illusions & searches

Опиум был единственным наркотиком, притупляющим душевную боль.

Он был как лекарство, помогающее больному вылечиться от заразы, прилипшей к его организму. Его чудодейственное средство позитивно действовало на Хейден. Вначале были таблетки, затем пошел дым. За иглу она боялась браться. Зависимость переносилась тяжело. Зрачки каждый раз сужались и, пока не отпустит — они были маленькими-маленькими, что в темноте, при слабом освещении можно было заметить сероватый оттенок глаз, словно мерцающие бледные звездочки в ночи.

Белый дым окутавший её, щипал кожу оголенной руки — кайфом накрыло с головой — светодиодные лампочки на потолке слепили, в комнате было до жути жарко и душно. Коннор всё бегал по квартире и отчаянно гавкал хозяйке, чтобы та прекратила курить. Рамона не было рядом — не кому было успокоить пса и остановить девушку. Сигарета, зажатая между указательным и средним пальцами, догорала, а пепел улетал на пол, наводя в комнате грязь.

Галлюцинации были в самом разгаре.

Хейден видела, как Коннор бегал, слышала его лай, но он был словно приведением. Пальцы проскользнули по его мягкой шерстке, а затем прошли сквозь его тело. Рука отдернулась. Глаза, полные слез, медленно осматривали спальню, наполненную безделушками и хламом, слизью и кровью. Разрыдавшись, она поняла, что действие опиума ослабло, и снова нуждалась в новой дозе успокоительного. Обняла себя за плечи, так как было холодно в квартире, и поплелась на кухню, — каждый шаг давался с трудом. Сознание бежало, тело ползло. Опираясь о стену, чтобы не запнуться и не упасть о какой-нибудь предмет в темноте, Хейден наблюдала слабый огонек вдалеке. Казалось, дорога до кухни длилась вечно.

Громкий и отчаянный крик пронесся по всей квартире.

Дени ринулась к металлическому столу, закрепленному у стены — там было пусто, чисто; идеально гладкая поверхность. Заглянув под стол и ничего не обнаружив, она повалилась на колени и поползла по мокрой — как ей казалось — плитке к мусорной урне над раковиной. Пластиковая корзинка вывернулась наружу; все содержимое повалилось на пол. Хейден разгребала мусор руками, искала среди этой дряни наркотики, — но ничего. В истерике она поднялась и кинулась в ванную комнату. Темнота не покидала её. Своими длинными и бесформенными руками подталкивала девушку в нужном направлении. Она внезапно остановилась в дверном проеме.

Коннор держал в зубах возле туалета последний пакетик с опиумом, который девушка держала в запасе.

— Не смей! — пригрозила Хейден. — Не вздумай сделать это, дрянная псина!

Но Коннор либо не слушал, либо не понимал её слов, и выбросил в унитаз последний пакетик с наркотиком. Привстав на задние сильные лапы, передней лапкой надавил на рычажок, и вода из бочка вылилась, смывая в канализацию весь собранный псом наркотик. Ли что-то неразборчиво прокричала и в слезах побежала к унитазу. Рука больно взяла за шиворот пса; тот заскулил; и оттолкнула в сторону. Другой рукой пыталась достать смывающийся наркотик. Когда её немного отпустило, было уже поздно. Коннор поступил правильно. Девушка вдруг взяла пса — тяжелую тушку — на руки, открыла кран, выпуская теплую струю воды в раковину. Ладошкой зачерпнула водички и попыталась промыть псу морду и пасть; пальцы проскальзывали по пожелтевшим зубам, на всякий случай вымывая от опиума. Не хватало, чтобы еще и он погиб, подумала Хейден, вытирая белым полотенцем ему мордашку.

Пол был жутко холодным. Тело повалилось на кафель подле ванны, рядом лег Коннор, умываясь. Она благодарила и одновременно ненавидела пса за его поступок. Это был последний пакетик. А денег не хватало на новую дозу. Изготовить — это была вечная проблема. Рамон исчез куда-то, поэтому надеяться было не на кого. Хотя у нее был один человек на примете. Осталось только известить его об этом.

Остальное время она была словно в тумане. Выстроенная речь в голове все пропадала и исчезала. Голос ужасно дрожал, руки тряслись, вокруг глаз виднелись покраснения. Действие опиума не закончилось. Но откладывать визит Хейден не собиралась. Надев свой самый лучший красный пиджак с распродажи, черные свободные брюки и военные украденные из магазина ботинки, она направилась в гости в полицейский участок.

Осень не особо веселила своим приходом. Холод преследовал всегда и везде. Теперь даже дома не могли защищать своих жителей теплыми батареями. Работать в такое время года не особо хотелось. Но нужно же было зарабатывать деньги и на что-то жить до следующей зарплаты. А неожиданно появившийся кризис порушил обыденность жизни в стране. Это было начало конца. Хейден предполагала, что до зимы она не сможет дожить со своим пристрастием к наркотикам, а без новой дозы и недели не протянет. Печаль и гнев захватили ее разум.

