ждут лишний год, второй быстро остыл к вечным развлечениям, потеряв интерес к старому, а третий мнил себя умником, что знает наперёд, что может сам решить, какую судьбу он должен встретить. Вот последний парень самый смешной, такой мечтатель, верил в космос, верил книжкам, а нынешний мальчик видит, что настоящий космос — не волшебный. Проблемы здесь не исчезают, затеряются меж звёзд, но найдутся. Космос не волшебный, он простой. Но в этой простоте всё моё счастье, которое и искал тот восемнадцатилетний паренёк в джинсовой рубашке.

Что ж, осталось минут десять до нашего первого шага на Уран. Мы растворились в разговорах ни о чём, Энди перебирал струны на гитаре, настраивая её, а Люк листал потрепанные страницы маленького сборника рассказов «Лесные», написанного порядка шестнадцати авторов. Закончив с музыкальным инструментом, друг подошёл к нам.

— Я не понимаю одной детали. Мэри, это твоя гитара?

— Что? — недоумённо спросила девушка.

— Твой инструментик?

— Да.

— Играть я тебя научил?

— Допустим, да.

— И почему же я не слышу звуки игры?

— Потому что гитара у тебя?

Энди протянул Мэри инструмент, после чего снова засел в кресло, открыв панель в очках. Девушка уже собиралась отставить гитару, как раздался голос.

— О нет, музыку. Требую музыку, — сказал Энди, не отрываясь от дел. Мэри закатила глаза, но гитару взяла.

— Хорошо, предложения?

— Удиви нас, красотка.

— Я не настаиваю, — резко и тихо сказал Люк. — Но помнишь коллаборацию одну. Нашу любимую.

— Ты про К.С. Густафсон и его...

— Да, они, сестрёнка.

Хороший вариант.

Друг моментально отложил сборник и подошёл к нам ближе. Футур, сидевший на полу, смотрел на Мэри в ожидании, а глаза горели огнём, по лицу прочёл, что ему интересно. Даже в третьей сотне лет всё новое притягательно. Я ждал, когда же Мэри начнёт играть. Коллаборация этих двух авторов произошла случайно, во время поездки учебной. Она вообще не писатель, но на один стих им стала. Не уверен, что помню всё, однако что-то стало даже афоризмами тех годов. Интересно, какую мелодию Мэри подберёт? Заметка №1181: «Тишина медленно исчезала, наполняя комнату звуками струн. Сначала такие нежные звуки, так лирично. Но это только старт. Обстановка не та, как и стих. Темп рос, как и улыбка на наших лицах». Люк начал.

— Очередной день в новом месте,

Иду к тебе с бутылкой

— «Вишня» — сказали мы вместе. Опять, — присоединилась Мэри.

— Украл тебя без всякой чести,

Но видел, что с ухмылкой

Покидаешь то поместье

Я прав?

Повёл на крышу, что так высоко

Волшебный вид ночной,

А получил рой кулаков...

И что?

— Не мир, а сплошная неразбериха, — влился и Энди. — Ты говоришь, что я похож на психа,

— Но, — стали петь они втроём, — ждёшь, что мы будем лететь в космосе

Вдвоём.

Ты в отражении глаз нашла луну

Я повернулся, утонув во вселенной

— И только потом, — продолжила Мэри, парни затихли.

— Сказал, — присоединился я.

— Что...

— Ты Венера, я Меркурий,

Никаких раздумий

Мир умолк, а космос

Для нас.

Что бы ты не говорила,

Знаю, что любила

Странного меня

Не меньше, чем сейчас.

— Эй, — мы стали петь вчетвером, — ты Венера, я Меркурий

Мы так близко, люди,

Нам горячо, но солнце

Здесь не причём.

Я Меркурий, ты Венера,

Взрывная атмосфера,

Я твой на все, на все,

Теперь мы в космосе.

Так и прошли незаметно эти минуты. А ведь, есть что-то правдивое в этой песне. Особенно в конце. А вот Футур глядел на каждого из нас, с детской радостью слушал песню, весь сиял, в прямом, считайте, смысле. Энди даже выключил панель, снова погрузившись в наше общество, Мэри аккуратно отставила гитару.

Наконец, мы были возле выхода. Каждый проверял себя, экипировку, а также работу связи. Приземление было одним из... нет, самым спокойным из всех. Осталось подождать минуту и мы на новой, ледяной планете.

— Я тут всё размышлял, капитан. О песне вашей. Хорошая, конечно.

