Глава 34. Откровение

Не все мгновения жизни прекрасны, как нам того хотелось бы. Вот и следующее воспоминание несло в себе мало хорошего. Расставание с Марком в свои пятнадцать сильно задело меня, я плакала и плакала, не могла остановиться. Но одно я уяснила точно: если очень больно на душе — пой. На сердце скребли кошки, поэтому я следовала этому правилу, пела где придется. Это залечивало раны, помогало хоть как-то избавиться от чувства тоски и преследующего одиночества.

Я наблюдала со стороны за тем, как юная особа, мечтающая стать известной певицей, напевала себе что-то под нос, пока поливала цветы на школьном подоконнике.

— Ксюша?

Я услышала знакомый голос, обернулась и обомлела. Это был Влад.

— О, Боже! Ты как здесь...

— Я не понимаю, как оказался в твоих воспоминаниях. Что вообще произошло, когда мы упали?

— Может, мы умерли? — предположила я.

— Исключено.

— Почему?

— Уверен, мы живы. Но попали в какое-то странное измерение. Впрочем, неважно. Нам нужно выбираться отсюда, — сказал Влад и сел рядом со мной на лавку на школьной территории.

— А знаешь, — сказала я, наблюдая за юной Ксюшей, — мне так не хочется никуда уходить отсюда. Здесь так хорошо, я вспоминаю, что раньше была счастливой.

— Хочешь, останемся здесь.

С удивлением я взглянула на Влада и добавила:

— Очень бы хотела, но это побег от реальности. Побег от всех проблем, кокон. Скитаться по своим воспоминаниям неплохо, вот только боюсь оказаться среди тех, которые мне мучительны и невыносимы. К тому же нужно отыскать Нату, Диму и Настю. Я их не брошу.

— Ты так часто говоришь о них, особенно о Нате. Говорила ли бы ты так обо мне, если бы я пропал?

Его вопрос меня удивил. От испуга я взяла его за руку.

— Почему ты спросил об этом? Конечно, я бы переживала и бросила бы все силы на твои поиски.

Он прищурился, отвел взгляд чуть в сторону и добавил:

— Просто мне кажется, что меня бы ты так долго не искала.

— Зря так думаешь. Ты мой лучший друг, я тебе доверяю, и я бы очень не хотела тебя потерять. С кем я буду играть в шашки? Кто будет учить меня обращению с гиками?

— А еще что-нибудь? Еще для чего-нибудь я нужен?

— Я не оцениваю друзей по степени нужности. Ты просто мне очень дорог, — ответила я.

— Но недостаточно дорог, чтобы ты подпустила меня чуть ближе? Ведь так?

Влад пристально посмотрел мне в глаза, он был довольно близко, и в эту минуту я осознала, о чем именно он хочет мне сказать. Несколько секунд я была в ступоре, но этого было достаточно, чтобы Влад понял все мое отношение к нему.

— Влад, почему ты раньше не сказал?

Он отодвинулся чуть в сторону, убрал мою руку, которой я неосознанно вцепилась в его запястье, и спросил:

— А был ли смысл?

— Конечно.

— Какой в этом смысл? Что изменилось?

— Возможно, тебе стало чуточку легче...

— Нет, — резко оборвал он.

— Тогда не знаю.

— Вот и я о том же.

Мы замолчали, прозвенел звонок, который был в этот момент будто гром среди ясного неба. Я и представить не могла, что Влад может ко мне что-то испытывать, помимо дружеской симпатии. В его действиях это не прослеживалось, либо я этого просто не замечала. Но что теперь? Как теперь с ним общаться? И будет ли правильным с моей стороны делать вид, будто ничего не произошло?

— Сделаем вид, будто ничего не произошло. Нас скоро снова перекинет. Останемся здесь? — спросил он.

— Пожалуй.

И мы остались сидеть на лавке в тишине и в ожидании следующих воспоминаний. Вот только путешествие по воспоминаниям резко оборвалось, и мы попали в мир совершенно неприглядный, мрачный, наполненный ужасом и страхом.