Глава 4. Мэйси и Дарк

Мэйси

Я смотрела, как он уходит, и думала только об одном: КАК ТАК МОЖНО? Как можно быть таким грубым со всеми? Даже с родным братом, который искренне хочет нормально общаться, как общаются обычные братья. Ну как он этого всего не понимает и не видит? А может, видит и знает, но в чем тогда дело?

Нет... Мне, наверное, никогда не понять этих одиночек. Хоть он и сказал, что не боится людей, я, все же, считаю это одной из безумных фобий. Парню нужно наведаться к психологу, вот мой вердикт.

Первый звонок дал о себе знать. Я закинула на плечи рюкзак и пошла на социологию. Один из тех предметов, к которым у меня особое трепетное отношение. По дороге к кабинету я решила рассказать Рику о состоявшемся разговоре. Ему стоит взять это на заметку. Мало ли, данная информация как-то поможет наладить отношения.

На уроке я отправила Рику записку, в которой дословно изложила, о чем мы разговаривали с его братом в столовой. Через пару минут на парту упала ответная записка краткого содержания: «Спасибо, что сказала об этом».

И только? Как он сегодня немногословен. Я еще пару раз глянула на него, может он был чем-то занят, что не смог написать развернутый ответ. Нет. Он не был занят. Если только к «быть занятым» относится катание стиральной резинки карандашом туда-сюда по тетради.

А Тайлер. Тайлер опять пялился, отчего я чувствовала себя полной дурой, и мне становилось смешно от его нелепых попыток. Странно. Никогда бы не подумала, что такой открытый парень может вести себя с девушкой настолько нелепо.

К тому же, мне не нравились блондины. А он – самый натуральный блондин, которого только можно найти, светло-медовые волосы, имеющие природный блеск. Да, он красивый парень, но не в моем вкусе.

Было очень скучно сидеть без дела. К тому же учитель так нудно гудел все 45 минут, переключая слайды. Под конец урока я успела нарисовать каракули в конце тетради, перечитала записку Рика еще раз, будто здесь имелся тайный шифр, хотя, на самом деле, я знала, что это глупо. Потом разорвала записку на кусочки. Кусочки показались мне не совсем мелкими, пришлось разорвать их еще мельче. Одним словом, я развлекала себя, как только могла.

И вот, долгожданный звонок. Еще пятнадцать минут свободы. И снова у моей парты стоит Тайлер в надежде закрутить со мной какой-нибудь роман. Ну, уж нет, Тайлер Грин, можете даже не мечтать.

В мыслях эти слова кажутся более уверенными. В лицо я не смогла бы сказать такое, поэтому пыталась выкрутиться каждый раз как-нибудь так, чтобы выглядело не обидно. Я понимала - Рик часто спасал меня весь день, замечая неудачные попытки друга, приносящие плачевные результаты. И даже сейчас, увидев его у моей парты, кинулся на помощь. Добрая душа.

-Тайлер, тренер Тантор попросил нас на этой перемене спуститься к нему. Пойдем?

Тайлер в последний раз окинул меня взглядом и, все же, пошел за другом. Фу-у-уф. Получилось отвертеться. Но так ведь нельзя... Не всегда Рик сможет спасти, и обстоятельства не всегда будут на моей стороне. Нужно подумать, как мягче сказать Тайлеру, что он мне не нравится. Проще просто так и сказать. Но я не могу. Не в моих правилах грубо отшивать людей. Я не буду вести себя, как Дарк, кидая неприятную правду в лицо.

Спустя еще два урока, я увидела, как Дарк забрал свой велосипед с автостоянки и укатил на нем так быстро: стоило мне отвернуться на пару секунд, а его уже нет.

Необходимо было дождаться папу, утром он обещал забрать меня, когда закончит работу. У выхода я встретила Сирену. Вот уже второй год она является капитаном команды поддержки. Я давно хотела напроситься к ним со следующего года. И вот, наконец, выпал случай спросить ее об этом. Может, какое-нибудь место вакантно прямо сейчас.

