Глава 26. Два льва

Цаво, 1898. Угандийская железная дорога

Пару месяцев назад здесь, в жарком сердце Африки, началось строительство постоянного моста через реку Цаво — ключевого участка Угандийской железной дороги. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровый цвет, а рабочие, измождённые после дня под палящим зноем, брели к своим палаткам. Их голоса смешивались с шелестом сухой травы и далёким журчанием реки.

— Эй, Джордж! — окликнул один из рабочих, невысокий парень с тёмной кожей и озорной улыбкой.

— Чего тебе, Риши? — равнодушно отозвался Джордж. Он был обычным парнем из бедной семьи где-то в Англии, отправившимся в Африку за заработком, чтобы вытащить родных из долговой ямы. Его лицо, обожжённое солнцем, выражало усталость и лёгкое раздражение.

— Те люди, которые пропали... — начал Риши с энтузиазмом. Джордж закатил глаза — ему не нравилось, куда клонит этот разговор.

— Они не пропали, а вернулись домой, — перебил он, надеясь закрыть тему.

— Нееет, — растянул Риши, понизив голос до театрального шёпота. — Их точно забрали злые духи. — Он изобразил пугающий тон, разведя руки, как призрак. — И тебя заберут, если будешь таким скучным!

Риши рассмеялся, хлопнув Джорджа по плечу. Тот лишь снова закатил глаза, но уголок губ всё же дрогнул в слабой улыбке. Они сели у костра, подбрасывая сухие ветки в огонь. Искры взлетали в тёмное небо, а рабочие готовили себе скудный ужин — лепёшки да немного вяленого мяса. После тяжёлого дня все мечтали только об одном: поскорее рухнуть на свои соломенные матрасы и забыться сном.

Вдруг привычный ритуал прервал крик — резкий, полный ужаса. Все обернулись. Из темноты, спотыкаясь, бежал их напарник — мужчина лет тридцати пяти. Джордж прищурился, пытаясь вспомнить его имя, но память подвела. Когда тот приблизился, стало видно: он был весь в крови. Рваные раны зияли на его груди и руках, одежда висела клочьями, пропитанная алой влагой. Он рухнул на землю в нескольких метрах от лагеря и пополз, оставляя за собой кровавый след.

— Помогите! — прохрипел он, его голос дрожал от боли и страха.

Несколько парней вскочили, схватив ружья, которые всегда держали наготове для таких случаев. Напряжение сковало лагерь. Затем раздался звериный рёв — низкий, глубокий, проникающий в кости. Все замерли, прислушиваясь. Холодок пробежал по спине Джорджа, волосы на затылке встали дыбом. Люди начали оглядываться, всматриваясь в непроглядную тьму за пределами света костра, сжимая оружие в оборонительных позициях.

Вдруг мужчину, ползущего к лагерю, резко схватили за ногу и потащили назад. Он закричал, цепляясь за землю, но силуэт нападавшего был слишком быстрым, размытым — тень, мелькнувшая во мраке. Хаос захлестнул лагерь. Раздались выстрелы, вспышки осветили ночь, но стрелок бил вслепую, надеясь отпугнуть зверя. Однако настоящий хищник только раззадоривается от сопротивления. Люди начали пропадать один за другим — слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать. Крик, треск костей, и вот уже окровавленное тело падало с высоты, словно сброшенное из ниоткуда. Один рухнул прямо перед костром, его грудь была разорвана, рёбра торчали наружу, как сломанные ветки.

Джордж замер в оцепенении. Его надоедливый приятель Риши упал прямо перед ним — горло разорвано, кровь хлестала фонтаном. Он отчаянно зажимал рану, захлёбываясь, глаза закатились в агонии. Джордж развернулся, чтобы бежать, но остановился, как вкопанный. Перед ним стоял лев. Огромный, неестественный. Белоснежная шкура, перепачканная кровью, серебристая грива развевалась, как дым, а глаза горели ярким, нечеловеческим зелёным светом. Джордж нахмурился, разглядывая зверя, сделал шаг назад, но споткнулся о тело Риши и рухнул на землю. Его трясло, он судорожно пытался вспомнить, что делать при встрече с хищником, но страх парализовал тело. "Да и обычный ли это лев?" — мелькнула мысль, пока он отползал назад. Белый лев медленно шагал к нему, наслаждаясь игрой, как кот с мышью.

