Глава 3

Тьма начала отступать. Канги медленно открыл глаза, всё ещё не находясь в полном сознании. Он несколько заторможенно оглядел комнату. Это были явно не покои принца: в них было значительно темнее, розоватый свет утреннего солнца попадал в неё лишь через небольшие окошки, находящиеся под самым потолком.

Первой мыслью Канги было: "Нужно выбираться отсюда".

Он не без усилия приподнялся и сел на твёрдой кровати. Голова всё ещё немного кружилась. Тем не менее, юноша собирался встать на ноги, но вдруг заметил человеческий силуэт недалеко от кровати. Присмотревшись, он обнаружил, что рядом, упираясь спиной в стену, сидел принц, обхватив руками свои ноги. Хоть он и спал, уложив голову на колени, Канги не мог быть уверен, что пройдёт мимо него незамеченным.

Обессилевший юноша рухнул обратно на кровать и вновь провалился в сон.

В следующий раз его разбудили чьи-то голоса. Канги притворился спящим, чтобы подслушать разговор.

- Уверяю Вас, он точно жив и, более того, пребывает в добром здравии. Просто спит.

- Слишком уж долго он "просто спит". Как я могу быть уверен, что он вообще проснётся? - этот раздражённый голос принадлежал принцу. - Был приказ не стрелять. Что за самодурство?

- Поймите, первостепенная задача солдат - ликвидировать угрозу. Между прочим, угрозу Вашей жизни, - ответил взрослый незнакомый голос.

- Всё было под контролем, пока не появились солдаты.

- Повторюсь, солдаты использовали обычное снотворное, а не яд, - теряя терпение, уверял принца мужчина. - Действие уже давно должно было закончиться.

В диалог включился третий, более отдалённый голос:

- Ахига, Вас ждёт отец.

- Одну секунду, - бросил принц и продолжил спорить: - Так почему же он до сих пор валяется без сознания, если действие снотворного должно было закончиться?

- Ахига, Верховный жрец во дворце, - более настойчиво сказал отдалённый голос.

- Жрец? - судя по голосу, принц был раздражён. - Почему именно сейчас? Я не могу оставить Канги. Вдруг именно у него какая-то непереносимость этого яда?

- Не драматизируйте. Вы разве не видите, что он спит? Дыхание ровное, пульс в норме, рефлексы присутствуют. Всё это говорит о том, что его состояние полностью нормализовалось.

- Принц Ахига, вождь ждёт, - повторял третий голос.

- Ладно, я понял. Я на минуту, - бросил принц с недовольством. Послышались стремительно отдаляющиеся шаги. Помещение покинули сразу двое. Единственный оставшийся постоял всего пару секунд и тоже неспешно двинулся к выходу.

Канги собирался открыть глаза, но вовремя остановился и замер: кто-то вернулся в комнату и остановился у самой кровати. Парень выжидал момента, когда незнакомец уйдёт. Ему казалось, что прошло не менее пяти минут, а неизвестный гость так и не подал признаков жизни. Он не ходил, не говорил, не трогал Канги. Не было слышно даже его дыхания. Канги начинало вериться, что в комнату на самом деле никто не входил и это была лишь звуковая галлюцинация - последствие удара головой при недавнем падении. Юноша слегка приоткрыл глаз и вздрогнул от неожиданности: гость всё это время сидел на полу прямо перед его лицом, на уровне глаз, уперевшись подбородком в руки, сложенные на кровати.

- Доброе утро, - с доброжелательной улыбкой сказал незнакомец. На вид он был либо ровесником Канги, либо старше на год-два. - Вы ведь Канги? Очень приятно с Вами познакомиться. Разрешите представиться: Сирис, последователь культа, сын Верховного жреца. Можно на ты.

Канги поспешил приподняться и занять положение сидя. Сирис же встал на ноги. Он хоть и был худощав, но по росту превосходил Канги чуть ли не на целую голову. Однако больше внимания привлекали его тёмные длинные волосы. Они были собраны в украшенную золотыми побрякушками косу, свисающую до самой поясницы.

