Глава 20. Психушка

Прошло полгода. Я больше не надеялась вернуться в тот мир и медленно утопала в аду, в который сама себя загнала. Мне прописали антидепрессанты, но и они уже перестали помогать. Я медленно угасала. Антон пытался успокоить, но это не работало. Он считал, что все само в итоге разрешится, но с каждым днем в моей голове лишь сильнее укреплялась мысль: «Я не хочу жить». У меня начались необоснованные скачки настроения, которые стали прослеживаться более отчетливо. Временами был прилив сил, «скачок вверх», так я его называю. Это когда внутри складывалось четкое ощущение, что ты можешь все и готов это сделать: уехать в другой город, стать бродячим музыкантом, на сон уходило гораздо меньше времени. Чувство, будто ты бог, прилив энергии и эйфория, но... в глубине души все равно я понимала, что это ненормально, что тревога внутри меня, она так и осталась, а это лживое чувство радости скоро уйдет.

И оно уходило, сменялось на резкий «скачок вниз». Без причины я просыпалась с опустошением в душе, мир казался настолько серым и невзрачным, что хотелось все здесь уничтожить. Ненависть ко всем, к улыбкам на чужих лицах, пустым разговорам, к каждой прожитой минуте. Меня бросало от одной идеи к другой, то хотелось уехать в монастырь, на следующий день я готова была уволиться, еще на следующий — переехать в тайгу, отправиться в экспедицию. И все эти идеи исчезали столь же стремительно, сколь и появлялись.

Я перестала контролировать свое эмоциональное состояние. Было настолько плохо, что у меня не хватало сил дойти до дома, я могла разрыдаться прямо на улице, едва сдерживая крик. Все это состояние накапливалось в душе и ужасающе давило. А когда сдерживать это становилось невозможным, я кричала изо всех сил, освобождалась от этого.

«ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!!», — кричала я в моменты приступов.

И потом я ощущала полное опустошение, организм становился слабым, движения затормаживались. В какой-то момент я начала понимать, что потихоньку теряю рассудок. Появлялись новые нервные срывы, в результате которых тряслись руки, буквы не соединялись в слова. Антон считал, что я себя накручиваю, и от его равнодушия становилось только хуже. Потом я начала выделять две личности: адекватная Ксюша и Ксюша, которую я совершенно не знаю. Она проявлялась именно в моменты приступа. Когда я теряла связь с реальностью, мне до изнеможения хотелось умереть, терпеть это было невозможно. Я умоляла вселенную, Бога забрать меня в тот параллельный мир, но никто не слышал. Оттого становилось еще хуже.

Переломный момент случился в понедельник. Не знаю, как я еще сдерживала свое состояние на работе, наверное, из последних сил. Вечером этого дня к нам должны были приехать мои родители. Утром и вечером у меня уже случились два нервных срыва, и мне едва удалось успокоиться к их приезду. Я старалась вести себя как обычно, но мама заметила что-то неладное и начала расспросы. Это тут же вывело меня из себя, и случился еще один нервный срыв, сильнее обычного. Мама с отчимом в ужасе вызывали скорую, которая приехала через полтора часа. К тому моменту мне удалось успокоиться и поговорить обо всем с близкими. Так долго я ото всех скрывала свое состояние, особенно от них, и лишь сейчас смогла выговориться. Я будто попала в фильм, все казалось нереальным вокруг.

Приехали санитары, двое крупных парней в синей униформе. Один из них начал меня расспрашивать, что случилось. Мне было трудно начать свой рассказ, обычно медицинским работникам я жаловалась на физическое состояние здоровья, но про душевное речи никогда не шло. Все же я начала свою историю, санитары выслушали и сообщили, что необходимо показаться врачу. Все вместе мы уехали на скорой в психиатрическую больницу, где меня ждала встреча с врачом. Когда он пришел, то задал мне несколько вопросов о моем состоянии и сказал, что все это больше походит на депрессию. Все, что я говорила, записывала какая-то женщина, другой сотрудник оформлял документы. Я рассчитывала на то, что сейчас мне пропишут лечение и отпустят, но решение врача меня поразило:

— Нужно ложиться.

До мозга не сразу дошло, но потом я осознала факт, что меня кладут в психушку. Мне вновь причудилось, что это сон или фильм, казалось, что со мной-то уж такого точно не могло произойти. Но потом я немного поразмыслила и поняла, что хочу туда лечь. Мне хотелось, чтобы кто-то помог мне выбраться из той бездны, в которой я застряла. Платные врачи-психиатры никак не улучшили мое состояние, выдерживать то, что со мной происходило, уже было невозможно. Поэтому я успокоилась и смирно ждала, пока врач оформит все документы. В его кабинете я обратила внимание на громко тикающие часы, мне показалось это очень важной деталью в тот миг. Обстановка вокруг навевала дух СССР, советская мебель, старые обои и даже запах, похожий на тот, когда открываешь пожелтевшую книгу. После я расписалась во всех документах, и врач повел меня за собой. Обычно заселение в больницу происходит днем, но для меня сделали исключение.

— Я сделал вам подарок, — сказал врач и взглянул на меня, — отправил вас в двадцатое отделение, самое спокойное, это отделение реабилитации. Здесь обычно лежат с депрессией и нет отъявленных психов. А так обычно с первым приходом отправляют в девятнадцатое, там сборная солянка, есть разные пациенты. Но вам, я думаю, лучше подойдет двадцатое.

Тогда я еще не особо понимала, в чем отличие девятнадцатого отделения от двадцатого, и лишь позже осознала, какой, в действительности, подарок сделал мне врач. Воспоминания о той ночи были смутными, помню, как шла за врачом, который двигался уверенной походкой по коридору. Помню, как зашла в палату под номером семь в сапогах, так как не было даже тапок. Потом помню медсестру, которая принесла мне шлепанцы и больничную одежду. И помню, как погасили свет в палате, и уже в ночи я услышала голос:

— Привет, тебя как зовут?

Я успела ее разглядеть, короткая стрижка, довольно миловидное лицо и пацанские манеры. На вид она была моей ровесницей.

— Ксюша, а тебя?

— Рита.

Она что-то еще у меня спросила, и тогда я подумала: «Хорошо, что я с ней познакомилась, будет с кем поговорить». На другой койке лежала женщина с темными волосами, на вид лет сорок пять. Она представилась Алисой. Долго мы разговаривать не стали, после укола я довольно быстро провалилась в сон, несмотря на жесткую больничную кровать.