opium & death

Смерть.

Какого это — умирать? Знать, что скоро ты навсегда расстанешься с жизнью, никогда не сможешь завершить незаконченные дела, сказать недосказанные слова, совершить необдуманные поступки? Когда весь мир преобразился и больше не кажется страшным и злым. Когда в груди нарастает бушующее чувство, желание, которое раскрашивает окружающий мир в новые краски. Тепло заполняет тело, становится хорошо, комфортно.

Что чувствовала Птаха, когда вводила шприц в вену и распространяла отраву по всему организму? Боялась ли она смерти? Боялась ли умереть? Задумывалась ли она о своих друзьях, которым она была небезразлична? Возможно, Дени и права; эгоизм погубил Птаху. Девушка всегда преследовала свои цели, и на этот раз пыталась добиться своего. Вот только не успела и погибла, оставив кучу вопросов после трагичного ухода. Дени знакомо это чувство. Боль ощущается только в начале, а потом — блаженство, тепло, энергия заполняет каждую клеточку тела; становится легко, словно разум парит в матрице, а тело далеко-далеко. Птаха, наверно, даже и не вспомнила о том, что собиралась сделать, напрочь забыла о своей миссии. Но Хейден и представить боялась, что случилось с подругой, когда счастливые минуты опиума истекли, и наступили судороги; когда девушка начала задыхаться и биться в конвульсиях.

Хейден вертела в руках записку, которую Птаха крепко сжимала в холодной ладони. Стеклянные глаза, в которых давно погас огонек жизни, до сих пор мерещились ей. Она сидела на металлической скамейке в операционном отделении и дожидалась Майкла, который все время был рядом с матерью. Проделывалась сложная операция. Напротив сидел Эштон, чей непроницаемый взгляд неустанно следил за ней. Хейден не то чтобы боялась посмотреть на полицейского, ей даже было страшно пошевелить плечами при вдохе. «Сделки не будет...», Дени внимательно вчитывалась в написанные строки, но не могла сосредоточиться. В голову лез мертвый образ Птахи, использованный шприц в руке, кровь вокруг вены. Ей стало плохо. Не сдержавшись, она вытащила пачку сигарет из внутреннего кармана парки.

— Ты что делаешь? — возмутился Эштон.

Она застыла, посмотрев на него большими испуганными глазами.

— Забыла, где находишься? — грубо спросил он, на что девушка опустила взгляд и спрятала сигареты. Затем продолжил, скрестив руки на груди: — Зря ты пришла. Ты лишь все портишь своим присутствием. А я ведь предупреждал Майкла, но, нет, он будто не слышал моих слов...

Хейден тоже старалась не слушать этого диктатора в полицейском костюме. Она вспомнила новый дизайн брони Майкла, который тот улучшил на прошлых выходных. Империя Армиттиджа перестала существовать. Теперь Клиффорд снова обычный полицейский, а Хейден Ли — маргинальная наркоманка, которая опять будет искать работу, чтобы добыть деньжат на дозу. Она пока не сказала Майклу, что собирается уехать из Японии. Куда держит курс — неясно, но сюда она больше не вернется. Дени знала, что Майкл не уедет с ней — не бросит мать, не оставит работу. А девушка здесь просто сойдет с ума, если останется; уж слишком много плохих вещей произошло с ней в этом треклятом месте.

— Индиго! — Эштон назвал ее псевдоним, пытаясь привлечь внимание. Серые глаза уставились в его темно-зеленые. В это время вышел Майкл, и Хейден приподнялась со скамьи, но ее опередил Эштон, который успел подняться и, кинув на нее убийственный взгляд, подошел к другу. — Как все прошло?

— Мама еще не проснулась, но все получилось, — отозвался Майкл, похлопав Эштона по плечу, и прошел мимо напарника, направившись к Дени. Эштон растерялся.

— Спасибо, что осталась со мной до конца, — Майкл присел рядом с ней и взял за руку.

— Я сдержала свое обещание — я помогла тебе. И после всего, что произошло, я была обязана выполнить часть уговора, что бы ни случилось.

После смерти Птахи прошло две недели, но тот день казался, словно это произошло вчера. Майкл кивнул и опустил взгляд, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони девушки. Эштон просто кипятился, становился все злее и злее, наблюдая за ними. Хейден действительно была ему противна. Откашлявшись, он попытался привлечь их внимание, но это было бесполезно, пока в коридоре не появился хирург. Тот попросил Майкла подойти, чтобы обсудить некоторые вопросы по поводу операции Карен Клиффорд.