- До храма уже успели дойти слухи о прекрасном юноше, появившемся из ниоткуда. Тот, кто видел тебя воочию, говорил, что ты весь соткан из свечения луны, поэтому твоя кожа, волосы и ресницы белоснежные. "Дитя духа луны" - вот как тебя прозвали в храме. Поговоривали, что у тебя нет человеческих родителей. Но судя по твоему выражению лица, слухи несколько приукрашены.

- Это всё ничем не обоснованные выдумки.

- По крайней мере, о красоте твоей не лгали. Кто же ты всё-таки такой, Канги? - с нескрываемым любопытством Сирис изучал лицо парня взглядом, неизменно улыбаясь.

В дверном проёме показался принц. Он сразу напрягся, увидев Сириса.

- Чего я и боялся. Меня не было всего несколько минут, а ты уж тут как тут.

- Я тоже рад тебя видеть, Ахига, - с приторно-сладкой улыбкой отвечал Сирис.

- Твой отец уже уходит.

- А я и не с ним. Я сам пришёл.

- Оставь нас, Сирис, - серьёзно попросил принц. - Пожалуйста.

- Уже ревнуешь его? Насколько же вы стали близки за столь короткий срок, - отметил он с издевкой. - Ладно-ладно, тогда побеседуем позже. До встречи, Канги, - непринужденно бросил он напоследок.

Ахига молча проводил Сириса взглядом и, когда они с Канги оказались наедине, наконец смягчился.

- Канги, не слушай этого человека, что бы он тебе не говорил. Если бы в моих силах было запретить ему появляться здесь, то я давно бы сделал это. Но его отец много сделал для нас, и только поэтому он может нахаживать во дворец, когда ему вздумается.

Канги проигнорировал его.

- Я обидел тебя? - тон принца изменился. Он сел на пол, в то же место, где до этого спал всю ночь, и заговорил тихо, глядя куда-то перед собой: - Не держи на меня зла. Мне правда жаль, что всё так получилось, - виновато говорил принц, опуская взгляд в пол. - Я понимаю твоё негодование. Честно, я не хотел тебя обманывать, скрывать свою личность. Просто ты относился ко мне так непредвзято, так по-доброму... Я так и не нашёл в себе сил признаться, что я и есть сын вождя.

Канги молчал.

- Мне правда жаль, - сказал принц, с силой выталкивая воздух из лёгких, и ушёл, более не желая докучать Канги.

Только теперь, оказавшись в одиночестве, Канги обратил внимание на то, каким тяжёлым казалось его тело. Он устало обмяк, собрался лечь, но стоило голове коснуться подушки, мышцы спины отозвались мучительной болью, не давая забыть о яде, что до сих пор не вышел из организма полностью. Слабое тело тяжело перенесло попадание снотворного в кровь. Канги перевернулся на бок, и его взгляд тут же упал на небольшой стол в противоположном углу комнаты, на котором стояла глиняная вазочка с фруктами. Скулы Канги тотчас свело, стоило в голове возникнуть мысли о том, как он кусает сочный персик. А ведь, если подумать, он не ел почти сутки. Несмотря на это парень проглотил слюну и отвёл взгляд от еды: подачки принца он принимать не собирался.

Канги лежал неподвижно, глядя в дверной проём полуприкрытыми глазами, находясь в довольно странном состоянии. Изнемождённое тело требовало постельного режима, но уснуть не получалось: Канги и так достаточно выспался после снотворного. Всё, что ему оставалось делать, так это погружаться с головой в неутешительные размышления.

***

К вечеру Канги смог встать на ноги. Протест голодовкой был на грани срыва: остатки какой-либо силы воли покидали тело юноши, стоило ему глянуть в сторону еды. Когда чувство голода стало невыносимым, он решился выйти из комнаты. К его удивлению вход никем не охранялся. "Это мой шанс сбежать", - подумал Канги и двинулся вперёд, мягко ступая ногами по каменному полу. В отличие от прошлого раза, он плохо представлял, где находится и как пройти к выходу: эта часть дворца была ему незнакома. Он шёл в потёмках почти на ощупь, пока не увидел в конце одного из коридоров холодное свечение луны. Канги поспешил туда и вышел на террасу первого этажа. Так он попал во внутренний двор дворца.

