Глава 4

Какие же всё таки странными, и одновременно чудесными, могут быть сны. Космос, полёт... Могло же такое причудиться: мы с Люком, Энди, да ещё и Мэри полетели в космос. И вот уже несколько месяцев следуем на Марс. Такой странный сон. Но хватит о ночи. Я, наверняка, опять проспал до обеда, а потому пора открыть глаза и заниматься своими делами.

— Всякое же может причудиться, — сказал я, не открывая глаз.

— Опять мысли вслух? — спросил Энди.

Я мигом открыл глаза и ударился макушкой, от того что резко выпрямился. Повернув голову, я увидел за стеклом темно-синее пространство, со множеством звёзд и приближающимся с каждым днём красным шаром. Значит, это не сон. Прошло уже полгода, а я до сих пор не привык к тому, какой стала моя реальность. Это были самые невероятные сто девяносто четыре дня за всю мою жизнь. И думаю, ребята со мной согласятся. Заметка №54: «В экстремальных условиях навыки осваиваются быстрее». Проверено на практике. За полгода ребята вполне неплохо освоили то, что я изучал годами на Земле. Энди стал водить даже получше меня, хотя по большей части мы всё равно пользуемся автопилотом; Люк уже переходит на "ты" с техникой, а Мэри... она везде преуспела. Но, что самое главное, мы стали ещё дружнее, чем были до этого. Несомненно, ссоры были, и не одна. Но путешествие сближает нас. Мы почти семья.

Что касается наших семей на Земле... это полное б... безобразие. Хорошо, хорошо, высказался не очень правильно, но суть вполне передаётся. Если коротко, то в последний раз кто-то из родственников звонил нам 2 недели назад — брат Энди поздравил того с днём рождения. Родители Люка пишут время от времени, а мои... тут всё гораздо хуже.

193 дня назад.

— Ну всё! Всё! Включаю автопилот и гравитацию. Через 2 минуты сможем снова ходить, — сказал я спустя 4 часа нашего полёта.

— Ура! — дружно крикнули ребята. Уже все конечности они отсидели, как и, собственно, я.

Хоть, не показывал этого, но на самом деле мои силы были на исходе. Друзья считали, что благодаря подготовке, усталость меня настигнет нескоро. Я и сам так думал. Однако реальность труднее, чем представления в мечтах. Глаза стали невероятно напряжены, и я даже не знал как их расслабить. Трудно было уследить за всей панелью да постоянно смотреть вперёд. Руки крепко вжались в штурвал. Такое чувство, что они вот-вот отвалятся, и будем отдельно: я и руки. Каждое нажатие кнопки, каждая голосовая команда исполнялись с невероятными усилиями. Сердце тоже не помогало: то билось спокойно, то со скоростью отбойного молотка.

— Смотри, смотри, — что-то показывал Энди Люку.

— Ты зачем шлем снял, дурак? И ботинки?

— Расслабься. Дышать можно. Джеймс сам сказал, мы вот-вот сможем здесь нормально стоять, как на Земле.

— Это не повод...

Не успел Люк договорить, как я настроил гравитацию. Она стала такой же, как на Земле. Потому ботинок Энди, который тот запустил над собой, и за которым с восхищением наблюдал, упал тому прямо на голову.

— Ау!

— Нечего придуриваться, — усмехнулся я.

Ребята толком не двигались, лишь тихо наблюдали за мной. Я понимал, что делать что-то они будут только после меня. Это заставило стать увереннее. Я для них пример, а значит не должен облажаться. Медленно отстегнув ремни, аккуратно начал подниматься на ноги. Вдохнув поглубже, стал отсоединять шлем. Глаза были закрыты, но когда понял, что стою на твёрдой поверхности и дышу без кислородного баллона, открыл их. Улыбка сама появилась на лице. Я прошёл несколько шагов и обернулся.

— Вы так и будете сидеть?

Их лица расплылись в широких улыбках. Они гораздо быстрее меня освободились из кресел и со спокойной душой сняли скафандры. Мы их сложили в шкаф, где они пробудут до... надеюсь не до первой аварии.

— Тут всё так волшебно! Сейчас заплачу, — сказал Энди, ещё больше подняв нам настроение.

— Пожалуйста, — ответила Мэри. — Можешь не стесняться. Кстати, когда у нас обед планируется?

— Можем прямо сейчас начать, — ответил я. — Что возьмём: из аппарата или в тюбиках, чтобы не рисковать?

— Знаешь ли, фраза "не рисковать" точно уже не про нас. — подмигнул Люк.

Спустя полчаса я, наконец, наелся, а вот друзья ещё продолжали доедать вкусности. Адреналин заставил нас сильно проголодаться. Однако насколько сильно же нагуляли аппетит ребята, если вспомнить, что мы съели больше, чем обычно на Земле.

