Глава 33. Сцена

Не знаю, кто решил проложить этот маршрут по таинственным закоулкам моей души, но он непременно задел меня за живое. В этот раз я оказалась в зрительном зале нашего дома культуры и наблюдала за своим первым сольным выступлением. Мне было всего четырнадцать, но я уже точно знала, что хочу связать свою жизнь с музыкой. И шла к этой мечте маленькими шагами, стараясь не обращать внимание на подтрунивания отца, которому было невдомек, почему его дочь поет каждый божий день, только дайте повод. Что говорить, он прагматик, далек от искусства и во всем любит точность. В отличие от моей мамы, которая поддерживала мое увлечение и пришла пораньше, чтобы сесть на первом ряду и лицезреть мой первый сольный выход на сцену. Отец запаздывал, но скоро и он подойдет, мама пригрела для него местечко. А я сидела в середине зала и наблюдала за всем со стороны так, будто меня и нет тут вовсе.

Началась музыка, и я затаила дыхание. Мой выход, я вышла с радиомикрофоном, держа его дрожащей рукой. Мне стало до ужаса страшно, сердце неистово забилось в груди, ведь зал был полным, но я смогла взять себя в руки, попросить Господа о помощи и начать...

петь.

Два года депрессии, два года избегания людей, сцены, внимания. Я думала, что так я сделаю лучше себе, так смогу избавиться от всего, что напоминало бы мне о том позоре на идиотском шоу, но я ошибалась. Сейчас, когда я услышала свой голос со стороны, даже со среднего ряда смогла разглядеть искру в глазах, излучающую душевное тепло, я поняла — это и есть настоящая я. Этого человека я совершенно забыла, а ведь на сцене...

я улыбалась.

В тот миг я сомневалась, получится ли у меня освободить хоть кого-нибудь присутствующих от грусти, но теперь была уверена. Да, эта девушка на сцене способна зажечь и способна поднять настроение тем, кто на нее смотрит. Как давно я не говорила себе этих слов, ведь совершенно потеряла веру во все, чем раньше дорожила. Мир видится совершенно иначе, когда смотришь на него со стороны. Но самое интересное происходит не только за сценой, но и за кулисами. Окончив выступление и получив бурю аплодисментов, я ускользнула от зрителей и крепко обняла свою наставницу по пению, которая в тот день меня похвалила. И похвала ее была совершенно искренняя, я это чувствовала и ценила.

Уходя со сцены, я не раз вспоминала эти мгновения с теплотой в душе. Но сцена — это не только тот краткий миг, что ты находишься на ней, это репетиции, взлеты и падения, споры и компромиссы, фантазия, творчество и душа. Если не отдаешь сцене свою душу, пиши пропало.

Впервые за эти два года мне захотелось вновь выйти на сцену. Ведь именно там я ощущаю себя живой и настоящей. Именно на репетициях чувствую свою значимость и просто бываю счастливой. Я словно порхаю, как бабочка, настолько легко.

Я досмотрела концерт до конца, нашла клочок бумаги и ручку, написала записку и вложила ее в карман своей куртки, которая висела в этот раз в общей раздевалке. Может, однажды это коротенькое напоминание поможет этой версии Ксюши не сдаться перед теми, перед кем она должна была выстоять. Может, однажды в пучине горя и отчаяния именно эти слова придут ей в голову, и она скажет себе: «Нет, я так просто не сдамся. Я буду бороться дальше».

— Ксюша. Ты очень красиво поешь, — повторила я слова из записки и вышла из дома культуры. Сегодня обещали мороз, но все еще шел дождь. Синоптики, как обычно, ошиблись, впрочем, кому какая разница, когда на душе весна.