Эштон, не церемонясь, быстро подлетел к девушке, схватил ее за локоть и отвел подальше от разговаривающих врача и Майкла.

— Мы заключили сделку, но ты пришла. Ты не должна была здесь появляться. Ты должна уйти и прямо сейчас, — тихо сказал он, указывая на нее указательным пальцем. Хейден недоуменно посмотрела на него, а-ля ты мне не смеешь указывать.

— Я не подчиняюсь твоим приказам.

Эштон сжал кулаки.

— Послушай, девочка, ты не имеешь понятия, с кем ты разговариваешь, — он заправил за ухо выбившуюся прядь ее синих волос. — Ты сделала свое дело. Ты свободна. Никто и ничто больше не держат тебя здесь, — и мило улыбнулся, вызывая мурашки по коже. — Я просто не хочу, чтобы мой друг стал вторым Люком. Надеюсь, милая Хейден, ты это понимаешь.

Она опустила голову.

— Да, — еле слышно выговорила она.

Он глубоко вздохнул.

— Он тебя любит, но ты портишь его жизнь своими привычками, своим присутствием. Любишь ты его или нет, это уже не имеет значения. Я знаю, что ты собираешься уехать. Ты просто должна забыть все, должна начать жить с чистого листа.

Сердце громко стучало в груди.

— Я пыталась... это сложно, — она держалась, чтобы не заплакать.

— Уходи, пока есть время. — сказал Эштон, отвернувшись.

— Я хочу попрощаться с ним, — твердо сказала Дени и взглянула на полицейского.

— Нет, ты только усугубишь положение. Уходи, иначе я сам тебя выведу –

— Прошу, — она взмолилась, но тихо, чтобы Майкл не услышал.

Эштон больно схватил ее за костлявые плечи.

— Хейден! — грозный голос заставил ее опомниться. — Я все ему скажу... а теперь — прощай.

Она прикусила губу, но горькая слеза скатилась по щеке. Эштон отпрянул от девушки и оставил ее в таком разбитом и подавленном состоянии. Кровь пульсировала по всему телу. Успокоив себя и поморгав несколько раз, она все же осознала, что уход будет правильным решением, и поспешила уйти из больницы. Протерла влажные щеки длинным рукавом парки. Но, коснувшись дверной ручки, к несчастью Эштона, Майкл успел остановить девушку у выхода на лестницу.

— Уже уходишь? — мягко спросил он.

Хейден натянула улыбку.

— Да... знаешь, надо выгулять Коннора и покормить Рамона. Да. Я, пожалуй, пойду, — но не смогла не извиниться. Ей хотелось кинуться в его объятия и крепко прижаться к нему. Ощутить его тепло и понюхать сладкий запах шампуня. Но она неподвижно стояла, уставившись в пол. — Прости, прости меня...

— За что простить? Ты ничего плохого мне не сделала.

Хейден застыла. Эту фразу она произносила, когда в последний раз разговаривала с Птахой. Это снова повторяется. Нет, нет, нет. Такого быть не может. Господи, нет...

— Хейден?

— Майкл? — автоматически спросила она.

— Ты неважно выглядишь, как себя чувствуешь-то?

Девушка посмотрела на Эштона, который стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за ними. Полицейский кивнул.

— Все прекрасно, — Дени улыбнулась Майклу и собиралась уходить, но вдруг остановилась. — Ах, да. Ты забыл поцелуй на прощание.

Майкл усмехнулся, девушка привстала на носочки и поцеловала его в губы, наверное, в последний раз. Он обвил руками ее талию, сильнее прижимая к себе. Она хотела запомнить этот момент и растягивала время, как резину. Но пора было прощаться, она отпрянула от юноши и ушла, ничего не сказав, не оглядываясь назад, стараясь забыть прошлое. Начинала жизнь с чистого листа.

***

Дом, милый дом.