Его окружал пышный сад, где белый камень сочетался с сочной зеленью фруктовых деревьев. Взгляд скользил по темным силуэтам стволов, и среди них, как сверкающие драгоценности, проявлялись плоды шоколадных деревьев. Никогда раньше Канги не видел своими глазами, как растут местные "деньги", считавшиеся в его народе настоящей ценностью и служившими как средства обмена. Он невольно задумался о том, что если бы он забрал с собой хотя бы несколько какао бобов и обменял бы их на рынке, то его семья была бы обеспечена всем необходимым ещё на протяжении многих месяцев.

- Эй, - Канги вздрогнул от неожиданности и оглянулся. На террасе стоял стражник. - Тебе разве давали разрешение покидать покои?

- Он со мной, - внезапно послышался знакомый мелодичный голос. Канги рассеянно огляделся и только теперь заметил среди тропических деревьев, окутанных в лозу, того самого сына жреца. Сирис сидел на берегу искусственного водоёма, не скрывая присущей ему лисьей улыбки.

Стражник замялся, затем коротко извинился, слегка кивнув головой, и продолжил патрулировать отведённую ему территорию, стараясь поскорее удалиться.

- Как я и думал, нашей следующей встречи долго ждать не пришлось. Составишь мне компанию? - Сирис похлопал ладонью рядом с собой, предлагая Канги присесть.

Канги помедлил, но всё-таки двинулся в сторону парня, ступая по вымощенной камнем тропинке, казавшейся белоснежной в лунном свете. Он уже был единожды обманут, но даже так что-то заставило его дать Сирису шанс. "Со слов принца, сын жреца бывает здесь достаточно часто, поэтому он-то точно должен знать, где здесь выход". И Сирис будто прочёл его мысли:

- Ищешь выход?

- Ищу, - коротко ответил Канги.

- Бежать собираешься? - глаза Сириса смеялись. - На твоём месте я бы подумал ещё раз. Ни в коем случае не пытаюсь переубедить тебя. Просто по-дружески напоминаю: ты покусился на жизнь аристократа, и не просто на аристократа, а на само Восходящее Солнце Аль-Маниса. Может, ты не не знаешь, но это у нас считается тяжким преступлением и карается смертной казнью с последующим расчленением, - повисла долгая пауза.

- Я понял, - протянул Канги. - Хорошо, получается, сейчас меня не наказывают только потому, что я нахожусь под защитой принца? А когда я высвобожусь, то меня тут же казнят? - уточнил он.

- Попытаешься сбежать сейчас - да, запросто лишат головы. Но мне лично кажется, что когда принц всё-таки обзаведётся женой, тебе простят твой грешок, помилуют и отправят домой. Всё зависит от тебя. Будешь преданно служить принцу - искупишь свою вину, - Канги аж передёрнуло, когда он представил, каким образом ему придётся "служить" принцу.

- Для меня остаться здесь - хуже смерти, - буркнул Канги и опустил ноги в воду.

Сирис внезапно встал, подошёл к ароматному апельсиновому дереву, растущему недалеко от воды, притянул ветку и сорвал крупный ярко-оранжевый плод. После вернулся к водоёму, занял насиженное местечко и принялся чистить фрукт.

- Выходит, ты обычный человек? - Канги показалось, что в голосе Сириса прозвучала нотка разочарования. - А твои родители такие же светлокожие и беловолосые, как ты?

Канги нехотя поглядывал на сочный спелый плод. Апельсиновый сок так аппетитно стекал по рукам Сириса, что рот Канги тут же наполнился слюной. Он всеми силами пытался отвести взгляд и, чтобы хоть немного отвлечься, начал болтать:

