10 глава

Утро началось не с шагов, а с звука — металлического, как сталь, задевающая пол.Я подняла голову. Дверь открылась с характерным шипением, и в комнату вошла Донован — всё такая же, безупречно холодная, с улыбкой, от которой по коже бежали мурашки. За ней шагал Арису.— Ну здравствуй, милая голос Донован был мягким, почти ласковым. — Как ты спала?Я промолчала.Ответ застрял где-то в горле, будто его удерживали невидимые нити.Она не ждала.Донован кивнула охране — и они сняли замок с двери. Следом в комнату вошёл Чишия.Белые волосы, серые глаза, ровное дыхание.Никаких эмоций.Ни злости, ни страха, ни боли.Он выглядел так, будто пришёл на обычную лекцию, а не на сцену пытки.— Сегодня произнесла Донован, оборачиваясь к Чишии, — мы проведём ещё один опыт.Я видела, как он слегка напрягся.Совсем чуть-чуть — почти незаметно. Но я чувствовала.— Арису сказала она— тебе честь. Введи ей дозу. Небольшую. Пускай её организм попробует побороть патоген самостоятельно.Мир будто замер.Арису посмотрел на неё, потом — на меня.В его взгляде мелькнул ужас, настоящий, живой.— Что? тихо спросил он, будто не веря в услышанное. — Зачем... она не...— Это приказ отрезала Донован. — Или ты хочешь, чтобы я напомнила, кто подписал тебе пропуск сюда?Он хотел возразить, но взгляд её — холодный, властный — поставил точку.Он перевёл взгляд на Чишию.Тот стоял чуть в стороне, руки в карманах, будто это не касалось его вовсе.Но я видела, как его пальцы сжались в кулаки.Сухо, медленно, с хрустом костей.Меня посадили в кресло.Ремни. Металлические защёлки на запястьях.Холодный металл на коже.Я попыталась вырваться — бессмысленно.Арису подошёл ближе. В руке у него был шприц — прозрачный, с голубоватой жидкостью внутри.Она светилась под лампой, как ледяное пламя.— Прости... прошептал он.Слова дрогнули, будто он говорил их самому себе.Я встретилась с ним взглядом.Глаза — полные страха и сожаления.Он не хотел.Но он не мог ослушаться.Я успела увидеть Чишию за стеклом.Он стоял чуть поодаль, безразличный, как всегда.Только взгляд его...Я никогда не видела, чтобы он так смотрел.Безмолвно, напряжённо, будто каждое моё движение отдавалось болью в нём.— Мне жаль, Рина тихо произнёс Арису— правда...По щеке скатилась слеза.Я зажмурилась.Укол.Холод.Острая боль, как вспышка света.Я вскрикнула, но звук утонул в гуле вентиляторов.Тело пронзила волна жара, словно внутри меня растекался огонь, смешанный с морозом.Кожа начала гореть, мышцы свело.Донован наблюдала.В её глазах играло удовлетворение.Она чуть склонила голову, глядя на Чишию.Если эта девчонка для тебя что-то значит, ты покажешь это.Арису — твой лучший друг.Каково тебе, Чишия, смотреть, как он вводит яд в её кровь?Она почти слышала, как его сердце колотится.Хотя он всё ещё стоял неподвижно.Чишия не моргнул.Не произнёс ни слова.Но под белыми пальцами побелели суставы.Не сейчас, — говорил он себе.Если я сейчас сорвусь — Донован выиграет. Она именно этого ждёт.Он заставил себя смотреть.В её глаза.В глаза Рины, в которых плескался страх, боль и что-то ещё — доверие.Как будто даже теперь она верила, что он её спасёт.Сердце ударило.Раз.Два.Быстрее.Он почти не дышал.Арису отступил, отложив шприц.— Всё прошептал он, не поднимая взгляда. — Ввёл...— Отлично довольно сказала Донован. — Теперь посмотрим, как она реагирует.Она повернулась к Чишии, глаза сверкнули.— Твоя очередь, доктор.Посмотри на результат своего гения.Ты ведь сам разработал сыворотку, не так ли?Он сделал шаг вперёд.Сохраняя ту же ледяную отрешённость, подошёл к столу с приборами.Подключил монитор, датчики, начал снимать показания.Ни одного лишнего движения.Ни одного взгляда в сторону Донован.Но когда её внимание отвлеклось — он всё-таки посмотрел.На Рину.Она дрожала, губы побелели, дыхание сбилось.На коже выступили капли пота.Она сжимала ремни на руках, будто пыталась удержаться в этом мире.Он смотрел, и в голове звучал только один вопрос:Сколько ещё ты сможешь выдержать?Он хотел рвануть к ней. Сорвать ремни.Схватить, унести, спасти.