Из участка вышли две молодые девушки, вульгарно одетые. Проститутки о чем-то усердно дискутировали, пока Хейден проскользнула мимо них и отворила входную дверь в гнездо полицейских. Яркий свет на мгновение ослепил ее; она привыкла к темноте, царившей на улицах Токио. В помещении было не больше десяти человек, что существенно снижало риск взятия под стражу. Над ней, на потолке, висела огромная люстра, освещавшая помещение, красиво оформленное в коричневых тонах. Затемненные стены желто-красных цветов успокаивали ее, заглушали внезапно возникшую тревогу. Она подошла к стойке, за которой сидел полицейский, уткнувшийся в монитор ноутбука. Рядом, на столе стояла кружка остывшего кофе, а за спиной мужчины, в дальнем углу комнаты находился шкаф, на полках которого располагались различные кружки, чашки и радио. На стекле стойки висела и высвечивалась зеленая голограмма разыскиваемого преступника. Девушка не знала его.

— Здравствуйте, — поздоровалась она, привлекая внимание мужчины в черной броне. Тот оторвал взгляд от экрана и уставился на нее. — Мне нужен старший лейтенант Гордон Клиффорд.

Полицейский осмотрел девушку, взял кружку и отпил холодный кофе.

— Тебе скорее нужен врач, чем полицейский, девочка. Выглядишь просто ужасно, — съехидничал он и снова обратил свое внимание на яркий монитор.

Если бы опиум окончательно не выветрился из ее тела, она бы точно повиновалась злобной шутке легавого. Сжав в кулаках всю трусость, она ближе подошла к стойке и продолжила, — голос ее звучал увереннее и громче:

— Мне нужен старший лейтенант Майкл Гордон Клиффорд. Это срочно — дело жизни и смерти.

Коп тяжко вздохнул и обратил свой взор на монитор ноутбука, пальцы его что-то быстро напечатали по сенсорной черной клавиатуре.

— Ваше имя. — его речь была медленной и неразборчивой.

— Фелисити Хантер, — соврала Дени, потом тот что-то потыкал по голограммным кнопкам. На экране высветилась ошибка. Он повторил процедуру во второй раз. Девушка уже пожалела, что решила пойти на обман.

Снова ошибка.

— Программа не смогла найти личность в базе данных Японии с именем Фелисити Хантер. Такой личности не существует. Как вы сможете это объяснить?

Она была готова бежать прямо в тот момент, когда этот отвратительный звук отказа снова пропищал. Нужно было искать оправдания и изворачиваться, как это было возможно.

— А это мой псевдоним в киберпространстве. Знаете, иногда забываюсь уже, кто я на самом деле. Часто путаю свое настоящее имя с вымышленным. Такие вот дела, — и пожала плечами; пальцы теребили край пиджака. Страх возрастал по десятибалльной шкале.

Полицейский прищурился, но больше не возвращался к данному недоразумению. Он приказал ей отойти на несколько шагов назад, затем включил шарообразный идентификатор, который быстро замигал и выпустил струю тонких и длинных синих полосок, которые мгновенно просканировали Хейден. Компьютерный голос проскандировал имя девушки — Хейден Ли — а затем выдал подробную её биографию и количество арестов. Пока девушка мило улыбалась, подозрительный коп связался с Майклом.

Старший лейтенант Клиффорд в то время допрашивал Куэйда.

— Майкл, тут к тебе явилась какая-то девушка — разноименная, то Фелисити Хантер, то Хейден Ли, — сам уже запутался, как её зовут. Вид у нее отвратительный, видимо, наркоманка; говорит, что у нее что-то срочное для тебя — дело жизни и смерти.

Майкл испугался не на шутку. Куэйд заметил это по выражению его лица и жутко усмехнулся, но продолжил наблюдать за офицером.

— Если надо, то я могу выпроводить наркоманку за дверь. — Предложил мужчина тихим голосом, немного отвернувшись от Хейден, чтобы та ничего не услышала.

Юноша сохранял спокойствие и не обращал внимание на злобную ухмылку допрашиваемого.

— Я не знаю эту девушку, возможно, она просто ошиблась, — собрался он с мыслями и тихо промолвил.

— Хорошо, Клиффорд. Я понял тебя.

Мужчина вылез из своего логова и, взяв девушку за локоть, вопреки её брыканию и стараниям выбраться наружу, вывел за дверь полицейского участка и даже не объяснил причины скорого окончания визита. Она лишь изобразила рожицу в след уходящему полицейскому, топнула ногой и попыталась сдержать в кулаках нарастающий гнев. Плюнув на собственную затею, Хейден поплелась домой, но по пути решила зайти и купить что-нибудь покушать.

— Чего еще я не знаю о вас, офицер Клиффорд? Прогнали девушку, как шлюху. Вдруг вы ей не заплатили, а она пришла за своими наработанными деньгами за ночь? — и пронзительный смех Куэйда пронесся по комнате, заставив Майкла злиться все больше.