Эта маленькая квартирка спасала и уберегала Хейден от внешнего мира, его жесткостей и насилия. Берлога, в которой всегда было тепло и уютно: смешные шутки Рамона, игривость и подвижность Коннора, чашка теплого чая по вечерам у неработающего телевизора. Но стены помрачнели, после ухода Люка и гибели Птахи. Казалось, что настенные обои начали отклеиваться и сыпаться. И даже новая доза опиума не спасала положение. Мысли о Птахе не покидали даже в состоянии опьянения, а, наоборот, образ подруги всегда преследовал ее. Несколько таблеток снотворного, и она валялась без сознания, уплывая в иной мир, где ее ждали родители.

Хейден сидела возле кровати, на полу, прижав колени к груди, и разглядывала комнату. Коннор слизал скатившуюся слезу с ее щеки. Под кроватью девушка хранила подаренный Майклом его отцовский револьвер «смит-и-вессон». Ценную вещь она взяла в руки и ближе поднесла к глазам, чтобы рассмотреть надпись на стволе. «С любовь передаю револьвер своему единственному сыну — Майклу Клиффорду». А теперь этот подарок принадлежал Хейден, но это было неправильно. Она чувствовала себя виноватой. Нужно было вернуть его законному владельцу. И плевать на уговор с Эштоном! Хейден поднялась на ноги и закинула последние несобранные вещи в дорожную сумку. Натянув джинсы и заткнув за пояс револьвер, она вышла в гостиную комнату, чтобы встретить Рамона, который недавно вернулся и должен был принести опиум.

В дверях гостиной она увидела темную фигуру мужчины, совершенно не похожего на Рамона. Из-за его спины показались еще двое, но те были выше и мускулистее. Сзади послышался некий шорох.

И внезапно в глазах все потемнело, ноги стали ватными, и она провалилась в глубокий сон под волшебным действием хлороформа.

Огромные необъятные ручищи поддерживали ее хрупкое тело; словно ветер нес ее на своих воздушных плечах. Хейден все уплывала в далекое царство, где была свободна. Молниеносная боль пронзила тело — она закричала, но не очнулась. Какой-то кошмар. Это ей снится. Сейчас. Нужно потерпеть, она придет в себя и снова окажется в больнице, где напротив нее сидит Эштон. Но лишь темнота окружала. И холод.

Хейден проснулась наполовину подключенной к матрице. Интерфейс был сломан, что заставляло потоки информации сходить с ума в голове. Половина сознания было окунуто в сплошных киберпространственных помехах. Было больно моргать. Троды неправильно подключены ко лбу, а связь с декой прерывалась на мгновение через определенный промежуток времени. Девушка лежала на полу, но было мягко и удобно; она огляделась и хотела пошевелиться, но тело не слушалось. Из носа текла маленькой струйкой кровь. В гостиной были люди, лица которых она не могла различить. В углу комнаты она увидела лежащего без сознания Рамона, который еле дышал; матрица давала правдивую информацию. Девушка поняла, что окончательно попала в ловушку.

— Босс! Она очнулась, — чей-то голос развеял тишину.

Она подозревала, кто наведался к ней в гости поздно вечером. Большой Папа — Джин-Хо — собственной персоной соизволил появиться и показать свой лик! Прежде ей никогда не удавалось видеть великого торговца наркотиками в живую, но сегодня великий день, который она запомнит навсегда! Однако, Хейден предчувствовала, что, возможно, этот день станет для нее последним. Интерфейс сходил с ума все больше, а голова кружилась и жутко болела.

— Ну, здравствуй, Индиго. — дружелюбно поприветствовал ее Джин-Хо.

Она зажмурилась, кровь пульсировала в висках. В комнате было душно.

— Большой Папа, — тяжело выговорила она, так как задыхалась.

Джин-Хо сел на металлический стул напротив полулежащей Хейден, которая корчилась от боли, но продолжала бороться.

— Я рад, что ты еще держишься, хотя я считал, что ты и четырёх минут не протянешь. Куэйд, — Большой Папа подозвал к себе своего верного слугу.

— Да, сэр, — юноша вышел из комнатной темноты.

— Помоги Хейден Ли подняться; я хочу разговаривать со своим врагом, смотря ей в глаза, а не на ее макушку.