Сирена не была мне приятна хотя бы потому, что грубила многим ребятам и преподавателям, устраивала провокационные вечеринки, набирая таким способом популярность в сетях. Но, не смотря на грубость, она являлась очень смелой и упорной девушкой, знала свое дело и старалась сделать для группы поддержки все возможное, чтобы стать лучше.

-Привет, Сирена! – поздоровалась я.

Мы поболтали немного о том, что случилось с тренером Тантором, и почему он хочет выгнать кого-то из ребят. Сирена предположила, что выгонят главного квотербека Энди. До директора дошла весть, что Энди курил на территории школы, а еще выплыло, что неделю назад он избил одного ботаника из клуба любителей физики.

-Не может быть! – по коже моей пошли мурашки. - За что? Не понимаю, почему они так поступают с теми, кто слабее.

-Энди говорит, что расслабляется, издеваясь над ними, - хихикнула Сирена, но затем ее лицо стало серьезным, - но дело в том, что Энди никогда не поднял бы руку на слабого. Здесь что-то не так, и парня явно подставили.

-Значит, Энди хотят исключить из школы, а он даже не виноват?

-Да, мистер Уортман не оставит его в школе, зная, что такое может повториться еще раз. Я верю Энди, но выхода нет: дело явно не в его пользу.

-Я бы хотела спросить, - неожиданно для самой себя выпалила я, - есть ли возможность попасть в вашу группу поддержки со следующего года?

Она вскинула брови и глубоко вздохнула, решая повременить с ответом, специально чтобы я поволновалась. Ее взгляд тщательно обследовал меня с ног до головы и остановился на кроссовках.

-Какие интересные. Будто из...

-Восьмидесятых. Знаю. Это мамины.

-Выглядят круто, - немного с завистью процедила она, - сейчас очень ценятся такие шмотки.

-Так что по поводу команды? - решила напомнить я.

-Ты в хорошей физической форме. Посмотрим, что я смогу сделать, нужно обговорить это с нашим тренером.

После, приметив вдалеке знакомый, черный «ягуар», я попрощалась с Сиреной и метнулась через школьную остановку к папиному автомобилю. Папа улыбался самой приятной улыбкой, которую я так любила видеть.

У нас сложились отличные отношения. Мамы не стало давным-давно в детстве, и папе необходимо было отдавать любовь за двоих родителей сразу. Я не помню, как все произошло, и как она выглядела, только по фотографиям можно восстановить ее облик. Иногда папа рассказывает что-то интересное из ее жизни, показывает фотографии, но этого бывает очень мало.

Папа - красавчик. Внешне мы схожи: у него прекрасные зеленые глаза, волосы слегка вьются. И мне до безумия нравятся его кудри, без них он утратил бы свою необычную привлекательность.

А вот ростом я пошла в маму, такая же маленькая.

- Привет, Мэйс, – крикнул он из машины и потянулся открывать для меня дверь со своего водительского сидения, - как день?

- Удачный, - прыгая на сидение и захлопывая дверь, начала я, - подружилась со многими ребятами в школе. Поболтала с Сиреной, и она сказала, что замолвит за меня словечко. А как провел свой день ты?

- Оформил заказ на постройку дома прямо у озера на Пеликан Бэй Плейс. Отличный домик планирую.

- У тебя всегда получается проектировать потрясающие дома. Наш дом меня радует каждый день. Не удивлюсь, что после этого дома заказы от местной элиты польются рекой. Я могу как-нибудь глянуть на него?

И так всю дорогу, мы болтали и болтали. Он рассказывал про свои дела на работе. Я опять ругала его за то, что он не познакомится с какой-нибудь хорошенькой дамочкой, каких полно в офисе. Он же, наоборот, предостерегал меня, чтобы я ни с кем не заводила отношений ближе дружбы. Типичные отцовские предостережения...

