Глава 27. Давно не видела тебя таким

Я очнулась на диване в нашей квартире — знакомый запах старой кожи и кофе витал в воздухе. Голова гудела, шея ныла от недавнего "сна", в который меня отправил Кай. Он стоял у стола, небрежно сбрасывая вещи в картонные коробки: свои гримуары с потёртыми обложками, магические артефакты, поблескивающие в солнечном свете из окна, одежду, сложенную кое-как. Меня всегда поражала его привязанность к этим вещам — для нашего образа жизни, полного бегства и хаоса, это было непозволительной роскошью.

Я приподнялась, чувствуя, как мир слегка качается.

— Паркер, твою мать, — злобно выплюнула я. — Может, объяснишь, что это было?

— О, ты проснулась, — он обернулся с лёгкой улыбкой, будто ничего не произошло. Убить меня и ждать, пока я вернусь, для него то же самое, что отправить вздремнуть. Почему я не удивлена? — Не уходи от ответа, Малакай, — сказала я, намеренно назвав его полным именем. Это был всего второй раз, и я знала, как его это бесит.

Он посерьёзнел, но в глазах мелькнула привычная насмешка.

— Есть что-нибудь, что хочешь забрать? — спросил он, игнорируя мой вопрос. — Может, эту чашку? — Он взял с полки мою любимую кофейную кружку с потрескавшейся эмалью, покрутил её в руках. — Ты вроде любила пить из неё кофе по утрам. Ай, ладно, забираем. — Он обернул её полотенцем и сунул в коробку с таким видом, будто это пустяк.

Я поднялась с дивана, пошатнувшись — ноги ещё дрожали после "пробуждения". В голове было пусто, влияние Джейка исчезло. Он правда отпустил меня? Или это иллюзия? Не лишним было бы снова иссушить себя, на всякий случай, чтобы убедиться. Я шагнула к Каю, пока он аккуратно складывал футболку, и взяла его за руку. Его кожа была тёплой, но он даже не взглянул на меня. Я посмотрела ему в глаза, стараясь найти хоть что-то знакомое.

— Мы не можем просто уехать, Кай, — спокойно сказала я, хотя внутри всё кипело.

— А я думаю, что можем, — возразил он, мягко выдернув руку из моей хватки. Он продолжил складывать вещи, будто разговор был окончен. Я нахмурилась. Чего я от него ожидала?

— Отвечая на твой вопрос, что это было, — заговорил он, не оборачиваясь, — я стравил двух львов. Немного помог им пробудить их ненависть. — Он сделал задумчивое лицо, бросая футболку в коробку. — Я не знал, на кого из них поставить, но в итоге ставка сыграла. — Он победно ухмыльнулся. — И наша жизнь в качестве приза.

Он подошёл ближе, обнял меня за талию, притянув к себе.

— Этот риск того стоил, — сказал он, потянувшись за поцелуем.

Я хотела оттолкнуть его, ударить, закричать — но тело предало меня. Я ответила на поцелуй, растворяясь в знакомом тепле его губ, в этом коротком миге, где всё ещё могло быть как раньше. Но разум кричал громче. Я отстранилась, упёршись ладонями ему в грудь.

— Кай, я так не могу, — начала я, голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — У него Сара. Я не могу оставить её ему на растерзание. Она хороший человек и не заслуживает этого. — Я сделала паузу, собираясь с силами. — И он хочет убить Майклсонов, а мы должны их защищать. Это часть сделки, десять лет ещё не прошли.

Кай фыркнул, его лицо стало холодным.

— Мы свободны от печати. Не будет Майклсонов — не будет проблем, — отрезал он, будто это всё объясняло.

Злость вскипела внутри, горячая и едкая, как кислота.

