lips & weapons

Майкл хотел пустить пулю себе в лоб.

Прошел месяц, но Куэйд то вечно молчал, как партизан, то нашептывал Майклу странности, мистические послания от Джина-Хо. Вся эта затянувшееся болтовня о великом наркобароне осточертела ему. Временами он даже задумывался и спрашивал самого себя: «А существует ли на самом деле этот всемогущий человек, заправляющий всем городом?» Что если это правительственные байки, которые специально втирают в мозги гражданам, чтобы вселить в них страх, заставить таким образом подчиняться?

И даже если бы его страшные опасения подтвердились, то на кого тогда работал бы этот странно-безумный наркоман, разбрасывающийся направо-налево цитатами и несмешными шутками? Столько вопросов, так много нерешаемых проблем. Вдобавок Майкл умудрился потерять отцовский револьвер. И казалось, что хуже и быть не могло, но два дня назад состояние матушки резко ухудшилось. В больнице он проторчал целую ночь возле палаты, дожидаясь хоть каких-нибудь хороших вестей от лечащего врача.

И все, что ему сказали — поторапливаться, ибо потом будет слишком поздно.

После развернувшихся печальных событий в клубе «Неон» Майкла заменяли Рамон или Птаха. Он лишь только спонсировал подругу оружием и советовал, где лучше и выгодно продать метамфетамин. В первое время он даже был рад такому повороту событий: фактически теперь он сам считался главным и отдавал приказы, заправлял бизнесом; но потом стал корить себя за эгоизм и цинизм по отношению к новоиспеченным друзьям. И за недолгий промежуток времени желание увидеть Хейден возросло до небес.

Ручаясь советами Птахи, Дени решила полностью изменить свой стиль и поменять (хотя бы немного) внешность. Цвет волос сменился с ужасно-выцветшего индиго на темно-синий с переплетенными светлыми фиолетовыми прядями. Серые глаза скрывались за круглыми солнцезащитными очками, которые сочетались вместе с милой черной широкополой шляпой. Черная завалявшаяся помада в косметичке Птахи раскрасила мертвенным цветом сухие и потрескавшиеся губы Дени. Нынешний образ скорее походил на неудачную пародию, чем на новую Хейден Ли; но девушка была в восторге. Птаха взамен попросила попробовать винт, за что потом получила по рукам.

Рамон составил отличную компанию на протяжение недели, а все оставшееся время Дени провела с Птахой, или же в полном одиночестве, наслаждаясь запахом дымящейся сигареты, запивая все скотчем, который купила за недельную выручку. Молодой испанец справлялся с ролью делового партнера, но вот играть накуренного наркомана у него получалось куда лучше. Да, девушка не видела друга в таком веселом состоянии со времен Люка, но это не повод винтиться на полную вместе с покупателями. Птаха вела себя аккуратнее Рамона и не пыталась сильнее развеять бурю. А затишье длилось на удивление долго, что тревога пробирала до самых костей.

Опиумная сигарета была бы кстати.

Желание вспомнить приторный вкус опасного наркотического вещества росло с непреодолимой скоростью. Девушке хотелось поскорее покончить с этим бизнесом, который мог сделать её жизнь намного хуже. Предыдущий и печальный опыт с Люком показал, что не каждому везет, даже когда у тебя в руках вещество, способное осчастливить тебя на некоторое время. Жгущий горло скотч в разы сильнее опьянял разум и помогал забывать прошлое. Хоть и ненадолго. Но радовало одно - за месяц с хвостиком им удалось подняться по ступенькам славы, подняв свой рейтинг в бизнесе, и заработать чуть больше четверти намеченных денег.

Майкл внимательно наблюдал за Куэйдом.

Наркоман с каждым днем все больше терял свое чувство юмора и сноровку. Эти серые стены наскучили его организму, сознание отвергало чужеродную мысль о повиновении и смирении легавым. Он был спутан и слаб. Неужели Клиффорду удалось сломить его ежедневными допросами и тестами? Казалось, что наркоман больше не выдержит очередного разговора с офицером. Майкл же ожидал, что тот внезапно выкинет какую-нибудь скромную цитату из своего ограниченного словарного запаса.

— Зло будет покарано, — тихий шептавший голос звучал в комнатке. — Нехорошо, это не есть хорошо, офицер. Зло будет наказано. Непременно...

Бедняга, наверно, сошел с ума, подумал Майкл. Пальцы грациозно перевернули лист электронной бумаги на планшете и продолжили далее тыкать в виртуальную английскую раскладную клавиатуру в надежде записать хоть что-нибудь. Подсказка была близко, но опасность ближе.