Довольно быстро мы приехали домой. На обед была вчерашняя разогретая форель и овощи. Специально для папы я дополнительно приготовила запеченный картофель, чтобы не жаловался, что у нас слишком правильная еда.

Во время ужина папа вел себя как клоун. Пытался насмешить или просто поднять настроение. Это выглядело глупо, но так смешно, что частенько мы с ним ели очень долго. Сегодня он рассказывал, как Гарольд (охранник в их фирме по проектированию домов) торопился к началу смены и врезался в стеклянные автоматические двери.

- Не выспался бедняга. А стекло разлетелось на мелкие кусочки. Весь офис мусолил до вечера этот инцидент. Представляешь, сколько стоят эти двери... И кто теперь будет оплачивать все счета? Бедняга едва сводит концы с концами.

Мы переехали в Линкольн потому что папа нужен был здесь по работе. Город развивается, все больше и больше заказчиков хотят отстроить шикарный дом по папиному плану. Нет, его не понизили в должности, просто он сам вызвался, когда появилось такое предложение. В последние годы в Детройде он чувствовал себя угнетающе, да и мне было ужасно жить в районе с многоэтажными домами и загазованным воздухом. И вот, мы перебрались в Линкольн, где папа заранее спроектировал нам дом у озера.

Дом просто великолепен! Двухэтажный с чердаком на крыше, выполнен в классическом стиле с белыми колоннами и арками, снаружи окрашен в светло-бежевый цвет. Садовник Джейми (добрый и веселый старичок) сотворил с нашей передней лужайкой просто нечто: посадил красивые кустики роз и гортензий и вырастил на всем участке густой газон.

На заднем дворике ничего не росло. В основном дорожки из камней, ведущие к бассейну и пристани, к которой пришвартована моторная лодка. Стоя на пристани, можно наблюдать потрясающий вид озера Кэпитол Бич. Это загадочное озеро до сих пор очаровывает меня, несмотря на то, что дома так плотно выстроены друг за другом, и соседи то и дело нарушают тишину звуками плескания.       

После ужина папа вышел на задний двор и прилег на мягкий шезлонг с книгой в руках. Я очень удивилась, ведь последний раз, когда он держал книгу в руках... это было... давно. Обычно он настолько занят, что после ужина идет сразу спать.

А я, пока папы нет в доме, решила хорошенько покутить. Вбежала в свою комнату, которая все еще была уставлена десятками коробок, плюхнулась в кровать с балдахином и утонула в пуховом одеяле. Оно мягко приняло меня в свои объятия в попытках расслабить мое тело от трудного дня.

Комната была размером с наш гараж на две машины, это без учета свободного места для полок с папиными инструментами и ненужных коробок. Да, она была для меня огромной по сравнению с той, в которой я жила раньше. Та комната занимала бы четверть этой. Впервые за всю жизнь я живу в частном доме, да еще и в таком огромном! Сказка, ставшая реальностью!

Иногда дом слишком велик для нас двоих. Как бы мне хотелось иметь большую и шумную семью...

Завтра суббота – никаких уроков. Это значит, что у меня два дня на распаковку коробок. Целых два дня свободы от всяких там Уортманов, Стоукис, других преподавателей, и, самое главное, два дня без миссис Фрэрикс!

Я попробую пойти на компромисс с самой собой и послушаться советов Тайлера, но не думаю, что отношение учительницы ко мне как-то улучшится. Она никогда не сдастся и не согласится на примирение. Не в ее характере, как мне кажется.

Дарк

В четыре часа после школы я был на заправке «БИ-ПИ».

На моем комбинезоне уже была нашита табличка с именем. Я прикоснулся к ней кончиками пальцев, чтобы почувствовать, реально ли это. У меня есть работа. Теперь я стал частью чего-то нового, захватывающего. Все лучше, чем сидеть дома и помирать с голоду.