— Ты всегда ставишь свою жизнь и свои интересы выше других людей! — Мой голос сорвался на крик, я больше не могла сдерживаться. — Я пыталась сделать всё, чтобы мы смогли начать сначала. Сглаживала углы после твоих импульсивных поступков, чтобы у нас был хоть мизерный шанс на нормальную вампирскую жизнь, ни от кого не бегая! — Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Он медленно обернулся, его взгляд был спокойным, почти равнодушным.

— Ты права, — сказал он тихо. — Почти. Моя и твоя жизнь важнее жизней других. На них мне плевать. — Он швырнул коробку к двери с глухим стуком. — Я не из тех, кто будет играть в героя и подставляться ради других. Думала, ты это и так знаешь.

По телу разлилось неприятное ощущение — смесь разочарования и страха. Но я решилась спросить, хотя голос дрожал, а слёзы уже жгли глаза.

— А если бы Джейк не захотел меня отпускать? — сказала я, чувствуя, как горло сжимается. — Ты бы просто оставил меня? Не стал бы бороться?

Он задумался, глядя куда-то мимо меня. Тишина повисла между нами, тяжёлая, как камень.

— Отвечай, Кай! — не выдержала я, смахнув слезу со щеки. Не время плакать, надо собраться.

— Это не важно, — наконец сказал он, шагнув ко мне. — Главное, что мы выбрались. Надо убираться отсюда. — Он сжал мои плечи, его пальцы впились в кожу.

Я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Уезжай! Спасай свою шкуру, — раздражённо бросила я. — Я остаюсь, — добавила тише, глядя сквозь него.

Но он не отпустил. Я почувствовала, как его руки засветились красным — знакомое, жгучее тепло магии. Силы начали покидать меня, вытекая, как вода из разбитого сосуда.

— Ты не останешься здесь, — твёрдо сказал он, а затем что-то шепнул и продолжил вытягивать из меня магию.

— Кай, не смей этого де... — Я не успела договорить. Силы стремительно уходили, ноги подкосились, тело обмякло. Последнее, что я увидела, — его холодные глаза, полные решимости. А потом тьма поглотила меня.

Лаборатория

После убийства Анила Джейк изменился. Его привычная ухмылка уступила место задумчивости, в глазах появилась тень серьёзности. Он понимал, что другого выбора не было — между ним и братом давно пробежала трещина, глубокая и необратимая. Воспоминания нахлынули непрошеными гостями. Однажды, больше ста лет назад, Анил влюбился — редкое событие, раз в несколько столетий. Джейку это не нравилось. Брат стал пропадать, отмахиваясь, что занят "работой", но Джейк знал правду. Они жили тогда в разных местах, притворяясь днём обычными людьми: он — ремесленник в пыльной мастерской, Анил — помощник в лавке. А по ночам выходили на охоту, их когти и зубы окрашивались кровью.

Джейк следил за Анилом из тени. Видел, как тот смеётся с Риши — невысоким парнем с добрыми глазами — в его лавке, как они болтают о пустяках, как Анил впервые за века выглядит живым. Это раздражало Джейка до дрожи. Он не умел любить и не понимал этого — для него любовь была слабостью, уязвимостью, трещиной в броне. И он решил убить Риши. Ночью в Цаво он решил напасть на лагерь, где жил Риши с другими работягами, разорвал когтями, оставив лишь кровавое месиво. Анил тогда скрыл боль за холодным взглядом, закопав её глубоко внутри. Но она не исчезла — она тлела, превращаясь в ненависть, как бомба замедленного действия. Джейк отогнал эти мысли, тряхнув головой.

— Зои, как дела с геном бессмертия от первородного? — спросил он, голос был твёрдым, но усталым.

— Работаю над этим, — воодушевлённо ответила она, её глаза блестели от азарта. — Скоро начну тесты. Если всё получится, твоя армия станет неубиваемой. — Она улыбнулась, гордая своим прогрессом.

Джейк ухмыльнулся, но улыбка вышла кривой. Сара стояла в стороне, молча наблюдая за ними. Её взгляд был пустым, как у марионетки. Джейк вдруг подошёл к ней, взял её за подбородок, заставив поднять глаза. Она дёрнулась, но не посмела отстраниться.