Вдруг Джордж почувствовал тяжёлое дыхание за спиной. Горячее, влажное. Он медленно обернулся. В метре от него стоял второй лев — такого же размера, но с чёрной шкурой и рыжей гривой, пылающей, как огонь. Его глаза сияли адским пламенем. Джордж не успел додумать, что за чертовщина тут творится. Два зверя кинулись на него одновременно. Когти вонзились в плоть, зубы сомкнулись на шее и груди. Его крик оборвался, сменившись влажным хрустом. Через мгновение от Джорджа осталось лишь кровавое месиво — куски мяса, обрывки одежды и лужа крови, впитывающаяся в сухую землю.

Новый Орлеан. Лаборатория

Мы с Сарой вернулись в лабораторию под пустым, безжизненным взглядом Чеда. Мы почти не разговаривали — слова казались лишними после всего, что произошло. Зои выделила нам две комнаты в подвале — тесные, похожие на изоляторы для карантина: голые стены, холодный бетонный пол, узкая кровать. У дверей встали два выродка — их стеклянные глаза следили за каждым нашим движением. Я хотела рухнуть на кровать прямо так, не снимая пропитанную кровью, смерью и грязью одежду, но, увидев белоснежное покрывало, передумала. Не хотелось пачкать его — странная мысль для такого дня. В углу комнатки был скромный душ и туалет. На стуле лежала чистая одежда — серая футболка и штаны. Я бросила на неё равнодушный взгляд, стянула с себя рваные, воняющие трупами лохмотья и швырнула их в мусорное ведро. "Такими темпами я разорюсь", — мелькнула мысль.

Залезла в душ. Горячая вода хлынула на кожу, смывая кровь и грязь. Я стояла под струёй минут тридцать, медленно водя руками по телу, словно пытаясь стереть не только пятна, но и воспоминания. Вдруг в голове всплыл момент с Каем — тот день в отеле в Мистик-Фоллс, когда он залез ко мне в душ после напряжённой прогулки по его подсознанию. Его руки, скользящие по моей коже, его губы, тёплые и настойчивые. Я тепло улыбнулась, внутри что-то ёкнуло — слабый, но живой огонёк надежды. Выключив воду, я переоделась в чистую одежду и рухнула на кровать. Сон накрыл меня, как только голова коснулась подушки.

Утром один из выродков Джейка — "шестёрка", как я его мысленно назвала, — открыл дверь. "А я тогда кто?" — оборвала я сама себя. Видимо, тоже шестёрка Джейка. Он повёл нас с Сарой наверх. Она выглядела лучше — кровь вернула ей немного жизни в глаза. Мы вошли в лабораторию, и я увидела Кая. Мои глаза распахнулись от удивления. Он стоял в углу, скрестив руки на груди, отстранённый, не глядя в мою сторону. Внутри всё похолодело. Анил и Джейк оживлённо спорили о чём-то, их голоса гудели, как рой пчёл, но мне было не до них. Я направилась к Каю. Он вдруг заметил меня, словно выйдя из транса, но когда я шагнула ближе, желая обнять его, он качнул головой, останавливая меня.

— Привет, — сказал он. Голос был пустым, лишённым эмоций. Я всматривалась в него, ища хоть намёк на прежнего Кая, но находила лишь стену.

— Всё хорошо? — неуверенно спросила я, чувствуя, как под рёбрами неприятно кольнуло.

Он кивнул, разглядывая меня с холодным любопытством. Я непонимающе отшатнулась и отошла к Саре. Он остался на месте, снова погрузившись в свои мысли. Этот жест — его отстранённость — обрушился на меня, как цунами. Мир начал рушиться. Кай был моей единственной нитью, связывающей меня с собой, с той, кем я была до всего этого кошмара. А теперь эта нить натянулась до предела, готовая вот-вот оборваться. Зачем он так со мной? Что произошло в Мистик-Фоллс?

