Глава 5

Из-за встречи со жрецом Канги с Сирисом опоздали на обед. Когда они пришли, дети уже убирали со стола.

- Сирис! - воскликнула одна из девочек-дежурных. - А мы приберегли для вас с Канги немного похлёбки и хлеба.

- Как приятно, что вы про нас не забыли, - хитро улыбаясь, говорил Сирис, принимая еду из рук зардевшейся девчушки. Парень понимал, что похлёбка осталась лишь потому, что дети её не любят.

"Смотрите! - послышался детский голос со стороны. - Канги идёт!"

За возгласом последовал смешок, который прошёлся волной по комнате. Канги обернулся в сторону, откуда исходили насмешки: учащиеся, в основном дети до 12 лет, тыкали в него пальцем и перешёптывались.

"Это его старейшина прогнал с занятия?" - некоторые голоса выделялись из общего гула и так же быстро в нём исчезали. "Ему, должно быть, стыдно..."

Канги опустил голову и устало, затравленно поглядывал на детей исподлобья. Ребята постарше делали вид, что ничего не замечают, но при этом не скрывали улыбку. Вдруг он почувствовал толчок в бок.

- Скажи им, - Сирис вывел его из ступора.

- А есть смысл?

Кое-как обходя людей, парни устроились на кровати Канги. Обоим очень хотелось покинуть помещение и пообедать на свежем воздухе, но в таком случае Канги бы пришлось пренебречь наказом старшего жреца. Оба просто старались игнорировать всё, что происходит вокруг, и через некоторое время им даже показалось, что разговоры поутихли и дети успокоились, но тут ни с того ни с сего прямо на соседней кровати мальчик начал показательно разворачивать свою походную сумку и показывать окружившим его товарищам травы, которые он собрал.

- Вот это подойдёт для заживления ран, - рассказывал он так, будто все, кто был вокруг, слышат это впервые. - А с этими травами я заварю потом чай.

Когда подвявшие растения оказались чуть ли не в тарелке Канги, у Сириса кончилось терпение.

- Прекратите это, - выпалил он, метнув строгий взгляд на детей. - Ничего не понимаете, а устраиваете спектакли.

- Нашёлся защитник, - у одного из более взрослых учащихся прорезался голос. - Мы-то всё прекрасно понимаем. А ты, видимо, не знаешь, что твой дружок не знаком с нашими элементарными порядками, раз позволяет себе проявлять неуважение в сторону старейшины.

- Я не проявлял неуважения, - Канги не мог больше контролировать себя и включился в перепалку.

- Неужели? Почему тогда тебя удалили с занятия?

- Жрец хотел его уберечь.

Все уставились на Сириса с непониманием, а затем перевели любопытные взгляды на Канги. Канги пришлось побороть стеснение и пояснить:

- Старейшина сказал, что мне нельзя выходить под палящее солнце.

- Он врёт! - вскричал кто-то из самых младших и тыкнул на Канги пальцем.

- Нет, он говорит правду, - тихий, но при этом пугающе грозный голос Сириса заставил всех замолчать. - Старейшина не держал на него зла. Я был рядом, когда жрец говорил ему об этом, - повисла тишина, и в ней громом раздались последние слова Сириса, поставившие точку в этой перепалке. - Мы уходим.

Сирис схватил Канги за запястье и вывел из здания. Кое-кто спохватился, робко пытался остановить их, но те уже скрылись.

- Надо было просто промолчать, - буркнул Канги, когда они отошли на достаточное расстояние. - Теперь опять получу ожоги от дневных прогулок.

- Не получишь. Мы идём в лес.

- Зачем?

- Покажу тебе кое-что. Одно красивое место.

Канги промолчал, потому что видел: друг всё ещё на взводе. Да и зачем спорить? Палящее обеденное солнце не пугало его, когда они гуляли в тени высоких деревьев. Парни медленно пробирались сквозь джунгли, спускаясь с возвышения, на котором простирался город. Канги неустанно отгонял от себя назойливых насекомых, которых становилось всё больше и больше по мере продвижения вглубь леса, а Сирис продолжал молча двигаться вперёд.

По ощущениям, юноши прошли немалое расстояние, и Канги уже хотел выведать у Сириса, долго ли ещё идти к этому "красивому месту", но друг резко остановил его рукой. Канги был так занят попытками спастись от мошкары, что если бы Сирис не удержал его, то он бы точно угодил в пропасть, которая находилась в шаге от него.

- "Уста Богов", - сказал Сирис, когда Канги увидел полость в земле. Это был огромный природный колодец, на дне которого плескались подземные воды. Тонкими нитями свисали длинные корни деревьев, а сверху кустовые растения обрамляли провал объёмным зелёным кольцом. - Я уже вижу, что ты хочешь спуститься туда. Идём.

