business & justice

Тяжелое бремя пало на хрупкие плечи.

Время внезапно перестало существовать наравне с пространством. Они были словно в матрице. Черный экран телевизора отражал их истинные эмоции. Комната пустовала, хотя они и были там. Каждый из них сосуществовал в мире реальном, хотя души их бродили в ином измерении. В месте, где можно глубоко уйти в себя, пережить сильную боль или просто исчезнуть. Рамон периодически тыкал пальцем по пульту, но не попадал на копку включения телевизора. Как ни странно, но Майкла это действие никак не раздражало. Его вообще ничего не волновало. Ему было пофиг. Настолько плевать на всех и на все, что на мгновение предстоящая операция матери улетучилась из головы. Угнетающие мысли терзали душу, и тоненький голосок все повторял: «Ты мог успеть. Ты мог спасти». А Хейден винила в этом себя и не могла поверить в то, что видела собственными глазами.

Руки тряслись до сих пор.

Холод пробирал до костей, хотя в квартире и было тепло.

Дени посмотрела на Майкла, а он, почувствовав на себе растерянный взгляд, взглянул на нее; слезы собирались в уголках глаз. Юноша приобнял ее, и девушка прижалась к нему, пытаясь согреться и отвлечься, откинуть назад ужасные мысли. Но даже теплые объятия любимого не спасали. В грудине покалывало, при каждом вдохе боль усиливалась. Коннор лежал на полу и смотрел то на хозяйку, то на ее друзей. В его собачьих глазах читалось сочувствие, будто псине были присущи человеческие чувства. А было ли больно ему? Безусловно. Но он не мог заплакать и выразить свои эмоции, переживания, в отличие от людей. Поэтому он просто смотрел, как плакала Дени, как Майкл боролся и пытался казаться сильнее, как Рамон, исчерпанный эмоциями, смотрел на черный экран телевизора.

Хейден утерла слезу и закрыла глаза, полностью отдаваясь счастливым воспоминаниям.

— Включи радио, — попросила блондинка, замотав полотенцем мокрые волосы.

Дени проглотила виноградинку и, подняв тяжелую попу с мягкого дивана, поплелась к радиоприемнику. Включив устройство и настроив небольшую антенну, она провела пальцем по сенсорному экрану, который вспыхнул ярким голубым светом, продемонстрировав разнообразие радиостанций.

— Что желаете слушать, миледи? — спросила Дени и застыла на месте, дожидаясь ответа от Птахи.

— Включи что-нибудь успокаивающее, но и одновременно веселящее, подымающее дух, — она непонятно жестикулировала руками, а потом прислонила ладонь ко лбу, — думаю, ты поняла.

—Хорошо, да будет музыка! — радостно произнесла Дени и коснулась ее любимой радиостанции. Неизвестная песня тихо заиграла в комнате. Хейден увеличила громкость. Голос исполнителя казался смешным и забавным, что Дени улыбнулась и начала танцевать. Тело двигалось в ритм мелодии. Атмосфера уюта и комфорта витала в воздухе. Птаха присоединилась к подруге и тоже затанцевала.

И все плохое в миг исчезло, пропало, испарилось.

И счастье для Хейден — это быть рядом с подругой, которую она обожала и любила. Разговаривать обо всем на свете, обсуждать все и всех вокруг. Ведь, что нужно, чтобы быть счастливым? Щепотка денежки в кармане, столовая ложка времени, проведанная с близкими и родными людьми, и стаканчик безграничной любви. Все это было у Хейден, и она была счастлива.

Но что, если в один момент то, чем она дорожила, внезапно утратит свою ценность. Филигранный мир прекратит свое существование и наступит анархия, которой все так опасаются. Не будет больше контроля, всемогущей власти. Придет утопистский хаос, и как черная дыра начнет пожирать все на своем пути. И когда-нибудь все, кого она безмерно любила, погибнут навечно.

— Чем займемся? — Птаха плюхнулась на диван. Дени сидела на полу и прикуривала опиумную сигаретку.

— Тебе решать.

