Глава 9.

В середине дня, когда выдаётся несколько свободных минут, Грейвз аппарирует домой под благовидным предлогом забрать срочно понадобившиеся документы, и заодно перенастраивает защиту дома на Лили, позволяя ей входить и выходить в любое время. Сегодня он не намерен задерживаться допоздна, поэтому, едва часы отбивают восемь, Грейвз откладывает папку, с которой в другое время обязательно бы закончил, надевает пальто и, накинув на шею любимый синий шарф, выходит из кабинета.

Большинство служащих заканчивают работать ещё в семь, поэтому коридоры почти пусты, только впереди, ближе к лифтам, слышится гул голосов. Грейвз останавливается, гася забытую кем-то лампу, до него доносится приглушённая фраза, сопровождаемая взрывом смеха. Он подходит к приоткрытой двери, где располагаются дежурные ночной смены, видит спину аврора, который весело жестикулирует, очевидно, изображая самого Грейвза:

— Я не думал, что в моем департаменте работают вчерашние выпускники, — напыщенно произносит аврор, добавляя уже своим голосом, — да ладно вам, ребята, все знают, что он фантасти…

— Фантастическая тварь, мистер Стивенсон? — вкрадчиво интересуется Грейвз, толкая дверь.

Все присутствующие нелепо замирают, Грейвз сурово хмурит брови, стараясь не улыбаться, потому что мгновенно вспоминает о Лили. Которая, кстати, ждёт дома, а Грейвз теперь имеет все шансы задержаться. Он откидывает полы пальто назад, засовывает руки в карманы в нарочито-расслабленной позе, нарушает повисшее молчание:

— Я задал вопрос.

Взгляды всех авроров скрещиваются на незадачливом Стивенсоне. И он, повернувшись к Грейвзу, смело сверкает серыми глазами из-под коротко стриженой челки:

— Никак нет, сэр, — Стивенсон выпрямляется по стойке смирно, твердо добавляет, — я хотел сказать «фантастическая сволочь». Сэр.

— Похвальная смелость, — Грейвз припоминает, что Стивенсон работает всего второй год, и решает сильно не ругать его, тем не менее строго выговаривает: — Однако, не позволяйте ей перерасти в безрассудство. Сейчас было последнее, вам ясно?

— Да, сэр.

За спиной Стивенсона коротко переглядывается ночная смена авроров, на их лицах Грейвз буквально видит гигантские знаки вопроса. Никто не верит, что дерзость в адрес начальника может пройти так бесследно. И правильно делают, думает Грейвз, мысленно прощаясь с приятным вечером в компании Лили. Уйти сейчас, значит, проявить слабость. А подчинённые, как дикие звери и дети, — превосходно чувствуют, когда им уступают, и принимаются играть на этом. Такого Грейвз никогда не позволит в собственном департаменте.

— Присаживайтесь, господа, — предлагает Грейвз, левитируя к себе один из стульев, — и вы, мистер Стивенсон.

— Но мой рабочий день…

— Мой тоже, — категорично отрезает Грейвз, не слушая возражений, — но раз вы подняли эту тему, я, как ваш начальник, не могу оставить без внимания, что вы не поняли мой предыдущий более чем подробный разбор произошедшего. Поэтому начнем сначала. Аврор Корелл, вы руководили сменой в ночь нападения?

— Да, сэр, — кивает невысокий пожилой аврор с роскошными отливающими рыжим усами.

— Процитируйте мне инструкции, которым должна следовать дежурная смена при фиксировании неопознанных всплесков магии.

Корелл тяжело вздыхает, и Грейвз прекрасно может его понять. В инструкции восемь разделов, каждый из которых имеет как минимум шесть подпунктов, и их формулировку должно знать наизусть. Грейвз сомневается, что кто-то, кроме него, и, быть может, Тины, способен процитировать все без ошибок.

Но раз вечер и без того испорчен, Грейвз намерен отыграться сполна. Он откидывается на спинку стула, не доставая рук из карманов, изображает притворное удивление:

— Аврор Корелл, вы разучились говорить? Может, стоит вызвать колдомедиков?

