Глава 2. Рик

Вся школа говорила о Мэйси Андерсон. Шли слухи, что она приехала из Детройда, потому что ее отца повысили в должности и отправили сюда по работе. Она часто улыбается и всегда приветлива со всеми, кроме учительницы по английскому - они друг с другом сразу не поладили. Кто-то даже пустил сплетню, что мисс Фрэрикс - бывшая мистера Андерсона. Никто, конечно же, этому не поверил.

Насколько я успел узнать, она, и правда, все время улыбается. Что поражает, ведь нормальный человек редко делает это в школе. Мэйси успела подружиться со многими влиятельными и популярными девчонками, особенно с болельщицами. Те приняли новенькую так неожиданно быстро и на зависть другим как родную. Сразу и не скажешь, что таким дружеским отношениям всего несколько дней.

Это все, что я успел узнать о ней вчера, пока мы с парнями переговаривались в раздевалке. Да, она порядком заинтересовала меня: очень уж отличается характером от многих девчонок в нашей школе. И глаза у нее красивые. Что тут скрывать, я бы с удовольствием познакомился с ней, да только пока никак не получалось.

Я лежал в постели, накрывшись с головой одеялом. Лучи солнца как-то умудрялись проскальзывать сквозь него, становилось жарковато, и воздуха не хватало. Но мне так не хотелось подниматься.

Тяжелые шаги матери в соседней комнате заставили меня подскочить с кровати, и я стал быстро застилать постель, пока она не пришла и не начала орать на меня за то, что я все еще не проснулся. Как же мне надоели ее крики и ругань.

С тех пор, как Дарк ушел из дома, она целыми днями отыгрывается на мне, винит в каждой оплошности, произошедшей в доме. Порой, это доходит до абсурда. Например, вчера она сказала, что это из-за меня подгорела яичница, потому что я не успел переложить ее со сковороды на тарелку. Но дело в том, что меня даже дома не было. Любые доводы здесь неуместны, эта женщина не знает границ. Она давно перестала являться мне родным человеком...

Я смирился с этим, потому что против такой системы идти бесполезно. А отец... он будто вообще не с нами. Его интересует только телевизор и выпивка. Даже если начнется землетрясение, он не сдвинется со своего дивана, умрет в обнимку с телевизором. И когда кто-нибудь найдет его мертвым, в его руках будет бутылка пива.

Иногда мне хочется подойти и хорошенько встряхнуть его за плечи, чтобы он, наконец, очнулся и вымолвил хоть слово. Но, думаю, это будет бесполезно. Телевидение за долгие годы высосало почти все его мозги. Если говорить короче, то отец теперь просто живет на инстинктах.

Как только я пригнул последний уголок одеяла так, чтобы все было ровно, в дверь ворвалась мама, держа в руках влажное полотенце, которым обычно вытирает посуду. Создалось ощущение, будто за мной ведется тайная подслушка с камерами. Мать, благодаря своим габаритам, покрылась испариной; щеки, казалось, еще больше облепили маленькие мышиные глазки, спрятанные под толстыми стеклами очков. Слегка поседевшие, тонкие волосы выбивались из пучка.

Кто-нибудь видел рекламу, где счастливые семьи с улыбками на лицах едят йогурт маминого приготовления? Женщин для таких реклам всегда выбирают самых милых на вид и красивых. Так вот моя мать - полная противоположность.

- Ты уже встал, - с легкой злобной досадой заключила она и, убедившись, что меня абсолютно не за что отругать, вышла из комнаты.

Дверь захлопнулась за ней с такой силой, что дверной косяк немного отстал от стены. Я оставался на месте, прекрасно понимая: она сейчас вернется и что-то прикажет сделать. Если сдвинусь – найдется тысяча поводов тому, что я плохой ребенок.

Раньше я никогда не думал, что мама будет настолько груба и деспотична. Обычно она ругала только Дарка точно так же, как ругает сейчас меня. В ее глазах я был идеальным ребенком, а Дарк – груша для битья и издевательств. Не всегда выдавалась возможность заступиться за брата, да и вообще страшно соваться в их скандалы. Оставалось тихонько слушать. А внутри все так и горело от желания справедливости...

Она часто запирала брата в темном подвале за проступки или дерзость. Я незаметно на цыпочках пробирался к двери и, облокотившись о стену, поддерживал Дарка словами, утешал его. Тот часто бился головой о стену и рычал от боли, но никогда не говорил со мной. Со временем наши разговоры совсем прекратились. Если точнее, прекратились мои монологи. Я просто подходил к двери, садился на корточки и с болью в сердце слушал неровное дыхание. Бывало, оттуда доносилось тихое всхлипывание.