Парни прошли дальше, огибая обрыв, и спустились ещё ниже. Сирис остановился напротив каменного завала, у основания которого расположился небольшой водоём.

- Чего смотришь? Заходи, - Сирис мягко подтолкнул Канги в сторону воды и сам зашёл в озеро по пояс. - Ты же умеешь плавать?

- Хочешь сказать, что нам придётся нырять? - Канги с ужасом уставился на друга.

- Да там всего ничего проплыть. Каких-нибудь метров десять, - Сирис улыбнулся и поплыл в сторону каменной стены.

- А вдруг я задохнусь? Вдруг камни обвалятся? Вдруг я заплыву куда-то не туда? Там же ничего не видно!

- Просто плыви прямо. Там узко, не заблудишься, - это было последнее, что сказал Сирис, прежде чем сделать глубокий вдох, закрыть нос и с головой погрузиться в холодную воду.

- Вот успокоил! Тогда я там застряну, - зачем-то кричал Канги, будто бы Сирис мог его слышать. - Нет уж, спасибо, я и сверху прекрасно всё разглядел. Мне такие развлечения не нравятся.

Канги уселся на берегу, скрестив руки и засунув ладони под мышки. Он помолчал ещё несколько секунд, пытаясь предугадать, выплыл ли Сирис с другой стороны стены или ещё нет. Затем закричал ещё громче в надежде, что будет услышан.

- Я туда не поплыву. Я буду ждать тебя здесь, понял?

Ответа не последовало, и Канги повторил те же слова, но ещё громче. И снова это не возымело успеха. Тогда юноша вскочил на ноги: решил вернуться к пропасти и позвать друга оттуда, но тут же понял, что он запросто может заблудиться. Канги ещё немного походил из стороны в сторону, ругаясь и причитая себе под нос, а затем, махнув рукой, бросился в воду и шустро занырнул, крепко зажмурившись.

Коснувшись руками дна, он начал продвигаться вперёд, стараясь держать курс ровно. Вода резко стала ледяной, он интенсивнее шевелил руками и думал о том, что ему следовало набрать в лёгкие больше воздуха перед тем, как нырнуть. Канги не понимал, когда ему можно будет подниматься. Может, он уже заплыл в пещеру? А может, он ударится головой о камень, если попробует всплыть. Парню показалось, что он начинает задыхаться. В панике он барахтался, проклиная Сириса, свою глупость и этот колодец. Воздуха становилось всё меньше, и он начинал терять надежду на то, что этот подземный ход вообще когда-нибудь закончится. В этот момент он почувствовал, как кто-то взял его за руку и потянул к поверхности.

Парни вынырнули. Канги жадно хватал воздух ртом, а Сирис с насмешливой улыбкой следил за тем, как его друг задыхается.

- Я чуть не умер от страха, - заговорил Канги, откашливаясь.

- А я уж думал от нехватки воздуха.

Сирис помог другу доплыть до берега. Выбравшись из воды, Канги упал плашмя на гальку и устремил взгляд на потолок грота. Там, над подземным озером, зияла огромная дыра, через которую они заглядывали в сенот сверху. Солнечные лучи освещали толщу воды, окрашивая её в ярко-бирюзовый. Отсюда корни деревьев, свисающие прямо над их головами, словно гигантские лианы, смотрелись ещё более сказочно.

- Здесь мы берём воду для ритуальных церемоний. В основном для ритуалов, на которых мы воздаём хвалу богам подземного мира, или...

- Шибальбы, - подхватил Канги, перебив Сириса. - Да, не нужно пояснять мне такие базовые вещи. Я, оказывается, за полмесяца кое-что даже и выучил.

Сирис рассмеялся. Смех его был негромким, бархатным. Канги принялся выжимать из свободного края набедренной повязки воду, зло говоря:

- Посмотрел бы я, как бы посмеялись те детишки, когда увидели бы, какой у меня урок по ритуальным церемониям вместо того занятия по врачеванию.

- Ну я же всё-таки пообещал помогать. Могу рассказать тебе всё, что сам знаю. Я довольно хорошо осведомлён в теме ритуальных церемоний, - нескромно заявил Сирис, запустив руку в мокрые волосы и зачесав их назад.

Парни общались, мочили ноги в прохладной воде, когда становилось жарко, а потом снова валялись на берегу. И так по кругу, пока закатное солнце не окрасило пещеру в розовато-оранжеватые тона.

