Эпизод 16. Сон.

Толстые каблуки стучат по кафелю, женщина чуть выше дочери держит в руках медицинскую карту, пытается сдержать легкую дрожь рук иногда поглядывая на свое чадо.

Голубоглазая лишь опустила глаза. Заплаканные, уже не такие светлые как раньше, стеклянные, точно как у куклы. Обычно ровная осанка вышла из привычки, сгорбившая спина показывала ее дискомфорт. Карие глаза лишь обеспокоенно поглядывали на худое тело, сдерживая слезы.

Больничная дверь уже с привычным ей скрипом отварилась, Кавата вышли за пределы больницы. Женщина стремительно стала ускоряться, чувствуя как не может сдержать соленой жидкости. Она была очень сильным человеком, не позволяла себе показывать своих слез при детях, да и ни один из Кавата никогда не наблюдал плачущую мать. Голубые глаза расширились, услышав всхлипы матери. Длинноволосая подняла голову, осматривая блеклое лицо старшей.

—Мам..ты чего это?—как можно тише, с хрипотцой в голове спросила та.—Что это он тебе сказал?—чуть на хмурилась, чувствуя как напрягается ее тело.

Мать лишь отвернулась, вытирая слезы. После, поворачивается назад, показывая покрасневшее личико. Показывая, как она трясется, позволяя дочери сравнить ее с осиновым листом.

—Милая, ты только не переживай, ладно? Он сказал, что это не точ..—нежный голос кареглазой был прерван.

—Что он тебе сказал?—выпалила девчонка, как отрезала. Брови были сведены к переносице, спина напрягалась натягивая на плечи широкую футболку.

—Доченька, ты только..—сглотнув слюну, женщина подошла ближе, не сдерживая поток слез. Обняла за плечи, укладывая на них свою голову.—Ты больше не сможешь иметь детей,—

***

Тело словно окатили ледяной водой, девушка с тяжелым выдохом поднимается на локтях, вытирая на виске капли пота. Нервно моргает глазами, осматривая свое тело. Взгляд падает на руки. Почему они не такие худые?

Голубые глаза осматривают родную комнату, когда расширяются в удивлении. Язык онемел, конечности неприятно изнывают. Длинноволосая облегченно выдыхает, но начинает чувствовать как краснеют ее щеки, как розовеют уши и как улыбка растягивается до ушей. Хрупкая ладонь тянется к мягких локонам, поправляет упавшую прядь, заправляя ее за ухо. Утренне солнце греет их тела, приятная и до безумия комфортная атмосфера позволила забыть о неудавшемся сне. Длинноволосая укрывает Манджиро пледом по самую шею, прежде чем встать с кровати. Направляется на выход к кровати, задерживает взгляд на Сано, снова блаженно улыбается и смущенно уводит глаза в пол. Выйдя за пороги комнаты, девушка замечает как ее руки немного трясутся, но на этот раз от приятного волнения.

Младшая Кавата направляется на кухню. Мужские голоса, такие знакомые и родные поднимают настроение еще больше. Потягиваясь, тем самым разминая мышцы голубоглазка с пожеланием доброго утра заходит на кухню.

—Да я, погляжу, у тебя другого и быть не может,—старший хитро ухмыляется, раскрывая свои нежно-розовые глаза.

Та немного волнуется, уводит глаза в пол и отворачивается к плите, ставя на нее чайник.

—В смысле?—еле слышно произносит она, чувствуя как сильнее краснеют ее уши.

—Мы заходили к тебе утром в комнату,—раздраженно шепчет Соя.—Что он делает в твоей кровати, Хие?—возмущенно произносит средний.

Младшая мнется, не зная что ответить. Медленно поворачивается к лицам братьев, чувствуя давление Сои и игривость Нахои. Голубоглазка заводит правую руку за голову, неловко чешет затылок и закрывает веки.

—Ам..ну..—в голову не лезет от слова ничего в свое оправдание.

—Я уснул просто,—

Тихий хриплый голос донесся из входа на кухню, когда семейство Кавата взглянули на сонного Сано. Тот еле разлеплял глаза, даже не пытался поправить растрепанные и направленные в разные стороны волосы. На нем мятая черная майка и те же штаны, в которых он пришел вчера. Без уличных  шлепок и на том спасибо. Смольные глаза еле раскрывались, пытаясь сфокусировать взгляд, а мозг старался принять и обработать происходящие.

Громкий смех Нахои не заставил себя долго ждать, когда братец снова закрыл свои среднего размера глаза. Средний же, раздраженно фыркнул и откинулся спиной на кухонный стул.

—Примерно таким по утрам я тебя и представлял!—резво выразился старший, серпая зеленым чаем.

Хиесико лишь улыбнулась, чувствуя как по телу разливается тепло от их обстановки. Сердце встает в привычный ритм, больше словно никого нет. Это те люди, которые заставляют каждый раз ее улыбаться и чувствовать лишь положительные эмоции.

***

Через какое-то время, Манджиро ушел. Оставляя лишь нагретое место на кровати, алую розу в вазе и грязную кружку на прикроватном столике. Кавата помнила, что сегодня они идут на собрание, но так же помнила о том, как прошло это собрание. Хоть и это был плод ее фантазий, но все же.. так что, длинноволосая предложила встретится в кафе и позвать еще ее подруг, чтобы было нескучно никому. Согласились все, кроме Юзухи. Старшая дочь Шиба оправдалась тем, что сегодня у них годовщина с ее молодым человеком.

—Вау, Хина, это потрясающие платье! Где ты его достала?—

Голубые глаза девушки горели от восторга, видя как Хината кружится перед зеркалом в своей комнате позволяя юбке недавно купленного платья немного взлететь. Эмма же, кинув руку на плечи Хие так же резво отозвалась.

—И вправду! Неужели ходила за покупками без нас?—

Хитро улыбаясь произнесла блондинка, хихикая, уже зная ответ. Хината немного покраснела, уводя взгляд розовых глаз в пол.

—Такемичи предложил погулять и купил мне это платье, признавшись, что копил на него деньги,—

—Как это мило!—синхронно заулыбались девочки, умиляясь.

Через пару минут, перед зеркалом в комнате Тачибаны уже стояла Эмма, поправляя заплетенную тугую косу. Блондинка стояла в нежно-зеленом платье, с рюшами на рукавах и квадратным разрезом на груди. Может, старомодно, но, как говорится, подлецу все к лицу!

—Я завидую Дракену,—подмигнула Хиесико, когда Хината вдруг надула щеки и прикрикнула..

—Эй, этот сухарь не достоин такой девушки!—

Хие лишь толкнула рядом сидящую девушку плечом, прыснув от смеха. Младшая Сано залилась смехом и мило улыбнулась, прогоняя Кавата с кровати, заставляя надеть ее то, что принесла сама голубоглазка.

Сико вышла в джинсовых шортах угольного цвета, аккуратную грудь, среднего размера облегал молочный топ, в то время как на плечи была накинута черная кофточка, что длиною не доходила до пояса. На ногах длинные белые носки.

—Фига у тебя жопа, конечно..

—Эмма!