Юноша неуверенно кивнул. Эта девушка. Она удивительно похожа на нее. Внезапно его настигли воспоминания, словно старые части механизма его мозга заработали и вывели всю информацию на экран, но юноша не стал подавать виду и просто подошел к Хейден, опустившись на корточки. Девушка с трудом подняла на него взгляд. На теле у него имелось несколько татуировок, носил он ирокез, а на выбритой части головы имелась надпись, чем-то похожая на некий код. Он ближе наклонился к уху и прошептал тихо-тихо, чтобы только она смогла услышать: «Я помогу тебе». Единственный взгляд Хейден говорил, что она доверяет ему и готова действовать так, как он скажет. Пока он помогал ей подниматься на ноги, медленно потянулся за пистолетом у себя на поясе. Он быстро, развернулся, пистолет оказался в руке и уже хотел выстрелить, но тело внезапно пронзил шок. Девушка потеряла равновесие и снова приземлилась на пол, на мгновение потеряв сознание.

— А я говорил вам, что ему не стоит доверять, сэр, — чужой голос прокомментировал намеренное действие Куэйда.

— Да, пожалуй, ты как всегда оказался прав, — голос Джина-Хо был спокойным, казалось, он даже усмехнулся несовершенному поступку слуги. — Бедный Куэйд, в его программе заложена огромная база данных, но из всех изученных приемов он ни одного не применил и с легкостью провалил задание.

Куэйд находился в сознание и слышал все, о чем говорил Большой Папа. Мышцы его лица были парализованы и застыли, выражая недоумение.

— Именно, Куэйд. А как ты думал? Ты был завербован мной еще очень давно. Прости, я разве тебе еще не говорил? Ты — киборг, Куэйд. Удивлен, не так ли? А как тогда ты получал мои послания, будучи находясь за решеткой? Как ты смог вызволить нас из тюрьмы? Ты — машина, созданная убивать. Но ты не оправдал моих ожиданий. Придется снова тебя почистить. Господи, я надеялся, ты проявишь себя и опередишь Хантер. Видимо, Хейден Ли — единственная цель, которую вы разом хотите защитить. Но ничего, я положу этому конец. Уведите этого оболтуса, — приказал Джин-Хо. — Мне нужно закончить одно дельце.

Голоса смешались в ее голове, они заставили ее плакать. Она боялась. На этот раз никто не спасет ее, никто не поможет. Это конец. И Хейден знала это. Чувство безысходности засело глубоко в душе и не отпускало. Открыв глаза, перед ней снова возник ужасный, вселяющий в душу страх, образ Джина-Хо. Хейден из всех сил попятилась назад, но стена преграждала путь. Беспомощна, ничтожна, одинока.

— Боишься ли ты смерти, Хейден Ли? — вдруг спросил ее Большой Папа и приблизился к девушке с ножницами в руках.

Боялась ли она смерти? Нет, она не боялась умереть, хотя переживала, что не успеет сказать Майклу, что любит его. Любовь стала сильнее зависимости от наркотика; она поняла, что Майкл заново возродил в ней желание жить. Но Хейден все погубила, разрушила.

— Нет, — выдохнула она и через силу посмотрела на мужчину.

— Прекрасно, — он опустился на одно колено и перекинул ее волосы на правое плечо. — Надеюсь, ты понимаешь, что я завершаю миссию, которую она не сумела закончить, — острые лезвия мгновенно остригли ее прекрасные синие волосы. Теперь она стала похожа на ту Хейден, которую Майкл встретил в забегаловке. Она вспомнила их первый поцелуй на балу.

— Она спасла мне жизнь.

— Да, а теперь я отниму ее, — он отбросил ножницы в другой угол и крепко сжал мертвые волосы в руке. — Этот ценный трофей будет напоминать мне о тебе, милая Хейден, — Большой Папа засунул отстриженные синие волосы в небольшой пакетик и отдал своему слуге, распорядившись: — обыщите ее квартиру, обчистите каждую комнату, переверните все верх дном; найдете что-то ценное — забирайте.

Хейден то ли засмеялась, то ли прокашлялась.

— Ублюдок, — вымолвила она.

— О, не забывай милочка, с кем ты разговариваешь! — и замахнулся на Дени, собираясь ударить, но тут из-за угла выпрыгнул Коннор и впился зубами в запястье наркоторговца. — А! Гадкая псина!