— Это было некультурно с вашей стороны, старший лейтенант Клиффорд, выдавать себя за меня.

Пальцы юноши онемели. Внезапный приступ страха заставил его забыть на мгновение умение дышать. Он поднял взгляд, пропитанный ненавистью к наркоману, и попытался изобразить на лице полное недопонимание.

— Повтори, что ты сейчас сказал.

Куэйда распирало от высшего восторга.

— Да, вы не ослышались. Как в народе говорят, слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Это очень опасно и некультурно выдавать себя за другого человека. Не так ли, мистер Клиффорд. Или мне стоит называть вас мистер Куэйд? — и улыбнулся своей фирменной жуткой улыбкой.

Юноше стало нехорошо. Весь мир вдруг остановился для него, на мгновение потеряв свой былой окрас. Внутренний голос бегал и искал нужный ответ на стеллажах разума, но верная мысль постоянно ускользала. В руках не было ни одного козыря; казалось, игра была окончена. Внезапно ему захотелось пристрелить выродка, дабы тот ничего больше не ляпнул. Это желание сопровождалось дрожанием рук и подергиванием левого глаза, как у настоящего психопата. Куэйд добился своего - Майкла душила ярость.

— Небось, боитесь за свою должность. Хотите, чтобы я подправил вашу репутацию?

Майкл резко вытащил пистолет из-за пазухи брони, имевшая возможность деформироваться при желании носителя. Хранить или иметь оружие в допросной строго запрещалось, но даже в комнате с четырьмя стенами, одним пуленепробиваемым зеркальным стеклом и стальной дверью не чувствовалась безопасность. Майкла же не покидало чувство тревоги, когда он находился рядом с наркоманом. Полицейский навел дуло пистолета на Куэйда и приставил палец на спусковой крючок.

— Спокойно, офицер. Вы же не выстрелите в безоружного? — тот поднял руки, посмотрев на Майкла исподлобья, потому что боялся поднять голову.

— Закрой свой рот, бастард! — прошипел Клиффорд, сильнее сжимая рукоять пистолета.

— Хорошо, а вы опустите пистолет. И клянусь, никто и никогда эту информацию из моих уст не услышит.

— Не сомневаюсь, — Майкл засунул пистолет в кобуру, быстро пересек комнату и нацепил металлический намордник на наркомана, застегнул ремешки и активировал подачу энергии. Если этот выродок вздумает поцарапать ремешок, его обдаст током. — Теперь точно никто ничего не услышит из твоих уст.

Куэйд растерялся и не осознавал беспомощность своего положения. И единственный вопрос, который начал терзать его с момента закрепления этого странного устройства на лице, как же теперь он сможет жрать? Конечно, он успокоил себя тем, что офицер Клиффорд в скором времени вернется в реальность и снимет с него эту штуковину, но, когда его вывели из комнаты допроса и увели обратно за решетку, в свою камеру, наркоман впал в ступор.

На выходе из допросной Майкла поджидал Эштон. Сегодня напарник был без брони и с непривычки он казался ниже. Обычная полицейская одежда, в которой ходили остальные сотрудники участка, военные кирзовые сапоги, привычный кожаный ремень с портупеей коричневого цвета и пистолет «смит-и-вессон». Встревоженный вид Майкла насторожил Эштона.

— Видел, как Куэйда уводили из комнаты с намордником. Что произошло?

— Бастард умеет болтать только всякую чепуху. Теперь он вряд ли что-нибудь сможет ляпнуть. Он проторчал здесь целый месяц, но мы так и не смогли ничего вытянуть из него о Большом Папе.

— И что прикажешь с ним делать? — Эштон и Майкл остановились. Друг не понимал ход мыслей Майкла. — Отправить в тюрьму без особых на то причин?

— Нет, но и отпускать его пока рано.

Майкл осторожничал, поэтому и вел себя довольно-таки подозрительно и странно. Эштон являлся его лучшим и на тот момент единственным другом, который понимал безысходность его положения. Мама больна раком, нужны деньги на операцию, а в стране кризис, предвещавший о сокращении должности и урезки зарплаты. Из такой ситуации непременно нужен был выход.