- Нет, я в семье такой один. Старуха, которая принимала роды у моей мамы, решила, что я смертельно болен, и, так и не рассказав никому из деревни о моём рождении, вскоре сама ушла к богам. Конечно, у меня есть некоторые проблемы со здоровьем, например, зрение у меня слабое, но жить это мне не мешает. Только вот если бы я хорошо видел вдалеке, то, может, заметил бы, что тот, от кого я прятался всю свою жизнь, следил за мной по ночам, - Канги тяжело вздохнул и свесил голову на грудь. - Родители запрещали мне покидать стены дома. Всем жителям деревни члены семьи говорили, что я родился с уродством, которое следует скрывать от чужих глаз. В детстве я не понимал, к чему всё это было, а, когда стал старше, узнал, что родители пытались обезопасить меня. Они сразу поняли, что внешность моя будет привлекать внимание, и не хотели, чтобы меня отправили развлекать отпрыска какого-то аристократа. А меня угораздило попасться на глаза именно принцу, - Канги в отчаянии уронил голову на руки. - Почему всё обернулось так? Я просто не могу оставаться здесь и дальше. Всю жизнь я презирал принца, а теперь стал ненавидеть ещё сильнее.

- Но не принц же сделал тебя пленником собственного дома, - заметил Сирис, когда Канги закончил мысль.

- Родители делали это ради моего же блага! - Канги с видимым раздражением дёрнул ногой - вода в водоёме плеснула и покрылась рябью.

- Ты возненавидел принца ещё в тот момент, когда он даже не знал о твоём существовании и, более того, никакого к тебе отношения не имел. На твоём месте я бы скорее злился на родителей, раз уж предпринятые ими меры всё равно оказались бесполезными, - служитель храма замолчал, а Канги не нашёл, что сказать в ответ. Образовалась секундная тишина, но Сирис тут же прервал её: - Апельсинку будешь?

Парень протянул Канги половину почищенного фрукта, и тот, не раздумывая, с горя засунул её целиком в рот. Некоторое время оба молча ели, слушая монотонное журчание фонтана, доносящееся откуда-то из глубины сада, едва слышное шуршание листвы и ритмичное стрекотание саранчи. Обоим было о чём подумать. Канги нужно было переварить сказанное Сирисом. Он кое-как прожевал апельсин, наклонился, чтобы смыть сладкий сок со рта. В конце концов он умыл прохладной водой всё лицо, случайно намочив ещё и передние пряди волос. Но даже это не помогло ему взбодриться. Голова казалась тяжёлой.

Ахига говорил правду: с Сирисом действительно не стоило общаться. Он хоть и не внушал доверия с первого взгляда, но откуда-то знал, что творится у собеседника на уме, умел расположить к себе и выслушать, не перебивая.

- Я думал вы с принцем недолюбливаете друг друга, а ты вдруг отговариваешь меня от побега, потом вообще вступаешься за него. Почему тогда он так не хотел, чтобы я общался с тобой?

Слова Канги почему-то рассмешили сына жреца.

- Не знаю. Может, боится, что я заберу тебя с собой в храм?

- В каком смысле "заберёшь"? Не ты ли мне только что говорил, что от меня избавятся, стоит мне покинуть пределы дворца?

- Ну это другое. Если бы я мог пригласить тебя стать нашим последователем и учеником, то тебя бы передали под протекцию храма, - Сирис увидел, как в глазах Канги проблеснула надежда, и поспешил его осадить: - Но, к сожалению, это невозможно.

- Почему?

- Ну ты точно как с луны свалился! Нет на земле человека, который не знает требований для того, чтобы обучаться в храме. Это большая честь служить богам, все мечтают об этом, - сын жреца вспомнил о том, что Канги не был осведомлён в таких элементарных, как ему казалось, вещах. Он терпеливо начал объяснять, загибая пальцы. - Во-первых, человек, претендующий на звание последователя храма, должен быть моложе восемнадцати лет, и чем младше, тем ценнее кандидат. Во-вторых, человек должен быть выдающимся. Он может быть умён не по годам, а может быть сказочно красив. По первым двум пунктам ты проходишь, но есть одно "но", - Сирис проницательно посмотрел Канги в глаза и загнул третий палец. - В-третьих, человек должен быть чист. Его душа и тело не должны быть осквернены, прежде чем он посвятит себя богам. Всё ясно?

Канги завис. Образовалась неловкая пауза. В этот момент даже Сирис немного растерялся. Канги уже собирался произнести "Что значит последний пункт?", как Сирис вновь предугадал его вопрос:

- Не говори мне, что ты не понял последний пункт. Не заставляй мне и его тебе разжёвывать.

