Глава 12. Мэйси

Рик предложил сходить в Купер Парк, находящийся недалеко от Капитолия. Здесь была расположена тихая детская площадка, на которой почти никого не было. Мы присели на скамейку отдохнуть после долгой дороги, над нами покачивались ветви деревьев, убаюкиваемые ветром.

День медленно клонился к вечеру, голубое небо принимало более глубокие, темные оттенки, покрывалось низкими облаками. Будто до них можно взобраться по пожарной лестнице... Обманчивое впечатление, но завораживающее, чарующее.

- Итак, - начала я, - тебе что-то нужно, раз ты позвал меня прогуляться?

- Не поверишь, наверное, но я просто хотел пообщаться. Ничего другого мне от тебя не нужно, - простодушно ответил он и после недолгой паузы спросил, - разве ты не любишь гулять в парке?

- Особо не приходилось гулять с кем-то за последние месяцы.

- Ты серьезно?

Он с трудом верил мне. Пришлось рассказать ему, каково мне было, когда я переезжала сюда. Он согласился слушать мой рассказ, поудобней сел и развернулся ко мне так, чтобы смотреть глаза в глаза. От этого стало как-то неудобно и неловко, но я была не против.

- Папу перевели сюда по работе. Он давно просил место, где было бы тише, чем в Детройде. Поначалу мне казалось, если мы переедем, вся моя жизнь рухнет и больше никогда не восстановится. Старые знакомые остались там. Конечно, их у меня немного (Лицо Рика стало вопросительным, но он не перебил)... я не сильно расстроилась. Я пообещала себе, что когда перееду в новый город, заведу много новых друзей. Мне так хотелось, чтобы все меня знали. Я часто представляла себе, как вхожу в школьные двери, а все говорят: «Привет, Мэйси! Как дела?». Но, такого не произошло, конечно же. Первые дни я была сама не своя. Долго не могла привыкнуть к тихому, размеренному стилю жизни. Не привыкла, что большинство людей в городе знают друг друга. Частные дома, зелень, парки, озера, леса... В Детройде такого не было. Потому то и было трудно привыкнуть.

- Значит, именно поэтому ты знакомишься со всеми? Потому, что пообещала себе?

- Да. Я хотела иметь много друзей, хотела, чтобы мне не было скучно. Новая жизнь, новые правила, новые люди.

- Это здорово, когда можно начать жизнь с чистого листа. Я бы сейчас многое отдал, чтобы со мной произошли похожие изменения.

- А что плохого в твоей жизни? Ты участник футбольной команды, отличник, у тебя много друзей, и все любят тебя. Чего еще желать?

Он опустил голову и о чем-то задумался, я видела, как подрагивали его веки, а руки напряглись.

Его руки...

Только сейчас стала замечать, что они какие-то странные.

Я решительно схватила его за пальцы и притянула кисть к себе. Он резко вырвал ее у меня из рук, но я успела увидеть это... Этот странный, какой-то нечеловеческий цвет, будто рука у него покрыта тонким слоем сажи.

Еще более странно то, что у Дарка тоже такая кожа. Сегодня в столовой он сидел так близко ко мне, что было трудно этого не заметить.

- Что с вами происходит? Почему у вас обоих сереет кожа?! – немного испугавшись и слегка отодвинувшись от него, спросила я.

Мне немедленно нужно было знать ответ, я никуда бы не пустила его, пока не добилась своего. В какой-то момент показалось, что Рик сейчас уйдет и не станет мне ничего говорить. Но он не Дарк. Он не поступил бы так.

Глаза его решительно смотрели на меня, и в них читалось: близнецы хранят какую-то пугающую тайну, которую я вот-вот должна услышать. Он колебался - говорить или нет и после паузы медленно (будто я непонятливый ребенок) и тихо сказал:

- Ты никогда не должна никому об этом рассказывать. Ни-ко-гда. Поняла?

- Не рассказывать чего?

- Я необычный человек, Мэйси. Об этом я узнал совсем недавно.

И опять замолчал, смущая меня своим пронзительным, пытливым взглядом.