— Что с настроением, милая? — наиграно спросил он, его тон сочился фальшью. — Нужно готовиться к финальной битве. — Он выпрямился, голос стал торжественным. — Скоро этот город окончательно станет моим. А затем и весь мир.

Дом Майклсонов

Они собрались в гостиной — воздух был пропитан тревогой и запахом старого дерева. Кол пришёл в себя, его кожа всё ещё была бледной, но глаза горели решимостью. Он рассказал, что армия Джейка, возможно, станет неубиваемой. Напряжение росло с каждой секундой, словно невидимая удавка сжималась вокруг их шеи. Вампиры, что пошли с Марселем, были мертвы — кто-то погиб в лаборатории, разорванный когтями, кто-то умер позже, когда яд из царапин разъел их тела изнутри. Выжившие сбежали из города, и кто мог их винить?

— У них есть дерево белого дуба, — начала Фрея, подпирая подбородок рукой. Её голос дрожал от усталости. — И мы не знаем, как их убить.

Ребекка молчала, уткнувшись взглядом в пол. Смерть Марселя подкосила её. Она наконец обрела любовь — впервые за тысячу лет поверила, что их история закончится счастливо. Но Джейк ворвался, как ураган, и разнёс её мечты в клочья. Кол кашлянул, выводя всех из оцепенения.

— Идеи? Предложения? — спросил он, обводя взглядом комнату.

— Если мы выясним, какой это демон — тот, что вселился в них и сосуществует с их душой, — начал Винсент, — возможно, сможем ослабить его или заточить.

— Наша магия на него не действует, — возразила Фрея, её брови сошлись в складку.

— Значит, нужна ведьма с той же магией, которой были созданы львы, — подхватил Кол, оживившись.

— И где нам её достать? Отправиться на сотни лет в прошлое в Африку? — с сарказмом бросила Фрея, закатив глаза.

— Наверняка магия передаётся поколениями, и у неё есть потомки, — воскликнул Винсент. В его голосе зазвучала надежда. — Других вариантов всё равно нет.

— Значит, найдём ведьму, — подытожил Кол, стукнув кулаком по столу.

Дорога из Нового Орлеана

Я очнулась в багажнике. Тесном, неудобном, с запахом новой кожи и пластика — машина явно была только что из салона. Тело затекло, я попыталась пошевелиться, но мышцы не слушались. Чёртов Кай — забрал часть моей магии, а потом иссушил меня, как тряпку. Через какое-то время машина остановилась, послышались шаги. Крышка багажника открылась, и Кай уставился на меня с довольной улыбкой.

— Ты уже проснулась, — сказал он, будто это была шутка.

— Серьёзно, Кай? Запихнул свою девушку в багажник? — бросила я с сарказмом, голос хрипел от сухости. — Да что с тобой не так?

Он нахмурился, но в глазах мелькнула насмешка.

— Ух, как грубо, — протянул он, разглядывая меня. — Серый тебе, кстати, не очень идёт.

Я закатила глаза. Он полез на заднее сиденье, достал пакет с кровью и помахал им передо мной. Голод вспыхнул мгновенно — вены зажгло огнём, клыки заныли. Кай ухмыльнулся, открыл пакет и осторожно начал вливать кровь мне в рот. Тёплая, густая жидкость потекла по горлу, возвращая силы.

— Не смотри так на меня, — сказал он, состроив обиженное лицо. — Я сначала положил тебя на заднее сиденье, но, знаешь, я не очень хорошо вожу. — Он посмеялся. — Ты постоянно падала. Потом я остановился на заправке, чтобы переложить тебя в багажник, а какой-то мужик прицепился: "Эй, парень, ты что там делаешь?" — Кай воодушевлённо рассказывал, размахивая рукой. — В общем, пришлось его убить. Это, кстати, его кровь. — Он кивнул на пакет.

