Глава 15. Дарк

- Да очнись же, сынок! – повторял встревоженный дедушка, склонившись надо мной, - ну же, открой глаза!

Я не мог осознать, что жив. Тело отчаянно цеплялось за то состояние небытия, в котором находилось. Сначала, увидев призрак дедушки, подумал, что теперь я тоже призрак. Неужели я стал частью нового загробного мира? Меня все-таки убили тем вечером?

Нет... Судьба не будет столь благосклонна к человеку, не завершившему свою миссию. Осмотрев руки, ноги и тело, я убедился, что жив. Как приятно, и в то же время горько это осознавать. Я снова здесь...

За окном светлело, и солнце работало во всю мощь, ярко и феерично. Лучики пробирались в зал и охватывали собой все, что попадалось на виду. Я не знал, как оказался на диване. Даже не знал, что здесь происходило, после того, как мое сознание дало сбой и потребовало перезагрузку. Помнил только, как зарыдал ночью как идиот, помню трупы и предложение Себастьяна... И как он только додумался задать такой вопрос? Неужели, будучи таким хорошим другом деда, он не знал, КАК я дорожу им?!

- Как ты себя чувствуешь? – спросил дедушка и заботливо заглянул в глаза.

- Я в порядке. Плечо совсем не болит.

Как я и думал, большая рана, полученная вчера благодаря огненному шару, затянулась и подсохла. Еще немного, и от нее не останется следа. Но я очень хотел побыть больным, дольше поваляться в кровати, не видеть внешний мир, закрыться в себе. Мне этого хотелось, как нормальному подростку. К сожалению, я вилон, а у вилонов спокойной и размеренной жизни не бывает. Теперь я прочувствовал это на своем опыте. Горьком опыте.

- Где ты был? И почему всегда бросаешь меня одного, когда ты так нужен? Твой "хороший друг" сегодня напал на наш дом... Неизвестно, что он мог сделать этой ночью, пока я один сражался против десятка людей! А ты в это время был непонятно где и...

- Помолчи, Дарк, утихомирь свой пыл. Всему свое время. Я сожалею, что не был рядом, а если бы и был, моя помощь не поможет. Ты же знаешь... Именно поэтому тебе лучше быть с братом.

Меня передернуло.

Он приземлился на кресло и внимательно осмотрел гостиную. Как странно видеть его серым, дымчатым и расплывчатым. Вроде он рядом, и, кажется, что можно дотронуться рукой, но нет. Иллюзия обмана, как и с несуществующим миражем в пустынях...

Как хотелось вернуть то славное время, когда мы были близки. Вместе никогда не приходилось скучать, даже наоборот - дедушкиных идеи, порой, тяжко придерживаться. Иногда выпадал редкий случай, когда он катал меня пятилетнего на своих широких плечах, бегал по дому, издавая звук мотора, а я умудрялся каким-то неведомым образом каждый раз пригибаться, чтобы не удариться о дверной проем головой.

Воспоминания, порой, настолько колкие и жгучие. Говорят, они для того и нужны, чтобы всегда держать в голове счастливые моменты. По-моему, такая практика может погубить человека, совершенно неготового к сильной встряске. Возможно, с течением времени, все поутихнет, и я смогу думать трезво. Только не сейчас...

Я поднялся на ноги и прошелся до окна. Там, в лесу и у крыльца еще лежали трупы убитых мной людей. На них падало солнце, тщетно пытаясь пробудить от мертвого сна.

- Дедушка, почему я не вижу их призраки? Я ведь... убил их.

- У тебя ведь нет к ним особой привязанности, как со мной, к примеру. Ты даже не знал, кто эти люди и их имена. Возможно, они станут приходить к тебе позже. А может, их просто здесь - на Земле - больше ничего не держит.

Я обернулся и посмотрел дедушке в глаза.

- Значит, я вижу твой призрак еще и потому, что тебя здесь что-то держит?

-Ты совершенно прав. Многие дела я так и не доделал, поэтому не захотел добровольно уходить.

- Может, ты расскажешь? Или я опять не должен чего-либо знать?

- Я налаживал связи, Дарк.

- С кем же? Тебя никто не может видеть.

