Глава 13. Дарк

Очнулся я от того, что кто-то сильно меня затряс. Я уже обрадовался и подумал, что это дедушка, но потом сообразил, что дедушка не может до меня дотронуться. Тогда кто же это?

Чтобы увидеть этого человека, нужно открыть глаза. А я так не хотел. Все мое тело ныло от ран и ссадин. Правую ногу я вообще не чувствовал и думал, что при падении она где-нибудь зацепилась и оторвалась. Этого я боялся больше всего, потому что без ног я не смогу ходить, ездить на велосипеде, играть в футбол. Жизнь, можно сказать, окончена.

Нужно скорее открыть глаза, проверить, на месте ли нога и другие части тела, заодно нужно посмотреть, кто так беспощадно трясет меня за плечи?

Я слышал лишь какой-то тонкий, едва уловимый писк. Будто кто-то включил ультразвук.

Первым, что я увидел, было перепуганное лицо Мэйси. Она трясла и трясла меня, губы при этом у нее двигались, но я ничего не слышал. Возможно, оглох на время при падении, или совсем оглох. Это напугало меня еще больше, я не хочу становиться глухим!

Нога важнее. Я попробовал слегка приподнять голову, чтобы посмотреть, все ли в порядке. Да, обе ноги на месте, что немного успокоило меня. Правда, они все были исцарапаны, кое-где в коже даже застряли поломанные ветки, но это поправимо, главное, что я мог ходить! Потом я откинулся на землю и почувствовал себя гораздо лучше. Тогда я еще не знал, что это всего лишь на пару минут.

Мэйси вызвала скорую, и когда приехали врачи, я почувствовал нарастающую боль во всем теле. Прошла минута, и я уже орал от изнеможения, и даже обезболивающее средство мне не помогало.

Я не мог сказать Мэйси, чтобы она никуда не звонила, ведь врачи заметят мою черную кровь! Но Мэйси не могла понять, что я говорю, потому что каждое слово переходило в стон.

Дикая пульсирующая боль и перепуганное лицо Мэйси – это все, что запомнилось мне за несколько минут. А потом я оказался без сознания от потери крови и сильной боли, и еще очень долго не приходил в себя. Возможно, меня попросту усыпили. Тогда я ничего не мог понять.

Проснулся я непонятно когда, непонятно отчего. Время мне было тоже неизвестно. Открыв глаза, я увидел вокруг светлые стены, рядом со мной стояла непонятная, прям как в фильмах, аппаратура, которая неприятно пикала каждую секунду. По правую сторону от кровати было что-то вроде телевизора с изображением кардиограммы, так билось мое сердце. В палате кроме меня никого не было. Лишние соседи сейчас совсем не нужны.

Шевелиться было очень трудно, и каждое движение вызывало недомогание. Но я был жив. Этого вполне достаточно, а боль и раны пройдут со временем. Ничего страшного.

Мне вспомнились торчащие из моей ноги поломанные ветки, острые, страшные. Может, вчера для меня это не было столь пугающим, ведь тогда я ничего не понимал, но теперь мне было не по себе.

Наверное, врачи как-то узнали, что я очнулся, потому что уже через пять минут в мою палату вошла полненькая темнокожая медсестра и стала проверять, все ли со мной в порядке. Я был рад слышать, как хрустит ее чистая униформа, как она шаркает ногами, и был рад тому, что противный писк кардиограммы не дает мне покоя.

- Как ты себя чувствуешь, Дарк? – вежливо спросила сестра Джорджия (такое имя было написано у нее на табличке, приколотой на груди).

- Хорошо.

- А если поподробнее?

- Все тело болит, голова кружится.

- Голова кружится от большого количества снотворного и обезболивающего. Это скоро пройдет.

- С каких пор боль стала в порядке вещей? – непонимающе глядел я на нее своими выпученными глазами.

- Скажи, ты впервые в больнице?

- Да.

- Оно и видно, - еле сдержав свой смешок, сестра Джорджия взяла со стола у окна поднос с какими-то баночками, и вышла за дверь.

Я вновь остался один. Мне было так скучно, что я готов был прочесть дедушкины учебники по естественным наукам. Главное хоть чем-то занять себя. Увы, пришлось пялиться в потолок, как псих... А время, как на зло, тянулось слишком долго, отчего минуты казались часами.

Еще я хотел поговорить с Мэйси и спросить, какого черта она приходила ко мне домой, и каким образом она узнала, где я живу. Наверное, от Рика. Больше вариантов не было. Я злился на нее за это, но с другой стороны был благодарен удачному случаю. Если бы она не пришла, я бы умер от потери крови. А умирать я тогда не очень-то хотел.