Птаха усмехнулась и опустилась на холодную плитку. Гостиная огромных размеров была раскрашена в коричневых пастельных тонах, что казалось приятным для глаз. На окнах, плотно закрытых, висели жалюзи, скрывавшие девушек от ночной темноты. Четыре шарообразные люстры ярко освещали просторную комнату, где витала атмосфера уюта и комфорта. По правде говоря, Дени чувствовала себя не в своей тарелке с того момента, когда переступила порог этой квартиры. Она знала, что это была плохая идея, и Птаха заигралась, но отступать было поздно, да и тем более, если это и любовь, то почему бы Хейден не порадоваться за подругу?

— Я давно хотела испробовать японское саке, — вдруг сказала Птаха и продолжила: — может выпьем священный напиток Японии за мою помолвку?

Дени слегка кивнула, раздумывая, - напиться в стельку или же остаться в здравом уме ради подруги? Кто мог знать, на что способна эта остроумная блондинка? Радостная Птаха побежала в офис Джина-Хо, в шкафу которого хранились алкогольные напитки. Прихватив прозрачную бутылочку саке, и маленькие керамические кружечки с круглым подносом, Птаха вдруг заострила своё внимание на холодном оружии, которое располагалось на стене на специальных подвесах. Катана в чёрных ножнах идеально украшала комнату как ценный трофей, добытый Большим Папой в тяжёлой битве. Забыв о дожидающейся подруге в гостевой, Птаха ближе подошла к холодному и смертельному оружию. Любопытство и страх заставили оцепенеть тело. По коже пробежали мурашки. Пальчиками легонько коснулась ножен и провела по отполированному корпусу.

— Птаха! Ты там спилась уже без меня, что ли? — громкий голос Хейден отвлёк её. Она опомнилась, натянула улыбку и, крепче сжав в руках бутылку со священным напитком, зашагала в гостиную. Было больно, что-то покалывало в груди, тяжело дышалось, словно апартаменты долгое время не проветривали. Птаха села подле Хейден и широко, по-дурацки улыбнулась. На подносе стояли две керамические кружечки, в которые хозяйка наполняла саке. Дени разглядывала татуировку на запястье подруги - японский иероглиф.

— Джин-Хо разрешил? — поинтересовалась Дени, указывая на тату.

— Это? — девушка удивилась. — Да это даже не татуировка. Просто маркером нарисовала. Люблю рисовать. Кстати, этот японский иероглиф означает смерть, — и звонко рассмеялась, что Дени не находила смешным. Странно, это было странно с ее стороны. — Сыграем в правду или действие?

— Игра-клише, но почему бы и нет? Начинай, — она отпила холодный саке и поморщилась.

— Правда или действие? — Птаха села по-турецки.

— Действие, — не задумываясь, ответила Хейден, чей разум с каждым глотком становился все туманнее и туманнее. Девушка боялась правды. Ложь была ее единственным действующим оружием. Поэтому ей пришлось выполнять странные придуманные подругой задания: сесть на шпагат, лизнуть подоконник и исполнить танец маленьких утят. Но как бывает, после трех действий задание автоматически переключается на правду. Бежать было поздно.

— Деваться некуда, Хейден Ли, — Птаха ткнула ей в грудь указательным пальцем; алкоголя оставалось совсем ничего в бутылке. Дени издала нервный смешок и выпила все, что оставалось в кружечке. Внимание заострила на нарисованном иероглифе на запястье Птахи. Это помогало сосредоточиться и не покинуть реальность.

— Правда, — повторила блондинка и вздохнула. — Правда... Когда вы завтра заключите сделку с Джином-Хо и завершите бизнес, ты останешься здесь, с Майклом, или же все-таки уедешь из Японии?

Вопрос прозвучал. Вопрос, на который Хейден не знала ответа. Она тупо уставилась в одну точку и не двигалась, возможно, даже не дышала. Хотела ли она остаться с Майклом? Определено. Хотела ли она уехать из этого гнилого места куда-нибудь подальше? Несомненно. И поэтому она не знала, что делать. Дени была в полной прострации. Время, как жидкий расплавленный металл, способный обжечь, протекало медленно, застывая и отвердевая. Душно. Холодная ладонь коснулась щеки.

— Что, если сделка сорвется? — не отвечая, спросила она и обернулась.