Нити, связывающие нас, рвались одна за другой.

Как я и предполагал, мать вернулась и, одарив меня гневным взглядом, приказала вынести мусор, забрать почту, делать свои дела и убираться вон из дома.

- Да побыстрее! – добавила она и ушла на кухню.

Я с облегчением выдохнул и пошел выносить мусор. Потом, как и было велено, забрал почту, положил все письма на журнальный столик в гостиной. Мать что-то готовила у плиты. Пахло не очень-то. Надеяться на то, что она еще когда-нибудь сделает мне завтрак в этой жизни, смысла не было.

Почистил зубы, умылся, причесался, надел спортивную куртку школы с номером «63», набил рюкзак учебниками, забросил на плечо спортивную сумку с формой и пошел к выходу. Почти у самого порога мать грозным тоном остановила меня. Я не поворачивался к ней лицом. Она тоже.

- Передай своему братцу, что если он не вернется домой, я отсужу у него этот чертов дом. По закону он несовершеннолетний и не имеет права жить там один.

Я ничего не ответил. В сложившейся ситуации я был для матери пешкой. Мной можно крутить-вертеть как угодно. Роли сменились. Теперь грушей для битья стал я.

В школьном коридоре, как всегда, было очень много народу. Но мне это даже нравилось. Пока дойдешь до своего кабинета, встретишь кучу друзей и приятелей. А у меня их достаточно, ведь я – нападающий в команде «Линкс», так что приходится поддерживать статус.

- Рик! – послышался дикий довольный вопль за спиной в конце коридора. - Рик! Ты почему вчера не пришел на тренировку?

Это был мой лучший друг Тайлер Грин. Защитник в команде, причем очень рослый. Чтобы быть еще сильнее, ходит в качалку и пьет кучу витаминов для поддержания спортивной формы. Только недавно он рассказал мне, что у имеет Белорусские корни, оттого он выглядит не так, как все американцы, и произношение у него чуть-чуть иное.

Уверенной, слегка пружинистой походкой он нагнал меня и потрепал за волосы.

- Привет, дружище, - отозвался я.

- Какие планы на сегодня? Идешь на тренировку?

- Да, иду. Дэни позвонил и сказал, что сегодня какое-то собрание. Что-то серьезное?

Тайлер поджал губы и опустил глаза в пол:

- Кого-то хотят убрать из команды. Это всего лишь слухи, может, все обойдется.

Но на душе от этих слов не стало спокойнее. Тренер, наверняка, сошел с ума. Интересно, что же произошло? Может, найдется повод, чтобы выгнать и меня. Хотя, за последние полгода я не сделал ничего противозаконного или плохого. Репутация чище белого листа.

Именно поэтому меня очень любят учителя: нет никаких проблем, я никому не мешаю, делаю все правильно, как и подобает нормальному ученику.

Математика стала пыткой. Какие могут быть решения задач, если на кону стоит победа "Линкс" в футбольных играх против других школ осенью? Осталось всего четыре месяца до открытия сезона. А все идет наперекосяк.

На большой перемене, пока я пил молоко из коробки с трубочкой, сидя в столовой с Тайлером, к нам подошла та самая новенькая, о которой все только и говорят. Я был рад лишний раз познакомиться с новым человеком, прибывшим в наш небольшой город, поэтому предложил присоединиться. Она благодарно кивнула и присела рядом с Тайлером напротив меня.

На ее подносе лежало большое зеленое яблоко, тарелка с парными овощами и кусочком курицы. Из этого я сделал вывод, что она правильно питается. Можно поговорить об этом чуть позже, ведь я тоже слежу за тем, что ем, и мне нравится тема здорового образа жизни.

- Говорят, ты вчера была у директора. Что натворила? – живо начал Тайлер, уловив мою готовность предоставить одноклассницу сперва ему.

- Да, была, - скромно начала Мэйси, но, увидев наши заинтересованные лица, продолжила увереннее, - нагрубила миссис Фрэрикс. Мы друг друга не выносим. Я ведь только переехала, у меня не всегда получается делать домашнее задание. Мой папа писал директору об этом и просил дать мне немного времени, чтобы войти в ритм.

- Миссис Фрэрикс... необычная персона. К ней нужен свой подход. И у каждого он разный. Просто постарайся с ней не контактировать, делай домашку и будь всегда готова отвечать у доски. Тогда она зауважает тебя и перестанет придираться. Просто запомни эти правила, - мило улыбнулся Тайлер и применил свое фирменное выражение лица, когда необходимо понравиться особой девушке.