- Не у тебя одного способность видеть призраков. Я летал ко многим знакомым с такими же способностями и пытался объяснить, что все испорченное оружие было изготовлено не мной и помощниками, а Себастьяном. Многие вилоны прислушались, но были и такие, кто отгородился глухой стеной. Понимаешь, не всем столь важно, кто будет Великим Смотрителем, и будет ли существовать сам Совет. Им важно только одно: чтобы никто не отобрал способности. Кому захочется вернуться к обычной жизни после такого приключения.

- И что это даст тебе? Все разговоры и объяснения...

- Нужно протолкнуть вас в Союз Высших Смотрителей. Пойми, что вы с Риком – мои потомки. Неужели я должен сидеть, сложа руки, и смотреть, как моих внуков вот-вот убьют из-за моих ошибок. Пока смерть не постучалась в мою дверь, я планировал задействовать вас в мир вилонов, помочь завести соратников и друзей, дать возможность стать лидерами. Но... я едва успел вколоть вам сыворотку, остальное так и не выполнил, мне помешали.

- Себастьян убил тебя?

- Нет. Не его дело убивать людей. Этим занимаются Низшие Смотрители. Но я знаю одно: Себастьян настроил весь Союз Высших против моей "темной" личности, оттого меня и убили. И теперь я пытаюсь сделать хоть что-то, чтобы восстановить справедливость и вернуть власть в правильные руки. Представляешь, что начнется, когда этот негодяй доберется до верхушки?

- Как же так, дедушка? Ты создатель, а они убили тебя. Почему?

- Таков закон. Для меня нет поблажек, я ведь решил быть на одном уровне со всеми, на равных правах.

Счастливые лица на старых фотокарточках, фотографиях и портретах, украшавших стену, смотрели на меня с уверенностью. И от этих счастливых взглядов я чувствовал себя легче, на пару секунд удалось забыть, что вокруг творится столько всего плохого. Хотя, не стоило забывать. В данный момент все зависит только от меня. Если не удастся выпутаться из этой ситуации, сохранить честь и память о дедушке, помешать Себастьяну и еще много чего, тогда я погиб. В прямом смысле, потому что эти люди не оставят меня в покое.

- Почему Себастьян не трогает Рика?

- За вами следил Алекс. Именно он докладывал обстановку своему деду. Себастьян не знает, что у Рика тоже есть способности, думает, что я наделил силами вилона только тебя, потому что способности ярко выявлены, а у Рика пока ничего не намечается. Оттого Себастьян и напал только на тебя, ведь в данный момент Рик – по его мнению – не представляет опасности.

- Тогда у нас преимущество, дедушка! – взволнованно воскликнул я, поднявшись, отчего почувствовал легкую боль в плече, - ведь у нас есть Рик! Себастьян ничего не знает, и в этом его громаднейший промах - он не проверил, как на самом деле обстоят дела. Как глупо - упустить такую важную деталь, если хочешь убрать ненужное с пути...

Дедушка поднялся и с гордостью во взгляде посмотрел на меня. Слова были не нужны. Но дедушка, все-таки заявил, что очень рад иметь такого внука. В его взгляде читалась какая-то идея.

- О чем ты думаешь, дед?

- Я и сам думал о том, что ты сказал. Есть кое-какие идеи на примете...

Он стал медленно растворяться в воздухе. Я уже испугался, что навсегда, но, прежде чем окончательно исчезнуть, он успел объяснить - это своего рода телепортация, и он должен вновь кое-куда удалиться для переговоров.

- Все подробности должны остаться втайне от тебя. Не известно, каким образом Алекс разнюхивает информацию.

Попрощавшись с дедом, я собрал волю в кулак и вышел на крыльцо. Другого выхода не дано. Нужно непременно убрать трупы людей. С глаз долой стереть любое напоминание о том, что я сделал.

Целый час я избавлялся от тел, унося их подальше от дома. Улетал в разные места и обязательно туда, где их уж точно не смогли бы найти.

Дело было сделано к вечеру. Я и представить не мог, что это каким-то образом поможет. А ведь помогло. Пока я занимался этой работой, успел попрощаться, мысленно извиниться за содеянное перед каждым. В сердце теплилась надежда, что сейчас эти люди не сильно злы на меня. В этом мире нет другой схемы: либо ты, либо тебя. Вот и приходится подстраиваться, чтобы выстоять.