- Почему же ты тянешь? Что это все значит? Ты что, зомби? (Он отрицательно помотал головой) Ты инопланетянин какой-нибудь? (Опять отрицательное мотание головой) Ты... у меня кончились варианты... да кто ты, черт побери?

- Я вилон.

- Кто?!

Полное недоумение и взрыв мозга. Этот парень не знает, что несет. Может, у него не все в порядке с головой? Но на вид полностью адекватен, в чем же дело? Или это такие новые шутки? Ничего не понимаю.

- Вилон.

- Ты шутишь, да? – уже немного обиженно произнесла я.

- Нет, не шучу! Просто, я не могу тебе всего рассказать, но если бы ты знала, как это трудно, держать от всех в тайне...

- Слушай, если вы с Тайлером и Дарком решили подшутить над глупой новенькой, то у вас это хорошо получилось. Я одного не понимаю, зачем так поступать. Это все так глупо вышло, Рик. В следующий раз придумайте что-то интересней.

Я встала и вышла к дороге, но Рик побежал за мной и, с воплями «Подожди, никто и не собирался шутить над тобой!», остановил за руку.

- Это не шутка! Я - вилон. Сверхчеловек, наделенный силой и способностями. Мой дедушка создал препарат, который, при в ведении в кровь, дает необычные результаты. Люди становятся сильными, кому-то прибавляются дополнительные способности, в зависимости от того, какие предназначены судьбой. К сожалению, выбирать не приходится, у природы на все свои решения. Такие люди названы вилонами. Нас много, и не мы одни с Дарком такие. И, как ты заметила, первое время в жилах вилона течет серая кровь, именно поэтому наша кожа меняет оттенок с привычного цвета на темный, серебристый.

Я внимательно слушала. Дыхание у него сбилось от волнения, а глаза метались в разные стороны, будто он опасался, что если скажет мне всю правду, кто-то выбежит из кустов и убьет его. Глаза не врали – он действительно говорил правду.

Как бы мне сейчас не было трудно поверить, но я поверила. Возможно, мой взгляд немного напугал его, потому что, закончив свой недолгий рассказ, он опустил голову и, решив, что я больше не стану ничего слушать или говорить с ним, побрел в сторону своего дома.

- Куда ты? – зачем-то спросила я.

- Не знаю, - не повернувшись, ответил он, - но точно не домой. Наверное, мне нужно немного пройтись.

Нужно было что-то делать, как-то продлить разговор, узнать немного больше о том, что происходит. Нельзя отпустить его вот так.

- Как на счет того, чтобы заглянуть ко мне домой?

Наверное, этим я его спасла, он повернулся ко мне, уголки его губ слегка приподнялись – на лице проступила приятная улыбка. Раньше он никогда не говорил о своей семье кроме брата. Но он явно не хотел идти домой, значит, что-то дома не так.

Пришлось оставить свои вопросы о семье на следующий раз. Сегодня не стоило загружать его чем-то другим. Легонько ухватив его под локоть, я улыбнулась и показала в ту сторону, куда нужно идти. В сердце осталось беспокойство и легкое недоверие.

По дороге он рассказывал мне о том, что история про вилонов – не шутка. Теперь выяснилось, что Дарк учился летать, и однажды у него это получилось. И если бы не вилонские силы, его бы не взяли в команду, потому что играет он не так уж хорошо, как можно подумать.

Способности Рика пока не прогрессировали. Да, он стал сильней, но отличительной, необычной силы пока не наблюдалось.

Никогда бы не подумала, что в мире существуют другие люди. Они ходят среди нас, живут под прикрытием, мы разговариваем с ними, ходим вместе в школу, но даже не подозреваем, что на самом деле это не люди, а вилоны.

Один вопрос никак не мог оставить меня в покое, хотя вопросы роились в голове как в улье.

- Но почему вы с Дарком никак не скрываете то, что у вас серая кожа? Если я заметила, могут заметить и другие.

- Да, ты права, другие могут заметить. Но я даже не знаю, что можно придумать, чтобы как-то скрыть свой оттенок кожи. Это скоро пройдет.

Повисла пауза, благодаря которой в мою голову пришла неплохая идея, как сделать так, чтобы кожа близнецов была нормального оттенка.