Единственным недостатком, который поверг меня в ужас, оказалось то, что кровь во мне все еще имела этот ужасный серый оттенок. Хорошо, что по моему лицу почти ничего не заметно. Но руки. Если я останусь в рабочей футболке без рукавов, при ярком свете все увидят, что со мной происходит.

Я надел рубашку поверх футболки, и заправил концы в комбинезон. Надеюсь, Тэодор не будет против. Если спросит, то скажу, что подрался и теперь не хочу, чтобы все видели мои синяки и ссадины. Чем меньше вопросов, тем лучше.

Пройдет ли это? Вот в чем вопрос.

Дома я завел специальную банку, куда скидывал каждый день половину заработанной суммы. Эти деньги пойдут на оплату счетов и непредвиденные расходы.

Через пять дней отключат газ – не страшно. А вот для того, чтобы сохранить электричество и воду, мне нужно оплатить счета в ближайшие семь дней. По подсчетам, копить необходимо еще две недели, и несколько дней, к моему глубочайшему сожалению, придется пожить без воды и света.

Как же тяжко каждый день бороться за свою жизнь, зная, что в этом мире так много трудностей и неожиданностей, повергающих в ужас. И никого нет рядом, чтобы разделить с тобой это бремя. Только ты один. И все же, когда-нибудь тучи рассеются. Ведь вся жизнь не может состоять только из плохих моментов.

На ужин я съел несколько крекеров, два тоста с джемом и принялся за уроки. Учеба давалась мне не столько трудно, сколько нудно. Было не интересно выполнять все эти смехотворные задания, вызывавшие легкий шок и ступор. Порой кажется, что я успешно смог бы обойтись без старшей школы. Сколько времени мы теряем на неинтересные нам предметы!

От деда я унаследовал хорошие мозги, а вот лень передалась от отца и матери. Ненавижу их, потому что приходится терпеть сходства во внешности, характерах и многом другом, передающемся по наследству. Какой позор иметь с ними что-то общее. Нужно искоренить любое проявление подобных наследственных качеств. Если бы это было возможно... я был бы счастлив.

Иногда я позволял себе помечтать, и в мечтах моих я жил с дедом здесь, в этом доме. Никаких родителей и Рика. Никакого одноэтажного адского домика с подвалом на Нью-Хэмпшир стрит. Только мы с дедом. Идиллия.

С уроками я разделался за час. Потом пошел выносить мусор. Возвращаясь на крыльцо, я задержался на пару минут - загляделся на небо. Оно сегодня было особенно прекрасным, будто заигравшиеся дети из шалости запустили в космос бесконечную банку с блестками, и эти крохотные блестящие точки разлетелись по всей галактике.

Нехотя я вошел в дом, закрыл за собой скрипучую деревянную дверь и, развернувшись к залу, резко обомлел. Руки затряслись, а к горлу подошел плотный ком чего-то неприятного.

В гостиной сидел дедушка. Самый настоящий, только весь серый... даже не серый, а какой-то бледно-белый, будто его образ был собран скопившимися частицами чего-то мне неведомого. Он сидел на диване и молчаливо смотрел в окно, потом глубоко вздохнул и помотал головой. Точно дед! Обычно он мотает головой, чтобы «сбросить скуку». Так он и говорил мне, когда я спрашивал об этом.

Он являл собой расплывавшийся в разные стороны силуэт, можно было различить руки и ноги, даже одежду: тот самый рабочий халат с ручкой и блокнотиком в нагрудном кармашке, вытянутые носы на его любимых туфлях. Волосы торчали в разные стороны, как у меня.

Я чуть ли не завопил от радости, а в следующие секунды испугался и даже отошел назад. Ведь передо мной, если рассуждать логически, сидел призрак. А призраки... они ведь не совсем люди.

А может это всего лишь видение? Нет, я не сплю, это уж точно. Все происходило здесь и сейчас в реальности. Только дурак не различит громадную разницу. Сердце колотилось в груди и разносило жар по телу с каждым ударом.