На несколько часов я уснул, потому что было очень скучно. Не знаю, когда я проснулся, но за окном уже не светило солнце, наступали сумерки. Я многое хотел разузнать. Например, в какой больнице нахожусь, мне делали операцию или нет, сильно ли я был поврежден, и сколько времени я здесь провалялся. И кто мне ответит на эти вопросы? Как тут вызвать медсестру? В таких случаях лучше искать кнопку или орать на всю больницу?

Больше всего я переживал, что сейчас в палату ворвутся дикие ученые и начнут задавать всякие странные вопросы о том, почему я такой серый, и почему моя кровь не красного цвета? Мне казалось, вот-вот настанет конец моим дням в качестве новоиспеченного вилона.

Прости, дед. Я выдал себя с потрохами... и ничего не могу исправить.

Через час я услышал скрип двери и тут же повернулся ко входу в палату. Это была снова сестра Джорджия. Она предупредила, что кое-кто пришел проведать меня, и с улыбкой на лице вышла за дверь. Я надеялся, что это Мэйси. Только она могла порадовать меня, ответив на уйму вопросов.

Но в проеме двери показалась совсем не она. Это был Рик. Меньше всего сейчас я хотел видеть именно его лицо. Я не переставал надеяться, что следом за Риком придет и Мэйси, которая хоть как-то подняла бы мне настроение. Впервые я желал видеть ее, желал говорить с ней. Я теперь обязан ей жизнью, как ни как.

- Привет, - поздоровался Рик, - как ты?

- В порядке, как видишь, - пробормотал я, показывая всем своим видом, что не хочу его сейчас видеть, – а где Мэйси? Она пришла?

- Да, она сидит сейчас в коридоре и ждет, пока я поговорю с тобой.

- Она зайдет?

- Попросила передать, что если мы поговорим, она обязательно зайдет.

- Ладно. И о чем же будем разговаривать?

Рик присел на раскладной стул, стоящий рядом с кроватью и уставился в окно. Некоторое время он молчал и все никак не мог начать, думал о чем-то, а потом неожиданно заговорил. Медленно, подбирая каждое слово.

- Пару дней назад мы говорили с Мэйси. Она будто открыла мне глаза. И знаешь, даже если ты ненавидишь меня, я должен быть рядом. Мы братья, Дарк. Хочешь ты или не хочешь, наши родственные узы никак уже не разорвать. Ты должен принять меня в свою жизнь, а не отвергать. Я никогда не делал тебе ничего плохого, я никогда не считал себя лучше тебя. Ну что я мог поделать в детстве, когда мать так поступала с тобой? Я боялся ее, и мне не стыдно в этом сознаться. Да, боялся, потому что как только она смотрела на тебя, в ее глазах я видел что-то дьявольское. Мы с тобой были почти что одинаковыми, оба веселые, спокойные дети, а теперь смотри, во что мы превратились, благодаря матери. Ты ненавидишь меня, а я продолжаю любить тебя, пытаюсь каждый раз найти способ помириться. И что теперь нам делать, скажи? Неужели до конца жизни мы будем как кошка с собакой?

Я молчал. Мне не хотелось говорить об этом. Я даже представить не мог такую картинку, в которой мы с ним миримся, обнимаем друг друга или что-то еще. От одной только мысли об этом меня подташнивало.

С другой стороны мне хотелось помириться. Я ждал, что он снова сделает шаг навстречу, и мы с ним будем дружны, прям как в детстве. Но чтобы это случилось, мне нужно самому сделать первый шаг. Готов ли я к этому? Смогу ли я простить ему все, что было? Смогу ли я отступиться от своей гордости и вновь полюбить брата так сильно, как прежде, пока наши дороги не разошлись?

- Прости меня, Дарк. Прости за то, что был трусом и не смог защитить тебя от мамы в трудные минуты. В этом я виноват перед тобой.

- Замолчи, - грубо рявкнул я, - и дай мне подумать.

Я был зол не на него, а на то, что понемногу в моем сердце растапливался лед. Подсознательно я был готов к примирению, но гордость и самолюбие не давали мне полностью освободиться от оков и сделать шаг навстречу.

- Дарк, я понимаю, ты не захочешь вот так сразу мириться. Тебе нужно время. Я готов ждать и терпеть, пока ты не скажешь мне, что прощаешь меня. Я не тороплю тебя.

Он поджал губы, поднялся и тихо вышел за дверь. Теперь очередь Мэйси. Она зашла не сразу, как будто наперед знала, что мне потребуется немного времени, чтобы успокоиться после разговора.

Она влетела в палату, упала на стул и максимально близко придвинулась к моей кровати. Лицо ее все светилось от счастья, улыбка не сходила с губ. Я был так рад видеть ее красивые бирюзовые глаза, русые волосы. Я отметил, что сегодня она надела легкий джинсовый сарафан. Значит, за окном совсем потеплело. Вот-вот наступит лето, а я отлеживаюсь в неприятной и скучной палате, где нет ничего кроме медицинских аппаратов, кровати и белых стен с единственным окном.

