22 глава.

Коснувшись его лица, я ощутила ледяную пустоту на коже, ту же, что видела в кошмаре. Сердце бешено колотилось, когда я осторожно провела рукой по его скуле, коснулась губ, едва ощутив холодный налёт крови. Я легла рядом, прижала его руку к груди, стараясь почувствовать хоть слабое биение.— Рина... Рина, открой глаза, открой, пожалуйста... раздался тихий, но такой родной голос.В тот момент всё вокруг ослепительно засветилось, словно сам свет пытался вытолкнуть меня обратно к жизни. Я жадно вдохнула воздух, глаза плыло, мир вокруг казался размазанным, но передо мной уже виднелся силуэт. Чишия...— Рина... Господи... пробормотал он, голос дрожал, почти шепотом, но в нем ощущалась вся глубина его испуга и облегчения одновременно.Я слышала родной звук, ощущала вкус крови во рту — противное железо. Сердце сжималось от ужаса и одновременно от облегчения, что он рядом. С усилием я села на край, чувствуя, как тело постепенно оживает после пережитого кошмара.Чишия сидел рядом, осторожно поддерживая меня, его руки теплы и тверды, но взгляд был напряжён, словно он пытался удержать себя от паники. Рядом стояли Шибука, Усаги и Арису — их лица сочетали тревогу и облегчение. А Нираги сидел рядом, сжимая мою руку, словно пытаясь передать мне всю силу и поддержку мира.— Что случилось? спросила я, все ещё с трудом собрав голос, чувствуя остатки ужаса, что стягивал грудь.— У тебя пошла кровь с носа,лопнули сосуды, и давление сильно упало... тихо, почти пронзительно сказала Шибука. Я заметила, как руки Чишии дрожат, его лицо, обычно непроницаемое и холодное, было искажено испугом.Я просто обняла его, вспомнив тот кошмарный образ бездыханного тела, которое держала в руках. И теперь он снова был рядом. Он ощущался живым, настоящим... но, в тот же миг, он быстро отстранился, словно почувствовал взгляд Донован, появившейся в проходе, и мгновение невидимого напряжения скользнуло по комнате.— Что за переполох? Донован подошла ближе, взгляд её был острым, как лезвие ножа. Она окинула комнату, в глаза бросилась лёгкая паника в лицах наблюдавших, но в её тоне проскальзывала и строгость, и раздражение.— Реакция на твои выходки, Донован сказал Чишия, голос холодный, но с едва уловимой угрозой, продолжая смотреть на меня. Его взгляд был непоколебим, пронизывающий, как ледяной кинжал, и я ощущала, как сердце щемит от волнения и облегчения одновременно.— Показали? Взяли? Реакция? записывала Донован, голос спокойныйВ глазах арису мелькала напряжённость, будто он пытался удержать баланс между профессионализмом и страхом за нас.— Ну и всё, выходим тогда. Ей лучше добавила она после паузы, и всё сразу стало ясно: ситуация под контролем, но каждый здесь был на пределе.Чишия сжав челюсть, медленно поднялся. Его движения были тихие, точные, без лишнего шума, словно он всегда шел по тонкой грани между спокойствием и бурей эмоций. Он направился к двери, но незаметно коснулся моей руки. Лёгкий, едва ощутимый жест, но в нём была вся его сила, вся забота и обещание защиты.Я взглянула на него, и в этом прикосновении почувствовала уверенность, что несмотря ни на что, он рядом. Даже если Донован и её план могли угрожать, Чишия всегда находил способ защитить тех, кого любит.Комната наполнилась тишиной, нарушаемой лишь едва слышимым дыханием и тихими шагами Чишии. В воздухе висела смесь тревоги и облегчения — он вышел впереди, а я осталась на месте, ощущая тепло от его прикосновения и силу, которую он дарил, даже молча.Шибука осторожно закрепляла капельницу, её руки были уверенные, но голос тихий, почти шепот.— Он так испугался за тебя... продолжила она, не отводя взгляда. —Ты бы видела его лицо, когда давление начало падать. Он рванул сюда, как будто готов был сжечь весь мир, лишь бы ты была в безопасности.