Я замерла, перестав пить. Он рассмеялся.

— Шучу. Его кровь выпил я.

Силы вернулись, я приподнялась, оглядываясь. Мы стояли на обочине — вокруг тянулись поля, освещённые тусклым светом заката.

— Давно не видела тебя таким... — неуверенно сказала я, глядя на его расслабленное лицо.

Вдруг непрошенное воспоминание накрыло с головой, утянув меня назад — во второй год в Новом Орлеане, когда всё было иначе.

Второй год в Новом Орлеане. После очередной угрозы Майклсонам.

Ночь в Новом Орлеане была душной, пропитанной запахом жасмина и сырости. Я вернулась домой поздно — помогала Винсенту с каким-то ритуалом, который ведьмы затеяли в последнюю минуту. Усталость гудела в ногах, но голова всё ещё была занята мыслями о дне. Дверь скрипнула, когда я вошла в нашу квартиру — просторную, уютную и с большими окнами, выходящими на шумный Французский квартал.

Кай сидел на диване, сжимая в руке бутылку бурбона. От неё осталось меньше половины, и воздух уже пах алкоголем и его настроением. Он был пьян — я видела это по тому, как его плечи напряглись, а взгляд стал острым, как лезвие.

— Где ты была? — резко бросил он, даже не повернув головы.

Мне не понравился его тон — холодный, с оттенком обвинения. Я стянула куртку, сбросила ботинки и сухо ответила:

— Помогала Винсенту в одном деле.

Не глядя на него, я направилась в спальню, чтобы переодеться, но не успела сделать и трёх шагов, как Кай оказался передо мной — вампирская скорость, от которой до сих пор замирало сердце. Его глаза, тёмные и горящие, впились в мои.

— Пропустишь? — спросила я, стараясь держать голос ровным.

Он наклонил голову, прищурившись.

— Кол ведь вернулся в город, так?

Пульс предательски ускорился. Кол действительно вернулся — я видела его сегодня мельком, когда была с Винсентом. Мы пересеклись у бара на Бурбон-стрит, обменялись парой слов, но я решила не говорить Каю. Он терпеть не мог Кола, и я не хотела лишнего напряжения. А теперь соврала.

— Я... я не знаю, — выдавила я, отводя взгляд.

Кай затих, прислушиваясь. Его лицо исказилось гневом — он всегда чувствовал ложь, как зверь чует добычу.

— Ты врёшь, — сказал он, шагнув ближе. — Почему?

"Даша, соберись," — мысленно приказала я себе. Глубоко вдохнула и посмотрела ему в глаза.

— Прости, — голос дрогнул. — Я знала.

— Ты что-то скрываешь? — Его тон стал ещё холоднее, и он схватил меня за запястье, не давая уйти.

— Кай! Отпусти меня! — Я дёрнулась в сторону, но его хватка была железной.

— Ты не ответила, — произнёс он тихо, но в этом спокойствии я узнала грань. Ещё чуть-чуть, и он сорвётся.

Хватит. Я выпрямилась, встретив его взгляд.

— Мне нечего скрывать. Хочешь — сам проверь.

Кай замер, его глаза сузились. Он часто не видел грань, но тут она прослеживалась чётко, он знал, что эту черту пересекать нельзя. Моя фраза была вызовом — и он принял его. Его рука на моём запястье чуть расслабилась, и я почувствовала, как он проникает в мои мысли. Воспоминания хлынули потоком, и я видела их вместе с ним.

Темница. Одно из пробуждений.

Я открыла глаза на холодном полу. Форма полицейского, пропитанная пылью и кровью, липла к телу. Голова гудела, сердце бешено колотилось — я снова здесь. Это не сон. Кая не было видно, но я чувствовала его присутствие, как тень за спиной. Лёгкое дыхание коснулось моей шеи, я отшатнулась, но за мной никого не оказалось. Паника захлестнула меня, и я рванула на улицу, в лес.

