Эпизод 15. А им можно точно доверять?

—Еще помнишь что-нибудь?—глубоко выдохнув спрашивал глав.врач, поправив спустившиеся на кончик носа очки.

Девушка лишь помотала головой в знак отрицания, морщив нос. После, мужчина поблагодарил и ушел, сказав что пациентке нужен отдых и посетители могут заходить к ней только через пару часов. Глубоко вдохнув, Кавата подняла взгляд на потолок. Стало совестно от собственного вранья, еще и тому, кто хочет тебе помочь.

Пострадавшая проснулась уже на больничной койке, когда ее встретила сестра милосердия. Она сочувственно улыбалась, когда рассказала ей в каких ранениях ее сюда доставили. Как оказалось, кроме разбитых коленок было еще несколько ран.Насильник, что так сильно наматывал ее волосы на свой кулак даже не заметил, как жертва несколько раз ударялась о кирпичную стену головой. Как сказал ей уже после доктор, у нее черепно-мозговая травма, намеки на небольшую амнезию. Но, он ошибся. Лучше бы действительно была амнезия. Длинноволосая все еще щурила глаза, пытаясь сдержать слезы от воспоминания прошлого вечера. Ее бедра до сих пор в гематомах. Они, очевидно, будут проходить куда больше обычного синяка, что оставалось еще одним неприятным осадком и ужасным воспоминанием на несколько недель. Когда пострадавшая спросила, как она попала в больницу, то сестра ей с улыбкой ответила:

—Вас принес симпатичный парниша, может, вашего возраста. Попросил срочного осмотра, а сам оставался в коридоре до того момента, пока его не выгнали.—девушка не знала подробностей, и кажется, приняла их за пару.—У вас заботливый молодой человек. Он так волновался за вас.—снова сочувственно улыбается, пытаясь поддержать.

Паршиво. Голубоглазая кусает подушку в белоснежном постельном белье, не сдерживая слез. Руки начинает потряхивать, когда вспоминается снова мерзкая рожа,что похотливо улыбаясь и кричала в ответ что-то отвратительное. Кавата вспоминала, как о ней позаботились друзья «молодого человека». Каждый поздоровался, дружелюбно улыбался и пытался помочь влиться в их «атмосферу». Мицуя, что неизвестно как там оказался был, кажется, ближе всех, даже самого Манджиро. Представил ее, видя как девочка мнется с ноги на ногу и неловко улыбается, краснея. Как Кейске Баджи улыбался, оголяя острые клыки и смеялся:

—Не надоел ли наш Майки? По-любому натворил чего-нибудь!—

После получал подзатыльник от Майки, но потом оба решили не разъяснять отношений при девушке. Но она еще помнит, как Чифую приятно улыбался, услышав что девушка как-то хотела прочти какой-нибудь роман.

—Оу, мы можем обменятся номерами и я посоветую пару манг!—

Как тепло улыбался Нахоя, обнимая ее хрупкую тушу и искренне радовался, что та наконец «одумалась». Как Соя обнимал, прижимая к крепкому телу и прошептав нежное:

—Спасибо, что доверилась.—

Как Дракен, ухмыляясь всем видом показывал, что все еще помнит произошедшее в школе и иногда даже подкалывал по этому поводу:

—Неужели, а тогда ты не была такой улыбчивой.—

Их голоса эхом отдавались в голове, уши были готовы свернутся в трубочку. Она бы хотела снова закричать от душераздирающей боли внутри, но голос охрип. Хие никогда не могла говорить «чужим» о своих переживаниях, но братья всегда были помочь. Только..можно ли и им теперь доверять?

—Такая красивая и одна.—длинное, худощавое тело с глухим звуком присело рядом, закидывая руку на хрупкие плечи.—Видел, ты пришла с нашим главой..неужели, так близки?—прощупывал почву, смотря в голубые омуты.

Зря. Все было зря. Зря она ответила, зря поверила и решила посмотреть, где же раньше проходили собрания. Зачем? Для чего это было? Любопытство и правда вредная штука.

***—Доченька, с тобой точно все в порядке?—

Тихо, осторожно, по-матерински беспокоясь спрашивала старшая Кавата. Девушка не проронила ни слова во время ужина, ничего не съела. Лишь лениво копошилась в тарелке, так и не поев. Братья переглянулись, стыдливо опуская глаза в свой ужин. Винили себя, это видно.

—Да, мам. Я..—прочистила горло, прокашлявшись.— В порядке.—ком встал в горле. На душе заскребли кошки.

После трапезы дева не проронив ни слова ушла в комнату. Как оказалось, старшие сделали все, чтобы мать не узнала о случившимся. Это было достойно благодарности, но девочка каждый раз помалкивала, когда они пытались завести с ней разговор. Игнорировала, но понимала, что вина не их. Наверное. Что, если бы они не ушли тогда?

—Ну..мы пойдем.—с игривой улыбкой говорил Нахоя.—А то, вижу, ты времени зря не теряешь.—легко похлопал Манджиро по плечу.

Кажется, что даже им стало наплевать. Неужели, их группировка важнее чем сестра? Неужели, Хиесико не стоит этого? Но..хм, нет. Она вообще чего-то стоит?

                                        ***

—Хей, Хие, а приготовишь те панкейки, что готовила мама вчера?—старший подбежал, хватая маленькую девочку за плечи.

Персиковолосая хлопала пышными черными ресницами.

—А?Н..но я ведь не ум!..—в миг возмутилась юница, но, старший брат убежал, даже не заботясь о сказанном.

—Мы с Соей будем ждать!—

Это было последнее, что сказал Нахоя, хлопая входной дверью.

                                          ***

Соя стыдливо опускал взгляд, чувствуя как мелкие крупицы слез скапливаются у глаз. Как он перестает контролировать руки, как дрожь бежит по всему телу.

—Плакса!—

Последнее, что прокричал соседский мальчишка, чувствуя удар на своем лице. За тем еще один, еще, и еще. Его маленькие кулачки еще не доставляли такой силы, но ссадины так и являлись на детской тонкой кожице.

—Соя, стой, не надо!—

Детский и тонкий голосок кричал что-то вдалеке. Голубоглазый не слышал. Ничтожно размахивал руками, разбивая нос мальцу напротив него. Его ладони сжатые в кулак вскоре даже не осознавали куда бьют, пока не послышался глухой звук падения.

—С-соя!..—из голубых, словно хрусталь глаз поделись слезы. На лице раскрасневшийся ушиб, что кажется начинал вздуваться. Шишка. Разбитая скула издавала ноющую боль по всему лицу. Девочка, в нежно-голубом платьице сидела на песке, хватаясь за ушиб.

                                        ***

—Это я виновата. Это я Нахою разозлила и на Сою все скинула.—голос дрожал, пытаясь скрыть правду. За спиной маленькой девочки стояли два брата, оба побитые. Нахоя весь в царапинах и ссадинах, а Соя отхватил шишкой и синяком.

Отец, кажется, сжал кулаки. Челюсть вот-вот кажется сожмется так, что оттуда по сыпятся зубы. Это не первый раз. Вроде бы, девятый за неделю?

                                         ***

—Хие, посидишь одна, ладненько?—улыбался, все так же солнечно и светло, когда обувал синие кроссовки.

—Что? Но мама ведь вам наказала следить за мной!—бросила машинки на коврик в гостиной, побежав в прихожую. Пара братьев уже обувалась.

—Да ладно тебе! Не в первый раз, Хие.—продолжал Нахоя.

Именно, не в первый раз.