По возвращении они старались не обращать внимания на переговаривавшихся детей. Но парни не могли не заметить, что общее настроение и атмосфера изменились. Канги прислушивался к разговорам, но не мог понять, в чём подвох. Всё прояснилось, когда из другой части дома показались девочки, возрастом чуть помладше Канги. Они всей толпой шли в сторону юноши, а некоторые несли в руках аккуратно сложенную белую ткань.

Девочки в неловком молчании подошли к его кровати и ещё несколько секунд не могли разобраться, кто начнёт говорить, толкали друг друга, пихались, пока одна из них наконец не заговорила:

- Там оставался лишний комплект постельного белья. Мы все вместе сшили для тебя это, - девушка сунула вещи в руки Канги, и даже после того, как парень развернул их, он так и не понял, что это. Девочка пояснила. - Это такая набедренная повязка.

- Такая широкая и длинная? - Канги с непониманием вертел огромный кусок ткани.

- Ну, знаешь, если ты её завяжешь, то свободные хвосты почти полностью закроют твои ноги от солнечного света. Тебе же нужно будет когда-нибудь выходить на улицу...

- Я понял, это как юбка, - Канги старался скрыть своё скептическое отношение, потому что видел, как девочки волнуются и ждут его положительной реакции. - А это для чего? - он взял в руки другой ещё более огромный отрез ткани странной формы, подобной полукругу.

- А это на голову. Вот так накинешь, и спина сразу защищена, и плечи, и шея.

- Ну и голова, конечно, - добавила другая девочка, выглядывая из-за спины той, что говорила, - чтобы не напекло.

- И светлая ткань медленнее нагревается, чем, например, тёмная, - заговорила ещё одна девочка.

Все смолкли и выжидающе устремили взгляды на Канги. Парень не знал, что сказать, и вдруг маленький мальчик, стоявший всё это время где-то сбоку, подал голос:

- Ты больше не обижаешься на нас?

Вид совестливого мальчика позабавил Канги, и он, смягчившись, сказал:

- Всё в порядке. Я даже не думал держать на вас зла. Вы же не знали всей ситуации. Не нужно было, правда, - говорил Канги, перебирая одежду в руках.

- Но мы так долго старались и придумывали этот наряд... Может, ты хотя бы померяешь? - одна из девушек посмотрела на него таким взглядом, что Канги просто не имел права отказать.

- Наверное, когда описываешь на словах, то звучит странно, но мы тебя уверяем, это будет смотреться очень хорошо!

- Подтверждаю, они уже и на меня это напяливали, - отозвался парень, который ранее учавствовал в споре активнее всех. Несмотря на напускную грубость, было видно, что он тоже раскаивался. Видно, своё он уже отстрадал, ведь из всех присутствовавших он единственный имел схожее с Канги телосложение и мог служить моделью для неопытных швей. - Юбочка и впрямь отменная, - добавил он с иронией на грани сарказма, за что тут же получил оплеуху от старшей девчонки. - Ай! Да что опять не так?

Канги глянул на Сириса, сидящего поодаль на своей кровати, заискивая поддержки. Друг, улыбаясь, коротко кивнул.

- Ладно, - вздохнув, Канги встал с кровати, прихватив свои новые наряды, и направился ту часть дома, где вечером никого не было. Обернувшись, он увидел, что девочки нерешительно следовали за ним. - Не волнуйтесь, я справлюсь сам, - и юноша задёрнул штору, отделяющую спальни от кухни.

Все вернулись к своим занятиям, и только несколько самых заинтересованных девочек, которые, скорее всего, и шили эти наряды, ждали, пока выйдет Канги, подпирая стеночку.

- Он уже долго возится. Сирис, может ты поможешь? - девчушка обратилась к мирно лежащему на своей кровати сыну жреца. Сирис лениво поднялся и приблизился к шторке.

- Канги, я войду, - и парень бесшумно проскользнул на кухню.

Когда Сирис зашёл, Канги уже стоял с завязанной на поясе набедренной повязкой.

- Я не понимаю. Я правильно завязал её? Вот длинный передний хвост. А с остальными кусками ткани мне что делать? - Канги указал на стол, где лежал клубок, состоящий из остальных частей наряда. Сирис вытянул оттуда широкую полоску ткани.

- Это, кажется, нужно заправить сзади. Помочь?

- Давай.

Сирис приблизился к Канги со спины и заправил в перевязь на поясе край ткани так, чтобы одежда свисала до щиколотки.

- И какой мне толк от такой юбки, если бёдра по бокам всё равно открыты, - Канги покрутился, и белая ткань заструилась.