Но стоял.Потому что если сделает шаг — Донован уничтожит их обоих.Просто держись, Рина.Я найду способ.Клянусь.Когда Донован вышла, довольная, оставив их троих — тишина в комнате стала почти невыносимой.Арису не поднимал глаз.Чишия молчал.А Рина дышала часто, прерывисто, чувствуя, как жар внутри превращается в стальной холод.Но где-то в глубине — она знала.Его взгляд.Он всё ещё был там.Холодный, отрешённый.Но настоящий.Дверь закрылась.Щёлчок замка отозвался в тишине, как выстрел.Донован ушла, оставив нас троих — меня, Арису и Чишию.Воздух в комнате стал другим: плотным, тяжелым, будто пропитанным чем-то невидимым.Арису сразу двинулся к чишии.Я видела, как его рука дрожит, но он пытается выглядеть спокойно.Он осторожно вынул из рукава небольшой шприц, другой — чем тот, что был до этого.Внутри — прозрачная жидкость без едва заметного голубого оттенка.— Я ввёл ей пробиотик произнёс он тихо, глядя прямо в глаза Чишии. — Не патоген. Она в порядке.Чишия не сразу ответил.Он будто выдохнул воздух, который держал всё это время.Сердце у него колотилось так сильно, что он сам удивился, что Донован этого не услышала.— Хорошо только и сказал он, сдержанно, но в голосе прозвучал глухой, почти неуловимый оттенок облегчения.Я всё видела.Каждое движение, каждую микрореакцию.Как будто они оба говорили на языке, которого я не понимала, но чувствовала кожей.Арису подошёл ближе ко мне, присел, тихо заговорил, почти шёпотом:— Не волнуйся. Это не опасно. Будет немного знобить, кружиться голова... ты почувствуешь слабость, но пройдёт. Завтра Донован скажет, чтобы я сделал повторную инъекцию. Постарайся держаться.Я кивнула, не доверяя своему голосу.Во рту пересохло.Тело дрожало от пережитого страха, а внутри разливалось какое-то тяжёлое тепло — не от укола, а от того, что я жива.Когда Арису отошёл, я посмотрела на Чишию.Он стоял чуть в стороне, всё такой же холодный и невозмутимый на вид, но его глаза...В них что-то сломалось.Я не выдержала — сделала шаг вперёд, цепляясь взглядом за него.— Почему ты молчишь?.. выдохнула я почти беззвучно. — Почему ты ничего не делаешь?..Он поднял взгляд.И впервые за всё время в нём не было льда.Он подошёл ближе, совсем близко.Между нами оставалось меньше метра — и мир вокруг будто перестал существовать.— Всё будет хорошо сказал он хрипло, тихо, как будто боялся, что слова разобьют что-то хрупкое.Он замолчал, посмотрел вниз, потом снова на меня.— Я...Его губы дрогнули, и он наконец произнёс то, чего, кажется, боялся сам:— Я люблю тебя.— Что?.. прошептала я, не веря.— Я не позволю ей что-то сделать с тобой, слышишь? его голос стал чуть тверже, но глаза всё ещё были полны боли. — Пока я должен молчать, я не могу сорваться. Если Донован заподозрит — могут быть последствия .Я не смогла сдержать слёз.Они обожгли кожу, словно соль на ране.Я хотела обнять его, но не успела.Дверь снова открылась.Резко.Холодный ветер из коридора влетел в комнату, вместе с ним — Донован.Всё, что было между нами, рухнуло в одно мгновение.Она снова прошла внутрь, каблуки стучали по плитке, взгляд — холодный, цепкий, как у хищника.— как себя чувствуешь, дорогая? спросила она, глядя прямо на меня.Я опустила взгляд, стараясь скрыть всё, что читалось в моих глазах.Чишия мгновенно вернул прежний вид — ледяной, спокойный, профессиональный.Арису тоже встал по стойке, будто ничего не произошло.— Пульс стабильный, температура в норме отчеканил Чишия, ровным, почти безжизненным голосом. —Реакция на препарат мягкая.Донован довольно кивнула.— Отлично. Завтра сделаем повторную дозу. Посмотрим, как быстро её тело адаптируется.Она подошла к Чишии ближе, почти касаясь его плечом, и прошептала:— Ты удивительно хладнокровен, доктор. Даже когда рядом твоя пациентка страдает. Мне нравится твоя выдержка.Он не ответил.Только чуть сильнее сжал зубы.Когда она отвернулась, его взгляд снова скользнул ко мне — быстрый, почти незаметный.Но я увидела.В этом взгляде было всё:страх, вина, любовь и обещание.Сначала всё было тихо.Слишком тихо.