Джейк глянул на меня и ухмыльнулся. Ублюдок знает, что творится у меня в голове, и радуется этому — я почувствовала, как злоба вскипает внутри. Сара взяла меня за руку, сжав её в немом жесте поддержки. Я не заметила, как спор Анила и Джейка разгорелся с новой силой. Их голоса становились громче, резче — напряжение в комнате росло, и, кажется, ситуация выходила из-под контроля.

Я словно была под водой — звуки вокруг сливались в глухой, монотонный гул, мир растворялся в мутной пелене. Только касание руки Сары, тёплое и слабое, удерживало меня на поверхности реальности. Кай стоял в углу, ухмыляясь, наблюдая за Джейком и Анилом. Его глаза вспыхнули интересом, как у зрителя, предвкушающего кровавое шоу. Он бросил на меня быстрый взгляд — холодный, почти случайный — и снова сосредоточился на них. Я сделала усилие, чтобы вынырнуть из оцепенения, вслушаться в их спор, уловить хоть что-то.

Обрывки фраз начали пробиваться сквозь шум. Анил, всегда холодный и расчётливый, теперь пылал яростью — я никогда не видела его таким.

— Ты всегда портил мне все планы, — бросил он Джейку с пренебрежением, толкнув его в плечи. — Твоя нездоровая одержимость не раз подставляла нас, и каждый раз приходилось начинать сначала.

"О чём он?" — мелькнула мысль. Что-то пошло не по плану?

— В этот раз всё будет иначе, — прошипел Джейк, его голос сочился ядом. — Если ты не дашь слабину... как в тот раз, помнишь? — На его лице появилась улыбка, острая, как лезвие.

Анил закипал всё сильнее, его кулаки сжались. Сара рядом напряглась, её пальцы сильнее стиснули мою руку. Кай, с той же ухмылкой, продолжал наблюдать, будто это был спектакль, поставленный для его удовольствия. Джейк рассмеялся Анилу прямо в лицо — громко, вызывающе, упиваясь его злостью.

— Что, вспомнил своего дружка? — Джейк вскинул брови, изображая любопытство. — Ты ведь до последнего не показывал, что что-то чувствуешь к нему.

Он провоцировал его, и это работало. Анил попытался успокоиться, сделав глубокий вдох, но слова Джейка задели его за живое.

— Да ладно, — продолжил Джейк, хлопнув его по плечу, — прошло уже больше ста лет.

Анил отвёл взгляд, тяжело дыша, но вдруг выпрямился и посмотрел Джейку в глаза. Его голос стал холодным, как лёд, но в нём дрожала сдерживаемая боль.

— Ты постоянно это делал, — сказал он. — Ты ничтожество с манией величия, готовое ломать всех вокруг ради собственной прихоти. Даже если это единственный человек, который тебя не ненавидит.

На лице Джейка мелькнула тень — что-то похожее на раскаяние, смешанное с сожалением. Но он быстро спрятал её за привычной ухмылкой. Напряжение в комнате стало осязаемым, воздух гудел, как перед грозой. Лицо Джейка перекосило от злости — это признание, кажется, могло разрушить его планы. Он ждал следующего шага Анила, и тот, похоже, делал то же самое. Они забыли про нас. В этот момент существовали только они двое, их взгляды скрестились, как клинки, готовые к удару.

— Король может быть только один, — вдруг сказал Анил, спокойно и уверенно.

Он выбросил руку вперёд, и огненная волна энергии ударила в Джейка, отшвырнув его к стене. Аппаратура разлетелась с грохотом, пробирки брызнули осколками, звеня о металлический пол. Джейк врезался в стену, оставив вмятину, но тут же рассмеялся, вытирая кровь с губы.

— А я всё ждал, — сказал он, сплёвывая красную каплю, — когда же ты решишься.

Он ответил своей волной — тёмной, почти видимой глазу, — и Анил вылетел на улицу через разбитое окно, с треском пробив остатки стекла. Мы с Сарой подбежали к окну, глядя вниз.