- Для этого и нужна оставшаяся часть. Она скроет оставшиеся участки тела, - Сирис взял в руки оставшийся полукруг ткани. Подойдя к Канги, он накрыл его голову длинной накидкой, и в этот самый момент за его спиной послышались восхищённые вздохи.

- Какая красота, - тихонько сказала одна из девочек, выглядывающих из-за шторы.

- Тебе очень идёт! - воскликнула другая, заходя на кухню. - Сирис, скажи, правда красивый наряд?

- Красивый, - произнёс он, глядя на стушевавшегося Канги с восхищением, и восхищался он вовсе не нарядом.

Сирис отстранился. Было заметно, что Канги очень смущало общее внимание к его внешнему виду, но оно было полностью оправдано. Парень и так всегда выделялся из толпы, а в этом наряде он выглядел, как некое мифическое существо. Девчонки обступили юношу, принялись поправлять его одежды тут и там, просили его то немного повернуться, то покрутиться, придумывая, каких украшений им следует добавить. Сирис стоял поодаль, любуясь этой картиной и непривычно искренне улыбаясь.

***

Прошёл месяц с момента прихода Канги в храм. Не без помощи Сириса, он нагнал остальных учеников. Труднее всего ему давалось читать письмена, поэтому Сирис часто помогал ему практиковаться. На этот раз в качестве места для своих занятий они выбрали помещение в нижней части храма. Сирис, облокотившись о древний календарь, присматривал за Канги, который в свою очередь читал тексты со стен.

- Царь Шибальбы изгнал свою беременную дочь наружу. Она дала жизнь второй паре героев-близнецов, - Канги смолк и обернулся к Сирису.

- А выше? Что там написано?

- Дальше я не вижу, - Канги помолчал, думая, озвучить ли свои мысли или оставить их при себе. И всё-таки он решил признался. - Честно сказать, я эти стены уже изучил вдоль и поперёк. Я даже не уверен, действительно ли я читаю или же просто определяю, что изображено на первом символе, а остальное восстанавливаю по памяти, - он взъерошил волосы и почесал затылок. - Надо возвращаться. Уже поздно, завтра вставать рано.

- Поздно? А я помню, как когда-то давным-давно мы с тобой сидели в дворцовом саду чуть ли не в полночь, - Сирис усмехнулся, встал и обернулся к Канги спиной, поставив руки на каменную плиту календаря.

- Да ладно, идём. В храме уже никто нет.

- Тем лучше. Я как раз хотел кое-что тебе показать, - Сирис сосредоточенно вглядывался в рельеф календаря и расставленные по кругу изображения на нём.

- Звучит угрожающе. Надеюсь, в этот раз не придётся куда-то нырять? - Канги скрестил руки на груди и подошёл к другу. В этот момент Сирис взялся руками за плиту и начал крутить её, как колесо. Раздался ужасный скрежет соприкосновения камня о камень. - Ты в своём уме? Зачем ты двигаешь священный календарь?

- Календарь на то и календарь. Его можно двигать, - коротко пояснил Сирис и продолжил с усилием вертеть круглую плиту.

- Нам не говорили об этом.

- Потому что вам его двигать нельзя. А мне, как сыну Верховного жреца, можно, - выровняв плиту, Сирис отряхнул руки и пошёл ко второй части календаря.

Канги больше не возмущался, просто молча наблюдал за тем, как Сирис сдвигал плиту, вес которой мог превышать полтонны.

- Не-ет, мне совсем не нужна твоя помощь, но спасибо, что предложил, - вытирая пот со лба, сказал Сирис, разобравшись со второй плитой.

- Да я бы помог, но календарь разрешено трогать только сыну Верховного Жреца.

Сирис укоризненно посмотрел на Канги и поймал на себе его самодовольный взгляд, сопровождающийся ядовитой ухмылкой.

- Ведёшь себя, как я. Бесит, - сказал Сирис, приблизившись к статуе Верховного Бога. - Ладно, раз ты такой прилежный ученик, то прочитай дату, которую я выставил на календаре по отношению к статуе.

Канги подошёл к одной части календаря, потом к другой, затем вернулся обратно. Он так долго не давал ответа, что Сирис уже успел пожалеть о том, что задал другу такую задачу. Сирис собирался озвучить ответ самостоятельно, как вдруг Канги заговорил:

- Декабрь 2012-го, - он вновь глянул на одну из платформ, - 21 декабря 2012 года.

- Верно. И что это дата?

- Конец цикла.

- Это не просто конец цикла. В этот день цикл длинного счёта подойдёт к концу. Это конец нынешнего мира, Канги, конец нашей эры. День, когда Ицамна - Верховный Бог - уничтожит мир.