- Ну как ты себя чувствуешь, летающий мальчик? – фразу «Летающий мальчик» она произнесла шепотом прямо у моего уха, я даже почувствовал ее теплое дыхание.

- Ты это о чем?

- Ну как же. Я все знаю, Дарк. Можешь не скрывать от меня.

- Скрывать что?

- Что ты вилон, – снова прошептала она у моего уха.

- Но как ты узнала? – теперь на шепот перешел и я, вскипая от злости.

- Ты не сердись, но об этом сказал мне Рик. У него не было выбора, потому что я давно начала замечать за вами что-то неладное. Твоего брата очень легко прижать к стенке.

Я даже не знал, что тут можно сказать. С одной стороны, Рик не должен был раскрывать нашу тайну даже под самой ужасной пыткой, ведь это нарушение закона, а с другой, Мэйси оказалась такой безумной разведчицей, которая ни перед чем не остановится и разузнает страшные тайны любого. Наверное, если бы она и на меня стала давить, я бы тоже все рассказал.

- Не удивляйся, если когда-нибудь к тебе вдруг заглянут Смотрители, и потом ты ничего не вспомнишь. Рик рассказывал тебе про них?

Она отрицательно помотала головой и опустила глаза.

- Когда-нибудь расскажу. Если вкратце, они следят за вилонами, и тем людям, кто про нас узнал, стирают память.

- Мне бы не хотелось забывать об этом. Ведь это так интересно, когда в мире, помимо самых обычных людей, есть другие...

- Мы не люди, не забывай. Мы - вилоны.

- Вы были и остаетесь людьми, просто вы другие. Ты такой же человек, как и я, если не сравнивать твои возможности с моими. Да, я не умею летать, как ты, но у меня есть руки, и у тебя есть руки. У тебя два глаза, и у меня тоже. И ты, и я должны питаться, пить воду, а по утрам чистить зубы. Никак иначе.

- Ну и причем тут зубы... - едва заметно прошептал я, удивляясь Мэйси все больше и больше.

В этом вся она.

- Ты что, не чистишь зубы? - с подозрением спросила она.

- Конечно же, чищу. Что за глупый вопрос...

Мы ненадолго замолчали. И я почувствовал какую-то радость на душе. Мне было так спокойно, когда она сидела рядом.

- Сколько я пролежал здесь?

- Почти два дня.

- Когда ты меня нашла, все было совсем ужасно?

Она поморщила нос. Наверное, вспомнила минувший вечер, когда нашла меня недалеко от дома, всего в крови, побитого, израненного.

- Я не знаю, что с тобой случилось, но когда я подбежала, ты был без сознания. У тебя из правой ноги торчал кусок дерева, наверное, ветка. Да и все тело твое будто было изрублено на куски. Лучше тебе сейчас не смотреться в зеркало. Честно скажу, не самый лучший вид.

Я рассмеялся. Даже не знаю, как так вышло.

- Впервые вижу твою улыбку, - задумчиво сказала Мэйси и даже немного загрустила, - тебе это так идет, а ты скрываешься за своей чертовой черной маской, хочешь казаться грубым и злым. Но у тебя это плохо получается, так и знай. Улыбаться ты умеешь куда лучше, чем хмурить брови.

- Давай лучше сменим тему, - уже серьезно попросил я. - Кстати, я так и не поблагодарил тебя за то, что ты меня спасла. Ведь если бы ты не пришла, я бы умер.

Она кивнула, как бы говоря «не за что». Не знаю, что со мной сегодня творилось, но я стал мягче и совсем раскис. Может потому, что был обязан ей своей жизнью и благодарен за спасение? Или потому что меня напичкали лекарствами? Не знаю... Но мне было неловко чувствовать себя мягким и «хорошим». Слишком непривычно.

- Что с тобой вообще произошло?

Ее слова заставили задуматься. И как тут можно было объяснить, что произошло со мной, когда даже я сам не понимал, что все это значило. Тот, кто совершил нападение, явно имел что-то против нашей семьи. Наверняка это был Алекс или его дедушка.

Мэйси этого знать не нужно, зачем ей засорять свою голову такими страшилками. Она же девчонка, не хватало только ее забот и переживаний.

- Я просто летел, и неожиданно начал падать. Способности только начали развиваться...

Она сощурила глаза, будто проверяя меня каким-то невидимым сканером на правдоподобность. Я постарался состроить как можно более уверенное лицо, но взгляда от ее глаз не отвел. Это сдало бы меня. Как вдруг я будто очнулся:

- Но ведь кровь у меня черная! Как же они тогда меня осматривали? Они узнали, что я вилон?

