Глава 3.

Рабочий день неумолимо подходит к концу, Грейвз складывает папки в аккуратную стопку на краю стола, когда в его кабинет врывается Тина. Ожидаемо без стука. И с одухотворённым очередной сумасшедшей идеей лицом, конечно.

— Мистер Грейвз, как хорошо, что вы не ушли! — она отводит от лица растрепавшиеся после бега волосы.

— Что случилось? — Грейвз думает, что был бы рад даже какому-нибудь происшествию, если это отсрочит неминуемое возвращение домой.

— Мне нужно… — Тина мнется, ковыряет мыском туфли ковер.

— Если вы не собираетесь освободить Грин-де-вальда, то остальное я как-нибудь переживу. Говорите, — шутка выходит неуместной и отдает горечью, но Грейвз добивается своего.

Тина вскидывает упрямый взгляд:

— Сэр, я зашла попросить вас выдать мне и Лили одноразовое разрешение на посещение объекта первого уровня секретности.

— Объяснитесь, мисс Голдштейн, — мгновенно подбирается Грейвз. Подобная просьба от кого угодно, а тем более от Тины, выглядит донельзя подозрительной.

На миг ему в голову даже закрадывается мысль об оборотном зелье. Ровно до того момента, как Тина не начинает слишком знакомо топтаться на месте.

— Лили редактирует последнюю часть… про… обскуриев, — Тина настороженно смотрит на него, будто не уверенная, что Грейвз сможет спокойно воспринять ее слова, — и хочет осмотреть след на станции. Ей нужно не больше получаса, сэр, но мой уровень допуска…

— Ваш уровень допуска не позволит вам никого провести даже с моим разрешением, — прерывает ее Грейвз.

— Да, сэр, — Тина потухает как выключенная лампочка, уныло спрашивает, — я могу быть свободна?

Тогда, после всего случившегося, станцию восстановили для не-магов, но, пока дело Грин-де-вальда не было закончено, магически отгороженная часть платформы все ещё являлась закрытым объектом. И, следовательно, пускали туда далеко не каждого.

А уж о том, чтобы там топтался абсолютно посторонний человек, как, например, Лили Блэк, не может быть и речи.

— Полагаю, мисс Блэк сейчас здесь? — интересуется Грейвз.

Он собирается совершить огромную ошибку. Но когда-то стоит начать нарушать все мыслимые и немыслимые правила.

— Да, — просто отвечает Тина, непонимающе моргая.

— Через… — Грейвз вскидывает руку с часами на запястье, — девятнадцать минут я буду ждать её на площади перед станцией. Передайте, что у неё будет ровно полчаса, и не минутой больше.

— Спасибо! — Тина лучезарно улыбается и сбегает, прежде чем Грейвз успевает сам разрешить ей уйти.

Он не винит Тину: нечасто начальство соглашается добровольно подвести себя под суд в случае, если что-то пойдет не так. Но Грейвз отчего-то полностью уверен, что Лили не натворит ничего катастрофического.

   Накинув пальто, Грейвз спускается в главный холл, выходит через боковую дверь — в скрытый от не-магов проулок, кивает дежурной смене и аппарирует. Прошло всего двенадцать минут, но Лили уже ждёт, спрятав руки в карманы и нахохлившись как растрёпанная птица под зимним ветром. Грейвз мимолётно задаётся вопросом, учат ли в Хогвартсе согревающим чарам.

— Мистер Грейвз, здравствуйте! — Лили подскакивает к нему, растягивает губы в улыбке и выглядит до неприличия счастливой. — Спасибо, что…

Грейвз останавливает её взмахом руки.

— Оставьте свои благодарности, мисс Блэк, и пойдёмте, пока я не передумал.

Около первого защитного контура Грейвз останавливается, бросает через плечо:

— Держитесь не дальше, чем на два шага позади, — и проходит сквозь первое сигнальное заклинание.

Лили идёт следом, не отстаёт, но и не приближается настолько, чтобы дышать в затылок. Некоторые защитные контуры еле заметно переливаются разными цветами, другие — отдают теплом или прохладой. Грейвз насчитывает восемь, прежде чем они минуют последнюю ступеньку. Излишне много на его взгляд, Пиквери явно преувеличивает ценность этого места.

