20 глава.

Последние дни в этой белой, стерильной комнате с её холодными стенами смешались в один и тот же день. Мы с Нираги уже перестали считать, сколько прошло — три, пять, десять? Только лампа над столом и тусклый свет камеры напоминали, что ещё идёт время.Шибука, уставшая, но всё ещё добрая, пару дней назад притащила колоду карт. С тех пор это стало нашим единственным спасением. Мы с Нираги играли, чтобы не думать. Он подшучивал, иногда фальшиво пел, когда проигрывал.— Улыбнись, Рин говорил он, кидая на стол короля. — Вирусу не понравится твоя угрюмая морда, он сам сбежит.Я улыбалась. Слабо, но по-настоящему. Хоть на миг.Рана на его ноге становилась всё хуже. Кожа потемнела, отёк усилился, и теперь он почти не наступал на неё. Но всё равно делал вид, что «все нормально».Прошло три часа. По расписанию дверь открылась с гулким шипением, и в комнату вошла Донован.— Рина сказала она холодно— со мной.Два охранника тут же подошли. Я хотела спросить, куда, зачем, но взгляд Донован остановил слова в горле. Этот взгляд был слишком спокойным, слишком уверенным, чтобы спорить. Меня повели по коридору — длинному, узкому, с металлическими стенами.Последние три дня мне кололи препарат, который Донован называла «иммунным стимулятором». Но теперь я знала от Шибуки, что это была подмена. Снова подмена. Вместо анаболика — обычные витамины. Галлюцинации, которые я переживала, были результатом их смеси с другими лекарствами. Донован об этом не зналаМеня завели в новый отсек — стеклянная комната с серыми стенами и металлическим креслом в центре. Воздух был тяжелым, будто сам знал, что сейчас будет происходить.Шибука стояла у пульта, глядя на Донован.— Вы... вы уверены, что это безопасно? спросила она тихо.— Мне не нужно ничьё одобрение отрезала Донован, не глядя. — Это мой эксперимент.Шибука прикусила губу, достала телефон. Пальцы дрожали, когда она написала сообщение Арису:«Донован ведёт Рину в газовую камеру. Скажи Чишии. Быстрее!»Ответа не было. Тогда она набрала номер. Два коротких гудка — и сбросила. Сердце бешено колотилось. Она написала снова:«Чёрт возьми, вы не кололи анаболик. Она же сейчас умрёт!»Но было поздно. Газ уже начал поступать в комнату.Сначала я не почувствовала ничего. Лёгкий запах, чуть сладковатый. Потом начало кружиться в голове. Воздух стал густым, как вода, и каждый вдох давался всё тяжелее. Глаза начали слезиться, лёгкие жгло, будто я вдохнула огонь. Я закашлялась, потом сильнее, держась за горло, осела у стены.Сквозь стекло я видела Шибуку — её глаза расширились, когда я начала задыхаться. Донован стояла спокойно, наблюдая, как будто смотрела эксперимент на мыши.— Прекратите! крикнула Шибука. — Она же... она же человек!Но Донован только улыбнулась — странно, спокойно, почти торжественно.И вдруг — двери резко распахнулись.— Что ты творишь?! крик Чишии прозвучал, как взрыв.Он ворвался в комнату, несмотря на предупреждение Донован:— Не смей! Там газ, ты можешь умереть!Но он не слушал. Прикрыв лицо рукой, бросился ко мне. Я уже почти не видела, только ощущала, как чьи-то холодные руки подняли меня. Мир качнулся, воздух хлынул в лёгкие, но вместе с ним пришла боль.— Рина, дыши. Дыши, слышишь? его голос был где-то рядом, неровный, дрожащий.Арису включил вентиляцию, с грохотом заработали вентиляторы, и дым серыми струями вытянулся наружу. Донован стояла неподвижно, глядя на Чишию.— Зачем ты это сделал, Чишия? холодно спросила она.— Потому что это бы убило её резко ответил он. — Ты тратилa живого человека ради глупого эксперимента.— Ты испортил всё сказала она, не поднимая голоса. — Все данные утеряны.Развернулась и вышла, бросив:— Верните её в комнату.Я всё ещё кашляла, хватая воздух. Чишия держал меня на руках, прижимая к себе.— Стой прямо, подними голову... так, вот так шептал он. — Сейчас станет легче.Шибука принесла шприц с прозрачной жидкостью.— Это выведет токсины сказала она дрожащим голосом.Чишия осторожно ввёл препарат в вену. Рука загорелась огнём, я вскрикнула.— Тише.. он подул на место укола, аккуратно провёл пальцами. —Сейчас пройдёт, милая... терпи.Он поцеловал мою руку, и в тот момент всё вокруг стало тихим. Я чувствовала только его дыхание и стук сердца. Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в темноту.Чишия знал, что это действие антибиотика, но, глядя на неё, почувствовал, как в груди сжалось.Он подхватил меня на руки, поблагодарил Шибуку за то, что успела предупредить.— Ты спасла её тихо сказал он.Шибука улыбнулась, вытирая глаза.Арису уже готовил капельницу.— Хромирил сказал он. — Она восстановится быстро. Но галюны не избежать конечноОни вернулись в комнату. Нираги подскочил с койки, когда увидел, как Чишия несёт меня.— Что вы с ней сделали?! крикнул он, беловолосый опустил меня на койку. После Нираги хватая Чишию за горло и прижимая к стене.Шибука ахнула, но Чишия лишь поднял руку, останавливая её.— С ней всё будет хорошо спокойно произнёс он, хотя в голосе слышался стальной оттенок.— Как ты можешь так с ней обращаться? Нираги говорил сквозь сжатые зубы. — Ты же «любишь» её, да?Слово любишь он произнёс с такой горечью, что воздух словно потяжелел.—Люблю ответил Чишия, глядя прямо ему в глаза. — И делаю всё возможное, чтобы она жила.Нираги отпустил его, но не отводил взгляда.— Тогда, может, начни обращаться с ней как с человеком, а не как с объектом сказал он тихо, но жёстко. — Потому что пока ты просто играешь в Бога, Чишия.Эти слова задели. Глубже, чем он хотел показать. Но Чишия не ответил — просто отвернулся.Арису установил капельницу, подключил трубку к вене.— Она уснёт сказал он. — Всё под контролем.Когда все вышли, комната вновь утонула в тишине. Только капли из трубки тихо падали в систему.Нираги сел рядом, глядя на меня.— Держись, Рин прошептал он. — Мы выберемся. Обещаю.А за стеклом, в соседней лаборатории, Чишия стоял у стола, глядя в одну точку. Его руки дрожали, и он впервые за всё время позволил себе просто закрыть глаза.Он знал — этот мир рушится, но Рина всё ещё дышит.И ради этого он готов был разрушить всё остальное.