— Ты играешь не по правилам, Дени! — захныкала Птаха, но ее актерскую игру прервала заигравшая на телефоне песнь.

— Нужно ответить, — прошептала Хейден, подымаясь с пола. — Слушаю. Что опять не так, Майкл? — ее голос становился все тише и тише, когда она удалилась из гостиной комнаты.

Воспользовавшись случаем, немедля, Птаха достала сумочку подруги и вывернула все ее содержимое на пол. В этом был единственный недостаток Ли — девушка всегда носила при себе наркотики, ибо боялась, что ломка может начаться в любое время и в любом месте. Лихорадочно перебирала вещи и постоянно оборачивалась посмотреть на дверной проем. На глаза наворачивались слезы. Есть! Вот оно! В трясущихся руках девушка держала запечатанный шприц, видимо, недавно купленный Дени. Возле зеркальца валялся некий пузырек. Не разбираясь, она подобрала вещицу и спрятала под диваном прибранное к рукам богатство, засунула обратно в сумку вывернутые вещи и сделала вид, будто ничего не произошло. Сердце бешено стучало в груди, а в мыслях крутились извинения. Она не хотела этого. Не хотела.

— Черт, — выругалась вернувшаяся Дени и перекинула сумку через плечо.

— Что-то случилось? — взволновано спросила Птаха, поднимаясь.

— Майкл, черт его побери, ничего без меня не может сделать. Ты уж прости, что так все получилось. Когда мы с Майклом уладим возникший вопрос, то сразу приедем, обещаю. Тем более Рамон давно хотел увидеться с тобой. Как раз отпразднуем предстоящие сделку и свадьбу. Хорошо?

— Безусловно, — тихо ответила Птаха, в ее голосе промелькнула тоска. Но Дени не заметила этого. Девушка стремительно завязывала белые шнурки на кедах. Еле-как натянув и застегнув парку, она обняла Птаху, которая выглядела совсем не радостно и не хотела, чтобы Дени уходила и оставляла ее наедине с алкоголем.

— Лучше не заключать сделку с Джином-Хо, — сорвалось с губ Пташки.

Хейден удивилась:

— Почему? Почему мы должны передумать?

Но Птаха промолчала.

— Птаха...

— Я должна сказать, я должна, но я не могу. Прости, прости меня, пожалуйста, — и крепко обняла Хейден, заплакав. — Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, но за что я должна прощать тебя? Ты ничего плохого мне не сделала.

— Нет, проблема в другом, — кишка тонка, чтобы сознаться. Поэтому она постаралась быстрее переключиться. — Ты мне обещала, что перед свадьбой я попробую опиум.

Дени нахмурилась и покачала головой.

— Катя, — она впервые назвала ее по имени, — я же тебе говорила об этом. Люди начинают принимать наркотики потому, что им не хватает красок в жизни, разнообразия, когда все кажется серым и мрачным, когда все становится бессмысленным. Когда хочется оставить этот мир и исчезнуть, а наркотики лишь помогают забыться. У тебя ведь на носу свадьба, ты обязана радоваться, а не под кайфом валяться. Ты счастлива, у тебя есть мы: я, Майкл, Рамон и Коннор, и этот толстяк Джин-Хо. Ты не одинока. Не зачем отравлять свой организм.

— А ты? Почему ты принимаешь опиум? Разве тебе плохо, ты одинока, твоя жизнь бессмысленна? — грубо спросила Птаха, пристально посмотрев на Дени.

— Что? Нет! Это превратилось в зависимость, ты просто не можешь понять этого! Я всегда ношу с собой опиумную сигарету или всякую таблетку только потому, что хочу избежать ломки. Ты этого не понимала, да и не поймешь. — девушка вздохнула, успокаиваясь. — Скоро увидимся, — и с этими словами Хейден покинула квартиру на натянутой ноте, так и не успев выяснить правду.

— Прощай, — в пустоту вымолвила Птаха и проводила взглядом подругу, в последний раз наблюдая, как ее синие волосы смешно ниспадали с плеч.

***

— Как думаешь, стоит ли доверять Джину-Хо?