Дед повернулся и долго смотрел на меня с каким-то безразличием, одновременно думая о чем-то.

-Дед!

Он так и подпрыгнул на своем месте, теперь уже явно понимая, что я его вижу. Наверное, не мог поверить в это. Глаза... Несмотря на свою прозрачность и серость, словно наполнились жизнью.

- Где ты был все это время? Ты призрак? Или мне все это кажется, потому что я сошел сума? – посыпались вопросы из моих уст.

- Стой, мой мальчик, стой, - он подошел ко мне и с ярко выраженным восторгом, еле сдерживаясь, стал объяснять дрожащим голосом, - да, я теперь вот такой, я все время был с тобой в этом доме, но ты раньше меня не замечал, как и все нормальные люди. Я и подумать не мог, что тебе достанется именно эта способность...

- Какая способность? О чем ты? Я что, какой-то маг, и вы все это скрывали?

- Это все очень трудно, Дарк. Я смогу объяснить только со временем, не все сразу, так как ты запутаешься или что-то упустишь. Сегодня очень кратко и о самом главном... Раз ты видишь меня, нужно незамедлительно действовать.

Я так ничего и не понял, его слова казались мне какими-то странными и недоступными, подразумевающими какую-то тайну.

Он предложил присесть, сам сел рядом и попытался взять меня за руку, но я ничего не почувствовал, а его пальцы просто «ушли в мою руку». Дедушка - призрак, поэтому не мог прикасаться ко мне. Никакого холода или жара, как описывают в фильмах и книгах, не чувствуется.

- Как бы я хотел оказаться сейчас живым. Я бы помогал тебе, защищал от матери.

- Можешь не переживать, она ведь больше не трогает меня, - я замолчал на время, в надежде, что дедушка никогда не узнает про мамины замыслы по поводу дома, а потом снова стал расспрашивать, - почему ты умер? Какая была причина? Не верю, что это был сердечный приступ, как сказали врачи.

- Об этом я не могу тебе сказать. Скажу тогда, когда это станет возможным, хорошо? (я неохотно кивнул) А теперь послушай меня и то, что я тебе сейчас расскажу. Слушай внимательно, постарайся уловить все с первого раза, потому что на рассвете мне нужно будет уйти. Смерть не причина останавливаться: осталось много незавершенных дел, которые ты поможешь распутать.

- Да рассказывай уже, - ответил я, нервно постукивая пальцами по коленям.

Мне так и не терпелось услышать все. Представляю, сколько тайн скрывается в голове у деда... Может, он объяснит, что происходит со мной в последние дни. Эти серые вены сводят меня сума.

- Как ты знаешь, я работал всю свою жизнь в поисках того, до чего все ученные не могли додуматься. Я пробовал, пробовал, иногда сдавался и думал, что все кончено. Но что-то подсказывало мне, что нельзя опускать руки. И я не сдался.

Двадцать лет назад я создал такой препарат, который полностью изменил мою жизнь. Со временем не только мою. Я назвал этот препарат Вилон-3. Он мог наделить любого человека нечеловеческой силой. Будь то это физическая сила, быстрый бег, телепатия, телекинез, гипноз, возможность летать, ВИДЕТЬ ПРИЗРАКОВ, и многие другие вещи, неподвластные обычному человеку. Никогда не знаешь, какие способности тебе выпадут. Все зависит от личной предрасположенности. Я не побоялся применить Вилон-3 на себе, так как был полностью уверен в том, что все сработает. Эффект стал появляться только спустя месяц после добавления препарата в кровь. Через месяц я стал замечать, - он взял свою руку и закатал рукава, - стал замечать, что кровь моя меняет цвет. Из обычного красного она перекрашивается в серый, медленно, не торопясь.

Тем утром я вышел на улицу и почувствовал себя легким, как пушинка. И знаешь, что было дальше? Я полетел. Испугался жутко, но полетел. Первую неделю все было совсем плохо и трудно. Постепенно, когда кровь окончательно окрасилась в темный цвет, я полетел уверенно, все стало получаться. Не переживай, со временем нормальный цвет кожи обязательно вернется.