Следующие четыре часа Грейвз безжалостно разбирает каждую ошибку, отклонение от инструкции и незнание оных. Итогом становится новый выговор, обещание лично проверить выученные назубок положения и ноющая боль в висках. Грейвз сдержанно прощается с аврорами, выходит в пустой холл МАКУСА и, лишь взглянув на часы, понимает, сколько прошло времени. Он ругается себе под нос, сбегая по ступенькам, вываливается в переулок и оттуда аппарирует домой, уже не надеясь застать И Лили.

Дома темно и тихо, и Грейвз расстроен ровно секунду, пока не замечает на вешалке знакомое красное пальто. Но самой Лили не видно, Грейвз заглядывает на кухню, находит там оставленный для него ужин, но так поздно есть не хочется. Он поднимается наверх, заглядывает в гостевую спальню, где тоже пусто.

Тогда Грейвз идёт к себе, на всякий случай гася «Люмос» у двери, и сразу же натыкается в темноте на чемодан. Он ругается вполголоса, передвигает чемодан к стене, радуясь, что сумел не уронить его, и подходит к кровати. Лили спит прямо посередине, зарывшись носом в подушку и укутавшись одеялом почти с головой, так что торчит только растрёпанная макушка. Рядом с её плечом сопит черный клубок, в котором тускло что-то поблёскивает.

Не удержавшись, Грейвз проводит ладонью по спине Лили уходит к шкафу. Переодеваться в темноте не слишком удобно, но Грейвз опасается разбудить Лили, поэтому он небрежно вешает одежду на стул, напяливает первую попавшуюся пижаму и возвращается к кровати, бесцеремонно отодвигая нюхлера на самый край. Тот медленно ползет обратно, но Грейвз шикает на него:

— Здесь мое место, понял?

Лили, потревоженная его голосом, переворачивается на другой бок, утыкается носом в шею Грейвза и невнятно бормочет:

— Скажи, что ты спишь не в ночной сорочке.

— В чем? — недоуменно переспрашивает Грейвз, не отказывая себе в наслаждении прижать Лили ближе.

— В ночной сорочке, — смеётся Лили, щекотно обдавая ухо горячим дыханием, — обязательно с серебряной каймой, конечно.

— Что мне ещё стоит узнать о ваших фантазиях, мисс Блэк? — осведомляется Грейвз, методично поглаживая бок Лили под одеялом.

— То, что я готова пойти на все, чтобы получить свою порцию ночного сна, — с убийственной серьёзностью отвечает Лили, легко целуя скулу Грейвза, — прости.

— Все в порядке, — уверяет Грейвз, прислушиваясь к становящемуся тише дыханию Лили.

Он тоже безумно устал, а животные, как и подчинённые, нуждаются в твердой руке, и нескончаемое желание спать никак этому не поспособствует.

— Спасибо, — шепчет Лили, и Грейвз чувствует, как горячая ладонь расстёгивает пару пуговиц на его пижаме и ложится на живот.

Грейвз накрывает руку Лили своей, слушает умиротворённое сопение с двух сторон (Оставь нюхлера в покое, Персиваль. Пусть лежит) и засыпает сам, убаюканный ощущением беспорядочного светлого счастья, которого не заслужил.

Сквозь сон Грейвз чувствует, как Лили ворочается, раз или два встаёт, но снова возвращается, принося с собой запах листвы и своих питомцев. Обычно Грейвз спит беспокойно, вскакивая от тягостных видений по нескольку раз, а иногда не может сомкнуть глаз всю ночь. Но в этот раз, благодаря Лили, он не просыпается до самого рассвета, пока кошмар, наконец, не находит его.

В темном подвале нет ни одного окна, Грейвз видит свои вытянутые вперёд руки, и больше ничего. Он бредёт вперёд, надеясь дойди до стены, понять, как велико место, где его держат. Но пальцы встречают колючую как иглы ткань, Грейвз вскрикивает, отдёргивая ладони, и пятится от наступающего на него Грин-де-вальда.

— Соскучились, аврор Грейвз?

— Не дождешься, — хрипит Грейвз, спотыкаясь об выступающий камень.