Майкл усмехнулся и отрицательно покачал головой:

— Конечно, нет. У меня есть множество причин не доверять этому японскому барону. Он убийца и вор, зарабатывающий нелегальным путем. Мы достигли его уровня, и теперь, зная, как действуют профессионалы, я бы не стал верить ему на слово. Он добьется намеченной цели любой ценой; так же действовали и мы. Поэтому мы оба можем оказаться в проигрыше. Либо идти на компромисс, либо начинать войну. Я выбрал бы первый вариант.

Дени стояла напротив картонной коробки, в которую они запечатали наготовленный опиум. Дорогой продукт, заклеенный скотчем, валялся на грязном полу. Майкл был рядом и тоже осматривал коробку, раздумывая о предстоящей сделке. Сколько получат они йен за это? Что будет с их совместным бизнесом в будущем? Останутся ли они вместе? Девушка вдруг посмотрела на Майкла, его челка спадала на лоб и закрывала правый глаз.

— Он легко может убить нас.

— Да, ты права, — подтвердил он ее слова, не оборачиваясь. — Поэтому нужно быть предельно осторожными. Естественно, оружие необходимо взять с собой. Но если план сорвется, беги и не оборачивайся. Я не хочу, чтобы ты снова пострадала, — юноша указал на заросшую рану от пули на ее ноге. — Ты знаешь, что делать, если вдруг что-то пойдет не так.

Она лишь кивнула, знавши, что если начнет возмущаться, то он заткнет ей рот. В воздухе витал знакомый запах жаренной курочки, которую так любил Коннор. Вещи были собраны, комната прибрана, осталось только дождаться Рамона и можно отчаливать. Забравшись на старенький диван, Хейден подтянула колени к груди и включила телевизор. Чёрный облупленный пульт лежал на ручке дивана. На экране запищали искаженные полоски. Видимо, снова отрубили телевидение.

Майкл присел рядом, не сводя с неё глаз.

— Чего ты так смотришь на меня? — удивилась она, но не смогла сдержать улыбку. Он хитро улыбнулся и посмотрел на ее губы.

— Я хочу поцеловать тебя, — все медлил он, сокращая расстояние между ними. Их носы соприкасались, и каждый мог почувствовать обжигающее дыхание друг друга.

— Пытаешься выдержать паузу? ... — но она не успела закончить, так как юноша сплел их уста в поцелуе. На этот раз поцелуй казался ей отчаянным, словно он боялся, что больше никогда с ней не увидится. Она распахнула глаза и посмотрела на него. Майкл в свою очередь смотрел на нее. Дыхание прервалось, Дени ощутила легкую слабость и головокружение. Они отпрянули, тяжело дыша.

— Майкл Гордон Клиффорд, ты заставляешь моё сердце биться быстрее.

Он взял её ладонь и прислонил её к своей груди.

— Ты сводишь меня с ума, Хейден Ли, — девушка ощущала быстрое биение его сердца. — Я всегда любил тебя, люблю до сих пор и буду любить до скончания веков –

— Мне, конечно, должно быть все равно, но это так мило, что даже Коннор засмотрелся, — внезапный голос Рамона вывел их из транса. Хейден посмотрела через плечо Майкла на испанца и немецкую овчарку, и усмехнулась.

Пса накормили после вечерней прогулки, друзья собрались и решили отчаливать к Птахе. Мальчики, спускаясь по лестнице (так как лифт снова не работал), несли тяжеленую коробку, набитую до краев нелегальным и дорогим наркотиком. Дени постоянно стебалась над ними и говорила, какие же они хиляки. Ручонки так и тряслись! Благополучно добрались до машины и уехали с первого уровня.

Прощай, маргинальный мир.

Девушка не заметила, как они припарковались у двухэтажного дома.

— Ладно, вы тогда выгружайте товар, а я пойду проверю, как там Птаха, — Дени поправила спадающую лямку своей маленькой сумочки, передала Майклу карточку-ключ от дверей в апартаменты и ушла. На втором, более социально-культурном уровне чувствовался некий дискомфорт. Проще было внизу. Когда ощущался холод, за долгое время успеваешь привыкнуть к вечно-царящей темноте на улицах и назревающей опасности в неизвестных переулках. Войдя в дом, в нос врезался ужасный запах алкоголя, смешанный, как показалось, с наркотиком.