Я уже не мог смотреть на еду и потому отошёл к одному из иллюминаторов. Из него виднелась Земля. Вставая, я опёрся жирной ладонью о стену. Надо будет оттереть. Пока я засматривался на наш дом, зазвонил телефон. Очередное чудо современности (и, без ложной скромности, моих умелых рук) — связь в пределах галактики.

— Возьми ты уже трубку! — крикнула Мэри.

Я слегка замешкался, так как видеозвонок исходил от моих родителей. Этого разговора я боялся больше всего, совсем забыл, что им придётся всё рассказать. А как это сделать... не продумал. Оттягивая резину, лучше не станет. Телефон обрёл такую тяжесть, как никогда. Рука сама не хотела нажимать на экран. Но сбегать от проблемы — не выход. Я ответил.

— Привет.

— Джеймс, о боже, почему так долго? Мы тут с твоим отцом испереживались! Где ты? Почему не дома? Почему не предупредил, что пойдёшь куда-то?

— Ну да, я... не дома, — неуверенно заговорил я. Более гениальной фразы придумать нельзя было. Нервничаю, как школьник, разбивший драгоценную вазу и боящийся признаться.

"Молодец, Джеймс" — подумал я. Ребята на заднем плане затихли и лишь изредка хихикали. Мне и так нелегко, а их смешки не улучшают обстановку.

— Это мы поняли. Ты с Люком и Энди? Вы в парке или у кого-то дома?

— Да, Люк и Энди со мной. Мы не в парке

— Здравствуйте! — крикнули друзья. Я боковым зрением заметил их заинтересованные лица.

— В каком вы месте? У ребят был ремонт? Ты же не в баре?

— Мам...

— Почему не предупредил?

— Мам, подожди. Я не в баре. И не у...

— Почему ты ничего не сказал, ещё и всё для защиты дома оставил, ты хоть понимаешь, как может быть опасно!

— Мама, спокойно! Сейчас всё объясню.

— Джеймс, твоя мать тут вся извелась. Отвечай уже, — встрял папа в разговор.

— Я и пытаюсь, вы же не даёте ничего...

— Почему мне говорят, что кого-то приводил к нам? И почему ты вчера куда-то уходил?

— Дайте мне всё рассказать.

—  Подожди, а где твои...

— Мам, пап... Я не у Люка. И не у Энди. Я... уехал.

— Что? Куда? — в недоумении крикнули родители.

— Я улетел навсегда. Далеко, очень далеко, вы даже не представляете как далеко.

— Если это шутка, то не смешно.

— Я не шучу. Я улетел, надолго. Вы уже ничего не измените, можно только принять это.

— Сынок, прошу без шуток. Скажи нам, где вы?

— Я не шучу. Мы в космосе. Уже несколько часов, как улетели с Земли.

— Что? Ха, какой космос? Хватит уже бред нести. Мы сейчас позвоним родителям Люка и всё узнаем.

— Ой, Люк, нам тоже ведь предстоит похожий разговор...

— Тихо, Мэри. У нас будет совсем иначе.

— Звоните куда хотите. Факт остаётся фактом. Я теперь в космосе.

— Джеймс, что это всё значит? Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? Это полная..

— Не ерунда. Я говорю вам правду.

— Сынок, моргни нам с папой три раза, если вы в опасности.

О боже, я скоро с ума сойду. Моргну пять раз, показывая, что они параноики.

— Нет тут никакой опасности. Мам, пап...

— Нет опасности, — усмехнулась Мэри. — Мы ещё поговорим об этом, ребята.

— Заткнись. — Подумал я, и сказал Энди.

— Тогда что происходит? Почему ты нам врёшь? Где твои вещи? Почему несёшь полную...

— Не ерунда это! Мы с ребятами в долгом путешествии. И... и всё.

Я сбросил вызов. Не мог больше ничего сказать, это было выше моих сил. Опустив лицо в ладони, в одной из которых был сжат телефон, я тихо простонал. Нужно остыть прежде, чем мы снова будем об этом говорить. Я весь на эмоциях, а это не к лицу. Я не хочу становиться с родителями врагами. Надеюсь, что они тоже поразмышляют над моими словами. Вдох. Выдох. Пока я молча стоял, глядя в окно, шум сзади меня стих.

176 дней назад.

— Мама! Мама! Мы в порядке. Тебе же Люк обо всем рассказал, — что-то объясняла Мэри. — Не надо верить его родителям. Мало ли, что они сказали, ты же помнишь — они те ещё паникёры.

— Я бы мог обидеться, если бы это не было настолько правдой, — буркнул я.

— Нам тут правда здорово. Не стоит беспокоиться. Всё мам, до скорого!

— Надеюсь, однажды они поверят нам и в нас, — вкинул свой комментарий Люк.

— В следующий раз отвечать будешь ты! Я устала постоянно отчитываться и каждый раз по новой объяснять.