- Я знаю отличный крем, что-то типа автозагара! Ты натрешь им кожу, и она станет нормальной! Как тебе такая идея? Тональный крем называется. Все девчонки им пользуются.

Рик расхохотался и покачал головой.

- Нет, этого я делать не стану. Это будет слишком уж...

- А вот и нет. Зато никто не заметит твоего зомби-оттенка. Ты ведь, и вправду, становишься как зомби! Только глянь на свои руки...

Мы почти пришли. Около дома я остановила его и развернула к себе лицом. Большие серые глаза с недоумением сфокусировались на моем лице.

- Пожалуйста, скажи мне, что все это правда, и что ты, действительно, не пытаешься смеяться надо мной, - чуть ли не умоляя, попросила я, - потому что, если ты смеешься надо мной, то это ужасно некрасиво. Я ведь только начала считать тебя своим настоящим другом, только начала доверять тебе.

- Я не обманываю тебя, Мэйси. Неужели, ты не веришь мне?

- Я верю твоим словам, но боюсь, что в этом может быть подвох.

- Неужели, когда-то с тобой плохо поступали и обманывали, что ты так переживаешь по этому поводу?

Я кивнула и поджала губы, не желая пока говорить об этом.

- Ладно, можешь не рассказывать, но знай, что я не лгу. И я докажу тебе это!

- И как?

Он оглянулся по сторонам, высматривая что-то. Я не понимала, что он хочет сделать, но мне с каждой секундой становилось все интереснее. Если были доказательства, то я хотела их увидеть.

По другую сторону улицы он подобрал с дороги резиновый, упругий мячик для собак и швырнул его вдоль дороги со всей силы. Я не успела моргнуть, как он со странным шумным звуком отправился далеко-далеко вперед и за считанные секунды принес мяч обратно.

- Вау, - случайно вырвалось у меня.

- Да. Я еще и не такое могу. Могу с легкостью машину поднять, диван, холодильник, да что угодно!

- Да это же... Это же просто невероятно! – от восторга у меня не находилось других слов. - Рик, ты же чудо!

Он немного смутился, но не растерялся, и сказал, что чудо не он, а его дед, который изобрел Вилон-3. Конечно, это в духе Рика– быть скромным и милым даже в тот момент, когда он прекрасно сознавал свою необычность.

- Ты милый, - непонятно зачем, сказала я и улыбнулась.

Мне приятно было находиться с ним рядом, приятно было то, что он не ведет себя, как большинство парней. Он скромен, вежлив, внимателен. Но тут явно должно быть что-то не так. Ведь, минусы есть у всех, даже у самых идеальных людей. Оттого я и боялась, что в какой-нибудь злосчастный момент, когда я успею к нему привязаться и вознесу его до небес, выявится его большой-большой минус и задавит собой наши хорошие отношения.

Но пока что я просто наслаждалась тем, что есть именно сейчас. Сейчас я хотела, чтобы он был самим собой, и чтобы это «здесь и сейчас» никогда не кончалось.

Мы прошли в мой дом. Рик все время восхищенно шептал «Вау, как красиво» и тому подобное. Мне было очень приятно, потому что здесь, кроме меня, папы и садовника, еще никого не было. Папа позволил мне полностью продумать дизайн каждой комнаты и подобрать все элементы декора так, как я посчитаю нужным. Рик стал первым, кому я смогла полностью открыться за долгие годы.

Чего таить, мне было очень легко общаться с ним, темы для разговора плавно перетекали из одной в другую, поэтому я с точностью могла сказать, что с ним никогда не соскучишься.

Мы прошли в кухню, как вдруг навстречу нам выскочил мой хорошенький щенок. Он прыгал на двух задних лапах, пока я не опустилась на колени и не почесала ему спинку. Рик опустился вместе со мной, с лица у него не сходила улыбка. Он протянул руку к щенку и осторожно его погладил.

- Ты никогда не трогал животных? – изумленно спросила я, сразу сообразив, что его реакция очень странная.

- Нет, никогда. И как зовут твою собаку?

- Чарли. Кличку сегодня придумал Дарк. Я спросила его, а он сказал «Чарли». Почему бы и нет, Чарли – очень хорошая кличка.

- Сколько ему?

