7

========== Глава 7. ==========

Я дрожу от испуга, поднимаясь по лестнице. В дневном, пусть и тусклом свете вижу, что она не такая уж крутая. Ступеньки широкие. И как я умудрилась споткнуться? Неуклюжая корова.

Джастин ведет меня в свою "спальню". Я замираю, осознавая это. Че-ерт.

Помещение больше, чем я думала. В стене широкое завешенное старой шторой окно. Рядом с ним разложенный диван без постельного белья. Возможно, даже в таком месте старается поддерживать чистоту, насколько это возможно.

На стенах, как я и запомнила, висит несколько полочек. На них, к моему удивлению, лежат книги. Много книг. Классика, современные произведения. Даже любовные романы.

Черт возьми, какой он непонятный.

Еще я вижу в противоположном от дивана углу холодильник. Холодильник! Джастин проходит к нему и методично раскладывает на пустующих полочках продукты. Я мнусь посреди комнаты, заламывая руки.

- У тебя есть столовые приборы? - морща лоб, вдруг спрашиваю я.

Он фыркает.

- Я не пещерный человек, леди, - бросает он недовольно.

- Точно, - отзываюсь я.

- Садись на диван, - вдруг приказывает парень. Или это с его точки зрения любезное приглашение? Возможно, он давно не общался ни с кем, а тут приставучая и заботливая я.

- Зачем? - удивляюсь я.

- Назначаю тебе свидание. Кормлю я, - насмешливо отвечает Джастин.

Он надо мной смеется? Издевается? Хочет унизить? Отравить?

Почему, почему мне так страшно?

- Может, я лучше пойду? - тихо спрашиваю я, впрочем, присаживаясь на указанное место.

- Пожалуйста, - приглушенно выговаривает Джастин.

Сначала мне кажется, что этим словом он разрешает мне уйти, и я встаю. Потом я вижу его неожиданно печальный взгляд. Парень замирает, сидя на корточках у холодильника, и сцепляет длинные пальцы. Смотрит в пол, избегая смотреть мне в глаза.

- Я давно ни с кем не общался нормально, - ровным голосом говорит он и пожимает плечами. - Ты первый человек, который не бежит от меня наутек, который вообще забрался ко мне, пусть и по такой тупой причине.

Решаю не обращать внимания на грубость. В груди что-то неприятно щемит, и я сажусь обратно на диван. Когда Джастин вновь смотрит на меня, одариваю его робкой улыбкой.

В его глазах что-то меняется, они словно светлеют. Не говоря ни слова, он отворачивается, достает несколько картофелин, складывает их в невесть откуда взявшуюся тарелку и встает на ноги.

- Сиди здесь, - велит он и направляется к лестнице.

- Меня зовут Адель, кстати! - выкрикиваю я, когда парень начинает спускаться.

Джастин замирает на долю секунды, а потом возобновляет движение, ничего не сказав.

Теперь, когда я осталась одна, можно и подумать. Зачем я пришла сюда? Это был глупый порыв. Я не знаю этого человека. Это была лишь наивная мысль, что он испытывает нужду. Ну правда, как можно нормально жить на заброшенном складе, без работы, без денег? И тут я решаюсь вмешаться, принеся бедному парню еды.

Да, мне жаль его. За то, что он просто сохранил мне жизнь и не превратился в того, кем его считает весь город, я благодарна ему. Он помог мне уйти отсюда живой. Поэтому я помогла ему.

Но Джастин отталкивающий. С ним сложно находиться в одном помещении и чувствовать себя уравновешенной и защищенной. Что-то в нем есть отталкивающее, что-то в его безупречной внешности такое, что не позволяет проникнуться полностью и довериться. Даже если бы я хотела.

Он не возвращается очень долго. Уж не бросил ли он меня здесь взаперти? На что этот парень вообще способен? Как я могу ему доверять?

Спустя какое-то время я чувствую запах гари, и паника застилает мне глаза, испуг морозит вены. Я вскакиваю на ноги и несусь на первый этаж.

