XV

Теперь я должна была отпустить ситуацию. Я боролась с ветряными мельницами так долго, что давно застряла меж лопастей и боялась решиться на прыжок вниз. И всё это не имело совершенно никакого смысла.

Я чувствовала себя буридановым ослом. Или человеком, которого подвергли пытке четвертованием. Каждая часть меня сражалась за свою правду. Каждая часть меня отстаивала свой интерес.

С одной стороны, я скучала по Нему. Я скучала так сильно, что была похожа на живой труп. Было ясно, что Он не станет меня слушать и минуты, даже если я добьюсь Его аудиенции. Но надежда в моем сердце была уверенной и дерзкой. Добиться Его прощения во что бы то ни стало.

С другой стороны, я думала о Ней. Моё отношение к Ней поглощало меня целиком, бросало меня в пожар и тут же тушило водопадом. Меня сводила с ума мысль об одновременном подчинении и власти. Я была готова возвести Её на пьедестал. Но я верила, я знала, что Она в моих руках. Я упивалась ролью самого серого кардинала в истории человечества.

Наряду с тем, я считала, что нужно их помирить. И я долго сомневалась, что они смогут прийти к этому сами. Как будто я расставила своих солдатиков на столе, опустилась на колени и, подпирая руками подбородок, рассматривала их в поиске оптимальной стратегии. Они стали пешками в моей игре, думала я.

Возможно, стоило просто умыть руки и позволить событиям течь своим чередом. Я всё больше склонялась к этому варианту, ведь несмотря на наслаждение, которое я очевидно начала получать от своего положения, я смертельно устала от растягивания своих нервов на канаты.

Меня тешили воспоминания о том, как они оба целуют меня в разное время и при разных обстоятельствах. Ни один из них не догадывается о том, что когда они встречаются дома, у одного из них на губах остается мой вкус. И я надеялась, что этот вкус безжалостно горчил.

Да, вскоре они наконец помирились. Стали жить вместе как ни в чем не бывало. Наше общение с Ней оставалось таким же, как и все эти годы. Наше общение с Ним больше не имело права на существование.

Я наблюдала каждый день Её витание в стране иллюзий. Она соткала ему идеальное оправдание, которое Он, как послушный мальчик, подхватил и накинул на их головы как рыболовную сеть. Им следовало бы благодарить меня за то, что я держала руку на пульсе и спасала их отношения столько раз. Самое забавное, что это было столь явно, но, тем не менее, никто будто ни о чем не догадывался. Мы просто жили жизнями персонажей из театра абсурда.

Пора уже было заняться собственной жизнью. Практически смирившись, что я не могу до Него достучаться, я начала снова дышать полной грудью. Настолько, насколько могло у меня это получиться в тех условиях.

Отныне я опять ходила на свидания. Иногда мне попадались довольно забавные кадры, о которых я зачастую рассказывала своим подругам.

Как-то раз я прочла фразу о том, что не нужно спешить вступать в серьезные отношения с человеком, пока не познакомишься со всеми его друзьями. Вдруг среди них есть кто-нибудь получше. Иронично, что эта фраза имеет самое прямое отношение к этой истории. Но в то же время я столкнулась с несколькими такими сторонними примерами.

Один из таких новых знакомых казался мне идеальным ровно до того момента, как я познакомилась с его друзьями, среди которых были в основном давно сложившиеся пары, и увидела, как они к нему относятся. Они постоянно шутили и посмеивались, намекали, что у него никогда не было девушки. И не то чтобы я не понимала, что люди могут вести себя как животные, но это безусловно влияло на меня. Мне не хотелось подбирать с земли очередного неудачника, отмаливать и отпаивать его, чтобы привести в божеский вид, словом, быть воплощением Пигмалиона. Я уже была сыта по горло этими мужчинами, которые старше меня на пять-десять лет, но при этом ведут себя хуже моих ровесников и производят жалкое впечатление в целом.

Мой синдром спасателя стал меня серьезно раздражать, и я была готова с ним бороться. Поэтому я просто стала отсеивать неугодных мне кандидатов с беспощадностью иудейских палачей.

Удивительно, но по прошествии некоторого времени меня осенило, что мне и вправду легче дышится. Я перестала быть частью безумного треугольника, погрузилась в налаживание своей жизни, и моя голова тут же уволилась с должности начальника дома советов.

Конечно, было бы лукавством утверждать, что меня больше никогда не точил червячок страданий. Моё тело все еще просило новой дозы эмоций. И получить их я могла только от Него. Одно воспоминание о том, как Он нес меня на руках или вытирал мои слезы будило во мне что-то такое, что действительно принадлежало только Ему, только нам и нашей истории. Я надеялась, что у меня получится найти новую дозу в ком-то еще, как только я встречу нового подходящего человека.

И этого не происходило. Я была к Нему прочно привязана, но это была та самая привязанность, которую хочется разорвать и стереть из памяти. Поэтому я вернулась к отрицанию своих чувств к Нему. Чтобы однажды поверить в это, чтобы однажды почувствовать полное равнодушие к Нему. Вернее, не так. Чтобы однажды ничего к Нему не почувствовать. И понять, что это и есть равнодушие. Понять где-то на подкорке, не осознавая целиком. Потому что даже частичка осознания будет значить, что Он всё еще часть моего "сегодня".

А я больше не хотела, чтобы моё "сегодня" носило Его лицо.