Навстречу им выходят два аврора с поднятыми палочками. Грейвз отмечает хорошо отработанные стойки и хороший выбор места дежурства: так, чтобы оставаться в тени. Но, на его взгляд, нависающие над их головами перекрытия все равно дают сотню очков потенциальным нарушителям.

— Добрый вечер, господа, мы ненадолго, — холодно произносит Грейвз, так, чтобы ни у кого не возникло мысли поинтересоваться, кого это он привел с собой.

— Конечно, сэр, — аврор постарше отходит в сторону, кивком указывая напарнику сделать то же самое.

Грейвз спиной чувствует их взгляды, когда проходит вперёд. Он дожидается, пока авроры окажутся на достаточном расстоянии от них, притормаживает, оборачиваясь к Лили.

— Куда конкретно вам нужно, мисс Блэк? Внутри защитных контуров нет, поэтому вы можете дальше идти впереди. Честно говоря, я лично сюда никогда раньше не спускался.

Признаться в этом оказывается слишком легко. И хотя Грейвза до сих пор мучают ночные кошмары о чужих воспоминаниях, в которых его лицо становится лицом Грин-де-вальда, он думает, что вполне сможет пробыть здесь полчаса.

— Вы же видели, что тогда произошло? — спрашивает Лили и, дождавшись кивка Грейвза, продолжает, — мы с Тиной смогли успокоить одержимого настолько, чтобы он превратился обратно. Я хочу понять механизм возвращения и надеюсь, что для этого мне хватит остаточного следа магии на том месте, где он тогда стоял.

— Надеетесь найти более простой способ побеждать их? — под ногой Грейвза хрустит мраморная крошка, когда они выходят на платформу.

— Конечно нет! —Лили спрыгивает на пути, замирает, будто восстанавливая в голове события почти годичной давности, и уверенно идёт в темноту туннеля. — Я надеюсь их спасать.

Грейвз не идёт за ней, он остаётся на месте, рассматривая такое знакомое и одновременно незнакомое место. Пожалуй, лишь это воспоминание Грейвз раз за разом пересматривал с остервенелой злостью, перекрывающей всякую боль. Он слышит в голове отголоски чужих криков, грохот, слова заклинаний, произнесённых его голосом, и не сразу понимает, что стоит точно там же, где Лили тогда поймала Грин-де-вальда. До Грейвза как наяву доносится её сосредоточенное «Ревелио», и он отстранённо удивляется, почему становится все труднее дышать.

Шагнув назад, Грейвз приваливается к стене, дергаёт воротник рубашки, но пуговица не поддается — как жаль, что сегодня с Лили нет нюхлера.

Он снова и снова слышит голос Блэк, а ещё становится слишком холодно, и Грейвз с удивлением обнаруживает себя уже сидящим на полу у стены.

Воздуха до сих пор катастрофически не хватает, Грейвз рвано дышит, даже не пытаясь встать, и клянёт всех бездарных целителей, которые верят, что с ним все совершенно в порядке.

Пока не вернулась Лили, ему нужно успеть успокоиться, подняться, привести себя в порядок…, но шаги раздаются слишком рано, едва ли минула хотя бы четверть часа с того момента, как та ушла вперёд.

Перед глазами начинает темнеть, Грейвз пробует задержать взгляд на своих руках, чтобы хоть как-то удержать себя от абсолютно недопустимого обморока, когда Лили даже не опускается, а буквально падает перед ним на колени.

В её движениях нет обычной угловатости и очаровательной неловкости, лишь предельная собранность.

Лили медленно поднимает руку так, чтобы Грейвз ее видел, будто он один из её хищных тварей. Кто-то другой произнес бы «Всё в порядке», Лили из воспоминаний сказала бы «Ревелио» сосредоточенно и немного зло, эта — настоящая — Лили, придвигается ближе, кладет ладонь Грейвзу на затылок, притягивает его голову к своему плечу и тепло шепчет в макушку:

— Дышите вместе со мной, мистер Грейвз… — Лили легко пресекает вялые попытки вырваться. — Ну же, Персиваль!