И сталкиваюсь с Джастином. Он успевает схватить меня одной рукой за локоть прежде, чем я падаю. Смотрю на него и вновь вижу раздражение. Неужели я ему настолько противна?

Замечаю во второй его руке тарелку с какими-то темными бесформенными комками. Хмурюсь.

Джастин помогает мне выпрямиться и неожиданно криво улыбается.

- Третий раз падаешь, - отрывисто говорит он.

Я сразу же понимаю, о чем парень толкует. В третий раз я падаю в его присутствии. Чертова врожденная неуклюжесть.

Смущенно улыбаюсь и смотрю на его тарелку.

- Что это?

- Печеный картофель, - поясняет Джастин и пожимает плечами. – Кое-что из детства.

Из детства? Я не понимаю. Иду вслед за ним обратно наверх. Наверное, запах был из-за костра. Ума не приложу, где он разводил его. Да это и не мое дело. У него, видимо, здесь все давно схвачено.

Я сажусь обратно на диван, Джастин кладет тарелку рядом с моей ногой, разливает по пластиковым стаканчикам холодный чай и достает полную солонку. Я с недоверием смотрю на протянутый стакан.

- Чистый он, принцесса, - фыркает Джастин. «Принцесса» сказано определенно с издевкой и намеком на то, что я привыкла ко всему чистому и правильному, но при этом парень вновь улыбается. И я верю ему, поэтому отпиваю чай. Вкусно. – Ешь картошку, - предлагает парень, усаживаясь рядом со мной по-турецки.

- Картошку? – запинаюсь я. – Я… никогда не ела печеную картошку.

Джастин смотрит на меня как на идиотку. Честно, хочется как следует треснуть по этой физиономии!

Парень закатывает глаза, ставит стакан на пол, чтобы не пролить чай на постель, и берет картофелину в руки. При этом перебрасывает ее из ладони в ладонь, прикладывает пальцы к мочкам ушей и шипит. Так горячо?

- Тут уметь-то нечего, - с явным превосходством говорит Джастин. – Счищаешь кожуру, посыпаешь щепоткой соли и ешь.

- Куда чистить? – неловко спрашиваю я.

- На пол.

Поджимаю губы и помалчиваю. Стакан тоже ставлю на пол и беру картошку. Черт, как горячо! Повторяю за парнем, швыряя клубень из руки в руку, и остужаю подушечки пальцев о мочки ушей. После недолгих мучений собираю под ногтями грязь, но счищаю часть кожуры и осторожно откусываю посоленную картошку. Как вкусно! Буквально за минуту съедаю вкуснятину, запивая горячий картофель холодным чаем.

- Очень вкусно, - замечаю я. Джастин самодовольно ухмыляется. Между прочим, он управляется с очисткой быстрее и аккуратнее, чем я.

Мы съедаем по паре клубней, когда я решаюсь на вопрос.

- Ты сказал «кое-что из детства». Что это значит?

- Это жизнь «до», - резко и отрывисто проговаривает Джастин. – Не люблю вспоминать.

Прикусываю кончик языка. Зачем спросила, идиотка?

Пара минут проходит в молчании. Потом я решаюсь вновь атаковать.

- Готовив печеный картофель, ты не думал, что так и так вспомнишь то, что вспоминать не хочешь?

Джастин закатывает глаза, доедает картошку и отряхивает руки друг о друга.

- Какая ты приставучая! – ворчит он.

Вместо ответа я улыбаюсь. И жду, когда он соберется с мыслями, что ли.

Парень допивает чай и наливает себе еще. Я терпеливо молчу, доедая картошку. Действительно пристала к чужому человеку… Но сдаваться я не вздумаю.