— Ты никак не уймёшься? — спросил Энди.

— Подожди. Я что сказать хочу, она ведь для вас двоих отлично подходит.

— Ну, она ко многим подходит, — ответила Мэри.

— Офигительно, что «М» — как Мэри и как Меркурий. Капитан, тебе бы другое имя.

— Ну, если это считается, у меня третье имя на В.

— Третье? — переспросил Люк.

— Да, не знаю зачем оно мне. У всех нормальных детей по 2, а со мной решили сделать так.

— И какое?

— Люк, ты его знаешь. А второе — имя моего...

— То есть ты как бы второй?

— Да.

— Заткнулись оба! Капитан, что за имя?

— Не скажу.

— Виктор?

— Нет.

— Валерио?

— Нет.

— Валентин?

— Нет, отстань.

Если бы не сигнал, после которого открылась предпоследняя дверь, я бы убил Футура. Мы отвлеклись, сделали шаг вперёд. Однако выходить всё ещё было нельзя. Снаружи бушевал ветер, небольшая метель. Ничего страшного, но лучше переждать лишнюю...

— Уран! — крикнула Мэри, распахнув дверь. Ветер мигом осыпал нас снегом, снеся Люка с ног. В лицо ударили льдинки и снежинки, словно стекло они врезались в щёки. Ледяная боль на секунду охватила меня. В открытом рту Футура красовались белые снежные комки, а Энди стиснул челюсти и нахмурил брови. А где... понял. Мэри же, которая открыла зачем-то дверь, полетела в сугроб. И это не мы, честно. Ветер.

Немного откашлявшись, выплюнув всё, что налетело в рот, а также смахивая с лица снег, мы посмотрели вниз, где были видны ноги девушки.

— Твоя сестра.

— Твоя девушка.

— Дура, — одновременно сказали мы с Люком, смотря сначала вдаль, а затем друг на друга.

— И что уставились? — спросил Энди. — Спасать её кто-нибудь будет?

Мы аккуратно спрыгнули вниз. Здесь снова меньшее притяжение, нежели на Земле, а поверхность -сплошной лёд и немного снега. Ледяной гигант. Мы высадились напротив леса, состоящего из, конечно же, больших льдин.

— Двадцать пять, — сказал Энди.

— Боль, между прочим, — прошептал мне Футур.

— Ты никогда не уймёшься?

— Признай, боль вечная часть нашей жизни. И самая главная. Без неё твоё существование к нулю сводится.

— Ты странный, — грубо произнёс Люк.

— Люди не могут без боли. Только с ней есть настоящая жизнь.

— Думаешь, нельзя жить без боли? Ты ошибаешься.

— Серьёзно? Если это так, тогда почему люди, чтобы убедиться в реальности происходящего, говорят: «ущипни меня»? Не погладь, не обними, не, на крайний случай, пощекочи. Потому что боль показывает, что ты ещё жив.

После минуты раздражённых вздохов, Люк и я аккуратно вытащили Мэри из сугроба, после чего смотрели на неё, без слов передавая наши мысли. Она неловко глянула вниз, а её щеки налились красным. От холодного снега или от смущения, даже не знаю. Мы осмотрелись, вид очень белый, что отличает Уран от других планет. Насколько я знаю, здесь холоднее, чем на любой другой из планет. Даже Нептун на пару градусов теплее.

— Кто куда, — начал Энди. — А я хочу к горе.

Друг указал в противоположную от леса сторону. Это не совсем гора, но там был странный бугор, с парящим под ним облаком.

— Я в лес, — сказали мы с Люком, после чего обернулись друг к другу и дали пять.

— Ходить по этим скользким дорожкам меж ледяных полудеревьев? Я не для того полетела в космос, что бы на лёд со льдом любоваться. Я туда. — Мэри повернулась левее, где что-то сверкало. Как и у Энди, в том месте парило облако, но оно было выше, а где-то появлялось движение в виде ветра с проблесками снежинок (или льдинок). На Уране тоже ветер бывает под тысяча-тысяча двести миль в час, но два шара в одну лузу забить слишком нереально. Не повторяться же мои двадцать четыре.

— Хорошо, а ты куда Фу... — Люк не успел договорить, когда его перебил путешественник.

— Иду с вами, потому что капитан должен рассказать об имени.

— Пожалуйста, — ответил я. — Ты не узнаешь ничего. До связи?

— Именно, — с энтузиазмом сказали Энди и Мэри.