Канги смотрел на лицо идола снизу вверх, и в этот момент Сирис с силой толкнул статую. Она сдвинулась, обнажая проход в полу.

- Прихвати огонёк, - произнёс Сирис и пролез в образовавшуюся щель. Канги схватил факел и последовал его примеру.

Внизу была лестница, сделанная по тому же принципу, как и та, что проходила между верхним и нижним ярусами храма. Канги шёл с Сирисом почти вплотную: тёмный холодный проход пугал его. Нельзя было сказать того же о Сирисе. Тот ступал уверенно и спокойно, будто ходил здесь ежедневно. Но по обстановке было понятно, что об этом месте знают немногие: по краям ступенек скапливалась пыль, под потолками висели паутины.

Наконец парни попали в промозглое помещение, разделённое на две части. В первой комнате все стены были заставлены полками, на которых ровными стопками лежали бумаги, сложенные гармошкой, называемые кодексами.

- Здесь хранятся все письмена от самых древних до тех, что были созданы нашими старейшинами, - Сирис нарушил тишину и достал один из ветхих кодексов. - Здесь очень много зафиксированных наблюдений, прогнозов на будущее и пугающих пророчеств. Такого тебе точно не расскажут воспитатели и жрецы.

Канги принял из рук друга кодекс, развернул его и начал читать.

- Иш-чель, конец предыдущего цикла, Кинич Ахау... Как это понимать? - Канги разбирал затёртые символы, но не мог уловить сути написанного.

- Это древние писания. Конечно, разобраться в них не так-то просто. Чтобы трактовать их нужно для начала прочесть всё целиком, - Сирис приблизился к Канги и заглянул в записи, которые он держал. Ещё пару секунд он беззвучно шевелил губами, взглядом бегая по символам, а затем озвучил свои предположения. - Иш-Чель можно трактовать как луну, Кинич Ахау как солнце... Тут говорится о том, что, когда луна спустится на землю, случится потоп. Солнце потухнет и больше не взойдёт. Тогда Аль-Манис будет стёрт с лица земли.

- Но тут же нет никакой конкретики. В чём смысл этого пророчества? Так любое событие можно обосновать каким-нибудь абстрактным древним пророчеством.

- Ты слишком строг к этому листу бумаги. Всё-таки пророчества пишем мы, люди. Нам никогда не будет известен истинный замысел Богов. Мы можем лишь предугадывать и благоговеть.

Канги не стал спорить с Сирисом.

- А что там? - Канги направил свой факел в сторону второй комнаты.

- Сделай пару шагов - увидишь всё своими глазами, - Сирис принял кодекс из рук Канги, чтобы вернуть его на место. Сам же Канги нерешительно двинулся в сторону кромешной темноты.

В этой части помещения все стены были покрыты выбитыми прямо в камне окрашенными символами. То, что было написано здесь, отличалось от тех текстов, что были на стенах этажом выше. Если там, в зале с календарём, упор делался на легенды о создании мира и на божественную мифологию, то здесь можно было прочесть лишь о подземном царстве. А посреди помещения стоял саркофаг. Только разглядев его, Канги осознал, что находится в погребальной камере.

- Кто здесь захоронен? - тихо спросил он у приблизившегося Сириса.

- Здесь покоится бывший вождь Аль-Маниса. По просьбе нынешнего вождя верховный жрец отвёл помещение храма под усыпальницу его отца, - после этих слов пазл в голове Канги наконец сложился.

- Значит, вот почему тебе и твоему отцу позволено свободно перемещаться по дворцу вождя?

- В том числе, - протянул Сирис. - Наши с Ахигой отцы в целом уже давно состоят в хороших отношениях, в отличие от нас с ним. Единство власти и веры стало традиционным у нас в Аль-Манисе, жаль только Ахига упорно противится связи с храмом, не желая поддерживать общение со мной, - в этот момент Канги обратил внимание на выражение лица Сириса, но не смог прочитать в нём чего-то определённого: ни равнодушия, ни жалости, ни смеха. Тот лишь слегка улыбался, вскинув брови. - Если ты удовлетворил своё любопытство, мы можем вернуться в зал с календарём.

- Так скоро?

- А, значит, древние пророчества всё-таки показались тебе занимательными? - в голосе Сириса звучала насмешка. Канги тактично промолчал.

Много часов парни провели в подвальном помещении храма, изучая древние кодексы, несмотря на поздний час. Такие моменты казались Канги бесценными. Хоть и сидели друзья на холодном сыром полу мрачного помещения, его окутывало тепло неизвестного происхождения. Он слушал тихий голос Сириса, и ему было хорошо.