- Не буду.

Сирис с разочаровнием посмотрел на Канги, у которого в глазах читалось "Я ничего не понимаю".

- Что за невинное дитя, - сказал он после недолгого молчания. - Давай прямо, вы же уже спали с принцем?

- Что? Ну конечно нет. С чего ты это взял? Откуда такие мысли? - протараторил Канги, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

- С чего я это взял? - Сирис в смятении всплеснул руками. - Ну наверное с того, что ты тут фактически в сексуальном рабстве находишься!

- Да я всю прошлую ночь провалялся без сознания. Мы с принцем точно не спали... Ну вернее спали, но не в этом смысле слова. Мы просто спали рядом. В том смысле, что просто в одной комнате, - Канги самому стало неловко от своих оправданий.

Оба парня смотрели друг другу в глаза с непониманием. Молчание так сильно затянулось, что Сирис, вновь прокрутив ситуацию в голове, невольно прыснул. Канги одновременно с ним пробило на смех, когда он представил, как их диалог выглядел со стороны. Парни рассмеялись, забыв обо всяком стыде. Сначала оба хохотали от абсурдности ситуации, затем просто оттого, что смех друг друга казался им заразительным, а когда они почти успокоились, Сирис продолжил подначивать Канги: "С чего я взял? Нет, ну ты серьёзно?". И оба вновь взрывались хохотом.

- Так, хорошо, хорошо, - чуть успокоившись, начал Канги, вытирая подступившую слезинку, - начнём с начала. По первому пункту я подхожу, по второму - тоже (хоть я не умён, но, раз я уж оказался тут, судя по всему привлекателен). И, как мы выяснили, по третьему пункту я тоже прохожу! Так что? Я могу с стать последователем храма? Что мне нужно для этого сделать? - нетерпеливо выпытывал Канги.

- Тебе делать ничего не нужно. Просто пережди эту ночь, а завтра я вернусь, получив разрешение в храме.

- Целую ночь? - разочарованно воскликнул Канги. - Так а что мне делать с принцем? Опять сделать вид, что сплю? Они меня такими темпами примут за умершего и заживо закопают!

- Одна ночь, - серьёзно произнёс Сирис. - Прояви смекалку. Придумай что-нибудь.

- А ты?

- А я что? Скоро полночь. Мне пора возвращаться с докладом о "лунном мальчике", - лицо Сириса приняло обыкновенный вид: лёгкая улыбка и лисий взгляд. Парень поднялся. - До скорой встречи. Береги себя, Канги, - в текущей ситуации последние слова приобретали особенное значение.

Растерянный Канги коротко распрощался и проводил Сириса взглядом. Для юноши стало неожиданным то, что новый приятель так легко бросил его перед лицом опасности. Один раз он уже обжёгся, положившись на малознакомого человека. Неужели обожжётся снова? "Ничему меня жизнь не учит", - с горечью подумал он.

Канги ещё долго просидел в одиночестве. В конце концов он понадеялся, что сможет переждать ночь в саду, ведь в сон его совсем не клонило: он давно привык вести ночной образ жизни. Надежды не оправдались. Стражник обнаружил его сидящим в окружении кучи кожуры от апельсинов, спелых и не очень, всех тех, до которых изголодавшийся Канги сумел дотянутся.

- Я провожу тебя до покоев.

Сказано это было не тем тоном, каким предлагают помощь. Канги был вынужден вернуться в ту комнату, где он ночевал в прошлый раз.

Там его, ожидаемо, встретил принц. Ахига валялся на кровати, но когда в помещение вошёл Канги, он поднялся со словами: "Где же ты пропадал? Заставляешь своего принца ждать?" Канги застыл посреди комнаты, стражник же остался за её пределами. Тогда Ахига подошёл к дверному проёму и, понизив голос, многозначительно произнёс: "Потеряйся".

"Слушаюсь", - коротко ответил стражник. Было слышно, как мужчина рысью удалялся из коридора.

Принц выждал некоторое время, провожая охранника взглядом, а затем обратился к Канги уже своим совершенно обыкновенным тоном:

- В ближайшие два часа в этой части дворца никто не появится, это я гарантирую.