- Если честно, я не знаю, потому что папа подарил его мне сегодня на день рождения.

Он вдруг замолчал и слегка замялся.

- Прости, я не знал о том, что у тебя сегодня день рождения...

-Зачем ты извиняешься? Я держала это в секрете...

Он взволнованно потрепал себя за волосы, потом потер ладони и через несколько секунд, отвернулся от меня и попросил, чтобы я не подглядывала.

Я понятия не имела, что ему взбрело в голову. И вот, спустя еще несколько секунд, он попросил меня повернуться.

- С днем рождения, Мэйси! – тихонько произнес он.

Он бережно взял мою руку, раскрыл ее и положил мне на ладонь красивый кожаный браслет с выжженными иероглифами.

- Я всегда носил его с собой, надеясь, что он принесет мне удачу. Увы... я ему не нравлюсь. Оказалось, не для этого я его носил, а для того, чтобы, начиная с сегодняшнего дня, он приносил удачу тебе.

- Какой он красивый!

Браслет был грубоват на ощупь, но мне он так понравился, что я немедленно надела его на руку и уже не могла оторваться. Налюбовавшись им вдоволь, я подошла к Рику поближе и обняла его. Когда человек отдает последнее, что у него есть, чтобы порадовать, это говорит о многом. И пускай это всего-лишь обычный браслет.

- Спасибо большое, теперь я всегда буду носить его. Это очень хороший подарок.

Мы пили чай с тортом, который папа купил в честь дня рождения, весело болтали обо всем. Но о себе Рик говорить не хотел, чаще всего молчал и переводил вопросы на меня. Я понимала, что лучше не заставлять его, но было не по себе от того, что все разговоры сходятся только на мне, тогда я не выдержала и спросила:

- Расскажи мне про свою семью. Почему все так получилось с Дарком, и почему ты так увиливаешь от любого разговора о родителях?

Я знала, что будет трудно расспросить его об этом, но рано или поздно разговор должен был начаться. Когда как не сейчас.

Рик немного нахмурился и стал смотреть на что угодно, только не мне в глаза. Наверное, ему было нелегко говорить, но он поступил очень смело, и решился рассказать мне все - ну или может частицу этого «все» -, что наболело.

- Все началось задолго до нашего рождения. Наши родители не хотели двойню, тем более мальчиков. Отцу всегда было плевать на все, ему интересен только дурацкий телевизор. А вот мать мечтала о дочери. В больнице ей сказали, что будет две девочки. Она ужасно расстроилась, даже рассердилась, потому что денег на двоих детей у них не было. Вдобавок после родов выяснилось, что врачи ошиблись, она родила двоих сыновей, близнецов, один – точная копия другого.

Мать была просто в ужасе. Она не хотела верить в то, что мы ее дети. Первое время она пыталась подать в суд на врачей, якобы они подменили детей. Ничего не вышло. Она смирилась с этим. Но смириться с двумя сыновьями так и не смогла. В больнице она пометила мою бирку на руке красным фломастером.

Когда мой дедушка пришел навестить ее, мать сказала, чтобы он забрал одного мальчика себе на попечение - того, что не был помечен красным фломастером. Дед был в гневе. Он не ожидал такого от своей дочери. Одним словом, у матери началась послеродовая депрессия, и она совсем сошла сума.

Изначально дедушка хотел назвать нас Дарк и Лайт, темный и светлый – инь и янь. Он предложил эту идею матери, но она отказалась, сказала, что назовет «своего сына» Эриком, а дедушка может называть второго мальчика, как ему будет угодно.

Первый месяц после нашего рождения Дарка кормила другая женщина, так как мать совершенно отказывалась от него. Ко мне она относилась вполне прилично. Дальше – хуже.

Какое-то время, после того, как мать выписали из роддома, дед растил Дарка сам. Но потом он решил, что это неправильно. Подумал, что может, мать образумится. С этого момента и началось самое пугающее. Меня всю жизнь она лелеяла, оберегала и хранила, как прекрасный цветок. А Дарк был ненужным, чужим среди своих. Всю жизнь он терпел, и когда нам исполнилось по шестнадцать, ушел из дома после большого скандала с избиением. Конец истории. Дальше я не знаю, что с ним творится.

