21 глава.

Когда я открыла глаза, сначала не поняла, где нахожусь. Потолок — тот же серый, лампа — всё та же, тихо гудящая. Только сердце стучало слишком громко, будто пытаясь напомнить, что я жива.Но что-то было не так. Тишина. Ни голосов, ни шагов, ни привычного металлического звука за дверью. Я повернула голову — капельница капала последними каплями.Я сидела на кровати. Одинокая.Нираги — исчез.Шибука — тоже.Комната была пуста, только блеклый свет люминесцентных ламп и слабый запах медикаментов.Я осторожно сняла иглу из вены — больно, но терпимо. Поднявшись, пошатнулась. Ноги подгибались, но я заставила себя стоять.И тут заметила — дверь... приоткрыта.— Что?.. прошептала я.Мгновение я просто смотрела, не веря. Обычно дверь запирали намертво, даже воздух через неё не проходил. А сейчас... легкий скрип, будто кто-то недавно выходил.Я сделала шаг. Потом ещё. Дверь тихо открылась — и я вышла.Коридор встретил меня холодом. Воздух был застоявшийся, пахло железом и озоном. Лампы на потолке мигали, создавая призрачные тени на стенах. Пусто. Не души.Только редкие звуки вентиляции.Я пошла вперёд, босыми ногами ступая по холодному полу. Каждый шаг отзывался эхом. На стенах — таблички:"Сектор D-3","Архив","Биолаб 02".Заглянула в первую дверь — лаборатория. Пустая. На столах — пробирки, колбы, недописанные записи. Один лист валялся на полу. Я подняла его — формулы, заметки, подпись:«Иммунный отклик нестабилен. Возможна нейтрализация патогена при условии...»Конец был обведён кровью. Не чернилами — кровью.Я сжала лист и выбросила.Что здесь случилось?В следующей комнате — разбитый микроскоп, перевёрнутый стул. Будто кто-то уходил в спешке. Стены в мелких царапинах, а на одной — отпечаток ладони, размазанный красным.Сердце забилось сильнее.— Алло? позвала я, голос дрогнул. — Есть кто-нибудь?..Ответом была тишина.Поднявшись на этаж выше, я шла уже быстрее. Здесь пахло сильнее — смесь крови, антисептика и металла. На стенах следы ботинок, будто кого-то волокли.Я не знала, зачем иду, куда. Просто шла.Остановилась перед дверью с табличкой:"Arisu Lab"Рука дрожала, когда я нажала на ручку.Внутри — тишина.Стол завален бумагами, рядом — пробирки, колбы, какой-то прибор с зелёным индикатором, который всё ещё мигал.На стене — доска с формулами и схемами.Но взгляд остановился на фотографии, стоявшей прямо на столе.Мы.Я, Усаги, Арису и Чишия.Мы смеёмся. Настояще, без страха, без боли.Я провела пальцами по стеклу.— Господи... шепнула я, чувствуя, как что-то в груди сжимается.Спрятав фотографию обратно, я вышла.Коридор впереди был длинный, и где-то в конце мигал красный аварийный свет.Табличка на двери:"Chishiya S. — Private Lab"Что-то ёкнуло внутри.Я подошла, вдохнула и толкнула дверь.Всё внутри застыло.Мир стал беззвучным.Пол — залит кровью.Запах — тяжелый, металлический, тошнотворный.На белом кафеле — тело.Он.Чишия лежал на полу, изломанный, неподвижный. Белая форма пропиталась алым, как будто ткань не выдержала. Рядом — разбитая колба, рассыпанные пробирки. На одной я увидела надпись, едва различимую сквозь кровь:"Antidote, Sample 427"— Чишия... прошептала я, не веря глазам.Я бросилась к нему, поскользнулась в крови, упала на колени.Его руки — холодные. Губы бледные. На шее синяк, будто от удара.Я трясла его, била ладонями по груди.— Эй! Слышишь меня? Проснись! Ты не можешь... Чишия!Никакого ответа. Только тишина.Слезы сами начали катиться по лицу, горячие, солёные. Я почти кричала.— Нет, нет, нет... ты же обещал... ты же говорил, что вытащишь нас... ты говорил, что не позволишь, чтобы со мной что-то случилось... голос срывался.Я наклонилась ближе, уткнулась лицом в его грудь — холодную, неподвижную. Запах крови был в носу, во рту, на руках.— Почему... шептала я сквозь рыдания.— Почему ты всегда должен спасать всех, кроме себя?..Голова кружилась, я ощущала вкус железа на губах. Мир плыл, сердце било в висках.Взгляд упал на пробирку. "Antidote 427".Я взяла её. На дне оставалась капля густой жидкости — алой, с переливом.Он успел.Он успел это создать— Ты... сделал это.. прошептала я, сжимая пробирку в ладони. — Даже зная, что можешь не выжить.Я провела рукой по его волосам — они были липкими от крови, но всё такими же мягкими.— Чишия... голос сорвался. — Пожалуйста... если ты слышишь... просто открой глаза. Хоть на секунду...Ответа не было. Только лёгкое жужжание лампы над головой.Я села рядом, не в силах уйти.Слёзы капали на его халат, смешиваясь с алыми пятнами.Где-то вдали звучала сирена — возможно, тревога. Но я не слышала. Всё, что существовало сейчас, — это он.Он и пробирка с надписью 427.В тот момент я поняла, что, возможно, это не конец.Что, может быть, он оставил что-то ещё.След, шанс, надежду.Но внутри уже всё сжалось.Мир, где был Чишия, перестал существовать.Я подняла пробирку к свету — жидкость переливалась бирюзовым блеском.А где-то в отражении стекла я всё ещё видела его глаза — спокойные, внимательные, те, что всегда смотрели с теплом, даже когда он молчал.Я прижала пробирку к груди, и прошептала дрожащим голосом:— Я закончу то, что ты начал... даже если мне придётся умереть вместе с тобой.И кровь, всё ещё тёплая на моих ладонях, смешалась со слезами.А в углу, среди разбитых колб и разбросанных бумаг, лампа продолжала тихо мерцать, словно не хотела гаснуть.