Это выражение тут же создало нужный эффект. Мэйси слегка улыбнулась и застенчиво опустила глаза. Но через несколько секунд это все куда-то улетучилось, и перед нами снова была уверенная в себе одноклассница: независимая, неприступная, но по-прежнему открытая.

- Я встретила там твоего брата. Вчера у директора.

Моё лицо приняло серьезный вид, а легкая усмешка сошла с губ. Обращалась она именно ко мне, с беспокойством угадывая мои эмоции.

- И что же он там делал?

- Вероятно, мистер Уортман хотел ему чем-то помочь, а Дарк отказался от помощи в... немного грубоватой форме.

- Да он всегда так. Типичное поведение братца-грубияна, - улыбнулся я.

Улыбка моя была фальшивой, и это бросалось в глаза. Я хотел придать себе как можно более непринужденный вид, но, увы, ничего не вышло. Поэтому, пришлось оставить это.

Тайлер знал многое, что случилось между нами. Он незамедлительно решил сменить тему и перешел на разговор о переезде Мэйси. Выручил. Это и называется настоящей дружбой...

- Я приехала из Детройда. Он куда больше Линкольна, но мне здесь нравится. Гораздо уютней, когда город маленький.

Тайлер ловко жонглировал словами, умело подбирал нужные выражения лица и подходящий тон голоса, чтобы заинтересовать собеседницу. Но она как-то мало замечала старательные попытки, вместо этого часто поглядывала в мою сторону. Я краем уха слушал, о чем они разговаривают, но мысли мои были далеко отсюда.

В какой-то момент Мэйси перебила Тайлера и обратилась ко мне:

- Рик, что-то случилось?

Она говорила с искренней обеспокоенностью, это можно было заметить по ее глазам. Глаза никогда не солгут тому, кто умеет видеть глубоко спрятанное обладателем.

- Все в порядке, правда, - ответил я, чтобы успокоить ее, - просто, я сегодня немного не в духе.

- Я слышала, из команды хотят кого-то выгнать. Ты расстроен по этому поводу? – все не отставала Мэйси.

Тайлер был немного разочарован. Он-то думал, что природные умения соблазнять девушек его никогда не подведут. Как вдруг, впервые оказали нулевой результат.

- Тебе об этом болельщицы доложили? - грубовато фыркнул он.

Это походило не на вопрос, а на утверждение, поэтому Мэйси ничего не ответила, только виновато поджала губы, ощущая неловкость.

- Ну, это вряд ли, что кого-то выгонят. Возможно, просто оставят в команде запасных игроков, - отозвался я.

Но мы не смогли продолжить беседу, прозвенел первый звонок, означающий, что через пять минут начало урока. Я выдохнул и немного успокоился, Мэйси стала напрягать своей навязчивостью. И каким таким образом ей удалось вытрясти информацию из болельщиц? Перед глазами появилась картина, где Мэйси хватает Сирену за воротник спортивной кофты и с силой припирает ее к стенке. Низкая и хрупкая Мэйси только с виду может казаться беззащитной овечкой. Это так... лишь мои предположения.

Встав из-за стола, мы втроем молча направились в кабинет рисования к миссис Стоукис. Та, не успел я войти в кабинет, попросила отойти для личного разговора.

- Рик, - торопливо начала она, - хочу поговорить с тобой на счет Дарка.

Ее голос дрожал, и она явно не знала, какие слова лучше подобрать, чтобы перейти к важной составляющей разговора.

- Может, лучше не стоит больше говорить о нем?

- Но он ведь твой брат. Ты единственный, к кому я могу обратиться. Ваша мама не слышит меня. Дарку нужна твоя помощь, потому что с каждым днем он становится все агрессивнее. Я говорю это, как классный руководитель. Прошу тебя быть внимательнее к нему.

- Да что вы с ним как с маленьким? – неожиданно сорвался я, повысив голос. - Он сам знает, что делает. Я не собираюсь таскаться за ним. И чтобы вы знали, мы не живем вместе, он не разговаривает со мной и не хочет даже выслушать. Так что, извините, но я вам ничем не могу помочь. Правда. Извините, миссис Стоукис.

Я не выдержал, вернулся в кабинет и сел за свою парту – вторую от конца. Тайлер вопросительно глядел на меня до тех пор, пока я не сказал ему, в чем дело. Он понимающе кивнул головой, давая мне знак – «Обсудим позже».