Пришлось прокашляться.

— Птаха?! — Хейден позвала подругу, но та не отвечала. — Птаха!

В гостиной было чисто. Никого. Тихо. Ли потянулась и увеличила громкость на радио, сделав музыку чуть слышной. И как на зло играла грустная мелодия. Девушка зашагала в южном направлении, к лестнице, ведущей на второй этаж, так как поиски Птахи на первом этаже венчались провалом. Подымалась, держась за мраморные рельефные перила.

— Птаха, это не смешно! — громко сказала Хейден, а потом тише, про себя, добавила: — Наверняка спилась уже без меня и валяется где-нибудь пьяная в стельку.

Наобум выбрав одну из трех белых дверей, Дени, не раздумывая, вошла внутрь. Она ожидала застать там Птаху, в худшем случае, Люка, который иногда ей виделся наяву. Но в комнате было пусто. Никого. Лишь стеллажи с книгами во всю стену. Ей вдруг стало интересно, захотелось дотронуться до книг, ощутить их, понюхать старые страницы. Внезапный раздавшийся снизу звук хлопнувшей двери отвлек ее. Мальчики, подумала девушка и покинула комнату, решив сначала найти подругу.

Дверь комнаты напротив была приоткрыта.

Сперва она не решалась зайти туда. Странное чувство настигло ее. Почувствовала холод, мурашки пробежали по коже. Вымолвив тихое «Птаха», она легко толкнула дверь и переступила через порог комнаты.

— Боже, — девушка закрыла рот тыльной стороной ладони. Руки тряслись. — Господи, нет, нет, не-е-е-т! — она заплакала.

Птаха лежала на полу в неестественной позе. Губы были синие-синие; кожа бледная, как молоко. В одной руке держала использованный шприц. Вещи были разбросаны по всей комнате, будто она в спешке пыталась что-то найти. Но так и не смогла разыскать. Хейден в истерике упала на колени и подползла к мертвой Птахе, чьи стеклянные глаза были устремлены в потолок и разглядывали что-то.

— Зачем ты сделала это? — Хейден хотела дотронуться до подруги, но боялась. Пульса не было. Рядом с телом Хейден заметила пустой валявшийся пузырек, который она покупала для себя. И Ли только сильнее заплакала. — Боже...

В ладони девушка крепко сжимала некую записку. Хейден смогла достать и прочесть надпись на скомканном листочке: «Сделки не будет. Он всех убьет. Лучше умереть, наложив на себя руки, чем сдохнуть от его мерзких потных ручонок». Хейден замерла. Птаха сделала это намерено. Об этом она пыталась предупредить Дени, она пыталась сказать это. Но, видимо, просто не смогла.

Хейден спрятала записку в карман джинсов. Сзади послышались приближающиеся шаги.

— Хейден? — Майкл узрел страшную картину.

А дальше воспоминания были туманными, далекими от реальности. Хейден помнила, как они обговаривали вопрос о внезапной смерти Птахи, выявляли ее причину. Их голоса дрожали, эхом отдалялись в комнате. Это девушка помнила достаточно хорошо. Скоро должен был вернуться Джин-Хо. Девушка не понимала, почему тот так и не приставил к своей будущей жене охрану или телохранителя. Птаха обвела всех вокруг пальца. Она пыталась сказать Дени не идти на сделку, хотела чего-то добиться, но в одиночку. Птаха умерла от рук эгоизма и самовлюбленности.

Последнее воспоминание было о том, как она, Хейден, набирала номер полиции, параллельно наблюдая из машины Майкла за приехавшим Большим Папой.

Возвращаясь в реальность — настоящее, они безмятежно сидели втроем на диване.

Тишина душила каждого.

Рамон случайно нажал на кнопку на пульте и телевизор включился.

«Экстренные новости, — сообщил женский закадровый голос, — сегодня, ровно в одиннадцать часов вечера, был задержан самый разыскиваемый преступник в Токио — Джин-Хо; он же известный, как Большой Папа. Полиции удалось задержать наркоторговца в собственном доме. Там были найдены товары нелегального наркотика — опиума, который запрещен в изготовлении во многих странах. Также Большой Папа задержан под подозрением в убийстве своей же невесты...»