На парковке началась схватка двух львов. Джейк обратился первым — его тело вытянулось, кости хрустнули, и вот он уже стоял в облике белоснежного льва с серебристой гривой. Зелёные глаза горели, когти сверкали, как сталь. Анил последовал за ним — чёрная шкура, рыжая грива, пылающая, как факел, глаза — два огненных угля. Они сцепились в яростной схватке, их рёв разносился эхом по пустынным улицам. Силы были равны: Джейк рванул когтями, оставив глубокие борозды на боку Анила, но тот ответил, вцепившись зубами в плечо брата. Кровь брызнула на асфальт — алая и тёмная, смешиваясь в грязных лужах. Они кружили, рычали, бросались друг на друга, разрывая плоть. Джейк одним прыжком повалил Анила, но тот вывернулся, вонзив когти в грудь врага. Рёв боли и ярости слился в единый звук, сотрясающий воздух. Напряжение росло — что определит исход этого боя? — подумала я, стиснув кулаки.

Вдруг они оба обратились в людей, тяжело дыша. На расстоянии пары метров они расхаживали, не разрывая зрительного контакта, готовясь к новой атаке. Анил сделал резкий прыжок, выхватил из кармана маленький розовый бутылёк и с силой запихнул его в глотку Джейку. Тот рухнул на колени, схватившись за горло, глаза закатились. Анил прищурился, наблюдая. Мы все замерли, затаив дыхание. Но вдруг Джейк откашлялся, выплюнул на землю обычный камень и присел, разразившись истерическим смехом. Анил непонимающе смотрел на него, затем перевёл взгляд на Кая. Тот лишь ухмыльнулся, скрестив руки.

— Ну как вам шоу, ребятки? — протянул Джейк, поднимаясь. Он поджал губы, глядя на Анила. — Ты меня предал, брат, — твёрдо сказал он, а затем перевёл довольный взгляд на Кая.

Джейк вытащил из кармана ручку. Кай шевельнул рукой, шепнув заклинание, и ручка в руке Джейка превратилась в тот самый розовый бутылёк — настоящее лекарство от бессмертия. Я пыталась собрать картину по кусочкам, перевела вопросительный взгляд на Кая, но он смотрел только вниз, на разворачивающийся хаос. Джейк магией сжал горло Анила — тот схватился за шею, открыв рот в беззвучной попытке вдохнуть и упал на колени. Второй рукой Джейк отправил розовую жидкость прямо ему в глотку, надменно глядя сверху вниз. Его тело затряслось, кожа начала бледнеть, вены проступили чёрными и красными нитями нитями. Он притих, рухнув на асфальт. Я прислушалась, его сердце ещё билось. Джейк подошёл и, не колеблясь ни секунды, вонзил руку в грудь брата, вырвав сердце. Кровь хлынула на землю, а Анил замер, безжизненный.

Одним прыжком Джейк вернулся в лабораторию через разбитое окно — то самое, что я выбила вчера. В руке он держал окровавленное сердце Анила, сжимая его, как трофей. На лице застыла безумная улыбка.

— Что ж, — начал он, бросив взгляд на Кая, — ты меня приятно удивил. — Он положил сердце на металлический поднос с глухим стуком. — До последнего не верил, что всё правда получится, как ты сказал.

— Я сделал свою часть, — сказал Кай, ухмыльнувшись. — Твоя очередь.

Джейк посмотрел на меня — так, как ребёнок смотрит на игрушку, которую у него забирают.

— Проваливайте, — небрежно бросил он.

Кай впервые после возвращения Джейка взглянул на меня.

— Даша, уходим, — сухо сказал он.

— Что? А как же Сара? — встревоженно выпалила я. Сара обеспокоенно посмотрела на меня, её рука дрогнула в моей.

— А Сара остаётся, — произнёс Джейк с улыбкой, полной яда.

— Я не уйду без неё, — начала я. Слова резанули горло, как осколки стекла. Одна часть меня кричала: беги, пока есть шанс. Другая не могла бросить друга.

Кай слабо ухмыльнулся.

— Мы уже уходим, — бросил он Джейку. В следующую секунду он сделал лёгкое закручивающее движение рукой и свернул мне шею. Хруст позвонков эхом отозвался в голове, и мир погас.