Собственное имя отрезвляет, Грейвз судорожно втягивает пахнущий медом и солнцем воздух, чувствует под ухом мерный стук сердца и теряется в нем, не сразу осознавая, что Лили тихо рассказывает ему:

— …, а нюхлер, в отличие от остальных, нашел меня сам. Однажды я просто обнаружила его в своем чемодане; до сих пор не знаю, как он там оказался, да и сбегать оттуда ему удается с поразительной лёгкостью. Конечно, я стараюсь давать ему монеты и всякие безделушки, у него все гнездо в них, но он постоянно хочет ещё, — Лили, вряд ли замечая, гладит Грейвза пальцами по шее и уже с неделю нуждающемуся в стрижке затылку. — Знаете, что он сделал из ваших пуговиц? Башню перед своим гнездом. Она рушится от малейшего ветерка, и он теперь ворчит на всех, кто проходит мимо.

Грейвз не сразу осознает, что отвратительный скрипучий звук — его собственный смешок, а затем с удивлением понимает, что снова может дышать. Он отстраняется, и в этот раз Лили не мешает ему.

— Вы нашли, что искали? — хрипло спрашивает Грейвз, зачарованный золотистыми искорками в глазах Лили. Они переливаются, сверкают всеми гранями тепла и сейчас обращены к одному ему; Грейвз разрывается между желанием бесконечно смотреть на это волшебство и уронить голову на плечо Лили, чтобы опять почувствовать запах меда.

— Надеюсь, что да, — Лили стремительно поднимается на ноги, быстрым движением отряхивает колени. — Упомянуть вас в благодарностях?

— Конечно. Ещё обязательно напишите, что я наплевал на все уровни секретности и протащил вас сюда, — Грейвз встаёт далеко не так элегантно, опирается ладонью о стену, — и тогда меня точно уволят.

— О, я не могу оставить МАКУСА без лучшего аврора, — улыбается Лили , и в её голосе нет ни капли лести.

Грейвз давно уже не лучший и, если быть честным, даже не один из лучших авроров, но он не говорит об этом Лили, боясь погасить её улыбку.

— Пойдёмте, пока нас ещё кто-то здесь не увидел, — Грейвз отходит от стены, на ходу поправляя воротник рубашки и, не оглядываясь, шагает в темноту коридора.

Он боится, что если посмотрит назад, то притихшие призраки обязательно вернутся.

— Могу я на всякий случай дать вам прочесть раздел об обскурах? — Лили догоняет его, приноравливаясь к широкому шагу. — Чтобы ни у кого не возникло никаких ненужных подозрений.

— Можете, — кивает Грейвз спустя тщательно выверенные четыре секунды, чтобы не выглядеть чрезмерно заинтересованным.

В молчании они поднимаются наверх; авроры их не провожают, защитные контуры заклинаний изнутри почти не ощутимы. Грейвз вздыхает полной грудью холодный вечерний воздух, изгоняющий из лёгких последние воспоминания о мёде и солнце.

— Спасибо за то, что провели сюда. Надеюсь, у вас не будет никаких проблем, — Лили ничего не говорит о случившемся, но в её глазах до сих пор светится россыпь золотых искорок, и лишь благодаря этому Грейвз знает, что все происходит на самом деле, а не в одном из его зыбких как болото снов.

Потому что ни в одном кошмаре Лилия Блэк не посмотрит на него так. Ведь там она знает, каков Грейвз на самом деле.

— Не за что, — Грейвз достает палочку, — до встречи.

Лили что-то говорит, но он уже не слышит, спустя мгновение оказываясь на крыльце своего дома.

Заходит внутрь, одним взмахом зажигает все светильники и остаётся один на один с пустой зябкой тишиной. Воздух наполнен одиночеством, к которому Грейвз давно привык, но сейчас оно становится невыносимым. Не снимая пальто, он поднимается наверх, достает из шкафа зелёно-серебрянный шарф и подносит к лицу.

И ожидаемо не чувствует ничего, кроме опостылевшего запаха собственного одеколона.  

-----------1640 слов