На некоторое время в кухне повисло молчание, было слышно, как щенок бегает по всему дому, гавкает и играется с игрушками, еще еле доносились звуки легкого, вечернего ветра за окном.

Мне было трудно представить ту ситуацию, которая накалялась в семье близнецов из года в год, но одно я могла сказать точно: ссориться по пустякам родным братьям – это ведь просто глупость. Они родные люди, а ведут себя так, будто даже не знакомы. Рик хоть немного старается исправить ситуацию, идет навстречу, а вот Дарк...

Все же, я не могла его понять. Он должен научиться прощать, но осознание собственного несчастья из-за нападений матери, жалость к себе, так еще и гордость в придачу не позволяли ему простить брата и завязать с ним дружеские отношения. Это никуда не годилось.

И вот, совершенно неожиданно (в принципе, как и всегда) в моей светлой голове созрел план. Я загорелась мыслью помочь братьям в примирении, мне хотелось поскорей привести свой план в исполнение, но для этого требовалось немного развязать язык Рику, чтобы он выдал мне некоторые сведения. Благодаря этим сведениям я и смогла бы начать свое дело.

- И где же теперь живет Дарк?

- На окраине Линкольна за Аэропортом. С посадочной полосы можно увидеть расстилающиеся поля и часть леса. Вот в этой небольшой части леса и спрятан домик нашего дедушки, в котором теперь живет Дарк.

- Наверное, это ужасно, когда брат живет совсем рядом, но так далеко...

- Он вправе распоряжаться своей жизнью так, как захочет. Не мне его останавливать.

- Тогда кому же? Отцу и матери? Этим людям, которым, по твоим словам, даже наплевать на то, что делает Дарк, где он живет и чем питается?

В груди у меня все кипело. Я понимала положение Рика, и точно так же понимала Дарка, но меня убивал тот факт, что по вине своей матери братья не ладят. Может, она специально хотела, чтобы они были в ссоре. Что это за мать такая, которая натравляет сыновей друг против друга?!

- Рик, - мягко начала я, умоляя его взглядом поднять на меня свои глаза, - пойми, что из родных людей в его жизни остался только ты. Ваш дедушка не считается, потому что его больше нет в живых. Ты - тот самый человек, к которому он должен обращаться за помощью в трудную минуту, ты тот, кто должен идти с ним,бок о бок, что бы ни случилось. Ты его брат. Более того, ты его брат-близнец, а это гораздо больше, чем простые братские узы. Ты не должен его бросать, даже когда Дарк сам этого попросит. Он пока что не понимает...

- Надеюсь, что скоро поймет, - тихонько произнес Рик, так и не подняв на меня глаза.

Потом он медленно поднялся со стула и направился в коридор. Я за ним. Только у двери он повернулся ко мне, его серые глаза блеснули от влажности. Похоже на то, что он еле сдерживал слезы.

Мне стало невыносимо больно от этого взгляда, и я знала, что теперь я тоже участник этой истории. Меня неожиданно втянули в нее... Нет. Я сама в нее влезла. И моим заданием теперь было помочь Дарку, сделать так, чтобы братья сошлись. Других людей для этой миссии больше нет.

Вдруг Рик приблизился и крепко обнял меня, это было похоже на то, будто тебя сжимают в тисках. Но было даже приятно от того, что хоть еще кому-то (кроме папы) я могу пригодиться, быть полезной и нужной.

- Спасибо тебе. Сегодня ты очень мне помогла.

- На то и нужны друзья, - ласково произнесла я и погладила его по спине.

Он отдалился от меня и, смахнув выступившую слезу со щеки, посмотрел на меня.

- Друзья. Да... друзья. Я рад, что мы с тобой встретились, Мэйси. Для меня ты стала как младшая сестра.

А потом, не сказав больше ни слова, быстрым шагом пошел к себе домой. Вслед ему я крикнула прощальные слова, но он не обернулся. Порой наши чувства очень легко задеть, стоит лишь только чуточку их коснуться. Даже взрослые парни имеют право плакать. Нельзя держать в себе весь накопившийся негатив, должен быть человек, с которым можно поделиться...