Я думал, что человек получает только одну способность. Как вдруг, совсем неожиданно, спустя год моих исследований и экспериментов над самим собой, я обнаружил, что знаю все языки. Да! Ты представляешь мое удивление, когда со мной заговорила птица, сидевшая на ветке за окном у рабочего стола?! Это необъяснимые ощущения! Кажется, что весь мир у твоих ног, и ты взлетаешь все выше и выше, оставляя всех позади.

Все исследования и поставленные эксперименты я записывал в свой дневник. Возможно, тебя он не особо заинтересует, ты ведь не любишь химию и физику. Но я создал еще один дневник для более интересных и значительных целей.

Целый год я почти не вылезал из своего подвала, работал и размышлял. Друзья и коллеги из научного института заподозрили, что я работаю над чем-то очень значимым. И мне пришла в голову хорошая идея – я решил поделиться с кем-то такой возможностью - почувствовать себя ближе к Богу. Но были и сомнения. Этот кто-то мог воспользоваться своими силами в корыстных целях. Мне нужно было быть полностью уверенным в этом человеке.

Я все обдумал и решил подарить такую возможность только тем людям, кто этого, на мой взгляд, заслуживал больше всего. Люди честные и добрые, но оказавшиеся в трудной ситуации. И я должен был сначала познакомиться с этими людьми, не напугать их, чтобы не пошли слухи о том, что я ненормальный ученый, предлагающий свое «волшебное зелье» за «просто так».

Оставалось только придумать правила. Если тебе не трудно, то они лежат в ящике моего железного стола в лаборатории (я сбегал в подвал и уже через несколько секунд появился в зале с кожаным записным блокнотом). Спасибо. А теперь открой его, пожалуйста, и начни читать с самого начала. Обращение можешь пропустить.

- Тех людей, которые могут иметь необычные способности, ты решил назвать вилонами? - спросил я, увидев предисловие.

- Именно так. Читай, пожалуйста, дальше. Время поджимает.

- Законы, предназначенные для каждого из вилонов нарушать ни в коем случае нельзя. При нарушении закона, вилон подвергается изъятию способностей, и вдобавок может подвергнуться очистке памяти, связанной с Вилоном-3, - я немного приостановился и поднял глаза на дедушку. - И ты сам все это делал в одиночку?

- Нет, конечно же. Один я бы не справился. Все эти законы я писал вместе с Советом Вилонов.

- Это еще кто?

- Многих своих лучших друзей химиков и физиков мне удалось привлечь на свою сторону. Как ты знаешь, у меня достаточно связей в любой сфере. Мои вилоны и сейчас работают в полиции, в суде и в других государственных учреждениях. Я все продумал и был очень осторожен. Первыми, кто входил в Состав Высших Смотрителей...

- Кто такие Смотрители?

- Отучись перебивать людей, Дарк. Это плохая черта человека. Особенно мужчины. Но я отвечу на твой вопрос. Смотрители - это люди, отвечающие за вилонов. Они стараются следить за каждым, чтобы никто про нас не узнал. Если кто-то нарушает правила, смотрители знают об этом. Это как полицейские в участках. Помимо обычных смотрителей, есть Высшие. Так вот, первыми в Состав Высших Смотрителей (сокращенно мы назывались СВС) были: я, моя правая рука Ральф, его жена Саманта, и еще один человек. Эта фамилия тебе известна. Его зовут Себастьян Рэббит. И он - дедушка твоего знакомого Александра Рэббита. Мы вчетвером были самыми первыми вилонами. Я упущу момент, когда и при каких обстоятельствах я переманил Ральфа и Саманту к себе в команду. Расскажу только о Себастьяне.