По телу Канги пробежали неприятные мурашки, он в ужасе уставился на принца, готовый сорваться с места и кинуться наутёк. Ахига смотрел Канги прямо в глаза, словно бы чувствовал его страх. Канги понимал, что в этой ситуации у принца было явное преимущество: Канги было некуда бежать, а принц превосходил его по силе и с лёгкостью мог бы завалить парня на кровать, скрутив ему руки.

"Это конец", - промелькнуло в голове Канги, прежде чем принц сказал:

- Делимся так: тебе кровать, мне подушка. По рукам? - и не дождавшись ответа, Ахига взял с кровати единственную подушку и уронил недалеко от кровати. Под пристальным взглядом Канги принц как ни в чём не бывало распластался на полу, закинув руки за голову, причём сделал это он так естественно и непринуждённо, будто бы всю жизнь спал не на огромной кровати в окружении необъятного количества подушек, а на каменном полу. Канги стоял в ступоре.

- Чего ты так смотришь на меня? - спросил принц. - Думал, что я сейчас наброшусь на тебя, скручу тебе руки и возьму силой?

Канги стало неловко: примерно так он себе всё и представлял. В попытках скрыть смущение он начал допрашивать принца:

- Что за дурная привычка спать в моей комнате?

- Очень рад, что ты чувствуешь себя как дома и уже называешь эту комнату "своей", - принц одарил Канги таким самодовольным взглядом, что тот вдруг начал терять уверенность в том, что сумеет справится с желанием наступить ему на горло. Принц почувствовал угрозу для своей жизни и заговорил серьёзнее: - Так уж вышло, что моя матушка очень тебя невзлюбила. Она все мозги мне сегодня выела разговорами о том, что ты некомпетентный, словом, бесполезный и что она отошлёт тебя, поставив на твоё место кого-то менее строптивого. Так что мне до утра нельзя появляться в своих покоях, чтобы создать видимость нашей с тобой бурной ночной жизни, - с улыбкой закончил он свою пламенную речь.

- Вот и я считаю, что тебе стоит подыскать кого-то, кто охотнее будет исполнять твои грязные желания, а меня выслать прочь и как можно скорее.

- Канги, ты, кажется, не понял. Она собирается отправить тебя не домой к отцу и матушке, а туда, - Ахига в смятении воздел палец вверх, - к праотцам.

- О боги.

На том и порешили. Канги скрутился калачиком на кровати, повернувшись к Ахиге спиной. Ахига же всбил подушку получше и вернулся в прежнее положение. Свет потушили.

- Ты ведь был с Сирисом, да? - нарушил тишину принц. Сказанное заставило Канги напрячься всем телом. Он замер, не имея возможности взглянуть на Ахигу. А в выражении лица принца могло таиться многое: умиротворённое безразличие или же гнев, за которым последуют жёсткие меры, вплоть до взятия под стражу. Прежде, чем Канги нашёл, что ответить, Ахига понимающе хмыкнул. - Весь вечер наблюдал, как он шатается по двору, словно мелкий хищник, что высматривает птичку на ветке. И как, уже успел промыть тебе голову идеями культа?

Тревога встала комом в горле Канги, он не мог ответить, но его растерянное молчание было красноречивей слов.

- Я же предупреждал: это не человек, а змей. Любую правду исказит, а слова перекрутит так, чтобы всеми правдами и неправдами добиться желаемого.

- И по-твоему я не должен слушать его, - храбрясь, подал голос Канги. - Почему же? Главное, что он предлагает то, чего я хочу.

Ахига на секунду оторопел от смелых заявлений потенциального пленника.

- Раз уж это то, чего ты желаешь... Никто не вправе отговорить тебя от служения богам. Но всё же в моём сердце теплится надежда, что со временем ты изменишь своё мнение обо мне, - за спиной Канги послышались звуки борьбы с подушкой, ёрзанье и недовольные вздохи. - И кстати, в следующий раз спим у меня в комнате.

Канги спорить не стал: он надеялся, что эта ночь станет для него последней в этом злосчастном месте.