- Как оказалось, врач, оперировавший тебя, друг твоего дедушки. Он знал про то, что вы с Риком – вилоны. К тому же, он и сам вилон. Те люди, что тебя сюда привезли, ничего не помнят, не задают никаких вопросов. Наверное, над ними поработали... как их ты назвал... Смотрители! Вот.

Мэйси замолчала, и спустя пару минут продолжила:

- Кстати, тренер и футбольная команда дружно передают тебе привет и желают скорейшего выздоровления. Ты только вошел в состав игроков, и тут же отправился в больницу. Это не хорошо, - на ее лице снова появилась улыбка. - Все в школе о тебе только и говорят. А Том пытается всем внушить, что именно он избил тебя, и из-за него ты лежишь в больнице.

- Вот ненормальный.У него это получилось?

- Конечно, нет. Директор даже предупредил, что если он и дальше будет себя так вести, то исключит его из школы.

- Не исключит. У Тома есть богатенький папа, который всегда все уладит.

- Деньги не могут спасти человека от самого себя. Том очень скоро исчерпает лимит папочкиного доверия, и что тогда?

Я не стал спорить. За окном все темнело и темнело, наверное, Мэйси уже нужно было идти домой. Я был прав, через несколько минут она попрощалась и оставила меня одного в этой ужасной белой комнате, где я чувствовал себя большим черным и лишним пятном, которое нужно срочно убрать и стереть.

Мне было скучно и тоскливо. Я понимал, что нельзя больше отлеживаться. Нужно поскорей выздоравливать и идти на работу, иначе меня уволят. Один день я уже пропустил...

Утром палату посетил врач, тот самый, который тоже был вилоном. Он внимательно осмотрел меня, сказал, что я очень и очень хорошо выгляжу на второй день после того, как меня, буквально, сшили заново. Не веря своим глазам, он решил разбинтовать мои руки и ноги, чтобы проверить серьезные раны.

- Не может быть. Дарк, да ты просто невероятный вилон. Ты самоисцеляющийся! Только посмотри на свою ногу. Еще вчера она у тебя была вся опухшая, а сейчас на твоей коже уже почти не видно шрамов.

Вот так новость. Но она не особо впечатлила меня. Больше всего волновал другой вопрос. Я рассмотрел мистера Гарнера получше. Интересно, как он скрывает свои серые вены? За то время, что он находился рядом со мной, я ни разу не приметил чего-то необычного. С виду настоящий человек, и только глаза горят каким-то огоньком.

- Мистер Гарнер, скажите честно, как долго мне скрывать этот дурацкий оттенок кожи?

- Перерождение, обычно, занимает неделю, может чуть больше. Знаешь Дарк, - оптимистично продолжил врач, - уже завтра я смогу тебя выписать. Ты хорошо исцелился за ночь. Смею предположить, что это твоя очередная способность. Обычному вилону не под силу так быстро поправляться. Любой другой лежал бы здесь неделю, две.

-На мне всегда все заживало как на собаке. Возможно, поэтому способность развилась до такого уровня.

Гарнер улыбнулся и похлопал меня по спине.

- В совете вилонов уже всем известно, что мы с братом имеем силы? Кто стер память тем ребятам из скорой помощи?

- Это был я. Только мы с сестрой Джорджией знаем о вашем перерождении. Так как я главврач, не трудно догадаться, что твой дедушка был моим хорошим коллегой. Именно мне он решил доверить негласную опеку над вами, в случае ваших заболеваний или внештатных ситуаций, таких как эта.

- И вы расскажете всем?

- До этого дня ни одна душа из совета не владела никакой информацией. Изменять сложившейся традиции я пока не планирую, можешь довериться мне, - он улыбнулся и протянул мне что-то.

В его руках оказалась книга - сборник сказок Братьев Грим, что напечатан без цензуры.

- Кто-то из пациентов забыл. Можешь взять, почитать утром. Думаю, такое тебе придется по душе.А сейчас тебе лучше поспать.

Он забрал с собой листы с записями и вышел из палаты. Спустя несколько минут я снова задремал и почувствовал себя гораздо лучше, чем раньше. Вдобавок я узнал, что обладаю самоисцелением. Это очень даже неплохая способность. Может быть, она станет расти, и в будущем я смогу стать бессмертным! Это было бы интересно.

Мне снилось, как мать дает разрешение в спортивный лагерь. Мы едем в большом школьном автобусе в Омаху, где и находится этот лагерь, но по пути на скоростной трассе наш автобус переворачивается, я один погибаю и превращаюсь в призрака. Включается замедленная съемка, и я вижу, как мимо меня медленно пролетает Рик и ударяется головой о стекло. Стекло разбивается на мелкие осколки, повсюду черная кровь. Она медленно стекает с задней части головы Рика и заполняет собой весь автобус.

Я проснулся весь в поту, быстро глотая воздух. Мне еще не скоро удалось успокоиться и заснуть. Сон напугал меня. И эта черная кровь...