До конца рабочего дня напарник наблюдал за Майклом. Он явно что-то скрывал. В оружейной он провел больше всего времени, поменяв своей пистолет на шестизарядный револьвер «смит-и-вессон», зарядил его, крутанул барабан и спрятал оружие в кобуру, в добавок прибрал к рукам коробочку пуль. В техническом отделе Клиффорду удалось заполучить последний батарейный аккумулятор для брони, проталкиваясь через толпу набежавших сотрудников. А вечером, как ни в чем не бывало, отправился домой. Эштон следовал за ним по пятам, кружась в воздухе на аэромобиле и обгоняя других тормозивших водителей. И коротким взглядом проводил его до здания, в котором Майкл скрылся, унося с собою тайны.

И только через час из многоэтажки выполз юноша, переодетый в обычного маргинала с вязаной шапкой на голове. На нем болтались черные порванные джинсы, сверху надета огромная парка цвета хаки. Эштон пропустил бы все веселье, если бы не кричавшая рядом парочка, мешавшая тому спокойно поспать. Сначала он не понял, что за кисель движется по улице, но потом Майкл случайно обернулся на шум, тем самым показав свое лицо. И как назло фонари ярко освещали район, рассеивая ночную темноту. Накинув капюшон, Майкл ускорил шаг. Он спустился на нижний уровень пешком, как бы это сделал обычный среднестатистический гражданин, проживающий на самом неэкологическом уровне страны. Некая машина постоянно преследовала его.

Многоэтажка, в которой жила Хейден была жутковатая и пугающая, и во многом отличалась от дома, где жил Майкл. Эштон не мог догнать несколько минут, что же забыл его друг в этих трущобах, пока его внезапно не настиг тот разговор в раздевалке, когда они возвращались после тренировки где-то полгода назад. Клиффорд упоминал о некой загадочной особе с фамилией Ли, якобы она давно, лет десять назад, училась с ним в одной школе; девушка удивительной красоты, единственная девочка европейской внешности среди круглолицых подруг-японок в классе, она всегда была звездочкой и умела выделяться на фоне других. Но его всегда удивляло то, как Майкл разговаривал о том, что с ней стало впоследствии ужасной катастрофы, происшедшей в ее жизни. Эта новость, как вихрь, мигом облетела всю школу, весь город, а затем и по всей Японии транслировались по телевизору ужасные кадры смерти ее родителей. Вскоре девушка скрылась и не объявлялась долгое время. Причину гибели мамы и отца Хейден полиция до сих пор держит в строжайшем секрете. Но Майкл не называл зачем именно ему потребовалась эта девчонка. В голове проскальзывали слова о школе, химии, знаниях. И Эштон пытался выстроить всю информацию в определенную цепочку событий, но никак не мог связать их с происходящим.

Когда Майкл зашел внутрь здания, машины Эштона уже не было на первом уровне.

В доме странно пахло; и чем выше Майкл поднимался, тем сильнее этот запах усиливался. Воздух смешался с дымом от сигарет, все отчетливее веяло алкоголем. Юноша боялся вообразить, что могло произойти в его отсутствие с Хейден и ее компашкой. Лифт в этом замечательном доме не работал, впрочем, как и всегда, и поэтому нужно было немного поднапрячься, дабы взобраться по лестнице на десятый этаж. Тренировки были очень давно, и под конец пути сил оставалось мало в его дряхлом, замаскированном и привыкшем к броне организму. Но пересилив себя и свой дух, Майкл дополз до квартиры Хейден, дверь которой была приоткрыта. Оттуда веяло сигаретным дымом и слышались громкие радостные возгласы.

— Er ist sehr lustig! — Майкл услышал знакомый голос Птахи, когда зашел в квартиру, закрыв за собой входную дверь. За непонятной сказанной фразой последовал хохот.

— Чего? — смеясь, спросила Дени; сердце юноши быстро заколотилось в груди. Он не виделся с ней целый месяц, он так сильно переживал увидеть ее, боялся посмотреть ей в глаза. Хотел извиниться за все, что успел натворить. Майкл оперся о дверной косяк, наблюдая за тем, как девушки поднялись и стали танцевать с Рамоном хоровод. На полу были разброшены опустошенные бутылки из-под пива, где-то в дальнем углу комнаты он заметил шотландский скотч. В пепельнице догорала последняя сигарета, валявшаяся среди окурков и пепла.

Дени нечаянно столкнулась с Майклом, когда перепрыгивала в танце через подушки. Они застыли, словно время остановилось, а жизнь перестала существовать. Они смотрели друг на друга и молчали.

— Босс вернулся! — громко прокричала Птаха и подняла в воздух бутылку пива. Рамон сделал также, но ничего не произнес и тихо выпил остаток содержимого.