Он был младше меня, когда я начал работать в институте, его приставили ко мне на обучение в качестве стажера. Несколько месяцев он носился за мной, как собачка, наблюдал за всем, что я делал, и записывал все в свой блокнот. Надоедливый такой парнишка был, но очень смышленый. Мы с ним успели сдружиться. И, поскольку он являлся моим ближайшим другом по работе и умным, не по годам мудрым парнем, я предложил ему стать вилоном. Рассказал про Вилон-3, про то, что в моей команде Ральф (начальник окружного суда) и его жена, работающая у нас в отделе микробиологии.

Я не поверил своим ушам, когда он тут же сказал «да», почти не думая. Я знал, что он был очень беден, жил в общежитии при институте один. Семьи у него не было. Вот я и подумал, что даже если с ним и будут проблемы, то... никто про него даже не вспомнит, если я...

- Дедушка.

- Ну, хорошо, я не собирался лишать его жизни. Просто знал, что ему никто не поверил бы, даже если бы он предоставил доказательства. Его бы сочли сумасшедшим, он всего лишь стажер.

Собравшись впервые через месяц в моем доме, мы решили: если нас станет больше, придется найти более подходящее место для собраний, так как мой дом был слишком мал. На таких собраниях мы записывали способности каждого в мой дневник и создавали законы, которые в праве были менять только мы, участники СВС, и только на общих сборах, устраивая тайные голосования.

-А где теперь собираются все вилоны? - задумчиво спросил я, представив, каким же образом сюда могут вместиться хотя бы 15 человек.

-К Югу от Линкольна есть старый заброшенный завод, где раньше изготавливали консервные банки. Мы выкупили у правительства землю и немного подправили внутренний вид. Когда вся шумиха утрясется, ты побываешь там.

-Шумиха?

-Об этом чуть позже. Читай дальше.

И я прочитал вслух все пункты основного списка правил.

1. Вилон, через месяц после введения Вилона-3 в кровь, должен тщательно скрывать свои вены от человеческого взгляда до полного перерождения клеток крови.

2. Если членам СВС станет известно, что вилон использует свои способности в корыстных целях, Смотрители изымают у вилона способности и стирают память, которая связана с препаратом Вилон-3.

3. Если члены СВС созывают всех вилонов на всеобщий совет, каждый из призванных должен прийти в назначенное место к определенному времени. При несоблюдении этого правила, решение о дальнейшей судьбе вилона отправляется на рассмотрение членам СВС.

4. Каждый из вилонов обязан сохранять в тайне свои способности. При несоблюдении этого правила, Смотрители изымают у вилона способности и стирают память, которая связана с препаратом Вилон-3.

5. Если вилон заметил неповиновение или отклонения от правил другого вилона, то первый должен доложить об этом Смотрителям.

6. Каждый вилон обязан повиноваться Смотрителям. Смотрители в свою очередь повинуются членам СВС. Любое отклонение вилона от приказов Смотрителя дает ему право отправить вилона к членам СВС на выяснение дальнейшей судьбы вилона.

7. Вилон может подать заявление членам СВС на рассмотрение просьбы о получении дополнительного препарата Вилон-3 для нового человека. В заявлении обязательно должна быть указала подробная причина этой просьбы, а так же полные имя, фамилия и адрес этого человека. Позже члены СВС лично устраивают собеседование с добровольцем.

8. Вилон имеет право отказаться от своих сил, подав заявление на рассмотрение членам СВС.

С такими законами не поспоришь. Одно неправильное движение – расстрел. Но, даже прочитав восьмерку святых законов, я понял, что в моей голове, по-прежнему, осталось много вопросов.

- И что же, ты был простым членом СВС и все?

- Нет, я был выше всех. Я же создатель. На всех наших совещаниях мое мнение всегда учитывалось в первую очередь.

- Так что стало с Себастьяном? Вы ведь сейчас злейшие враги. Как такое произошло?