Их родители хотя бы интересуются этим. Мои же считали, что меня похитили. Уже предлагали пол миллиона заплатить. Спрашивали, не бьют ли меня. А я готов сам себя побить. Пришлось три раза показывать вид из иллюминатора. Поверили лишь спустя неделю полёта. И, забрав заявление из полиции, они больше не звонили. Для них я, видимо, мёртв. Они оберегали меня всю жизнь от каждой опасности, а я сам подверг себя риску. Родители не звонят, не пишут, не отвечают на мои сообщения. Это немного нагоняет тоску.

Но если мне не звонили несколько дней, то Энди разговаривал по телефону раза два-три. И то были какие-то знакомые и его брат. С виду не скажешь, что Энди расстроен этим. А мы и не спрашивали.

— Эй, Джеймс! — позвал меня Энди. — Забываю спросить, ты из-за полёта расстался с Ким?

— Угадал. Так было проще и для неё, и для меня. А почему интересуешься?

— Агата написала недавно. Злится за то, что уехал, ничего не сказав.

— Я её вполне понимаю, ты можно сказать сбежал от неё.

— Странные вы, — сказала Мэри. — Вот мы с Кристианом общаемся даже на расстоянии. Он пишет, что рад за мои достижения.

Что тут сказать... она, действительно, несколько счастливее нас. От части потому, что наивная. Если подумать: от них с Люком не отвернулась семья, а её отношения продолжились даже в полете. Не думаю, что всё будет тянуться так же радужно. Скоро ей или ему это надоест, и они оба примут полезное для обоих решение. Как бы я не хотел полететь с Ким, прекрасно осознавал, что это невозможно. Пластырь нужно отрывать резко, так ведь говорят?

Что касается отношений внутри команды, то тут всё вполне неплохо. Энди и я, наконец, смогли получше познакомиться с Мэри, как и она сама узнала больше о нас. Люк стал сильнее доверять Энди, чего не случилось даже за те годы, что мы знакомы. Особенно помогало обучение вождению, механике, языкам и многому другому. Общая проблема, так сказать, сблизила нас. Я переживал, что у них может многое не получиться, однако рад, что ошибался. Так например, знания Мэри позволяли ей очень быстро освоиться в новой обстановке, что давало ей полное спокойствие, которым не обладал даже я. Завидую. Немного, но завидую.

Сейчас.

Автопилот работает на ура, однако через час-два надо будет перейти на ручное управление. На всякий случай. Я подлетел к панели управления и включил гравитацию. Чтобы она не тратила энергию слишком сильно, на ночь мы её выключали, и в это время шла зарядка от Солнца. Несмотря на столь долгий полет я не всегда вовремя реагирую на изменение ситуации. Так, сейчас я догадался нажать на кнопку, находясь в почти лежачем положении. Хоть додумался прикрыть лицо руками, а не как в первые разы. Однако всё равно было больно. Со стороны это выглядело, наверное, смешно: капитан, лежащий возле своего творения.

Когда я отошёл, Люк взял свой измеритель и начал делать какие-то записи. Он смотрел в иллюминатор, не отрываясь.

— Хорошая новость! — крикнул друг.

— Если ты опять обнаружил сходство Марсианского и нашего языков — тебе не жить. Или как минимум, твои книги полетят за борт.

— Спокойно, друг. Я же говорил, что починил измеритель...

— Я его починил.

— Не важно. Я смог сосчитать... хорошо, с помощью телефона. Сосчитал, что нам осталось лететь не больше тридцати трёх дней. Это значит, что совсем скоро мы будем на Марсе!

— Воодушевляет. Предлагаю это отметить блинчиками! — обрадовался Энди.

Ему бы только поесть. Нет, нет, это не особо плохо, но я бы предложил отпраздновать это походом в парикмахерскую, если бы она была где-то в космосе. Я уже один разок подровнял себе волосы, отчего те стали похожи на очень плохо подстриженный газон. Мэри назвала мой цвет — чёрный кофе. Скорее — нефть и болото . Я пытаюсь восстановить свой небрежный вариант «канадки». Пока только пытаюсь.

Энди показал, как плохо он умеет бриться в космических условиях, из-за чего его лицо вечно в порезах. Люк же вообще выглядит как отшельник: пышные русые волосы, которые стали непонятного вида, щетина, которой он раньше не допускал, а также вечно красные от чтения глаза. Мэри вообще месяца 2 назад отстригла свои волосы до плеч, а потом час сидела и думала: "зачем". Надеюсь, на Марсе мы сможем снова выглядеть нормально. Но хватит о внешности, это не самая любимая тема для разговора, в частности сейчас.

Тридцать три дня. Это и впрямь здорово. Путь к цели — всегда интересно, захватывающе, поучительно, но достижение цели — это момент, разрывающий сердце от радости и гордости. Хотя гордость у меня за всех нас. Мы преодолели многие страхи, научились тому, к чему бы и не прикоснулись на Земле...

— Может, её разбудить? — спросил Люк, указывая на сестру.

Да, да, это то, чему она научилась за время полёта. Мэри может спать, несмотря ни на какой шум вокруг. Мне бы так...