— Ты изменилась. — Тихо произнес он, словно видел в первый раз. Волосы были ниже плеч и окрашены в синий цвет. Глаза подведены черным карандашом, а губы разукрашены черной помадой.

— Да, времена меняются. Мне уже давно не пятнадцать, Майкл. Я стала другой и не только внешне. А вот, похоже, ты так и застрял в пубертатном периоде, — она окинула его кротким взглядом. — Знаешь, без брони ты смотришься куда мельче и менее устрашающе. Ну, проходи раз уж пришел, повеселишься, отдохнешь от вечной скуки на своей легавой работе. Кстати, у нас есть хорошая новость, — и Дени кивнула Птахе.

— Зуб даю, он в меня влюбился. Я уже вижу, как валяюсь на горе золотых слитков, бросая вверх новые йены, на мне надет новый купальник, который я купила в модном бутике, а не во второсортном магазинчике. А потом я покупаю новую виллу или остров... — Рамон прервал мечтания Птахи легонько ткнув локтем в бок. — Ладно, хорошо. Пусть легавый знает. — (Майкл не особо понимал происходящее). — В общем, неделю назад моим клиентом оказался Джин-Хо. Он заплатил приличную цену, а после я уже собиралась уйти, как он пригласил меня на ужин в элитный ресторан на втором уровне. Представляете, я вышла в свет! Уму не постижимо.

Безусловно эта новость была шокирующей и зубодробительной. Но сколько всяких слабостей Большого Папы можно пронюхать! И пока остальные ребята решили еще раз выпить за такую новость, Майкл тем временем строил коварный план по захвату города в преступном мире, основав свою империю бизнеса по варке наркотиков. Из чертогов безумного разума его отвлекло легкое прикосновение руки Дени. Она звала его танцевать. Он ощутил минутную слабость и поддался чарам юной девы. Тревога и гнев растворились в новом неизвестном чувстве, когда он крепко сжимал ее ладонь, а она смотрела на него сверкающими и блестящими от радости глазами. Или же она была под кайфом?

Птаха и Рамон танцевали на диване под рок музыку. Выпивка кончалась стремглав, наркота тоже. Хейден повела его в свою комнату. Спальная была небольших размеров в теплых коричневых тонах. На полу были разбросаны одежда и картонные коробки, в которых хорошо сохранялся сваренный мет, на столе жили книга на книге. Рядом с выдвигаемой кроватью из стены стояла прикроватная тумбочка, на которой в коричневом керамическом горшке росло деревце. Хейден села на кровать, свесив ноги, Майкл присел рядом. Затем девушка потянулась и вытянула из-под подушки отцовский револьвер Майкла «смит-и-вессон».

— Откуда он у тебя? — удивился юноша, обратно принимая в руки принадлежащую вещь.

— Прости меня, Майкл, — голос ее дрожал, опиум испарился из организма. — В тот день столько всего произошло, я не думала, что сделка сорвется. А потом в меня стреляли, да и ты чуть ли не придушил Птаху. Я испугалась, поэтому и спрятала твой револьвер. Прости меня, Майкл.

Он с жалостью посмотрел на нее.

— Мне не зачем тебя прощать. Это я должен извиняться. Это моя вина. Я возомнил себя главным, знающим этот мир, хотя на самом деле я — никто. Я был эгоистом, презирающим всех вокруг, но обещаю, я исправлюсь. Ты не обязана просить прощения, ты и так слишком много для меня сделала. Я тебе очень благодарен.

Дени подняла голову и осмелилась посмотреть ему в глаза.

— Знаешь, прошло десять лет после гибели моих родителей. Ты был единственным, кто поддерживал тогда со мной хоть какую-то связь, ты был хорошим другом. И я не понимаю, почему наши пути разошлись.

— Может, потому что у нас такая судьба?

Она потянулась, сняла с него шапку и нежно поцеловала Майкла в губы. Легкий, нежный и искренний поцелуй заставил ее забыться. Существовала тонкая грань между ними и реальным миром. Он снова почувствовал себя тем пятнадцатилетним мальчишкой, который был отчаянно влюблен в одну девочку, которая, скорее всего, никогда бы и не обратила на него внимания. Возвращаясь в реальность, его мечты сбывались. Когда они отпрянули друг от друга, они еще долго пребывали в молчании, запутанные и скованные.

— Возьми его себе, — Майкл отдал свой револьвер Дени и получил обратно шапку с бубоном. — Он тебе еще пригодится.

— Спасибо, — она поблагодарила его и улыбнулась. — Пошли лучше потанцуем.