- Он предал меня. Предал всех в совете СВС. Он со своей тайком набранной командой стал использовать способности не по назначению. Я знаю, Себастьян всего лишь пешка в чьих-то руках, ведь сам он никогда бы не додумался в одиночку выступить против всех. До сих пор его не могут поймать, чтобы изъять способности. Он затаился и выжидает. Единственная связь с внешним миром для него - собственный внук-разведчик. Но после каждой встречи с ним, Рэббит меняет свое местоположение.

Все случилось несколько лет назад, как выяснилось. Он сговорился с кем-то, решил сдвинуть меня и безжалостно испортить мою репутацию. В течение месяца ему удалось привести свой план в исполнение. Он портил мои оружия, из-за чего погибали многие люди. Все, кроме меня, на общем совете вилонов решили, что будет лучше прекратить распространять препарат Вилон-3. Я был в ярости. Все считали, что все это время именно я создавал испорченные оружия.

- Что за оружия? И какой закон?

- Оружие "Мирэйзер", которое стирает память, придумал я. Около года назад я стал создавать больше таких стирателей памяти, ведь количество новых смотрителей росло, так же как и состав вилонов. Требовалось укрепить охранную систему. Себастьян портил мои изобретения, изменяя действие облучающих волн, и когда Смотрители использовали его на вилонах, те не помнили абсолютно ничего. Некоторые даже умирали. Таким образом, он добился своей цели: подставил и обратил всех против меня. Он хотел быть во главе СВС, но никто и никогда этого бы не допустил, вот он и решил отомстить. Вскоре выяснилось: многие Смотрители прикрывали некоторых вилонов, занимавшихся криминальными и прочими нехорошими делами, благодаря своим способностям. Сейчас в Совете творится полный хаос, Ральф и Саманта пытаются исправить ситуацию, но что-то у них не выходит... Все, что я построил, просто рушится на моих глазах, и я не могу ничего сделать.

Когда Рэббит сбежал, на меня посыпались обвинения и упреки, что я выбирал в совет ненадежных людей, и что лучше бы мне не стоило создавать этот препарат. Многих испортили новые возможности... Вилоны знали, что будут жалеть о сказанном, но все равно говорили и говорили, так как боялись, что со временем обстоятельства усугубятся. Тогда Ральф предложил закон, который гласит: «С этого дня ни один человек не имеет права применять препарат Вилон-3». Все его поддержали. То есть, распространение способностей у людей и появление новых вилонов остановилось. Нарушение этого правила карается изъятием способностей и очисткой памяти.

Была еще одна загвоздка. Получилось так: вилоны сошлись на мнении, что я специально наделил силами нехорошего человека, из-за которого погибло много людей. Так сказать, пригрел предателя под крылом. Кто-то предложил голосовать, и Ральф устроил всеобщее голосование. Как ты уже понял, на этом голосовании было принято решение: меня нужно не просто лишить памяти, а убить. Такого удара ножом в спину от своих же друзей я не ожидал.

В дедушкином голосе слышалось столько боли и печали... Мне стало нехорошо, в груди что-то словно загорелось и усиливало жар с каждой секундой. Гнев готов был вырваться наружу, и я не знал, как его усмирить.

- Дарк, мне пора идти, - с сожалением прошептал дед. - Меня не будет несколько дней. Я расскажу тебе подробнее обо всем, когда вернусь. Возможно, я зря опустил руки, и не все еще потеряно... ведь ты видишь меня, и сможешь помочь.

Он опустил глаза и сдвинул брови. Руки от напряжения сжались в кулак.

-Мы должны вернуть то, что принадлежит нам по праву, то, что отобрали у меня и у вас с Риком: честь, первенство и самое главное - правду.

Он уже поднялся с дивана и собрался уходить, но у меня был еще один... последний вопрос, который волновал меня больше, чем другие.

- Этот закон о прекращении использования препарата вступил до того, как ты вколол нам Вилон-3 с Риком?

Медленно и нехотя развернувшись, дедушка едва заметно кивнул и растворился в воздухе.