Истощённое сопротивлением тело не справляется, Грейвз падает назад, собирая остатки своей гордости, чтобы не ползти в надежде скрыться. Он знает, что ему не уйти отсюда живым.

— А я вот не скучал, — Грин-де-вальд присаживается на корточки, поправляя на своей шее синий шарф Грейвза, — хотя, должен вам сказать, Пиквери так глупа и ленива. Как вы работаете с ней, аврор Грейвз?

Грин-де-вальд кладет ладонь ему на скулу, обманчиво мягко гладит, Грейвз судорожно вздыхает, в нос ударяет аромат меда и трав. Не успевая удивиться, Грейвз дёргается, уходя от прикосновения, и открывает глаза.

Рассветное солнце пробивается сквозь неплотно закрытые шторы, окрашивает лицо Лили в золотистый цвет. Грейвз моргает, медленно приходя в себя, но Лили не даёт ему опомниться, наклоняясь ниже, разглаживая губами морщинку между бровей. Она полностью одета, и от её рубашки исходит запах звериного мускуса, Грейвз хочет отвернуться, пристыженный своей слабостью.

Но Лили упирается локтями по обе стороны от его головы, прижимается так, что между ними остаётся лишь одежда и мешающееся одеяло, успокаивающе шепчет, выцеловывая узоры на скулах Грейвза:

— Прости, я задержалась. Ходила кормить угробов и увлеклась.

— Я… — Грейвз обнимает Лили, чувствуя себя странно, лёжа под ней в такой позе.

Но менять ничего не хочется, да и все становится неважно, когда Лили гладит его по взмокшим волосам, смотрит ласково прямо в глаза:

— Это не слабость.

Грейвз не знает, что сказать, да и не хочет, он обхватывает лицо Лили ладонями, целует её улыбающийся рот. Хочется перевернуться, подмять Лили под себя, показать, как сильно она нужна, что одно её присутствие отгоняет демонов, с которыми Грейвз не справится один.

Но пережитый кошмар не ушел, он маячит на краю сознания, и Грейвз чувствует себя неимоверно грязным, словно его только что нашли после долгих месяцев заточения, а Лили такая  светлая, наполненная солнцем и медом, что Грейвз просто не может её запятнать. Он с сожалением разжимает объятия, смотрит в наполненные лучистым золотом глаза Лили и не знает, как сказать.

— Я пока приготовлю завтрак, — Лили отстраняется, садится на кровати как ни в чем не бывало.

Чувствуя, как лицо опаляет стыд, Грейвз поворачивается на бок, утыкается лицом в бедро Лили, не зная, куда деться от собственной слабости. Блэк треплет его волосы, очерчивает пальцами затылок, Грейвз глухо произносит:

— Ты удивительная.

Лили смущённо хмыкает, Грейвз поднимает голову, смотрит на неё снизу вверх и видит непередаваемое выражение удивления, смешанного с радостью.

— Никто раньше так не говорил.

— А что говорили? — Грейвз садится, запечатлевает быстрый поцелуй на покрытой веснушками щеке.

— Что я невыносимая, назойливая, — перечисляет Лили, загибая пальцы, — и странная.

— И удивительная, — повторяет Грейвз, с удовольствием любуясь на отводящую взгляд Лили.

Он почти готов плюнуть на свои кошмары, повалить Лили обратно на кровать, чтобы долго и со вкусом знакомиться со всеми её шрамами и веснушками, но до начала рабочего дня осталось не так много времени, потому Грейвз с сожалением выпутывается из одеяла и, зевая на ходу, отправляется в душ. Ему в спину летит весёлый голос Лили:

— Осторожнее там.

Грейвз ворчит, что если Лили уже поселила в его ванной какое-нибудь животное, то оно вылетит оттуда быстрее, чем Грейвз достанет палочку. Потому что здесь беспрекословно главенствует одна единственная фантастическая тварь Лилии Блэк, и Грейвз не собирается делить свой дом ни с кем.

Остановившись у двери ванной, Грейвз с тоской вздыхает, любуясь дырой на том месте, где ещё вчера была ручка.

Посеребренная, конечно.    —————1586 слов