- Ладно, тебе можно довериться. У меня, похоже, нет выбора, - бормочет он. Правильно, нет. – Лет десять назад, в другой жизни, когда я был совсем маленьким, родители почти на каждых выходных ездили на природу и брали меня со старшей сестрой. Пока мы с Терезой искали грибы и ягоды, мама с папой разводили костер, жарили на нем мясо, зефир, а потом в золе запекали картошку. Я съедал больше остальных, считая, что ничего вкуснее этого на свете нет. А потом носился по поляне с лицом, измазанным сажей. Мы с сестрой перепрыгивали через потухающий костер, зажигали толстые ветки, представляя, что это факелы, и, воображая себя исследователями и охотниками за сокровищами, исследовали лес в сгущающихся сумерках. Огонь, исходящий от наших «факелов», не позволял нам заблудиться. Когда мы возвращались к родителям, наши карманы были полны «сокровищ»: шишки, камни, причудливые коряги. Мы хвастались друг другу и спорили, кто лучший искатель. Но все это в далеком прошлом…

Я не сразу осознаю, что слушаю его, замерев всем телом и едва дыша, так интересно, с ностальгией и неожиданной нежностью в голосе он рассказывает. В его глазах, смотрящих куда-то перед собой, таится что-то личное, приносящее одновременно радость и грусть.

Он отмирает и потерянно смотрит на меня. И я вдруг вижу вместо парня, отчужденного всем миром и самим собой, потерянного и испуганного мальчика с большими карими глазами. Его хочется прижать к груди, погладить по головке и уверить в том, что все обязательно будет хорошо.

- Мне не нужна жалость, принцесса, - жестко говорит Джастин, прогоняя видение с кареглазым мальчуганом. Он снова назвал меня так, только в этот раз не стремясь задеть. Почему мне нравится это слово, слетевшее с его уст? Именно с его?

Встряхиваю головой. Все, что я делаю, неправильно. Но мне нравится сидеть тут, слушать его историю, представлять его жизнь. Ничьи рассказы меня еще так не увлекали.

- Мне нравится то, как ты рассказываешь, - признаюсь я, опуская взгляд вниз.

Джастин фыркает.

- Конечно, я же великий рассказчик, - самоирония. – Но я рад, что повеселил ее высочество.

- Ты не веселил меня, - отзываюсь я. – Просто заинтересовал. Произвел впечатление.

- Историей про картошку и поездкой в лес? – внезапно ощетинивается Джастин.

- Я задела тебя чем-то? – удивляюсь я, всматриваясь в его лицо. – Просто ты рассказываешь то, с чем я никогда не сталкивалась. Я ни разу не была в лесу, не играла в искателей сокровищ, не ела эту чертову картошку до сегодняшнего дня.

- Ты не очень много потеряла.

С этими словами он встает на ноги и убирает продукты в холодильник. Я смотрю на кожуру от картофеля на полу, и мне становится стыдно за то, что я намусорила.

- У тебя есть веник? – спрашиваю я, стараясь сменить тему. – Я уберусь.

- Оставь, - бросает Джастин, складывая посуду в угол. – Я со всем разберусь сам. А ты тут задержалась.

- Ты меня гонишь?

- Я тебя совсем не знаю, - вдруг тихо произносит он. В его голосе я снова слышу испуганного мальчика, оставленного всем миром.

Я вторглась в его личное пространство, да еще и в душу залезла. Наверное, я ненормальная.

Ругая себя за это, я встаю с дивана и отряхиваю руки прямо о джинсы.

- Ты прав. Я зашла слишком далеко. Мне нужно уйти, - отрывисто проговариваю я и иду к лестнице.

Черт возьми, как он может быть таким быстрым? С невероятной скоростью Джастин оказывается передо мной и преграждает путь. Он стоит слишком близко, едва не наступая на мои ноги. Его руки сжимают мои предплечья, а на щеках я чувствую его дыхание.

Опасная близость.

Опасная, потому что она мне нравится.

Джастин сглатывает и тяжело дышит. Кончик его носа касается моего лба, я вижу, как раскрываются его губы. В это мгновение в голове вспыхивает образ Аарона. Я не имею права предавать его.

Словно читая мои мысли, Джастин отпускает меня и уходит мне за спину.

- Пока, - говорит он тихо и, кажется, уходит в другую комнату.

Быстро перебирая ногами и тяжело дыша, я долетаю до велосипеда, запрыгиваю на него и во всю прыть мчусь домой, не обращая внимания на усилившийся дождь.