Я подняла глаза на неё, оценивая каждое слово, хладнокровно и без лишней эмоции.— Понимаю сказала я ровно, но с лёгкой улыбкой на губах. — Я знаю, что он может быть... резким. И всё равно — он пришёл.Шибука слегка кивнула, будто подтверждая моё понимание, и продолжила:— Он что-то задумал. Я не знаю точно что, но чувствую, что скоро будет движение, что-то решительное. Чего он обычно не показываетЯ усмехнулась, скользя взглядом по капельнице, и сказала:— Знаю. Чишия редко показывает свои планы, но когда они касаются меня... он всегда действует. Хладнокровно снаружи, огонь внутри.Шибука кивнула снова, внимательно наблюдая, как жидкость медленно поступает в вену.— Мне кажется, что вы вдвоём — вы сильная пара тихо сказала она, почти не глядя на меня. — Он без тебя не справился бы так... и ты без него тоже.Я слегка скрестила руки на груди, играя с холодной линией взгляда, и ответила с лёгким вызовом:— Он доверяет мне, я доверяю ему. Так работает наша логика. Эмоции здесь вторичны, но да, я не скрываю, что забота о нём — приоритет.Шибука снова кивнула, теперь уже с лёгкой улыбкой, словно оценивала точность моих слов:— Тогда всё ясно. Но предупреждаю — когда он что-то задумал, лучше не вмешиваться. Он знает, что делает, и если понадобится, защитит тебя до конца.Я присмотрелась к её лицу и сказала спокойно, почти без эмоций:— Я это знаю, Шибука. И не сомневаюсь. Он... Чишия — мой мир, как бы холодно это ни звучало.Шибука отставила капельницу, взглянула на меня с тихим уважением и, не произнеся больше ни слова, отошла в сторону.Я осталась на кровати, наблюдая за капельницей, чувствуя тихую уверенность: Чишия рядом, и никакая Донован или опасность не сможет разрушить это. Хладнокровие и стратегия — вот что всегда будет держать нас вместе.После того как Шибука отошла, я осталась сидеть на краю кровати, медленно глядя на капельницу. Нираги все еще держал меня за руку, слегка хмурясь, но с лёгкой улыбкой. Он чувствовал, что мне нужно отвлечься.— Ну что, Рин сказал он тихо, с сарказмом— похоже, я снова твой личный пациент. Как тебе роль медсестры? подмигнул он.Я слегка улыбнулась, прислонившись к его плечу.— Ты думаешь, я просто буду сидеть и наблюдать, как ты страдаешь? ответила я, играючи, но с лёгкой холодностью в голосе. — Не забывай, я умею считать каждый шаг твоей боли.Нираги усмехнулся, притворно жалуясь:— Ну да, ну да, теперь моя жизнь под наблюдением хладнокровного аналитика. Думаю, скоро ты будешь составлять график, когда мне вколют очередную дрянь.— Ха, может быть сказала я спокойно— но знаешь, я бы не стала рисковать твоей жизнью. У нас тут свои приоритеты. И да, это касается только тебя.Он улыбнулся шире, слегка наклонив голову к моему уху:— Только меня? Ты же сама знаешь, что Чишия тоже стоит на страже. Думаю, ему понравилось бы, если бы я сидел здесь тихо и не ныл.Я усмехнулась, слегка толкнув его плечо:— Он бы точно нас обоих пристыдил за твой сарказм.— Ага согласился он— но я знаю, что у тебя есть стратегия: отвлечь меня разговорами, пока мы в этом аду.— Стратегия? спросила я, поднимая бровь. — Может быть. Но скажи честно, Нираги, кто из нас тут более хладнокровный?— Тебя не считать сказал он с улыбкой. — Ты спокойно наблюдаешь за всем этим кошмаром и всё равно сохраняешь лицо. Я... нет, я просто пытаюсь выжить.Я слегка кивнула, сжимая его руку:— Вот видишь, вот и разница. Но знаешь что? Тебе удается быть человеком среди всего этого хаоса. А это многое значит.— Слушай сказал он тихо— ты меня пугаешь своей логикой, Рина. Но я рад, что ты рядом.Я улыбнулась, глядя на него.— И я рада, что ты здесь. Не будем думать о Донован или ужасах за дверью. Просто сейчас — мы.Мы молча сидели, ощущая тепло друг друга, позволяя словам и тихому смеху создавать временный оазис спокойствия среди хаоса лаборатории.