В доме была такая устрашающая тишина, казалось, будто я оглох. Тошнота стояла комом в горле от мысли, что я опять один. Никого нет рядом, чтобы помочь справиться с ужасными событиями минувшей ночи. Эту тишину стоило непременно чем-то заполнить. Музыкой. Она всегда залечивает душевные раны, если подобрать правильную пластинку.

Про пластинки - это не шутка. В дедушкиной комнате стоял большой граммофон на тумбе. Я перенес его вместе с тумбой и достал из большой коробки несколько неизвестных мне пластинок. Перетасовав их и стряхнув с каждой небольшой слой пыли, я увидел яркую надпись «The Beatles» с желтой субмариной. Это единственная пластинка, которую я сразу узнал. Кто может не знать «Beatles».

Несколько раз я слышал пару известных песен в их исполнении, и наверное, уже о них позабыл. Я настроил граммофон, как раньше это делал дедушка. Было не трудно разобраться, что к чему. И вот, вся комната наполнилась приятными живыми звуками, запели певцы, и на душе стало гораздо легче, будто с меня сняли все тяжелое, что тащит ко дну. Со мной происходило много чего, но это самое странное из всего, что было раньше.

Вдруг, я почувствовал - снаружи дома кто-то медленно приближается к двери. Кому среди белого дня вдруг нужно было появиться в моем доме?

Я убрал иглу с пластинки, музыка тут же прекратилась, и домом вновь завладела тишина. Хрустящие шаги все еще слышались около дома: так хрустят осенние гнилые листья вперемешку с новой молодой травой. Точно не Себастьян, слишком торопливо, к тому же шаги мелкие и легкие. Я кинулся к окну, чтобы посмотреть, кто мой непрошеный гость. По дорожке, вытоптанной за долгое время, шла Мэйси. Она опасливо оглядывалась по сторонам и смотрела на густые ветки деревьев, покрывшиеся нежно-зелеными почками.

И вот она поднялась на деревянное крыльцо, постучала в дверь. Я тут же открыл ее и любопытно уставился на гостью, не говоря ни слова. Зачем же она пришла? Справиться о моем здоровье? Но это ни к чему, ведь я в полном порядке. Зачем ей беспокоиться обо мне, если у нее есть Рик?

Мне тут же вспомнилась записка, которая до сих пор лежала в кармане джинсов. Я ведь даже не переоделся вчера. Мэйси с улыбкой поздоровалась и, что не удивительно, начала расспрашивать о моем самочувствии, но я не отвечал ей. Хотелось, чтобы она ушла. Все было так хорошо...

Конечно, я прекрасно понимал, что Мэйси мила и любезна со всеми, но между ней и Риком есть нечто большее. Я чувствую это каждый раз, как только вижу их вместе. Это большая крепкая дружба, возможно даже больше. Куда мне тягаться с таким парнем, как Рик. Я не умею говорить комплименты, я не умею флиртовать и дружить толком не умею. Да что там, я даже поддержать ее не смог в нужный момент.

Люди не любят меня не только потому, что я специально отталкиваю их. Нет. Просто, если бы кто-то узнал меня поближе, я бы им не понравился. Особенно девушке. Мэйси исключение, она знакомится со всеми, и я ей интересен по одной простой причине: я единственный, кто не открывается под нажимом, оттого ей и интересна моя скрытая личность. Только вот она никогда не узнает, что у меня внутри, потому что там нет ничего интересного.

Я сунул мятую бумажку обратно в карман и, натянуто улыбнувшись, пригласил ее войти в дом. С каждой секундой мне становилось все больше не по себе от мысли, что впервые порог этого дома переступил чужой человек. Дедушка не пускал сюда никого, кроме Ральфа, Саманты и Себастьяна.

- Ты не ответил мне, как ты себя чувствуешь? – мягко и немного смущенно повторила свой вопрос гостья.

- Гораздо лучше.

Я многое утаил, не стал рассказывать ей о произошедшем этой ночью, хотя не трудно было заметить, что она как-то странно смотрит на мою одежду. А ведь она была в грязи, все еще непросохшая местами.