***

День выдался трудным и бесполезным. Куэйд насмехался и постоянно шутил над Майклом, от этого ненависть к этому наркоману крепла. Нужной информации так и не получилось достать из уст этого маньяка. Эштон опять пытался вытащить из друга как можно больше информации о продвижении его дела по накоплению денег на операцию матери, на это Майкл преспокойно отвечал, что всё путём. Матушку сегодня не удалось навестить, так как кое-какие вопросы прилипли к голове и велели следовать в противоположном направлении.

Металлическая дверь коричневого цвета успокаивала гнев и приносила в душу умиротворение и спокойствие. Громкий стук о поверхность пронесся эхом на лестничной клетке; он рефлекторно обернулся, рука легла на выпирающую рукоять пистолета. Тихо. Прозвучал еще один отвлекающий ото сна стук. За дверью отдаленно слышались негромкое ругательство девушки и звук упавшего на пол предмета. Хотя, Майкл подумал, что споткнулась и упала именно Хейден. Дверь со щелчком отворились и перед ним предстала фиолетовая голова. В черных ботинках он превосходил девушку на две головы, и из-за этого Дени казалась очень миниатюрной.

Как она и просила, Майкл не переступил порог квартиры.

— Я же сказала, чтобы ты больше здесь не появлялся, — грубо поприветствовала она партнера по бизнесу.

— А, на кой черт, ты появилась в полицейском участке? — он тоже был не ласков.

Она бросила на него короткий серый взгляд. Майкл когда-то помнил, что у нее были голубые глаза, он иронично сравнивал их с небом. Небесная девушка, с грациозной походкой; миниатюрная, словно фарфоровая кукла, которую нельзя разбить; дружелюбная и загадочная — он любил её такой, какая она была. Но прошло так много времени с тех самых пор, когда он видел Хейден в последний раз, а теперь напротив него стояла совершенного другая девушка.

— Проходи, — тихо пригласила она юношу в квартиру.

Он снова уловил запах жареного. И только сейчас понял, что не ел целый день. Силы внезапно куда-то исчезли, укатились и спрятались, оставив его наедине с девушкой, которой не стоит доверять. Желудок завыл непонятную песнь кита, парень облизал языком сухие губы; задница опустилась на мягкий потрепанный диван в гостиной комнате. Девушка присела на железный стул, на котором вчера сидел Майкл, и скрестила ноги.

— Ты пришел узнать, зачем я наведывалась к тебе в гости без спросу? — (Он чуть-чуть кивнул). — Я хотела лишь сказать, что все в силе; я согласна на сделку. — и она протянула руку.

Он нахмурился.

— Ради этого ты приходила в участок? — (Она кивнула). — Ты сумасшедшая, тебя могли повязать. Ладно, надеюсь, сзади меня мистически не возникнет твой друг и на этот раз не стукнет дубинкой по голове?

Она, смеясь, отрицательно покачала головой:

— Нет. Так что, по рукам?

Майкл пожал ей руку.

— По рукам.

— Хорошо, — она отпрянула и откинулась на жесткую спинку стула. — Рассказывай свой план, ковбой.

Ковбой, повторил он про себя, усмехаясь. Либо девочка сравнила его с лучшими хакерами киберпространства, либо она пересмотрела вестерн фильмы. Майкл нащупал твердую рукоять торчащего из кобуры пистолета. Черный ремень с портупеей висел на поясе. Он что-то потыкал по встроенному в броню руки сенсорному дисплею. Пропищал мерзкий и отвратительный звук, режущий слух, сенсоры отключились, и защита стала в два раза тяжелее; тело сильнее вдавилось в диван.

— Я отключил датчик слежения, — пояснил он. — Теперь на мне простая форменная под тело железяка, не способная ни на что, — он улыбнулся белоснежной улыбкой, и Хейден подумала, сколько раз в день он чистит зубы? — План простой. Во-первых, нам нужно место на подобии лаборатории, где мы...ты сможешь изготавливать продукт. Желательно безлюдное и тихое местечко.

— Моя квартира. — (Майкл хотел возмутиться, но Дени продолжила). — Я здесь живу пять лет и знаю это место, как свои пять пальцев. Из соседей в живых осталась кореянка-старушенция, но она уже как год не выходит из своей квартиры. Все остальные съехали.

— Допустим, — он кивнул. — Во-вторых, необходим поставщик и постоянный покупатель.

Вдруг из соседней комнаты вышел Рамон с дубинкой в руке, рядом был пес. Майкл резко дернулся, с трудом поднялся, быстрым движением руки выхватил пистолет и прицелился в испанца; Коннора также не упускал из виду.

Хейден ухмыльнулась, поднялась во весь рост и указательным пальцем легко опустила оружие юноши.

— Думаю, вы уже знакомы, ковбой; это Рамон — поставщик и мой первый покупатель.