Я лежала на узкой койке, глядя в потолок, где лампы мерцали холодным светом, как звёзды в чужом небе.С каждой минутой тело становилось тяжелее.Голова кружилась, воздух казался густым, как дым.— Рин... донёсся до меня приглушённый голос Нираги.Он сидел рядом, держа меня за руку. Его ладонь была горячей, почти обжигающей.— Эй, слышишь? Всё нормально... просто дыши.Я попыталась выдавить из себя улыбку, но губы дрожали.— Всё... хорошо... прохрипела я, чувствуя, как мир вокруг расплывается.Грудь сжало так, будто кто-то невидимый положил туда камень.— Не вздумай отключаться буркнул Нираги, заставляя себя звучать спокойно. — Мне и без того скучно.Он пытался шутить, но голос предательски дрогнул.— Эй... не смей...В этот момент датчики вокруг кровати начали мигать — короткие красные сигналы, как тревожные отблески сердца.Тело Рины начало мелко дрожать.Температура росла.В соседней комнате, за двойным стеклом, Чишия сидел, склонившись над мониторами.На экране пульс Рины зашкаливал, показатели крови медленно смещались в опасную зону.Он почти не дышал.Пальцы сами сжались на краю стола.Он заставил себя смотреть ровно, не реагировать, но внутри всё кипело.Каждый удар её сердца отзывался в нём собственным эхом.— Чишия, она в порядке? тихо спросила Шибука, сидя за соседним терминалом.Она давно заметила, как напряжённо он следит за этой камерой.— Да ответил он коротко. — Это ожидаемая реакция.Но в его голосе не было уверенности, которой он славился.Шибука видела, как у него дрожит мышца на щеке.И как он смотрит на экран — не как учёный, а как человек, который боится потерять.— Ожидаемая? повторила она с лёгкой иронией. — Интересно, сколько человек тут уже знают, что эта девчонка тебе не безразлична, а?Чишия повернул голову, медленно, спокойно, но глаза сверкнули.— Я не комментирую подобные догадки.Шибука ухмыльнулась.— Даже если догадки правдивы?Он не ответил.В этот момент дверь в наблюдательную открылась.— Можно? послышался знакомый голос.Это была Усаги.Уставшая, но собранная.Она вошла тихо, будто боялась нарушить что-то хрупкое, и остановилась рядом с Чишией, взглянув на мониторы.— Она... это Рина? спросила Усаги, опуская взгляд на экран.— Да ответил он, не отрываясь от данных.— Она держится мягко сказала Усаги. — Смотри, дышит ровно, хотя... её трясёт.Чишия кивнул, но внутри ему хотелось встать и сорваться.Разбить стекло.Достать её из этой холодной камеры, где воздух будто пропитан страхом и металлом.— Донован перегнула произнесла Усаги, глядя на него сбоку. — Я видела, как ты сжал кулаки, когда Арису держал шприц.Он посмотрел на неё — спокойно, но взгляд его был уставшим.— Если я сорвусь тихо сказал он—это будет отличной управой что бы она подчинила меня под себя,Донован ждёт моей ошибки.— А ты всё ещё человек напомнила Усаги.— Иногда это мешает ответил он, глядя на экран.На мониторе Рина шевельнулась, её губы едва заметно шепнули что-то — может, имя, может, молитву.Нираги поправил одеяло, продолжая держать её за руку.Шибука наблюдала за всем с холодным интересом, но теперь в её взгляде мелькнула лёгкая растерянность.Она видела, как беловолосый хладнокровный гений сидит перед монитором, не моргая, и с каждым ударом пульса Рины сжимает кулак всё сильнее.— Ты ведь понимаешь, что если она умрёт, Донован объявит тебя виновным произнесла она тихо.— Да ответил он спокойно.— И всё равно смотришь.— Потому что если не смотреть, я перестану быть человеком.Его голос был тихим, но в нём звучала сталь.Он не мог подойти, не мог вмешаться, не мог даже коснуться стекла — только смотреть, слушать и терпеть.На экране Рина наконец открыла глаза.Медленно, устало.И произнесла, почти беззвучно:— Чиши...Чишия замер.На мгновение его взгляд ожил.Он выдохнул, опустив голову.— Она... сказала твоё имя тихо произнесла Усаги.Он не ответил.Только закрыл глаза и прошептал, едва слышно:— Держись, Рин... пожалуйста, держись.Шибука перевела взгляд с экрана на него.Её лицо впервые стало серьёзным.— Сколько ещё людей должны заметить, что ты любишь её, прежде чем ты сам перестанешь это скрывать?Он не ответил.Только посмотрел на стекло, за которым его мир лежал на больничной койке.И впервые за долгое время в глазах холодного профессора появилось что-то человеческое.