- Ты что, недавно катался в лужах? Что с тобой?

- Забудь, это так... рабочая одежда. Работал в ночную смену и только недавно пришел. Я схожу, переоденусь. Ты побудь здесь.

К тому времени, как я уже переоделся и выходил из комнаты, она осматривала стену с дипломами в честь дедушкиных заслуг. Я не стал ничего объяснять, рассказывать. Да и зачем, если есть вопрос поважнее, который так не терпелось задать.

- Да это же самый настоящий граммофон! Как здорово, – восторженно воскликнула Мэйси, приметив посреди гостиной раритетную дедушкину вещь, - так вот откуда музыка, ее было слышно за несколько метров от твоего дома.

Она стояла посреди комнаты, проводя рукой по лакированному темному дереву и бумажным пластинкам. Бирюзовые глаза жадно рассматривали все надписи с рок-группами и исполнителями в стиле джаз. На пару секунд ее внимание привлекла яркая фотография, висевшая в рамке над диваном. На ней я маленький – еще улыбающийся – стоял рядом с дедушкой и держал его за руку. У нас было много хороших фотографий.

- Да. Я тут решил музыку послушать.

Нужно было срочно менять тему, иначе все могло кончиться расспросами про жизнь, прошлое, семью и многое другое, чем я не был расположен делиться.

Подойдя к граммофону, я аккуратно опустил иглу на пластинку, вновь заиграла веселая песня «Beatles», от которой стопы сами собой набивали ритм. Мэйси ужасно обрадовалась, с ее лица ни на секунду не сходила белоснежная улыбка. Ни капли не стесняясь, она отошла немного от граммофона и стала танцевать танцы шестидесятых-семидесятых годов, совсем забыв о стеснении, отдаваясь танцу душой.

Я тут же засмеялся, потому что никогда в своей жизни не видел, чтобы человек так смешно танцевал. Она кривлялась, строила разные рожицы и искренне смеялась сама над собой, и этот смех вызывал у меня самые странные положительные эмоции. Разве мне попадется второй такой человек, как Мэйси? Конечно, нет.

- Давай вместе со мной!

Она притянула меня за руку и показала самые простые движения руками и ногами, я не хотел повторять - подумал, что она будет смеяться и издеваться, но в ее взгляде я не увидел насмешки. Она от души желала, чтобы я потанцевал вместе с ней. И я решился.

- Просто слушай музыку и отпусти себя. Пусть она управляет.

Никогда я не танцевал так усердно и в то же время расслабленно. Танец шел изнутри, и Мэйси не могла поверить своим глазам, что я вообще умею двигаться под музыку. Я умел танцевать, просто об этом никто не знал. Даже я.

- У тебя здорово получается!

Нам было весело, но песни у «Beatles» короткие, мы потанцевали веселые танцы совсем немного, потом включилась медленная песня «Here comes the sun». Я не знал, куда себя девать, ведь, под такую песню особо не потанцуешь.

- Хочешь, я научу тебя танцевать медленный танец? – уверенно предложила мне Мэйси и, не дождавшись моего ответа, обвила мою шею руками, - а свои руки ты должен положить мне на талию.

Я так и сделал. На ней сегодня был джинсовый комбинезон и рубашка, как всегда кеды. Иногда мне казалось, я никогда не увижу ее в платье. Это как две несовместимые вещи.

- Меня папа научил. А его учил репетитор до свадьбы, потому что у папы, как говорится, две левых ноги.

Кончиками пальцев я ощущал ее тепло, проходившее сквозь одежду. У меня даже руки покрылись мурашками, потому что я впервые прикоснулся к ней по-настоящему. И ни одна девушка не находилась рядом со мной на таком минимальном расстоянии, которое разделяло нас сейчас.

- Да не стой ты как столб, ты должен слегка... покачиваться, как на волнах. Боже, я танцую с самим Дарком, по совместительству недавним социопатом. И вынуждена признать, ты делаешь успехи...

Мне было ужасно неловко и даже стыдно за себя. Если обычные танцы я мог танцевать так, как получится, то здесь этот трюк не пройдет, ведь с тобой в паре еще один человек. Ты должен думать сразу за двоих, а у меня это всегда получалось плохо. Одинокий, не избалованный жизнью, волк со временем трудится только на себя и забывает о том, что такое единство.

