XIX

Полуденные женщины — это не то же самое, что ночные. Время суток меняет нас до неузнаваемости. И не только потому, что ночью мы становимся искренними. А потому, что мы становимся уязвимыми.

Женщина, которая в полдень сидит в своём офисе в большом кожаном кресле, поглядывает в окно и отхлёбывает крепкий кофе, это не та же самая женщина, что лежит ночью одна в большой кровати с хлопковым постельным и смотрит в потолок. То есть, физически это один и тот же человек. Но ментально — никогда.

И когда я открыла глаза в околообеденное время, то сразу поняла — ночью это была не я. Мои тело и разум как бы разъединились. Я больше не отождествляла себя с этой физической оболочкой. Словно она перестала мне принадлежать.

Уверенные лучи пробивались сквозь шторы и ослепляли меня. Я снова закрыла глаза. Интересно, каково было бы остаться в этой постели навсегда? Я была уже не уверена, что это плохая перспектива.

В голове стали мелькать обрывки воспоминаний. Я зажала ладонями глаза, вдавливая подушечки пальцев в лоб. Мне почему-то смертельно захотелось наказать себя, сделать себе что-то плохое. И я не знала, как справиться с этим желанием.

Этой ночью я была такой глупой. Зачем я вообще пришла в этот бар? Я ведь не хотела туда идти. Наверное, подсознательно мне хотелось быть ближе к Нему. Теперь я знала, где Он обычно проводит время, и всё-таки меня манило туда магнитом. Я старалась не думать о Нём, но всё же мои чувства были живы.

Да и в целом всё начиналось очень хорошо. Мне понравилось играть с ними в прошлый раз. Атмосфера была весёлой, я развеялась. Люди интересные. Этот смешной бармен, с которым впоследствии уехала подруга. И Кот.

Кот... Мысль о нём резала меня на куски. Я почувствовала себя как-то неловко. Какая же я дура, что пришла. Какая же я дура, что переспала с Его другом. Вела себя, как последняя дрянь. Я ведь никогда раньше так не поступала. Переспать с человеком, которого ты едва знаешь, серьезно?

Я ругала себя и даже не думала останавливаться. Во всем этом виновата только я.

Бабушка осторожно постучала в дверь. Я пригласила её войти, несмотря на то, что видеть кого-либо мне не хотелось. Просто я переживала, что она волновалась за меня.

Действительно, её лицо было обеспокоенным, и она спросила меня, всё ли в порядке. Я ответила, что, конечно же, да. Извинилась за то, что не вернулась домой вовремя. Она положила на моё плечо свою тёплую, слегка шершавую ладонь.

С каждым годом ты всё больше напоминаешь мне твою мать.

Это прозвучало так трогательно, что я невольно отвернулась к стене, но усилием воли заставила себя снова посмотреть на бабушку. Я взяла её кисть двумя руками, секунду рассматривала морщинки, а затем поцеловала в тыльную сторону ладони. Мой самый близкий человек.

Бабушка вышла, и я вновь осталась наедине со своими угрызениями совести. В этот день я практически не вставала с кровати и думала об одном и том же.

***

В один из вечеров мне пришло сообщение с неизвестного номера.

Привет, пойдем гулять!

Несколько реплик спустя я поняла, что это тот самый Его темноволосый Друг. Не думаю, что моя кондиция была самой подходящей для прогулок. Все эти дни я ощущала апатию и безысходность. Словно мало мне было этого отвратительного состояния месяцем ранее.

Но я всё же согласилась. С ним должен был быть ещё Бармен. Правда, выяснилось, что моя подруга не сможет к нам присоединиться из-за работы. Но эти парни казались мне довольно славными, несмотря на специфический юмор, так что никаких опасений у меня не было. Да и что уже могло быть хуже?

Мы встретились в центре города, недалеко от того самого бара. Но я, очевидно, не хотела туда идти, о чем поспешила сообщить этим молодым людям. Никто мне не возразил.

Наша троица выглядела весьма забавно: я, укутанная с ног до головы, несмотря на то, что осень была чуть ли не жаркой, с унылым видом, Бармен, облачённый в пёструю одежду, будто буквально только что отплясывал на гавайской вечеринке, и Друг со смешными очками на носу и в мешковатой одежде, но какой-то... уютный. Знаешь, есть такие люди, с тёплой обволакивающей энергетикой. Такая энергетика была у Друга. Рядом с ним было приятно находиться. Если, конечно, не вслушиваться в то, что он говорит.