Хейден наблюдала за представлением и слабо улыбнулась; картинка была наполовину матричной. Ее клонило в сон, веки тяжелели, но внезапный жалобный вопль овчарки раздался по комнате, а тело пса рухнуло рядом с Хейден. Коннор был ранен. Он скулил и пытался пробраться к хозяйке, которой тоже было больно. Девушка заплакала, она ничем не могла ему помочь. Джин-Хо поправил свой костюм, в который, видимо, успел переодеться после удачного побега из полицейского участка. В гостиной остались только они вдвоем.

— Ты смелая девушка, Хейден Ли, но недостаточно сообразительная. Твоя наивность тебя и сгубила. Ты хоть капельку сожалеешь, что убила Птаху? — он считал, что это Хейден убила его возлюбленную, девушка решила просто кивнуть. У нее просто не оставалось сил. — Даже если так, я все равно жажду мести. Ты отняла у меня практически все: любовь, работу, деньги. Ты со своим парнем-полицейским добились того же, что и я, а потом все бросили. Какой тогда был смысл начинать? А, впрочем, это уже не имеет никакого значения.

Он подозвал слугу на японском и что-то попросил принести. Через мгновение в руках у него оказался шприц и неоткрытый пузырек с жидким опиумом. Девушка не видела, что делал Джин-Хо, сознание уплывало в матрицу, но тело до сих пор находилось в реальности. Хейден чувствовала приближение смерти, руки были влажными и холодными, сердце быстро и громко стучало в грудной клетке.

Она коснулась рукоять револьвера подушечками пальцев.

— Это будет не больно. Я лишь хочу облегчить твои страдания, — он набрал в шприц жидкость и поднялся, подходя ближе к Хейден. — Сладких снов, — и медленно ввел иглу ей в выпирающую вену. Дени зажмурилась. Выступила кровь. Опиум начал распространяться по организму. Боль, а потом блаженство. Впервые ощутила легкость, дискомфорт пропал, и она закрыла глаза.

Рука ослабла, пальцы разжали револьвер.

Джин-Хо и его подручные покинули квартиру, оставив Хейден лицом к лицу смерти.

Ей виделись галлюцинации: Майкл рассказывал какую-то шутку и смеялся, рядом сидели Птаха и Рамон, Коннор бегал по полу и пытался обслюнявить их лица. Хейден хорошо, она дома. А потом Майкл притянул ее к себе и мягко поцеловал в губы, и, отпрянув, она наконец-то произнесла:

— Я люблю тебя, Майкл, — и навсегда исчезла из реальности...

Ее квартира опустела, холод проник в каждый ее уголок. На кухне больше не пахло жаренной курочкой, никто не слышал громкого лая пса. Все это исчезло. Она, наверно, даже и не почувствовала, как остановилось её сердце, как прекратилось дыхание. Губы стали синими под стать её теперешним коротким волосам, и нейронный интерфейс окончательно сломался. Опиум лишил её жизни. Смерть была быстрой и незаметной.

Когда Майкл и несколько его людей ворвались на квартиру, было уже поздно. Бабулька, которая жила по соседству и несколько месяцев не выходившая из квартиры, соизволила пройтись и случайно обнаружила Хейден. Рамон был без сознания, его забрали в больницу, а вот пёс все время упирался и не позволял докторам дотрагиваться до тела девушки. Хейден лежала на полу в неестественной позе, в руках был использованный шприц, вокруг вены была кровь. И все было подстроено как самоубийство. В другой руке держала револьвер, подаренный Майклом. Но Хейден все ещё была прекрасна. Клиффорд выронил оружие из рук и упал на колени рядом с девушкой. Он мог успеть, он мог спасти.

Он заплакал.

Эштон винил в этом себя. И понял, каким был эгоистом.

А Майкл не знал, как будет жить дальше. Но такова была судьба. Им не было суждено быть вместе. А жизнь продолжалась, и даже без Хейден.

Револьвер вернулся к законному владельцу.

Майкл забрал Коннора к себе домой...

[вот и закончился мой фф. многим конец не понравится, но такова была задумка, так как в будущем планируется писаться продолжение. эта история завершает первую фазу девиантной серии, а третья и четвёртая книга выйдут чуть позже. мне кажется, "opium" смог переплюнуть даже "smoke". а как кажется вам? на какие вопросы вы бы хотели получить ответы? и выжила бы Хейден Ли, если бы Майкл успел? напишите свое мнение в комментариях

ваш покорный слуга,

кибер]