Как странно, что от отвращения к Мэйси не осталось и следа. Уже довольно давно, но я заметил это только сейчас. Мне с ней было хорошо и спокойно. Она медленно прижалась ко мне и положила свою голову мне на плечо.

Ее ровное дыхание щекотало шею. И это было приятно, что хоть кто-то впервые за столь долгое время так спокойно доверяется мне и впускает в свое личное пространство.

Что-то со мной происходило... Что-то непривычное, незнакомое. Сердце билось, как сумасшедшее. И я готов был провалиться сквозь землю, чтобы только она не услышала частые стуки и не подумала, что я... что я идиот.

Я отстранил ее и поспешил выключить пластинку. Не знаю почему, но мне вдруг стало нехорошо.

- Почему ты выключил?

- Мне плохо.

Пришлось солгать.

- Что случилось, Дарк?

Она с беспокойством разглядывала мое серое лицо, покрытое чернеющими венками, пыталась заглянуть в глаза, но я отвернулся и не дал снова залезть в душу. Ей нечего было там разглядывать.

- Ты же знаешь, я всегда рада тебя выслушать и помочь.

Мое сердце медленно разгоралось от злости и неоправданной ревности. Я – ничтожество. Ей не стоит общаться со мной, а я все продолжаю надеяться на то, что никогда не сможет произойти.

- Просто я чувствую, что... в общем-то, это не важно. Я просто должен сказать тебе, что мы больше не можем общаться. Так будет лучше.

- Что ты такое говоришь? Какой-то бред... Что происходит?

- Мэйси, я думаю, тебе лучше уйти.

- Я никуда не уйду, - нагло и громко заявила она.

- Почему?

Мэйси оглядела меня всего с ног до головы и остановила свой взгляд на моих волосах. Я сразу же догадался, о чем она сейчас думает. У нее всегда возникали неожиданные и неординарные идеи.

- Я не знаю, отчего ты сейчас меня гонишь, хотя секунду назад я видела на твоих губах улыбку, ты старался сделать шаг... Ты его сделал. Но теперь снова отступаешь назад, отталкивая меня. И ты знаешь, я ведь не уйду, пока не приведу твои волосы в порядок.

- Что? Причем тут волосы? Это глупо.

- Я сказала, что не уйду. У меня условие. Посмотри на себя! Ты как лохматый пес. Что за дикость, мы не в джунглях!

- К черту твое условие, я просто возьму и вынесу тебя отсюда.

- Не имеешь права применять против меня физическую силу, я гораздо слабее тебя!

- А вот и имею. Это моя частная собственность, и если я говорю тебе уйти, а ты не уходишь, это нарушение моего личного пространства. Статья, между прочим.

- С каких это пор ты стал прокурором?

- Ни с каких. Просто знаю, что должен быть такой закон, - фыркнул я и скрестил руки на груди, - это к делу никак не относится. Ты должна уйти.

В душе я сомневался, так как очень хотел, чтобы меня хоть кто-нибудь подстриг, я оброс, как Робинзон на острове. Не хватает только густой бороды для полного образа.

- А теперь без шуток, Дарк. Если честно, ты выглядишь как бездомный.

- Пожалуйста, выйди из моего дома.

- Я просто подстригу тебя и сразу же уйду.

Минутное молчание. Я не мог принять решение, а Мэйси была настроена так уверенно. Она умеет управлять людьми. Теперь я убедился, что против нее никак не устоять. Так и быть, братец, я прощаю тебя за раскрытие нашего секрета.

- Хорошо. Ты подстрижешь меня и сразу же уйдешь. А если нет...

- Идет.

Мэйси стояла в проеме двери и молчаливо наблюдала за каждым моим движением, подавала шампунь и полотенце, говорила, что делать дальше. Она усадила меня на низенький стул и сказала сидеть с ровно.

- Ты раньше стригла людей?

- Иногда приходится подстригать папу. Он занятой человек, нет времени заехать к парикмахеру. Пока не жаловался...