Ветки хлестали по лицу, я бежала, не оглядываясь, пока не споткнулась о корень. Одежда зацепилась, ткань треснула, я дёрнула ногу, чтобы встать, и тут же заметила движение сбоку. Кай возник передо мной, как призрак. Я метнулась в другую сторону — он уже оказался там.

— Пробежаться решила? — спросил он с той своей ухмылкой, от которой кровь стыла в жилах.

Страх сковал меня, но я не дам ему победить снова. Резко ударила его в солнечное сплетение, затем кулаком в лицо. Он согнулся, выругался, а я побежала дальше. Выскочила на пустую улицу, задыхаясь, оглядываясь по сторонам. Вдруг невидимая волна швырнула меня назад, и Кай появился из ниоткуда.

— Твои попытки сопротивляться такие жалкие, — сказал он, медленно подходя, пока я отползала. — Но забавные.

Он присел рядом, провёл рукой по моему лицу, убирая волосы, и ухмыльнулся шире.

— Из-за тебя я здесь, — бросил он со злобой. — Снова. Но знаешь, ты делаешь это место чуть веселее.

Его пальцы сомкнулись на моём горле. Я схватилась за его руки, пытаясь оттолкнуть, но он был сильнее. Хрип вырвался из груди, я начала задыхаться. Пока я отчаянно хваталась за его руки, пытаясь вдохнуть, он не отводил взгляда, наслаждаясь моментом. Мир потемнел, а на его лице застыла довольная улыбка. Я отключилась.

Кай отшатнулся, отпуская моё запястье. Его взгляд упал в пол, и в нём мелькнуло что-то, что я видела нечасто — вина, смешанная с болью. Эти воспоминания до сих пор приходили ко мне в кошмарах. Темница, его ненависть, тот день, когда он обратил меня в вампира против моей воли — всё это оставило шрамы. Я просыпалась с криками, а он, проснувшись рядом, смотрел на меня с непониманием. Я всегда говорила, что всё нормально, не хотела, чтобы он начал тонуть в чувстве вины. Оно бы начало душить его — медленно, неотвратимо, пока он не решит отключить человечность. И тогда он станет нашим кошмаром — не только моим, но и всех, кто окажется рядом.

Но теперь он увидел.

— Посмотрел? — осторожно спросила я, нарушая тишину.

Он не ответил. Молча вернулся к дивану, налил ещё бурбона и залпом выпил, избегая моего взгляда. Я ушла в спальню, переоделась в мягкий шелковый халат — хотелось лечь и забыться сном, но бросить его одного было нельзя. Вернувшись в гостиную, я налила крови из пакета в бокал и села рядом.

— Прости, — тихо сказал он, глядя в пустоту. — Эта служба у Майклсонов сводит меня с ума.

Его голос стал резче, напряжение в нём нарастало.

— Я понимаю, — начала я мягко. — Тогда казалось, что другого выхода нет.

— Возможно, так и было, — выдохнул он. — Сделай то, сделай это, приедь сюда, убей тех... — Его тон сорвался на крик. Он швырнул бутылку в стену — стекло разлетелось, бурбон растёкся по полу тёмной лужей. — Я устал от этого!

Я замерла, но потом положила руку ему на плечо.

— Кай, — сказала я спокойно, и он обернулся. В его глазах была буря, но я притянула его к себе.

Мы легли на диван, обнявшись. Я гладила его волосы, чувствуя, как его пульс медленно выравнивается. Он не раз срывался так — ему нужна была свобода, он ненавидел Майклсонов и эту сделку, но мирился с ней ради нас. Мы лежали молча минут тридцать, пока его дыхание не стало ровным.

— Спасибо, — шепнул он, уткнувшись мне в шею.

Я несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность

— Свобода творит чудеса, — ухмыльнулся он, пожав плечами.