Мы просто прогуливались по тихому вечернему городу. На удивление на улицах было довольно пусто. Возможно, у людей дел по горло. Не то, что у меня. Не успела учеба начаться, как я уже вовсю пропускаю занятия. Да и трудоголиком меня не назовешь. Сложно заставить себя работать, когда на душе творится такое.

Внезапно Бармен сообщил, что ему ненадолго нужно отойти по делам, но он скоро вернется. Заодно он отметил, что моя подруга всё-таки сможет к нам присоединиться через какое-то время. Я усмехнулась. Теперь они общаются между собой даже больше, чем со мной.

Мы с Другом остановились возле какой-то лавочки. Я почему-то не решалась сесть, просто стояла и смотрела на него. Он казался мне таким хорошо знакомым, даже родным. Друг не понимал, почему я так смотрю на него, но его это слегка забавляло. В конце концов я сдалась и спросила, могу ли я ему кое-что рассказать. Он кивнул. Что-то расположило меня к нему до такой степени, что я вывалила ему всё как на духу.

Я рассказала, что случилось тем ранним утром в баре, опуская некоторые подробности, и по мере моего рассказа глаза Друга становились всё более круглыми. Кстати, глаза у него шоколадные, и впервые в жизни мне это нравилось.

Я разрыдалась. Плакала так долго и так безутешно, не замечая прохожих, что, казалось, я только сейчас осознала всю глубину произошедшего со мной. Мне не с кем было поделиться этим раньше, да и как-то стыдно было. Я не смогла бы смотреть в глаза подругам, а бабушку хватил удар. Мне было одиноко. И это одиночество накрыло меня в момент.

Я стояла и рассказывала это человеку, которому абсолютно безразлична я, моя жизнь и моя боль. И как раз это сделало его идеальным слушателем. Он ни разу не перебил меня, просто смотрел на меня с сочувствием.

Когда я закончила, он резко обнял меня. На фоне недавних событий было бы логичным оттолкнуть его, ведь мне резко стали противны любые физические контакты с мужчинами, но я только прижалась к нему сильнее и уткнулась носом в его грудь. Я почувствовала себя в безопасности.

Прости, наверное, я не должен был обнимать тебя, но это у меня из-за матери. Я не могу спокойно смотреть на женские слёзы.

Я смотрела на него с благодарностью. Какое-то время мы оба молчали, а затем вернулся Бармен. Скоро должна была приехать подруга. Мы дождались её и направились в бар, другой, подальше от этого места.

Я сидела рядом с Другом, Бармен с подругой — напротив нас. Мне захотелось напиться. Бармен посоветовал мне апероль. Все остальные взяли по бокалу пива. Мне не понравился апероль, потому что он был горьким и противным. Но я пила и пила.

Решили поиграть в игру "правда или действие". Пожалуй, это классика подобных компаний. И хоть нас было всего четверо, игра вышла очень интересной. В какой-то момент мне досталось "действие". И Бармен сказал мне то, что сильно повеселило нас.

Понюхай его.

Я звонко засмеялась, но подчинилась и наклонилась к шее Друга. Меня словно током ударило. Его запах оказался таким сладким и дурманящим, что мне хотелось вдыхать его вечно. Я никогда прежде не испытывала подобного. Химия в чистом виде. С трудом заставила себя оторваться от его шеи.

Бармен посмеивался надо мной и предложил мне повторить это действие. Но я понимала, что это уже слишком. Меня и так до чёртиков пробрало.

Раньше мне никогда не думалось, что я могла бы лечь в постель с человеком из-за его запаха. Но меня так влекло к нему, что у меня не получалось думать ни о чем другом.

В конце вечера мы разъехались по домам. Когда я зашла домой, подумала о том, что жизнь — весьма странная штука. Никогда не знаешь, что тебя ждет за поворотом, и в этом и есть её прелесть. Особый шарм.

Ещё сегодня утром мне хотелось умереть. А теперь я хотела жить. И не просто жить. Я хотела наслаждаться.