Раздались первые звуки ножниц, на пол полетели черные окрашенные волосы. Я сглотнул подступившую к горлу слюну и закрыл глаза. Я сам дал себя подстричь... это немыслимо! Уговор есть уговор.

Мэйси осторожно перебирала прядки моих волос, приглаживала их, расчесывала, а я в душе наслаждался ее прикосновениями. Наслаждался одной только мыслью о том, что ее руки касаются моих волос.

Позади стояла самая милая и в то же время раздражающая девушка, которую я когда-либо встречал. Я сказал ей уйти из моего дома, но она осталась. Не смотря ни на что, схитрила и осталась, да еще полностью завладела ситуацией. Поражаюсь. Так еще надо уметь.

Я открыл глаза. Волосы уже не вернешь, и я был безумно этому рад. Хоть кто-то помог мне привести себя в порядок.

Она опустилась на колени, так, что ее лицо оказалось на уровне моих глаз. Стало не комфортно, что наши лица находятся настолько близко друг к другу. Но Мэйси это ни капли не смущало. Она была занята делом, даже не заметила, как я долгое время рассматривал ее лицо, глаза, веснушки.

- Ты это делаешь просто потому, что я один. Ты жалеешь меня, - ядовито выдавил я.

- Я помогаю тебе вовсе не из жалости! Я хочу помочь, потому что я твой друг.

- Ты считаешь меня своим другом?

Внутри у меня все сжалось. Я готов был это услышать, я знал, что все так и есть на самом деле. Хотя, какой я ей друг после всего плохого... Добро пожаловать в беспощадную реальность, Дарк. Пора спускаться с небес на землю.

- Ну конечно. Ты всегда можешь обратиться. Я надеюсь, что и я могу обратиться к тебе. Ведь могу?

- Конечно, - поникшим голосом ответил я и закрыл глаза.

Мы вновь замолчали, молчание длилось до тех пор, пока Мэйси первой не нарушила его словом «Готово».

Я поднялся со стула и посмотрел на свое отражение. Так непривычно видеть себя с укороченными волосами. Мэйси отстригла почти все окрашенные концы, остальная часть была моего настоящего русого цвета.

- Ты отлично выглядишь, - задумчиво прошептала Мэйси.

Конечно, я выгляжу отлично... Потому что похож на брата. На протяжении всей жизни нас пытаются сделать одинаковыми!

Я не мог забыть о второй части нашего уговора. Не хотелось говорить ей эти слова, но так было нужно. Что значат мои чувства?! Мне нужно было отступить и создать барьер. Ради ее же блага.

Мэйси почувствовала, о чем я думаю, поэтому она опередила меня и сказала:

- Вот теперь я ухожу. Как ты хотел.

Она шла к двери. Все как в замедленной съемке, а я не могу ускорить темп, чтобы эта боль внутри моего сердца поскорей прекратилась. Я ничего не могу сделать, могу лишь беспомощно смотреть ей вслед и медленно задыхаться от своих глупых чувств.

Вот она так же медленно развернулась, губы ее вздрогнули, а уголки поднялись вверх. Это похоже на деланную улыбку.

- Пока, Дарк.

Эта фраза врезалась в сознание так неожиданно, что до меня дошло. Ведь это могла быть наша последняя встреча. Эта фраза может стать последней. Я бы не хотел прощаться.

А вдруг это был последний день в моей жизни? Вдруг мне суждено умереть уже завтра? Умереть, так и не сказав ей, как сильно она мне... дорога?

Она отвернулась, не дождавшись моего ответа, и вышла за дверь.

Поздно вечером, лежа в кровати, я долго думал об этом дне. Думал о том, что все могло быть иначе. Я бы мог сказать ей все...

Но я ничего не сказал, потому что я боялся нового, неизвестного. Но больше всего - собственных чувств.

Я не готов был любить и отдавать любовь другому человеку. А Рик вполне готов, этого добра у него в запасе много, и он знает, как правильно это использовать во благо. Это как раз то, что заслуживает любая девушка. Особенно Мэйси.

Просто я не хочу все снова испортить. Мэйси должна быть в руках хорошего человека, доброго. А я пока не знал, добр ли я?

Нет. Я не добрый. Сомневаюсь, что раньше я когда-либо вел себя с Мэйси так, как она того заслуживает.