Обычно, позже мы ничего не обсуждаем, так как Тайлер забывает об этом. Он знает, если я захочу обсудить это, то заговорю первым. За что мне нравится этот парень, так это за понимание и ненавязчивость. Он все схватывает на лету. Я только подумаю о чем-то, а Тайлер видит идею на моём лице и сразу же говорит. Мы, как бы так проще выразиться, на одной волне. Это экономит много времени и нервов.

На выходе из класса Тайлер все же спросил:

- Что это было? К чему она вела?

- Ну как же... Все хотят от меня одного и того же – чтобы я поговорил с Дарком, как-то наладил отношения между ним и матерью. Только не выйдет. Дарк ни за что не вернется домой и, тем более, никогда в жизни не станет мириться с матерью.

- Все настолько плохо?

- Ты даже не представляешь.

И вдруг мы резко остановились, видя странную картину и думая об одном и том же. У шкафчиков стояла Мэйси, мило болтая с Алексом Рэббитом – нашим недругом, если говорить в легкой форме.

- Так вот кто слил информацию, - на выдохе сказал Тайлер.

Алекс – фуллбек в команде, и у него всегда найдется время поиздеваться над кем-то. Бывает, и мы подшучиваем друг над другом или над кем-то еще, но Алекс использует грубые и обидные шутки, иногда в ход идут кулаки, что совсем выходит за рамки. К сожалению, тренер ни разу не замечал всего этого, и, мало того, считает Алекса отличным игроком, одним из лучших. Как говорится, не пойман – не вор.

Именно за свою безнаказанность Алекса недолюбливает вся команда. Мы с Тайлером больше всех, потому что именно мы докладывали о его поведении тренеру, за что были подвергнуты большему риску издевательств этого придурка, нежели другие. Но, таков наш удел.

- Теперь понятно, откуда она узнала про выгон... Мэйси не перестает удивлять.

- И чего ему надо, - недовольно фыркнул Тайлер.

- Может, она сама с ним заговорила, как и с нами.

- Хочешь сказать, расширяет круг знакомств?

- Именно.

-Получается, она знакомилась с нами поближе только для галочки? – в голосе Тайлера чувствовались трогательные нотки огорчения, что выглядело очень забавно и трогательно.

- Уж точно не из-за твоего природного обаяния.

- Ну вот. Я надеялся хоть немного понравиться ей.

Я повернулся к другу лицом, чтобы посмотреть ему в глаза и удостовериться в правдивости своих мыслей. Увидев этот невинный и опечаленный взгляд, я убедился, что мои предположения оказались верными.

- Она понравилась тебе?

- Да.

- Дамский угодник, - насмешливо бросил я и снова продолжил наблюдать за Мэйси и Алексом.

Эти двое весело болтали. Ее улыбка просто не сходила с лица. Алекс, вероятно, применял свои веселые шуточки, потому что Мэйси, время от времени, хохотала в голос, что, среди вечно шумящей толпы хоть и не было удивительным, но заставляло обернуться и посмотреть, что происходит.

Разговаривать с игроком футбольной команды для любой девушки было почетно, а непринужденно обмениваться шутками и хохотать вместе – это просто пик почетности, которого трудновато добиться. Обычно наши парни-футболисты предпочитают ни с кем не разговаривать на переменах. Надоедливые девчонки постоянно вешаются тебе на шею, строят глазки и все остальное – это, со временем, очень надоедает.

- Пойдем, - будто очнувшись, произнес я, - это не наше дело. Она знает, что делает.

Но бедный Тайлер, которому слегка вскружили голову, не унимался:

- В том-то и проблема, что не знает! Не знает, с кем связывается. Это же Алекс!

- Думаю, новенькую он обижать не станет.

На свое высказывание я услышал много доводов, которые оказались более убедительными, чем простое бездействие. Но, в любом случае, мы не могли без повода влезть в чужой разговор и запретить Мэйси общаться с этим засранцем.

- Чего ты от меня хочешь, Тайлер?

- Чтобы мой друг, которому всегда не все равно, вернулся. Вот чего я хочу, - обижено бросил Тайлер и, всерьез рассердившись на меня, вышел вон из школы за своим автомобилем.

Да что со мной? Ведь, и вправду, мне всегда было не все равно. Но сегодня я чувствовал себя подавленным. Трудно оставаться собой, когда давят со всех сторон. Сейчас я белой завистью завидую Дарку. Он один. И никто ему не докучает, никто не трогает. Возможно, он даже счастлив, что добился желанного.

Я бы сейчас многое отдал, чтобы жить отдельно от родителей.